Похоть - следствие жгучей ненависти

Писалась под: Earned It The Weeknd

И душно. И скверно. И больно. И тленно. Словами своими Бьёшь током по венам. Улыбка. Усмешка. Игривый мой взгляд. До дна я испит, Не воротишь назад. Объятия. Прижат. Так сильно к стене. А сердце стучит Навстречу к тебе. Мой крик. Твоя грубость. Кровать заскрипит. Нарвусь на безумие, Всё к черту летит.

      Вас когда-нибудь захлестывало дикое желание? Когда ты не можешь здраво мыслить, рассуждения летят куда-то в бездну, а огонь страсти и неконтролируемой похоти накрывает тебя с головой. Гарри снится сон, как он выгибается и стонет под своим соулмейтом, прикосновения Драко прижигают, оставляя на теле красные воспаленные полосы, сочащиеся кровью. Но возбуждение настолько сильное, что он не чувствует боли, лишь своё сбившееся дыхание и металлический привкус на языке от собственных искусанных губ. Они танцуют с огнём, играются с языками пламени. Жар становится слишком обжигающим, воздуха не хватает, он вот-вот потеряет сознание и последнее, что он видит – это взгляд серых глаз, такой надменный, безразличный, причиняющий боль. Поттер подрывается ни свет, ни заря и загнанно дышит, быстро пробегается взглядом по комнате. Всё, как и обычно, на соседней кровати тихо посапывает Рон, что-то бормоча и мило причмокивая губами. Огня нет, ничего не горит, не полыхает страшными неконтролируемыми всполохами. Волшебник стирает пот со лба и встает босыми ногами на прохладный пол, становится так приятно, сердце постепенно успокаивается. Гребаный Малфой! Всё из-за него! Оказывается, Гарри Поттер, герой всея волшебного мира тоже умеет ревновать. Его ревность такая же сильная, такая же невыносимая и опасная. Поттер прокручивает в голове произошедшее и злится, снова стискивает зубы, скрипит ими. Как же так? Ему же было плевать на Драко, плевать с кем тот флиртовал, с кем спал раньше, с кем обменивался взглядами. Но с той самой ночи, что-то до боли собственническое проснулось в Гарри. Татуированный браслет на руке нещадно горел, красивые и ненавистные буквы буквально плавили запястье, и Поттер всё больше и больше злился. Как он мог заигрывать с этой девкой? Его соулмейт – Гарри! Или может, тому напомнить их первую ночь, когда они друг друга чуть не разодрали в клочья. «Ненавижу тебя, Драко Малфой!» «Ненавижу» «Не на ви жу» «Н..но люблю» Целый день Гарри только и делал, что шипел на всех, а те от него отпрыгивали с округленными глазами. Гермиона даже спросила, всё ли с ним в порядке? И Поттер не нашелся, что ей ответить, лишь зыркнул в сторону обеденного стола Слизерина, тут же цепляясь взглядом за платиновую голову. Мордред тебя дери, Малфой! Как же раздражало, всё клокотало внутри, руки приходилось прятать в карманы мантии, чтобы не было видно, как костяшки белели от сильного напора. Драко же ждал. Не сказать, что терпение было его отличительной чертой, но ради такого он готов был действительно постараться. Шею жгло, а парня это лишь сильнее распаляло. О, да, его мальчик в ярости, рвет и мечет, а какие он кидает взгляды. Только от одних таких взглядов хочется кончить, хочется втрахивать податливое и желанное тело, снова и снова оставляя на коже свои метки. Одного лишь браслета было недостаточно, Драко думал, что это ничтожно мало. Пока Поттер продолжал оттягивать рукава мантии всё ниже, прикрывая змею с инициалами, Малфой буквально с ума сходил. Почему чертов Поттер делает такое? Стыдится своего соулмейта или есть какая-то другая причина? Во всяком случае, Малфой ждал, запасся терпением и ждал, с каждой секундой всё сильнее и сильнее предвкушая тот момент, когда Гарри сгорит в своей злости и придет к нему, упадет прямо в руки, умоляя потушить тот неистовый пожар в его груди. «Давай, Поттер, не разочаруй меня» «Ты же такая сучка, Поттер» «Ты же тоже собственник» «Ты тоже хочешь, чтобы я принадлежал только тебе» «Ведь ты-то только мой!» Какая-то стройная и высокая, с пышными и соблазнительными формами слизеринка, подходит к Малфою и что-то шепчет тому на ушко. Драко задумчиво кивает и спешит выйти из-за стола, Поттер в этот момент чуть не задыхается. Всё, точка невозврата. - Гермиона, не ждите меня сегодня. – Сквозь зубы проговаривает Гарри и резко вылетает из-за стола, не проглотив даже кусочка. Волшебник хватается за запястье, терпит боль, но она становится слишком острой, настолько, что Драко оборачивается и замирает на месте, ведь шею прожгло так сильно, будто кобра ожила и вцепилась ядовитыми зубами. - Малфой, Sssseytha ssseyaa esseyhta aaah aayaa ssseyaa! – У Гарри перед глазами всё плывет, он останавливается в паре метрах от соулмейта и кричит на него, чтобы тот прекратил. Но Поттер настолько сильно был зол, что даже не заметил, как человеческий язык сменился парселтангом и Драко ухмыляется, и улыбается так хитро, черт его дери, так довольно, что коленки подгибаются, а ненависть и ревность всё ещё клокочут внутри. Ученики наблюдают за этой картиной, округляют глаза и начинают шарахаться от парочки Драко-Гарри, чтобы не дай Мерлин, их не задело и не отбросило каким-нибудь неведомым заклинанием на их, змеином. - Ты ж моя змейка, - хмыкает Малфой и извинившись перед девушкой за то, что он ей, к сожалению, помочь с зельем не сможет, в несколько длинных шагов преодолевает расстояние между Поттером и собой, тут же закидывая того себе на плечо, - можно было и не шипеть на меня на весь зал. - Пусти меня! Поставь на место! Я тебе никакая-нибудь барышня, твою мать, Драко Малфой! – Беснуется Поттер, ударяя со всей силы по спине слизеринца, но это не может продолжаться долго, потому что тело расслабляется в непосредственной близости со своим соулмейтом и Гарри сдается, пока что. - Ко мне. - Нет, малыш, ко мне. Малфой отпускает Поттера только тогда, когда перешагивает порог своей комнаты. Они несколько долгих секунд смотрят друг на друга, у Гарри щёки горят, а Драко дышит тяжело, у обоих зрачки расширены, что даже радужку не видно. Оба готовятся к прыжку, оба на взводе, оба скалятся, но Малфой первый расплывается в похотливой улыбке и сокращает расстояние до миллиметров. - Ненавижу тебя, Малфой! – Выплевывает Поттер, вкладывая всю свою ненависть и негодование в эти слова. - Я тоже тебя люблю, змейка. – Шепчет Драко, наклоняясь к уху Гарри и опаляет горячим дыханием. – Моё терпение не бесконечно, знаешь ли. - Какого Мордреда ты флиртуешь со всеми? Какого Мордреда, ухмыляешься и светишь своей татуировкой при всех? Какого, Малфой?! – Поттер взбешен, но руки Драко такие сильные, так правильно ложатся на талию Гарри и прижимают к себе ещё ближе. - Какой же ты сексуальный, когда в бешенстве. – Рычит соулмейт и впивается в розовые, влажные губы напротив, сильнее вжимая парня в себя. Гарри сопротивляется, он хочет высказать всё, пока ещё может, пока разум окончательно не затуманен возбуждением. Но всё к чёрту летит, вместе с решимостью и злостью. Волшебник расслабляется и отвечает на поцелуй, влажный, пошлый, страстный и совершенно незабываемый. Так может целоваться только Малфой, только у него такой умелый язык, только его губы столь правильно и идеально подходят губам Гарри. Драко тянет Поттера на себя, попутно сбрасывая с себя мантию и избавляя от неё и соулмейта. Парни не могут оторваться друг от друга, Гарри стонет в поцелуй, когда прохладные пальцы Драко касаются горячей кожи. И когда этот змей-искуситель успел снять с Гарри рубашку? Как у него это выходит, так быстро? Ах, да, видимо опыт! Поттер снова бесится и толкает Малфоя на кровать, забираясь на него сверху. Дрожащими руками пытается расстегнуть маленькие пуговицы, но они не поддаются и Гарри не выдерживает, просто разрывает рубашку на парне, пуговицы тихими постукиваниями рассыпаются по полу. - Какие мы злые! – Ухмыляется Малфой, внимательно наблюдая за действиями любовника, его это ужасно забавляет. – Да, Поттер? - Заткнись! – Рыкает мальчик-который-выжил и впивается в татуировку на шее соулмейта, кусает со всей силы, из-за чего Драко шипит, но не отстраняется. Затем лижет и ёрзает попой на отвердевшей плоти Малфоя. Гарри почти скулит, когда Драко ведет руками по его талии, очерчивает пальцами пресс, а затем хватается за маленькие бусинки сосков. О, Мерлин, как это возможно? Как можно задыхаться и умирать от желания? Поттер даже в самых извращенных снах не мог представить, настолько это крышесносно. - Сильнее, - стонет Гарри, прогибаясь в спине, и откидывает голову назад, прикрывая глаза, - пожалуйста, укуси… Малфою не нужно повторять два раза, парень приподнимается и, слегка касаясь кончиком языка одного из сосков, сцепляет на нем зубы, слыша в ответ громкий стон наслаждения. Пройдет, наверное, немало времени, прежде чем они начнут заниматься любовью. Ну, а пока что, они будут неистово трахаться и тонуть друг в друге, сжигая друг друга праведным огнем ревности и ненависти. Драко вылизывает правый сосок, а второй крутит между пальцами, Гарри не выдерживает, впивается короткими ногтями в плечи соулмейта, требуя большего. Малфой поцелуями вычерчивает дорожку от сосков к шее, проводит влажным языком по кадыку и кусает за подбородок. Поттер больше не соображает, он просит раздеть его, просит не медлить и войти, но это слишком просто, кажется Драко. Он ещё не насладился, он ещё не вдоволь поиздевался над изнывающим от желания телом. Да, он тоже безумно хочет. Но он опытнее, он терпеливее и он тот, кто подчиняет и которому подчиняются. - Драко…- Снова стонет Гарри, когда властная рука его соулмейта задевает возбужденный член сквозь форменные брюки. - Даа? Проси, умоляй меня! – Приказным тоном, шепчет Малфой на ухо Поттеру, прикусывая при этом мочку. Гарри шарит руками по крепкому телу его личного пожирателя и не может сообразить, что нужно сказать, как именно нужно сказать. - Малфой – ты мой, только…мой. Поэтому, трахни меня, умоляю! И этого достаточно, чтобы Драко сорвался. Достаточно, чтобы раздел их в секунды, отбрасывая вещи в сторону и истязая тело, которое уже было под ним. - Я хочу, чтобы ты был на мне, змейка… - Драко выцеловывает живот соулмейта, спускаясь всё ниже и ниже, обходит самое главное и значимое место, спускается ещё ниже, раздвигает ноги Гарри и целует его бёдра, крепко прижимая их к кровати. - Что…что ты хочешь? – Гарри мечется на кровати и краснеет, от сказанных слов. На нём. На Драко, то есть, он хочет…О, Мерлин! - Да, детка, хочу видеть, как ты сам опускаешься на мой член, хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь стонать от наслаждения. – Этот томный и низкий голос, этот взгляд серебристых глаз, эта его хитрющая улыбка. Чертов, Малфой! Слизеринец хмыкает и проводит влажной головкой члена между ягодиц Гарри. Поттер замирает, неужели тот решил прям так, без подготовки? Но нет, он лишь дразнит. - Если бы ты знал, как сильно я хочу войти в тебя, вот так! – Малфой подается бедрами вперед, слегка вводя головку в слишком узкий проход. Гарри выгибается, но не пытается уйти от прикосновений. - Тогда, может, попробуем заклинанием, чтобы быстрее? – Да, Поттер кое-что почитал на досуге. Сидел в библиотеке, нещадно краснел, как рак, но глаз от книги не отводил, читая взахлеб и впитывая всё, словно губка. Малфой призывает палочку. - Открой ротик и оближи. – Шепчет парень, внимательно изучая реакцию соулмейта. Пошлый, грязный, развратный, но Мордред, почему одновременно такой невинный и милый? Гарри облизывает пересохшие губы и открывает рот, принимая палочку Драко, он старательно её облизывает, обводит язычком, сосет и это выглядит так развратно, что Малфой и сам не выдерживает, стонет и глубоко вдыхает. Глаза Поттера закрыты и можно видеть, как сильно он наслаждается происходящим, длинные черные ресницы подрагивают и по комнате разносятся тихие причмокивания, ударяются о стены и возвращаются. - Всё, достаточно! – Малфой забирает палочку и одним точным, осторожным движением вводит в Поттера, произнося шепотом заклинание, которое позволит войти без подготовки и без лишней боли. - О, Мерлин…Драко, всё-всё, хочу тебя, тебя внутри. – Член ноет и хочется уже, получить долгожданную разрядку. Но Малфой не забывает своих слов. - Нет, детка, ты сегодня на мне и тебе придется постараться. Драко наклоняется к соулмейту, влажно и пошло целует, вылизывая рот Поттера и слегка прикусив нижнюю губу, резко меняет их местами. Гарри оказывается сидящим на крепких бедрах Малфоя, он возвышается над ним, полностью раскрытый, возбужденный и безумно краснеющий. Волшебник приподнимается, обхватывает пальцами гордо стоячий член Драко и направляет в себя. Осторожно, боясь сделать что-то не так, насаживается, но Малфой хватает того за бедра и с силой надавливает на них. - Ааахх…Драко! – Поттер стонет, от желанной наполненности, наконец-то, то, чего так не доставало. Гарри дрожит, но находит в себе силы и мужество, открывает глаза, пошло улыбается, облизывая губы и упираясь руками в грудь Драко, начинает двигаться. Малфой с ума сходит от того, что сейчас происходит, в какой они позе и как выглядит сейчас его ревнивый мальчик. Это что-то за гранью реальности, по комнате разносятся стоны и крики, редкие ругательства, когда Драко слишком грубо давит на бедра любовника, влажные шлепки и тяжелое дыхание, вздохи, такие соблазнительные, такие нереальные. В глазах напротив, каждый видит неподдельное удовольствие, желание обладать и принадлежать, а ещё там языки пламени пляшут, а ещё…есть что-то ещё, нежное, трепетное, то чувство, которое они испытывают на двоих помимо ненависти. Чувство, которое в простонародье называют любовью! Гарри кончает первым, а Драко следом за ним, в тот самый момент, когда Поттер сжимает в себе его член, от нахлынувшего оргазма, содрогаясь и задыхаясь в какой уже раз, и не последний этой ночью. - Не смей больше смотреть ни на кого, кроме меня, ты понял, Малфой? – Чуть ли не мурлычет Поттер, соскальзывая с члена и укладываясь рядом с Драко. - А то что? – С вызовом, играя бровями в любимой манере и ухмыляясь, спрашивает Драко. - Я откушу твой шикарный член, чтоб неповадно было. – Злится снова Гарри, но парня прижимают за талию и нежно целуют в шею. - Ну, зачем же так радикально? Может быть, стоит просто повыше засучивать гребаные рукава, а, Поттер? – Рычит Драко на ухо соулмейту, и до волшебника доходит, так вот, из-за чего Малфой так бесился и почти всем и каждому демонстрировал свою татуировку. Мордред!