Стоит ли пытаться?

Встреча истинных подошла к концу нескоро: парни планировали завершить их небольшое расследование сразу после нахождения нужного ответа, но так увлеклись обществом друг друга, что не успели опомниться, как без умолку обсуждали интересующие обоих темы. Минсок бы назвал это свиданием, но не решился утверждать до конца, не зная точных намерений альфы. Тем не менее лёгкая безмятежность, расслабленность и комфорт от нахождения рядом с Чондэ, сыграли злую шутку, показывая, что это больше походило на нечто романтическое, нежели на «встречу по делу». И, возможно, в этом есть смысл: истинные несмело поднимали глаза друг на друга, иногда случайно пересекаясь взглядами, улыбались так часто и искренне, что невозможно было поверить в отсутствие нежных чувств. Они даже шли настолько близко друг к другу, что практически соприкасались плечами. Но омеге не с чем сравнивать, ибо в его небольшом жизненном, опыте не было подобного: в школе мало обращали внимания на пухлого омегу, чей нежный запах хоть и был притягателен, но не интересовал тех молодых и неопытных альф, бегающих за яркими и сочными ароматами. Кроме того, их неменьше интересовала внешность популярных мальчиков, славящихся несколькими пластическими операциями и дурными характерами. В университете же дела обстояли куда лучше, чем ранее: альфы выросли, перестали бегать за призрачными идеалами и стали осознанно обращать внимание на тех, кого считали не только симпатичными, но и приятными в общении. Всё же и с таким раскладом Мину не повезло: то ли на него просто не обращали внимания, то ли стеснялись подходить. Конечно, смельчаки были, но они меркли перед его истинным альфой, на которого юноша не прекращал строить надежды. Во время неспешной прогулки до кампуса, журналист чувствовал себя странно, ведь, возможно, он был единственным, кто увидел Ким Чондэ таким. К тому же, впервые тот нёс букеты цветов, не желая отдавать их паре, под предлогом заботы Альфа говорил с ним так, будто они были очень близки друг с другом, а также просто был приятен и одновременно мил. Такой Чондэ завораживал и постоянно перетягивал все взгляды омеги на себя, нежели на незнакомые улочки города. Не отвлекаясь от очередной байки истинного, Минсок думал, что все эти яркие вывески кафе, высокие и непреступные башни-небоскребы, рекламные баннеры, пестрившие фотографиями знаменитостей, могут подождать: он рассмотрит их в следующий раз. В конце концов, шансов вернуться в это место множество, а вот увидеть пловца таким настоящим, без наигранной улыбки, совсем мало, да и те явно только для близких друзей. Минсок не только ежесекундно радовался такому удачному стечению обстоятельств, из-за которых выпала возможность погулять с возлюбленным, но и не переставал думать о причинах его действий: совместная небольшая легенда быстро дала корни, и теперь каждый в университете обсуждал их отношения. Так что им придётся показывать всем и вся взаимную любовь, которой не существует в действительности. Хотя, по сути, она-то есть, только, к сожалению, с одной стороны. Когда студенты добрались до общежития, то Дэ без лишних слов повёл Минсока к его квартирке, чтобы самому убедиться в его безопасности. Он говорил об этом прямо, приводя Мина в лёгкий ступор. По коридорам они шли молча, каждый думая о своём: возможно, закончились темы для разговора, а может, пропала та атмосфера уюта и тепла, возникшая между ними до этого. – Какие у тебя планы на завтра? Сможешь выкроить минуту для встречи со мной? Слухи в университете надо подпитывать новыми действиями, – стоя у двери, ведущей в обитель омеги, спросил альфа. – Они все приличные, не беспокойся. Если в твою сторону появится какой-нибудь отвратительный, то я приму меры. Я же обещал тебе. – Завтра я останусь дома и буду доделывать свои недоработки в статьях, так как сроки поджимают, а ещё хочу просто отдохнуть от всего этого сумасшествия, – недовольно посмотрев на парня перед собой, Мин крепче сжал своими пальчиками лямку кожаного рюкзака. – На меня стали обращать намного больше внимания, чем раньше. – Тебе это не нравится? – Да. Мне было уютно в своём крошечном мирке, в котором меня мало кто трогал, отдавая предпочтение моим друзьям. Я был попросту незаметен, – журналисту хотелось поскорее оказаться в своей комнате и просто отдохнуть от такого насыщенного дня. К тому же, эти слухи, быстро расползающиеся по социальным сетям, не давали покоя: он ждал подвоха, грубых слов в свой адрес и недопонимания. Тем не менее, доверие к альфе всё равно росло с каждой секундной, ведь за всё это время Мину ни разу не написали и не оскорбили его фанаты. Это всё походило на чаши весов: на одной стороне томительное ожидание плохой реакции, а на другой–большое и чистое доверие к истинному. – А у тебя какие планы? – Я ещё не решил, – загадочно улыбнувшись, Чондэ передал цветы омеге, который в ту же секунду обхватил их обеими руками и бережно прижал к себе. – Не забудь поставить их в воду. Будет жалко так быстро попрощаться с ними. – Не забуду. Как я могу так жестоко поступить с теми, кого мне сама судьба послала отыскать? – надеясь, что этот укор вызовет какую-нибудь реакцию со стороны истинного, Мин подошёл ближе к двери и открыл её, наспех попрощавшись с Чондэ и скрывшись в помещении. Услышав звук закрытия двери, омеги вышли из своих комнат, приветствуя соседа. По их хитрым мордашкам была видна степень заинтересованности в свидании друга, а также ребятам хотелось поглубже засунуть свои носы в его дела и разузнать всё-всё, что их так волновало. До прихода Минсока они разбрелись по своим комнатам, посвящая немного времени себе и своим делам, но, как только Ким вернулся, интерес и желание узнать все самые интересные новости из первых уст возвышались над чем-то происходящим до этого. Ожидая рассказ о прошедшем свидании, парни сели на диван, не сводя с Мина взгляды, подгоняя своего неспешного друга присоединиться к ним. – Ну так чтооо? Что было-то? – развалившийся на своей части дивана Хань решил первым подать голос, нарушая тишину. – Вижу, что он был галантен и подарил тебе цветочки. Но, мне кажется, тебе больше подошли бы хризантемы или незабудки. – Ты наконец выучил язык цветов? Вау! – неудивительно, почему друг сказал именно об этих цветах: они символизировали любовь– невинную, непорочную и истинную. Но они говорят лишь за дарителя, а не того, кто принял их. Вряд ли Чондэ вручит Минсоку букет из этих цветов, чтобы передать своё тайное любовное послание. – Но да, всё прошло отлично. Мин неспешно и под внимательные взгляды соседей прошёл на кухню, чтобы поставить принесенные цветы в воду: они ещё долго будут напоминать ему об истинном – симпатичном парне, способном поддержать разговор на любую тему. Пара букетов будет неким напоминанием о том дне, который, вероятно, не повторится в будущем. Поставив растения в небольшую стеклянную вазу и налив туда немного воды, Ким аккуратно поглаживал пальчиками тонкие стебельки цветов, вспоминая, как бережно их держал Дэ. – Ты чего так долго? Это, конечно, бестактно, но мы ждём подробный рассказ о произошедшем и не слезем с тебя до тех пор, пока всё не узнаем, – прежде чем нагло оборвать приятные воспоминания друга, Хань успел постоять рядом, всматриваясь в чужие черты лица, и понять, почему он так задержался: опущенный взгляд на цветы мог бы дать гораздо больше ответов, но из-за пушистых ресничек, закрывавших обзор, возможно было лишь гадать о них. На пухлых губах расцвела нежная и ласковая улыбка. Лу в какой-то степени был рад таким переменам: его желания и стремление свести эту пару наконец осуществились. Да, он недолюбливал Чондэ за его легкомыслие, но это только его проблемы, не касающиеся самых близких друзей. К тому же, просто нельзя было подойти к своему соседу и собственноручно разрушить сказку, о которой он так долго мечтал и несомненно заслужил за все свои страдания. – Я немного увлёкся цветами, – последний раз взглянув на невысокие растения, омега взял под руку друга и повёл к дожидающемуся их Бэкхёну. – Так что именно вы хотите услышать? – Зная тебя, ты обязательно расскажешь вкратце, поэтому давай только основное: как всё было и чем занимались, – омега с запахом розового дерева лишь кивнул в подтверждение слов их общего друга. – Мы встретились в кафе, посидели немного там и отправились на прогулку по городским улицам, от него приятно пахло океаном. – Скучно, конечно, но твой суженый хотя бы встал на тропу исправления: вон – цветочки дарит, – Хань был доволен рассказом, считая, что настолько невинному и чистому в отношениях Минсоку ещё рано дарить свой первый поцелуй альфе. Омега довольно зажмурился и показал знак одобрения – большой палец вверх. – А мне кажется, что всё очень романтично! Им некуда спешить, – Бэк тоже оказался радостным от этой новости, и поэтому мягко прикоснулся ладонью к чужой, поддерживая. – Это ваше первое свидание и, я считаю, оно прошло удачно. – Дэ не покупал для меня эти цветы: нам пришлось искать их в разных магазинах и бутиках, чтобы сравнить с запахами тебя, Бэкки, и того иностранца, – сидящий между друзьями журналист, скрестил ноги, устраиваясь поудобнее, потому что понимал, что предстоящий рассказ будет намного дольше запланированного. Омеги обсуждали новую тему меньше часа, ставя рекорд по времени: обычно болтовня об их проблемах занимала несколько часов, а то и всю ночь. Парни даже не успели сменить позы, так как их тела не дали хоть каких-то сигналов о неудобстве. Возможно, тема Чанёля и Бэкхёна была у них самой популярной, основные детали которой они уже давно знали, а, возможно, им было незачем развивать её до масштабов вселенной, заставляя Бёна ещё больше грустить. – Но, знаете, я встретился сегодня с Паком на улице, и мы мило поболтали несколько минуточек. Мне порой казалось, что из-за роста ему приходится ну очень сильно прислушиваться ко мне, однако это выглядело мило и чудесно, а ещё он улыбался постоянно, – на этот раз омеги поддерживали Бэкхёна, аккуратно поглаживая его по рукам: он, как и остальные в комнате, особо тщательно следил за собой, поэтому его кожа была мягкой, словно самый дорогой бархат, – Ты в порядке? – Минсок переплел их пальцы, создавая крепкий замок. Журналист знал, что этот жест немного расслабит друга и даст ему понять, что тот не один и у него есть надёжная опора. – Да-да, в полнейшем. Изредка молчаливый Лу и постоянно понимающий всё Ким поняли сразу, что за этими радостными улыбками Бэка скрываются настоящие горькие чувства: редактор не ошибся с парой, но страдал от глупой ошибки альфы. После прекращения попыток привлечь внимание, Бэкхён старался самостоятельно справиться со своими эмоциями, нередко подавляя их при друзьях. Его соседи после того случая поставили запрет на беспричинное поднятия больной темы, чтобы не ранить лучшего друга ещё сильнее. Они старались отвлекать его на что-то иное, постоянно болтали на какие-то глупые темы и пытались хоть как-то помочь приятелю, иногда интересуясь его самочувствием. По просьбе своих неугомонных соседей Минсок пошёл в ближайшую кофейню, чтобы купить несколько стаканов вкусного кофе для их посиделок. Парни любили совершенно разный, но всегда находили компромисс, если вдруг у них не было широкого выбора или кто-то уже купил напитки на всех. Друзья переняли такую любовь к кофе от Мина, готового пить его ежеминутно: омега очень любил и умел правильно готовить различные виды этого напитка, получив недавно лицензию бариста. Идя по уже известной дороге, журналист снова и снова вспоминал радостную реакцию Бэка на правду о запахах, раскрытую им и Чондэ. Он впервые за такой длительный промежуток времени увидел искреннюю улыбку друга. Когда плохо освещаемая уличными фонарями дорожка привела парня к кофейне, то он через большое стеклянное окно увидел знакомую пару. Мысль узнать ещё один секрет подстегнула омегу поскорее зайти в помещение и начать разговор. Этой парочкой оказались Чонин и Кенсу. Они сидели на одном диване за небольшим столиком и мило беседовали друг с другом, держась за руки. Парни медленно пили свои коктейли через трубочки, почти постоянно улыбались друг другу и с небольшими паузами обсуждали понятные только им темы. Минсок видел их вместе во второй раз, но впечатления от увиденного были ещё больше, чем ранее: смуглый танцор Чонин, являвшийся несколько крупнее и шире утончённого Кенсу, подпирал ладонью щеку и не сводил влюбленного взгляда со своей пары, смотря на него в упор, а маленький на фоне альфы До, активно жестикулировал свободной рукой, что-то эмоционально рассказывая. Они выглядели красивой, гармоничной и вдохновляющей парой. По всему университету ни разу не было слышно слухов о них, а это многое говорило об их репутации. Журналист быстро зашёл в кофейню и заказал у бариста напитки, тут же оплачивая их. В его мыслях было желание не просто мило поболтать со знакомыми, а разузнать немного информации, которую Чондэ ему явно не расскажет, так что время ожидания кофе можно было провести не только с удовольствием, но и с пользой. – Можно присоединиться к вам, пока готовится мой кофе? – омега деликатно постучал по столу кулачком, привлекая к себе внимание. – Да-да, конечно. Я рад тебя видеть, Минсок, – Кенсу выглядел радостным от встречи со знакомым. Какое-то время они интересовались делами друг друга, делясь впечатлениями о некоторых событиях. Альфа периодически поддерживал разговор двух омег, попутно рассказывая, что же такого творится на факультете хореографии, забавляя этим и своего парня, и нового друга. Характерные для ребят запахи слегка горьковатого бергамота и пряной ромашки приятно смешивались воедино, дополняя друг друга. – Можно у вас узнать кое-что? – аккуратно поинтересовался Мин, надеясь, что ему ответят. От небольшого напряжения он стал сминать свои пальцы. – Это касается моего лучшего друга и вашего. – Это про Чанёля, да? – Да, и Ву Ифаня. Почему они не ладят? – На самом деле, эта история очень глупая и несуразная. Я удивлен, что они до сих пор не разговаривают и не контактируют, – танцор улыбнулся, вспоминая все события. Чонин продолжал держать руку истинного, мягко поглаживая костяшки своим большим пальцем. – Но тут замешан мой Су. Так вот, ещё на первом курсе к Кенсу пристал какой-то парень, прижимая к стене и что-то от него требуя. Мы тогда уже были вместе, но в тот момент я не мог сопроводить его до кампуса, и поэтому за него заступились Крис и Чанёль, случайно оказавшиеся рядом. Пак пытался решить всё мирным путём, уговаривая парня отпустить Су, а Ифань просто подошёл и отодвинул этого бугая, заводя моего омегу себе за спину. Тогда они и успели поругаться из-за своих характеров. Слушая историю, Минсок не мог не отметить её нелепость и комичность, узнавая в этом всём характер близкого друга. – Так всё же, про какого друга ты говорил? – Про Бэкхёна, – сразу после ответа цветочный омега услышал зов бариста и, попрощавшись с приятелями, поспешил забрать заказ у стойки. – Кстати, поздравлю тебя с началом отношений с Чондэ! – актер махал на прощание журналисту, в то время как танцор показывал большие пальцы вверх в подтверждение слов его парня. – Спасибо, – уже на выходе промолвил Мин, кивнув в ответ и быстро выходя из кофейни, скрываясь от взглядов на плохо освещенных тропах. Вечера, проведенные в компании близких друзей и кофе, были лучшими, среди остальных. Гостиную освещал неяркий, мягкий свет от небольших светильников, расставленных по периметру комнаты, запах кофе, смешанный с различными сиропами, мягко ласкал обоняние, а темы, затронутые во время простой болтовни, не напрягали, они, скорее, наоборот расслабляли и заставляли смеяться от каждой шутки. Такие уютные вечера проходили реже, чем поздние встречи с дорогим вином и обществом Тао, но являлись неотъемлемой частью жизни этой компании. Впечатляющие истории, сплетни и неловкие колкости сближали соседей, укрепляя их отношения. В этот раз они втроём лежали на ковре с большим и пушистым ворсом, лениво попивая свои напитки через трубочки, пытаясь как можно дольше растянуть наслаждение. – Как вы думаете, что было бы, если моим альфой оказался Чондэ, а не Чанёль? – глупые вопросы также являлись неизбежной частью разговора, заставляя задуматься всех, хоть и по смешному поводу. – Не мели чепухи, ты бы не смог продержаться и дня с таким истинным. Где его характер и где твой: ты у нас милая пушинка, которая только сейчас начала учиться быть совсем не милой, а он засранецс плохим характером и вполне способный обидеть тебя, – Хань даже не смотрел на друга, не отрываясь от представления такой картинки, и хихикал. – Это так смешно! – Ну Лу-Лу! А вдруг он бы ко мне относился как к принцу? – Бэк протестующе нахмурился, не обращая внимания на смешки, издаваемые его другом. – А ты что скажешь, Мин-Мин? – Вполне возможно, что Бэкки прав: сейчас Чондэ относится ко мне гораздо лучше, чем я думал, – вспомнив про договорного парня и его кошачью улыбку, Минсок мягко приподнял уголки губ. – Немудрено, что будь они парой, то он бы носился с ним, как с чем-то ценным. – Вот вы зануды. Такой великолепный вечер, наполненный нескончаемой ленью, подошёл к концу глубокой ночью, когда друзья решили разойтись по комнатам и, наконец, лечь отдыхать. Минсок, заранее щёлкнув по кнопке включения у своего ночника, лег на кровать, не спеша укрываться тонким одеялом или вообще удобно укладываться. Его голову не покидали мысли о Чондэ и сегодняшнем совместном путешествии по городу: альфа был галантен, придерживая ему двери всякий раз, когда они заходили или выходили из помещения; учтив, неся все цветы, хоть те и были лёгкими. Он показывал при знакомых их невероятную близость друг с другом как пары, чтобы выполнить условие. Он мило улыбался, обнажая ряд белоснежных зубов и увлекая омегу пустой болтовней; делился интересными фактами о себе и интересовался самим Мином, кивая головой при ответе. А как был чудесен шлейф запаха океана, что тянулся от одного предназначенного к другому, окутывая с ног до головы и даря Минсоку чувство защищённости. Если бы журналист знал, что такое расследование покажет всю многогранность пловца, то ещё раньше выудил бы информацию у Бёна о его истинном, чтобы поскорее начать это дело. Если сопоставить все факты об альфе, собранные днём, то можно предположить о существовании ответных нежных чувств, но так ли это? Действительно ли ему начал нравиться Минсок, или это такая отличная актёрская игра? Если он симпатичен своей паре, то не разочаруется ли в нём Чондэ, узнав все его потаённые секреты? Не наскучит ли ему такой обыденный омега, сильно отличающийся от предыдущих? Ведь даже в его разгульной жизни частые пассии успевали надоедать ему и не задерживались надолго. Множество вопросов появились в мыслях Мина, и он не на все мог найти ответы, чтобы обнадежить себя или же сильнее расстроить. Он привык к отсутствию внимания своего истинного к себе и пытался научиться привыкать к присутствию хотя бы такого: вынужденного, обманчивого, но сладкого, как сахарная вата. Один вопрос всегда был неизменным: как так получилось, что Чондэ кристально чисто пах океаном и не имел ужасной какофонии запахов из-за большого количества партнёров? Да и от тех омег никогда не пахло им, они могли лишь на словах подтвердить отношения с Кимом. Возможно, не только его одного волновала эта загадка, но он единственный постарается её разгадать. Лунный свет, пробивающийся сквозь прозрачный и тонкий тюль, слабо освещал комнату, предавая месту таинственности. Ночник не справлялся с освещением всего помещения, тускло горя на рабочем столе, но верно служил маленьким маячком в темноте, успокаивая юношу и помогая ему поскорее уснуть. Сон после долгих раздумий оказался более спокойным и глубоким, нежели можно было предположить. Но каким бы он ни был сладким и приятным, его прервали громкие голоса, доносившееся из гостиной. Снова кто-то пожаловал в гости слишком неожиданно и рано для такого утра, но крики Ханя ясно обозначили, что без третьего хозяина квартирки они никак не справятся. Обоняние дало чёткое представление о пришедшем к ним: пахло не только запахами омег, но и ароматом океана, присущим лишь одному человеку в университете. Сквозь мучительно долгое осознание реальности из-за малого количества сна, Минсок встал с кровати и вышел на звук, собираясь попросить друзей перестать так кричать или хотя бы быть чуточку тише. Омега желал вернуться обратно в кровать и досмотреть свой сон, который он уже, к слову, забыл. Да и у него было слишком много необработанного материала для статей, чтобы вот так понапрасну терять своё драгоценное время. – Ким Чондэ, нет, ну чего ты явился в такую рань? Почему не дождался нашего ухода и не пришёл к Минсоку попозже? – недовольный Лу грозно размахивал кухонной деревянной лопаточкой, испачканной в чём-то, перед альфой. Его сведённые в центр брови и насупившийся взгляд также показывали отношение к происходящему. – Что ты собрался устроить тут с моим Минни? – Я просто пришёл к своему парню, чтобы проведать его. Что в этом такого? – подняв руки ладонями вперёд, пловец показал, что пришёл с миром и сдаётся во власть разъяренного парня, не желая с ним конфликтовать. – И ничего я не собирался тут устраивать, просто выпить чая и поговорить. Минсок мог и дальше наблюдать за этой сценой, стоя в сторонке и опираясь бочком о дверной косяк, сонно потирая при этом глаза своими кулачками, но обращённое на него внимание Бэкхёна выдало всю конспирацию. – Как спалось? Тут Чондэ пришёл, а Хани на него набросился – без тебя никак, – добродушный Бэк, стоящий у стены рядом с ним, также наблюдал за перепалкой, изредка хихикая от выпадов друга – Нам скоро уходить в студсовет из-за этих дурацких плакатов, а он схватил грязную посуду и стал угрожать расправой. Я никак не могу его успокоить. – Дэ, что случилось? Почему ты пришёл так рано? – наконец, Минсок дал знать, что они не одни и могут стать потише. Прикрываясь старанием изображать заинтересованность для поддержания легенды, омега проявил свои чувства к парню, ласково окликая его. – У тебя должна быть утренняя тренировка, разве нет? – Нет, она будет позже, и поэтому сумка со мной. Я и Ифань сбежали из комнаты, дав Чунмёну побольше пространства и времени, чтобы побыть вместе с Исином. Для них такая блажь обнимать друг друга всю ночь, лёжа в постели, пусть и утро будет таким же чудесным, – заметив помятый вид своего истинного, альфа добродушно улыбнулся открывшемуся виду. Неизвестно, было ли что-то настоящее в этой улыбке, но хотелось в это верить. – Ты первый, о ком я подумал, чтобы провести своё утро под стать им. Наблюдая всё это время за природной парой и веря в их чувства, Лу опустил своё орудие и немного успокоился, дав пловцу больше возможностей для действий. Время приготовления лёгкого завтрака в тишине, не казавшейся тяжёлой или давящей, пролетело незаметно: пока омега хлопотал на кухне, постоянно доставая что-то из разных ящичков и холодильника, альфа взял на себя приготовление чая, смешивая различные травы из тканевых мешочков. Они вместе готовили еду на двоих, в то время как друзья покинули квартирку, отправляясь по своим делам и оставляя пару наедине. Собранный истинными завтрак состоял из ароматного чая, уже разлитого по кружкам, и нескольких видов песочного печенья, красиво разложенных на большой тарелке. – Ну так действительно зачем ты пришёл сюда? – Минсок присоединился к Чондэ за столом, сев напротив. – Я уже озвучил тебе причины: Чунмён с Исином в нашей квартире и желание прийти сюда. Тут уютнее, чем в кафе, – Дэ аккуратно разломал печенье и протянул Мину вторую половинку, так как она была последней с подобной начинкой. – Крис явно побежал на свидание к Тао, поэтому мне было с ним по пути только спускаться по лестнице, да и то пару пролётов, а дальше – я не компания им. – Честно, я подумал, что это отмазка для Лу-Лу, – улыбнувшись и приняв часть печенья, омега аккуратно обхватил её пальцами и откусил половину, пытаясь распробовать вкус начинки. – У нас же легенда. – Я не всегда делаю для тебя что-то из-за неё, – пловец тихо отпил чай из кружки, которая казалась меньше его ладони. – А вот теперь насчёт легенды: раз моя худи всё ещё у тебя, то носи её время от времени, показывая, с кем ты в отношениях, – это отлично напомнит всем, кто мы друг для друга. – Хорошо, я тоже так думал сделать: она мне нравится и, к тому же, приятная на ощупь. Хочется надевать её снова и снова, но я ещё не делал этого после той ночи, – периодически заглядываясь на истинного в моменты, когда тот увлечённо выбирает печенье или пьет чай, прикрывая глаза, цветочный омега покрывался румянцем, представляя удивлённые лица однокурсников, увидевших его в кофте, пропитанной запахом океана. – Ты можешь мне рассказать, почему Сехун был побитым, когда вы привели его к нам недавно утром? – Могу, конечно, – выбрав небольшое печенье в форме месяца, украшенное сверху молотым орехом, Чондэ положил его на блюдце Минсока, замечая, что тот почти ничего не ест, кроме той надкушенной половинки. – Я немного перестарался, доказывая ему в споре, что метка – серьезно и на всегда, если твой друг не решится на болезненную операцию по её удалению. А также то, что он поступил некорректно по отношению к твоему другу, не думая мозгами во время секса. Какая бы у меня репутация не была и что бы я не делал в своей половой жизни, но эти вещи не должны совершаться просто так, в порыве чувств. Он мог запятнать не только свою честь, представ легкомысленным альфой, но и Ханя, выставив его в невыгодном свете, да ещё и ранив чувства. Мне тоже прилетело от него пару раз, но ничего страшного. Я сам понял это всё относительно недавно, поэтому должен был поделиться мудростью с младшим. – Он выглядел совсем неважно тогда, да и с цветами пришёл, – внимательно слушая рассказ, журналист удивлялся, пытаясь вспомнить, всегда ли Дэ так рассуждал или он просто не замечал этого раньше. – Это были любимые цветы Лу. – Да, мы неплохо повздорили тогда. С букетом он уж сам догадался: мы с Чанёлем не няни ему, чтобы подсказывать, как лучше помириться с его же омегой, – иногда отвлекаясь от чая, Чондэ поглядывал на тонкие пальчики омеги, что обхватывали кружку, а также на его милые щёчки, так похожие на беличьи. – Кстати, что с твоей течкой? От тебя пахнет не так сильно, как тогда. Уже закончилась? Всё прошло легче? – На удивление, да. Возможно, мне вообще не было больно, как в предыдущие разы, именно от твоего нахождения поблизости, да и закончилась намного раньше, – алые щёки Мина выдавали его смущение из-за обсуждения деликатной темы с парой, но они оба взрослые люди и ясно понимали, что это вполне обыденный разговор. Время, проведённое вместе, полетело незаметно: истинные разговаривали на различные темы, мало касающиеся их знакомых и друзей. Они отдавали предпочтение обсуждению разных фильмов и сериалов, а также музыки, чтобы узнать друг друга получше. Возможно, это и есть обычная болтовня, чтобы скоротать хоть как-нибудь время, но для Минсока всё было иначе: он узнавал своего предназначенного с разных сторон, стараясь запомнить его вкусы и взгляды на жизнь. Для юноши эти минуты были бесценны, он наконец мог хоть немного приблизиться к ответу на загадку "Кто же такой Ким Чондэ?". Но, казалось, и самому Дэ нравилось такое времяпровождение, он аккуратно поглядывал на журналиста, незаметно для того рассматривая, и подмечал его красоту, вслушиваясь в тон речи и в каждое слово, отмечая схожести и различия в их мнениях. Со стороны они казались обычной парой влюбленных, решившей вместе перекусить. Их запахи цветов и океана смешивались, создавая гармонию и заглушая собой оставшиеся в помещении запахи других ребят. Они оба глубоко вдыхали этот аромат, стараясь побольше им насладиться и получше запомнить каждую нотку запаха. Закончив с трапезой и приятными разговорами, Чондэ помог Минсоку убрать за собой, а затем, сославшись на тренировку и последующие пары, покинул квартиру. Разговор с альфой и бодрящий травяной чай окончательно разбудили журналиста, прогоняя сон прочь. Он вспомнил о количестве собранного материала для статей, который было бы неплохо рассортировать, не говоря уже о написании полноценных трудов. Работа часто помогала Мину отвлечься от всех насущных дел, перенаправляя его заинтересованность от обдумывания очередных проблем в кропотливое выискивание нужных строк и словосочетаний, грамотно подходящих под ту или иную тему. Когда-то он писал о тяжёлой доле одиноких омег, будучи таким же. Абзацы рождались один за другим, передавая его мысли и факты, найденные в разных источниках. Тогда эта статья произвела фурор среди таких же несчастных студентов: одиноких, отверженных, порой беззащитных парней, которые по тем или иным причинам остались без пары. Эти ребята могли найти счастье с другими альфами, повторив за попавшими в похожую ситуацию омегами, которые выбрали избранников только с помощью сердца и желания быть вместе, без участия природы. Однако не все омеги решались на такой смелый шаг, принимая чувства, подсказанные природой, и оставались тенью их предназначенного. Новая работа, освещающая предстоящий фестиваль современного искусства, увлекла омегу в её написание, заставив на время позабыть обо всём. Минсок, впервые работавший сидя на кровати, быстро нажимал на кнопки ноутбука, периодически сверяясь с заметками в своем планере и телефоне. Обычно он прилежно сидел за своим рабочим местом, даже не думая о подобном, но желание чего-то нового было сильнее. И вот он, скрестив ноги и опёршись спиной о подушки, поставил ноутбук на подставку и творил очередную статью. Приняв удобную позу, он неспешно клацал по клавишам, набирая абзац за абзацем, периодами останавливаясь на прочтение уже написанной части. Многие в писательских кругах знали парня из-за его красивого прозаичного слога, а также точной информации и интересных фактов, которыми пестрили его труды. Поэтому, при написании новых работ, Мина всегда вспоминал приятные отзывы о своих текстах, поднимая себе настроение, которое отражалось в статьях. Вечером, когда за окном громоздкие, свинцовые тучи заволокли небо, предвещая скорое наступление дождя, омеги расставляли найденные на разных полках свечи по периметру гостиной, чтобы хоть как-то осветить её. Во всех жилых корпусах без предупреждения отключили электричество, лишая студентов возможности готовиться к занятиям, заниматься любимыми делами или же просто отдыхать. Ни один хозяин квартиры не был рад такому исходу событий: несколько скупой Хань прикидывал в уме, сколько свечей придётся купить заново, чтобы восполнить запас, у Бэка пропала возможность поработать ночью, дабы поскорее отредактировать статьи и сдать их в печать, а Минсоку придётся попытаться самому уснуть в темноте, если он не прибегнет к чужой помощи. Расставление свечей в хаотичном порядке в выделенных для каждого зонах ответственности, нарушил некто за дверью, стучащий в неё и прерывая безмолвную тишину. Нежеланными посетителями оказались Дэ, держащий в руках несколько букетов ярких цветов, и Чан, только уже схватившийся за большой картонный пакет с символикой какого-то ресторана. – Удивительно, что ты не один, Чондэ. Проходите, – омега ещё раз хмуро взглянул на пришедших и отошёл от двери в сторону, пропуская гостей внутрь. Затем он и вовсе закрыл за ними на несколько замков – так надёжнее. Лу имел полное право быть недовольным: Чанёль обидел его Бэкки, из-за которого тот нервничал и даже плакал, а Чондэ был подозрительно милым и надоедливым, чего ранее не замечалось за ним. – Ладно, всё равно в жилых кампусах нет электричества, а у вас, небось, ни свечей, ни еды. – Ты прав. А ещё у нас нет приятной компании, способной скрасить неприятный вечер, – Чанёль вертел головой из стороны в сторону, осматривая большую комнату, совмещённую с кухней, будто был там в первый раз. – Мы взяли еды из ресторана навынос, чтобы не прийти с пустыми руками. С появлением гостей, в квартирке стало веселее и оживленнее: омеги были воодушевлены наличием приятной компании и явно вкусной еды, а альфы рады радушному отношению к ним. В просторной гостиной пахло странной смесью – запахи сливались в удивительную симфонию, где-то дополняя друг друга и где-то образуя новый букет ароматов. Тонкий и слабый запах ванили, исходящий от некоторых зажжённых ароматических свечей, терялся среди природных запахов ребят. Но каждый запах можно было легко отличить: от Бэка, сидящего на ворсистом ковре и разбирающего пакет, сладко пахло лавандой с маленькой ноткой древесных оттенков – тонко, почти неразличимо, но пахло; от Чанёля, помогающего Бэкхёну, насыщенно пахло смолистым сандалом с мускусной долей. От держащего цветы Чондэ, пахло океаном: морской прохладой, теплым песком, свежестью воды и озоном, то время, как от рассматривающего принесённые растения Минсока пахло полевыми цветами: смесью успокаивающего ландыша, мягкого и утончённого колокольчика, навевающего представления о бескрайних просторах, пряной ромашки, широко известной всем, и лёгкой горечью полыни. Хань, раскладывающий столовые приборы на небольшой кофейный столик, пах смесью его запаха и Сехуна: розовым деревом, с проступающими сладкими, цветочными нотками, и мускусно-земляным пачули с древесным оттенком – из-за всего этого создавалось ощущение присутствия О рядом с ним. – Зачем вы накупили столько еды? – удивлённое лицо Бёна никого не оставило равнодушным, и поэтому, стоило ребятам оторваться от своих дел и кинуть на него мимолётный взгляд, комната наполнилась смехом. – Я не сказал ничего смешного! Но тут правда очень много еды – мы все не съедим её за раз. – Мы не знали ваши предпочтения и просто взяли побольше на наш вкус, – впервые сказав хоть что-то за этот короткий совместный вечер, Чондэ передал часть цветов Мину. – Ах, да, эти цветы для тебя. Я подумал, что они разнообразят твою комнату яркими красками. – Спасибо, – журналист забрал цветы, мягко улыбнувшись истинному. Минсоку был непонятен и одновременно приятен этот жест. К тому же, что он хотел сказать, подарив ему букет из белых и голубых фиалок, означающих скромность, невинность и верность? Посиделки парней закончились глубокой ночью, когда уже всем хотелось отдохнуть от такого времяпровождения и поспать. Несколько часов подряд они шумно обсуждали телевизионные шоу, ведя спор и наслаждаясь ужином прямо из картонных упаковок: ребятам было лень доставать свою посуду, раскладывая всё на неё, что и так было красиво выложено в одноразовых контейнерах. Друзья контактировали друг с другом, случайно касаясь чужого плеча или задевая кого-то рукой в порыве обсуждений – стеснение пропало напрочь, сближая их. Чанёль каждый раз наклонялся ближе к омегам, чтобы получше разобрать запахи и, наконец, запомнить их: до этого момента он ни разу так близко не приближался к ребятам, опасаясь реакции из-за незнания его проблемы. В этот раз Чан учёл уверения Чондэ о ненадобности стеснения перед этими парнями, и поэтому стал чуточку смелее. Вкусные блюда, сделанные из привычных всем продуктов, но совершенно по новому рецепту с добавлением разных соусов и специй, яркие закуски, пестрящие своим разнообразием вкусов, нежные десерты, снаружи подобные облакам и невероятно мягкие внутри, рассыпающиеся от неосторожных прикосновений, приятная компания и нескончаемый поток шуток создавали атмосферу уюта и некой семьи, а также перекрывали собой разочарование от утраты электричества на этот вечер. Ещё одним радостным для Минсока моментом этого вечера был альфа, сидящий напротив него,– Ким Чондэ. Омега ловил на себе его внимательные взгляды, пытаясь понять их значение, и смущался каждый раз пронзительных карих глаз, но и себе не отказывал в подобном, аккуратно поглядывая на истинного, когда тот отворачивался, смотрел в сторону, участвуя в очередных дебатах, или же просто хохотал из-за очередной шутки. Пловец выглядел расслабленно и очень привлекательно в обычной свободной футболке, цвет которой был ему к лицу. Даже вечно напряжённый Хань и смущенный присутствием Чанёля Бэкхён смогли расслабиться и поддерживали обще веселье на протяжении всего времени: наравне с остальными они без умолку трещали, временами стараясь перекричать своего собеседника, также наслаждались едой и благодарили гостей за то, что купили так много –каждому хотелось положить себе чуточку больше, чтобы сполна насладиться вкусом. Прикрыв дверь комнаты, Чондэ сел на стул, стоящий подле рабочего стола Минсока. Альфа внимательно наблюдал, как омега кружил по комнате, расставляя многочисленные стеклянные вазы с букетами фиалок. В кампусе ещё не было электричества, и поэтому он освещал себе дорогу фонариком на телефоне, несмело ступая каждый раз и стараясь как можно аккуратнее расставить цветы по периметру. – Они очень красивые, спасибо ещё раз. Но зачем? – закончив с расстановкой, журналист сел на край кровати, наслаждаясь проделанной работой. – Возможно, захотелось, а возможно – для поддержания нашей легенды. Не знаю, главное, что тебе нравится. Но я попросил тебя поговорить наедине из-за другого, – Дэ взял небольшую паузу, чтобы обдумать свои последующие слова, а затем посмотрел на Мина в упор. Взгляд альфы, освещаемый лишь солнечным светом, был тяжёлым и уставшим. – Это касается Чанёля и Бэкхёна. Ты знаешь, что он часто проводит время со своим омегой, пока тот не вернулся обратно в родную страну. Сегодня по пути сюда он сказал мне о некой странности в запахе этого парня. Как мы помним, Пак у нас несколько проблемный на обоняние, и ему приходится близко сидеть или сильно наклоняться, чтобы хоть какой-то запах почувствовать. И вот, на очередном свидании, когда они сидели в кафе совсем близко и была возможность прикоснуться к шее, эта странность и появилась. По его словам, там присутствовала некая горечь в аромате, которая ему не понравилась. – Тогда будет разумным предположить, что Чанёль всё же ошибся и Бэк был прав на счёт их истинности. Их разговор не был долгим, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы понять всю суть проблемы и трезво оценить ситуацию. По идее, эта информация должна была обрадовать всех, но почему-то радости не наблюдалось. Может потому, что сама ситуация в целом была абсурдна и доставила неприятностей в виде разочарования и боли? Или потому, что больше всех пострадал от этого Бён? На выходе из комнаты пловец столкнулся с Бэкхёном, переминающимся с одной ноги на другую и ожидающим, когда его друг распрощается со своей парой и наконец освободится, – он знал, что Минсок не сможет спать один, и поэтому схватил свою любимую подушку, отправившись к нему. Омега, оставшись незаметным в темноте, наблюдал сцену прощания журналиста и пловца, понимая, что в их странном разговоре и атмосфере в комнате отражаются неприятные чувства. Редактор слышал часть разговора, затрагивающую как раз именно его и истинного. Юноше было радостно, что он оказался прав, но эта радость меркла, по сравнению с печалью, появившейся от осознания поспешного выбора Пака. – Мин-Мин, я ночую сегодня у тебя, можно ведь? – зайдя в комнату, наполненную ароматом полевых цветов, смешанного с запахом расставленных повсюду фиалок, Бэкхён положил свою подушку на чужую кровать, где сидел старший. – Конечно, ты можешь не спрашивать, и спасибо, что вспомнил об этом. Со свечами спать нельзя, а электричества ещё нет, чтобы включить ночник, – Минсок, насколько это было возможно при одном лишь тусклом свете луны, присмотрелся к лицу своего друга, подмечая его грустное выражение, будто того гложет нечто очень печальное. Омега похлопал рукой о кровать, приглашая младшего сесть рядом. – Что-то случилось? Расскажешь? – Благодаря тонким стенам и плохо закрытой двери, я подслушал ваш разговор, извини. В принципе, я предполагал, что такое возможно, ведь у меня отличное обоняние, несмотря на мой гормональный фон, – Бэк сел рядышком с другом и взял его за руку, ища в этом обыденном для них жесте каплю поддержки. – Ты только ничего не предпринимай, хорошо? Я слишком хорошо знаю тебя, и в твоей головушке уже явно созрел какой-нибудь план, как свернуть Чанёлю шею, но я не вижу смысла что-то делать в этой ситуации. – Почему? Может стоит попросить помощи у Дэ? Они лучшие друзья, и он поможет, если я попрошу, – толика правды присутствовала в словах журналиста, ведь Ким и так уже помогал ему, но об этом никто не должен был узнать. Ким слегка сжал чужую руку, оказывая нужную другу поддержку. – Нет-нет, спасибо. Понимаешь, я не хочу, чтобы факт истинности был решающим в наших отношениях, а не чувства. Я так завидую тебе и Чондэ! У вас всё началось намного хуже, конечно, но сейчас между вами не простой сухой факт, который нынче особо ничего не решает, а нечто большее. Многие люди посылают свои природные пары куда подальше, чтобы найти себе партнёра, опираясь на чувства. Твой альфа заботится о тебе: приносит цветы, навещает утром. Вы восприняли свою истинность позже, просто как совпадение судеб, а не побежали сломя голову встречаться с первым попавшимся парнем, поняв, что запах-то тот. Пак ведь так и сделал: втемяшился носом в какого-то омегу и вперёд встречаться. Не хочу, чтобы он узнал о нашей природности и прибежал только из-за этого. Хочу чувства, как у вас, – пытаясь сдержаться и не заплакать, лавандовый омега поддался вбок и положил голову на бедра друга, не отпуская его руки. – Поэтому буду молчать, даже, если мне будет очень больно.