Похоть - следствие жгучей ненависти

Читать желательно, под песню:I Hate Everything About You Three Days Grace

Ночь. В Ночи скрывают правду, В ночи скрывают ложь. В ночи не видно ничего, по телу дрожь. Касаешься меня рукою невесомо, Мне тяжело дышать, но я дышу. И чувство это, так знакомо, Возможно догадался, но молчу... Твой взгляд луне подобен, так красиво! Но холодом он веет, вновь и вновь. Ты снова улыбаешься мне криво, И я ведь знаю - это не любовь!

      Ненависть часто красивее любви. В ненависти есть страсть, безумие, холодные и колкие взгляды, которые горят праведным огнем. Скажете, невозможно? А вы проверьте сами. Ненависть, словно душевный оргазм. Ты ненавидишь трепетно и нежно, лелея в себе это чувство, каждый раз подливая масла в огонь, чтобы ни в коем случае не перестать ненавидеть. Что может быть сильнее этого чувства? Искренняя ненависть, как отдельная религия, которой ты поклоняешься. Драко искренне ненавидит Поттера, до стиснутых зубов, до крови на великолепном теле. Гарри – его личная зависимость, его религия, его безумие и страсть. - Поттер! – Презрительно выплевывает Малфой, надеясь на новую дозу ненависти со стороны оппонента. - Чего тебе, Малфой? Если бы возможно было испепелять глазами, они бы уже давно превратились в пепел, оба. Вот только ненависть Гарри совсем другая, она больная и невыносимая, но она тоже является для него дозой. Очередным глотком свежего воздуха. Всё внутри трепещет, каждый, чертов, раз, когда Малфой смотрит в его сторону. Гарри немного страшно, но что-то сосет под ложечкой, требуя, чтобы это не прекращалось. Они оба зависимые, конкретно сидящие на своей ненависти друг к другу. Поттер иногда задумывается, когда видит Драко в непосредственной близости, а что если… Если бы Малфой не ненавидел? Если бы не замечал Гарри? Если бы не хотел уколоть как можно сильнее? Но всё становится намного хуже, когда в один прекрасный день простыни обжигают похлеще жидкого азота. Гарри и Драко буквально сгорают, метаясь на своих кроватях, а на утро на теле каждого расцветает ненавистный обоим узор. Шалость удалась, не правда ли? Гарри смотрит на своё запястье, на котором красуется красивая витиеватая змея, в виде браслета, а внутри четко и ясно выжжены буквы ненавистного имени. Что же до Драко, у него всё куда прозаичнее. На белоснежной шее с левой стороны красуется кобра, которая обвивает выжженные инициалы «ГП». Оба отрицают очевидный факт, всё сильнее, прожигая друг друга глазами. Поттеру противно и больно. Натягивая рукава рубашки всё ниже и ниже с каждым днем, парень с замиранием сердца смотрел, как Драко оголяет свою шею, а иногда даже расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке, чтобы было видно как змея взбирается с ключиц на шею. Когда Малфой обращал внимание на тоскливо-презрительный взгляд Поттера, при этом напрягаясь так, что на шее вены выступали, Гарри готов был подойти и задушить этого, чертова, Слизеринца! Внутри всё клокочет, сгорает и требует внимания! Но Драко перестал смотреть на Гарри, перестал снабжать новой дозой, оставив сходить с ума от ломки. Но, кто бы мог подумать, что Малфоя так легко вывести из равновесия. Всего лишь пара невинных взглядов не в ЕГО сторону и он уже пышет огнем, сводит челюсти, сжимает руки в кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу ладони. Парень надвигается, как ураган, снося всё на своем пути, пробивая себе дорогу к, чертовому, Поттеру, который по его мнению слишком открыто флиртует с Джинни Уизел! С этой рыжей! Драко хватает Поттера за запястье и быстро выводит того из обеденного зала, тащит за собой, нисколько не переживая о том, с какой он, всё-таки, силой сжимает руку соулмейта. А Гарри молчит, иногда шипит от боли, но настойчиво молчит, ухмыляясь про себя. Руку безумно жжет, такое ощущение, что змея зашевелилась и поползла под кожу. Дышать становилось всё тяжелее, но Драко не останавливался, ровно до тех пор, пока дверь его спальни не закрылась за ними и Гарри не был прижат к мощной холодной поверхности. Малфой загнанно дышал, раздувая ноздри, чуть ли не рычал, глядя в серьёзные зелёные глаза. Поттер был спокоен, старался держаться отстраненно, правда это не умаляло того факта, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ноги дрожали, под горячим взглядом его личного ненавистника, его личной дозы. - Поттер! – Рычит Драко на ухо парню, с силой ударяя кулаком в дверь, рядом с его головой. Гарри вздрагивает, пытаясь вжаться в дверь как можно сильнее, но не отводит взгляда изумрудных глаз. - Да, Малфой…- Выдыхает он в ответ. – И зачем ты меня сюда притащил? Голос слегка дрожит, но это ничего. Потому что в низу живота что-то скручивается, тянет, а губы сохнут, из-за чего Гарри приходится пройтись по ним своим язычком. Никогда он такого не чувствовал, Драко пожирал его глазами, Драко хотел его, Драко ревновал. Как же, ведь Малфой - собственник! Малфой любит подчинять, любит лишать свободы, любит занимать чьи-то мысли 24/7. - Для того, чтобы ты спросил, Поттер! Юный Пожиратель смерти ухмыляется и с остервенением впивается в губы напротив, такие влажные, горячие и ненавистные ему губы. Драко, вылизывает рот Гарри, кусает, подчиняет и пресекает каждую попытку доминировать. Но Гарри этого и не надо, он ведь сразу понял, что будет дальше, правда не упускает возможности укусить в ответ и обвить шею соулмейта руками, пробегаясь пальчиками по татуировке. Отчетливо чувствуя, при этом свои собственные инициалы, да, вот чего он хотел. Поттер удовлетворенно стонет, а Драко тем временем совсем срывает крышу. Он слишком долго ненавидел, пытаясь затушить тот пожар в груди, который разгорался с новой силой при виде Поттера, или даже при мысли о нём. Вот же, гадкий мальчишка! - Поттер, а ты оказывается ещё та развратная сучка. – Довольно шепчет Малфой и тянет парня за собой на кровать. По пути оба срывают друг с друга одежду, избавляясь от этого ненужного барахла. Гарри дрожит, когда Драко толкает его на кровать и нависает над ним, он изучает внимательно, а затем расплывается в хитрой улыбке. Что бы он сейчас не сделал, Поттер будет доволен, он знает, что страсть сжигает их, неистовая и неконтролируемая. Возможно, они оба потом пожалеют об этом, но нет сил больше сопротивляться. Малфой осторожно проводит рукой по груди Поттера, спускаясь всё ниже и ниже, пока не касается бедра и не получает нетерпеливый стон в ответ на такую невинную ласку. Драко готов разорвать Гарри на части, искусать его, войти в его выгибающееся тело прямо так, без какой-либо подготовки, да, он хочет сделать парню больно. Хочет заставить чувствовать все страдания, которые испытывает Драко. Хочет услышать крик боли и стоны наслаждения, которые будут граничить между безумием и окончательным забвением. Гарри тянет руки к соулмейту, хватается за его плечи и приподнимается, тут же опаляя шею Драко горячим дыханием и впивается в неё зубами, вызывая утробный рык у хозяина татуировки. - Мордред, Поттер! Гарри, кажется, уже вдыхает через раз, отстраняется и облизывает свои губы. - Как же прия-я-ятно, - тянет Поттер, откидываясь на кровати, и смотрит на Драко затуманенным от желания взглядом. Зелёные глаза сверкают в свете нескольких волшебных свечей около кровати, а Малфой готов поспорить, что это не просто блики, это настоящие всполохи похоти его горячего Поттера. Драко поднимает и опускает свои идеальные брови, со слишком довольной улыбкой, раздвигая ноги Гарри и любуясь гордо стоящим членом, аккуратным, с розовой головкой на кончике которой уже выступает смазка. - Не смотри на меня так. – Стонет Гарри, пытаясь свести ноги, но ему попросту не дают этого сделать. Почему-то именно под таким пожирающим взглядом Драко, он внезапно засмущался, из-за чего алые от возбуждения щёки стали ещё более красными. Гарри горит, тело неприятно ноет и жаждет прикосновений, грубых, нежных, страстных – любых. Малфою же нравится картина, представшая перед ним. Кто бы мог подумать, что его мальчик такой шикарный, с таким отзывчивым и блядским телом. Драко наклоняется к паху Гарри и облизывает головку, слегка насаживается ртом на член, но как только соулмейт подается бедрами вверх, Малфой прекращает ласку, на что получает разочарованный стон. Да, ему нравится мучить. И если бы не свой собственный стояк, который уже чуть ли не приносил боль, он бы ещё чуточку поиздевался над ненавистным Поттером. Наколдовав на руку смазку, Драко осторожно проходится длинными пальцами между ягодиц Гарри и лишь слегка надавливает на сжатое колечко мышц. Парень под ним напрягается, но ему слишком не терпится почувствовать властного Малфоя внутри. - Пожалуйста, - хнычет Поттер, ерзая на зеленых шелковых простынях. - Что, пожалуйста? Чего ты хочешь, детка? От низкого голоса Драко, Гарри начинает дрожать. Он знает, чего хочет ненавистный слизеринец, хочет, чтобы он умолял, просил, унижался. Что ж, пусть получит то, чего так желает. - Умоляю, трахни меня уже! – Выпаливает Гарри и тут же отворачивается, чтобы не видеть, как этот змей искуситель становится слишком уж довольным. Но Драко не нужно просить дважды, он проталкивает первый палец в теплое нутро соулмейта, даёт Гарри пару секунд осознать и начинает двигать пальцем внутри, затем идет второй. Поттер весьма недвусмысленно стонет, выгибаясь и стараясь насадиться как можно глубже. Да, ему немного больно, дискомфортно, но от осознания того, что пальцы, чертового Драко Малфоя сейчас внутри него, ему окончательно сносит крышу. - Ещё…ещё... - Вот же ненасытный. Шлюшка ты, Поттер. Третий палец. Движения становятся увереннее и настойчивее, оба задыхаются от близости, готовые сорваться и покусать друг друга. Подготовка, кажется, длится несколько долгих минут, но когда Драко задевает-таки простату, Гарри громко стонет и просит не останавливаться, и Малфой не останавливает, остервенело трахая партнера пальцами. Когда пальцы покидают похотливое тело, Гарри разочарованно скулит, но не успевает опомниться, как его одним легким движением ставят на четвереньки и возле входа уже чувствуется горячая головка члена Малфоя. Гарри прогибается в спине, как можно сильнее расставляет ноги, всё больше раскрываясь перед Драко. Закусывает свою нижнюю губу, хватаясь цепкими пальцами за простынь и довольно стонет, когда Малфой, наконец-то, входит в него, не забывая, при этом хорошенько шлепнуть ладонью по ягодице. Да, Гарри знает для чего это было сделано, чтобы отвлечь его от тянущей боли и попросту переключить внимание на жгучий шлепок, кажется, который теперь горел, доставляя ещё большее удовольствие. Только вот Поттеру нравится чувствовать всё и сразу. - Ещё, сделай так ещё…- Сдавленно произносит парень, подаваясь назад, в попытке ощутить член своего соулмейта сполна. – Не нужно церемониться…Драко. Малфой слышит своё имя, которое так неосторожно сорвалось с губ Поттера и серые глаза темнеют, окончательно избавляя от контроля. Пожиратель начинает двигаться, крепко хватая Поттера за бедра, один сильный и глубокий толчок, затем ещё один и ещё. Размеренно и сильно. Оба дышат через раз, всё так же ненавидя, трепетно и страстно. Драко увеличивает темп, а Гарри стонет и срывается на крик. Почему так больно и ужасно приятно одновременно? Жесткие шлепки по заднице заводят сильнее некуда, Поттер не может терпеть, ему хочется дотронуться до собственного члена, но Драко хмыкает и схватив рядом лежащую палочку, произносит заклинание для связывания. На запястьях Гарри тут же возникают веревки, из-за чего он недовольно скулит и что-то шипит себе под нос на парселтанге. - Ты ж моя змейка, Поттер. – Довольно тянет Малфой, его это безумно возбуждает и забавляет. Парень наклоняется вперед и проходится влажными поцелуями вдоль позвонка гриффа, сцеловывая при этом холодные капли пота. - О, Мерлин…Драко… - Да-а? Чего…ты хочешь? – Задыхаясь от бешенного темпа, Малфой слегка делает паузу, чтобы глотнуть воздуха. - Пожалуйста, дотронься до меня. – Поттер почти что умоляет, кусая свои губы до крови. Член ужасно ноет и требует разрядки, а всё в скупе сводит с ума. Драко вылизывает спину Гарри, затем кусает в область шеи, и довольный мольбой, обхватывает своей ладонью член Поттера, всё так же продолжая вбиваться в разгоряченное тело. Внутри Гарри горячо и узко, а от мысли, что он у него первый, аж челюсти сводит, на шее проступают вены. Драко весь, как зверь, которого давно не кормили, а лишь дразнили и дразнили, но затем бросили в его клетку, такую желанную и ненавистную жертву. Поэтому, да, ему хотелось разорвать Поттера, проучить его, подчинить, что кажется, ему удалось. Ведь парень умолял, стонал и насаживался на член Драко так остервенело, что аж искры из глаз сыпались, а руки всё сильнее сжимали тело под ним. Ему хватает пары сильных и быстрых толчков, и таких же быстрых движений рукой, чтобы прорычать: - Да, детка, давай вместе! - Аххх…Драко…- Стонет Гарри, содрогаясь в оглушительном оргазме, и таки прокусывает себе нижнюю губу ещё сильнее. Парень чувствует теплую сперму, заполняющую его и властные горячие ладони на своей талии. Малфой довольный собой, развязывает Поттера и падает на кровать рядом с ним, сгребая его в охапку. Гарри смущается, всё ещё пытаясь отдышаться. Грифф чувствует, как из растраханного колечка мышц вытекает что-то очень теплое, и лицо тут же заливается краской. Поттер чувствует загнанное дыхание Драко, его бешеное сердцебиение и сильные объятия. Малфой слизывает капельки крови с губ Гарри, осторожно целует, понимая, что попал под чары Гарри Поттера. - Ненавижу тебя, Поттер…- Беззлобно выпаливает слизеринец, и хватая Гарри за запястье, с татуировкой и его именем, аккуратно облизывает буквы, а затем нежно касается губами. - Да, я тоже тебя сильно люблю, чертов, Малфой... Ненависть - штука хорошая, особенно, когда плавно перетекает в любовь.