Сквозь сладкую пелену смертельного яда

Настал новый день. Солнце взошло, а вместе с ним лучи озарили глупые надежды, заблудившиеся в лабиринте сложной и непредсказуемой жизни. Грозное навязчивое молчание нависло над еще не проснувшимся Стамбулом. В знакомом доме показалась миниатюрная головка необычного зверька. Коготки чуть царапали стекло, а влажный носик упирался в окно, выражая любопытство. Бельчонок замер и взглянул опасливо на ослепляющее солнце. Опустил голову, потом снова повторил попытку. Не заметил, как те самые лучи щекочат его острые кисточки, освещают рыжий мех. Послышался осторожный писк, зверек запрыгал, помахивая пушистым внушительным хвостом. Сзади появилась фигура пожилой женщины, умиляюще поглядывающей на нового обитателя дома. Поправив выбившийся локон поседевших густых волос, она с искренней спокойной улыбкой произнесла: - Ну что, мой непоседа? Заглядываешься. Ух, наказание! Чего распрыгался? В ответ от неожиданности и, возможно, немного недружелюбной интонациии хозяйки, бельчонок повернул к ней головку и притих, вцепившись еще больше в стекло. В ответ Фатьма сдвинула брови, а затем расплылась в широкой улыбке. - Смотри, смотри на этот мир, непоседа. - Бельчонок послушался и устремил взор в небо. - Но пока что не заскакивай на меня от большой радости, а то получишь еще один урок, не столь приятный. Дай Аллах, у тебя будет судьба такой же светлой, как сонце, сынок. - Зверек словно понял слова хозяйки и непонимающе снова обернулся. - Нет, нет, твоя судьба, не злись так, - засмеялась Фатьма, грустно опустив глаза. Казалось, солнечные лучи едва проникали в главный дворец, который все существование был наполнен холодом и отстраненностью от света. Наложницы только-только оделись и с жаром обсуждали предстоящий день. Евнухи крутились, как муравьи, но одновременно и переживали. Ведь сегодня должны были назначить новую управляющую гарема, потому что на возвращение пропавшей Кесем Султан никто уже не надеялся. - Как же мы будем дальше? - лепетала хрупкая светловолосая девушка, всплеснув изящными руками. - Ты думаешь, нет никого, кроме султанши? Империя не держится на ней, - нахально возразила другая. - Она регент этого государства. О Аллах, что же случилось? - Будем молиться за ее здоровье. - Жаль, что поздно. Все возгласы прервал высокий уверенный голос Катерины-хатун. Она вышла на середину гарема и нарочито подняла ладонь, останавливая начавшиеся разговоры. - Забудьте о Кесем Султан. Ее давно уже нет в живых. Султаншу погубила собственная спесь и жестокость. Началась новая эпоха: справедливая и безоговорочная! - И кто же будет во главе этой эпохи? - хмыкнув презрительно, поинтересовалась одна девушка. - Не ты ли? - Знай, с кем разговариваешь, нечестивица! - крикнула наложница Султана Ахмеда, да так, что всех охватил страх от внезапного противного визга. - Перед вами сейчас не рабыня, а управляющая в гареме! - Что? - Как? - Не может быть. Фразы невероятного удивления раздавались во всех концах гарема. У кого-то - недовольства, у кого-то - недоумения. Те, кто сидели, немного подумав, вскочили с мест и сомкнули пальцы в замок, смиренно склонившись перед нахальной рабыней. В панике никто не заметил, как в коридоре появился стан Хаджи-аги, который внимательно наблюдал за происходящим хаосом. А Катерина продолжала, расхаживая гордо из стороны в сторону. - Отныне порядок в гареме будет восстановлен. Султан Ахмед лично доверил мне все. И вы должны проявлять к госпоже истинное почтение. - Госпожа... - засмеялась хатун, закатив глаза. Мысли окончательно запутались, голова не соображала. Но этот презрительный тон был ошибкой. Катерина быстро приблизилась к несчастной и со всей силы ударила по лицу, от чего девушка потеряла равновесие и упала на пол. Из глаз «госпожи» летали молнии, а щеки налились багровым оттенком гнева. - Ты с кем разговариваешь? Поднимись немедленно! - хатун еле-еле выполнила приказ. - Попроси прощения сейчас же, или будешь наказана! Двадцать ударов по пяткам! В этот момент, когда никто не надеялся на спасение, а сознание уже смирилось с начинающимся новым порядком, словно гром, прозвучал торжественный голос главного евнуха гарема: - Внимание! Регент Османской империи Великая Кесем Султан! Наложницы опустили головы и присели, каждая из них невольно выдохнула. Катерина, не осознавая поражения, осталась стоять по центру. Показалась великолепная фигура регентши. На мгновение можно было подумать, что за это время она чуть помолодела и набралась сил для борьбы. Бархатное, расшитое золотом, фиолетовое платье идеальными складками спадало на пол. Длинный шлейф, массивная корона, черные полупрозрачные перчатки. Кесем Султан. Величественный взгляд, приподнятые темные брови, пухлые губы и строго уложенные каштановые блестящие волосы. Ослепляющая женщина поражала не только своим внешним видом, но и внутренней силой. - Подойди, госпожа, - ледяным голосом приказала она, приподняв подбородок. Катерина не могла перечить, вся гордыня провалилась сквозь землю. А это обращение... Дрожь по коже. - Какое наказание ты хотела для девушки? - Двадцать ударов, - невнятно проговорила наложница. - Значит отвечай за свои слова, - закончила Кесем Султан, повернувшись к страже: - Пусть Катерина-хатун получит свое наказание! В один миг мир для любимицы султана рухнул. Лицо исказилось в умоляющей бессильной гримасе, полной показательного смирения и покорности. Пальцы стали непроизвольно синими, а ноги подкосились. Султанша демонстративно развернулась и скрылась в коридорах. Сиреневый шлейф пропал в стенах стамбульского дворца. Послышались радостные возгласы рабынь, которые прославляли чудесное возвращение пропавшей Кесем Султан. - Кеманкеш, хорошо, что ты пришел. - Приветливо, но таинственно и неожиданно произнес Султан Ахмед, когда двери скрипнули, а воин переступил порог покоев. - Приказывайте, Повелитель, - мужчина был разбит, но со всех сил пытался не показывать своего состояния. - Оказывается, мы и раньше были знакомы, - прищурившись, сказал Ахмед. Мустафа резко поднял голову, сдерживая недоумение и подступающую злость. - Не думал, что ты окажешься в янычарском корпусе после того, чем занимался. - Повелитель, - уверенно проговорил, - я стараюсь забыть свое прошлое. А сейчас имею честь верно служить вам и нашей династии. - Я не сомневался в твоем огне, Мустафа, - победно закончил Падишах, положив руку на плечо воина. - Но знай, нас связывает одна тайна, тебе некуда сворачивать с этого пути. Казалось, очи Кеманкеша почернели, а кулаки сжались. Наверное внутри разразилась буря, которую уже никто не мог потушить или успокоить. Идиллию прервал непредупрежденный визит Абазы, который почти задыхался, так спешил. - Как ты смеешь входить без предупреждения? - грозно спросил Султан Ахмед, потирая жидкую бороду. - Повелитель, я бы не посмел... Дело срочное, - почти прошептал янычар. Мустафа развернулся и прожег взглядом бывшего друга. - Говори. - Кесем Султан во дворце. Темные коридоры. Такие пустые и знакомые, но в то же время - быстро забытые за дни отсутствия. Неужели место, в котором было прожито столько лет, не смогло стать для султанши домом и очагом? Что же держит? Власть. Или власть - способ выживания? Поправляя роскошное платье, Кесем Султан легкой непринужденной походкой шла по золотому пути. Сколько же приятных воспоминаний эта дорога хранила для этой женщины. Первая любовь, хоть и ложная, первый мужчина, хоть и предатель, первое величие, хоть и огромной ценой. Невольно всплывал в памяти образ юной невинной гречанки Анастасии, непокорной и строптивой. Неподдельная улыбка освещала лицо этой девушки. Что же сейчас осталось от нее? Лишь роковая красота и сладкий яд, манящий и отпугивающий. Правительнице хотелось как можно скорее предстать перед своим мужем, взглянуть в его лживые очи, увидеть, как он трясется в беспомощности и пытается показать себя таким, каким бы хотел себя видеть. В раздумьях женщина опустила глаза. Разговор с Султаном Ахмедом был продуман, оставалось только насладиться долгожданным моментом. Оставалось немного до главных покоев, всего несколько шагов. Как вдруг ее талию схватили сильные руки и прижали к холодной стене, не давая возможности вырваться. Регентша уже рукой больно ударила незнакомца в грудь, как внезапно подняла голову и задрожала. Губы приоткрылись и выпускали сбивчивое горячее дыхание. В полумраке она узнала его, того, от которого убежала незаметно утром. - Кеманкеш, что ты... - Просто молчи, - неучтиво перебил мужчина, прижимая растерянную любимую к себе и зарываясь лицом в ее ароматные волосы. Поддавшись нахлынувшим желаниям, Кесем Султан обняла янычара, вдыхая его запах. Вся злость Мустафы улетучивалась, разбивалась, оставляя осколки. Только ей нужно быть для этого рядом. Он во тьме нашел ее губы, растворился в блаженстве, получая беспрекословную взаимность. Тепло уст друг друга соединяли две заблудившиеся одинокие души, которые, словно ручей, нашли наконец свое пристанище. Опомнившись спустя мгновение, Кесем Султан грубо оттолкнула мужчину, успевая сменить маску. Но если поцелуй и прервался, то руки янычара продолжали прижимать стан женщины к холодной шершавой стене. Она поджала пересохшие губы и пыталась вырваться. Голос предательски пропал, в горле стоял ком. - Куда ты идешь? - с особой ревностью спросил Мустафа, возвращая султаншу окончательно на землю. - К мужу, доволен? Писать тебе смертный приговор! - прошипела правительница, с вызовом вглядываясь в его черты лица. - А если дело касается не только бумаг? - повысил голос воин, стукнув рукой стену, заставляя замолчать испугавшуюся женщину. - Ты сумасшедший? Отпусти меня немедленно. И... - она оглянулась, на сколько это было возможно, - говори тише, нас могут услышать. - Хорошо, - согласился охранник покоев, ухмыльнувшись. Он действительно сводил с ума, подчинял себе. Кеманкеш уже целовал шею любимой, срывая тихие несмелые сдержанные вздохи. А Кесем боролась сама с собой, тело уже не слушалось, да и разум твердил о запретных мыслях. Тонкие пальцы безжалостно сжали воротник кафтана мужчины, притягивая еще ближе. Нога едва приподнялась и коснулась колена янычара, что прибавило тому смелости и желания. - Не только услышать, и увидеть нас могут! - возмущенно крикнула она, толкнув Мустафу к стене и пытаясь убежать. Но ее схватили, а тем самым - спасли. - И это могу исправить. Охранник покоев Повелителя поднял на руки султаншу гнева и злости и направился к себе. Открыв жестоко ногой двери, он аккуратно поставил на стол ошарашенную правительницу. Воин закрыл замок на ключ и отбросил его в противоположный конец комнаты. Ураганом сократил расстояние между ними и впился в ее горячие губы. Сквозь постоянное сопротивление вошел языком в рот, срывая первы стон против воли. Рука мужчины уже успела распустить волосы, и они волнами спадали на плечи. Пальцы Кесем, ранее хватающие стол, с остервенением зарылись в волосах любимого, глаза закрылись. Насладившись устами друг друга, они потеряли воздух, поэтому отстранились. - Кеманкеш... Аллах... Что ты делаешь? - задыхаясь, чуть не плача, спрашивала, не отводя взгляда, регентша. - Извини, - искренне проговорил он, обхватив руками ее прекрасное лицо. - Если ты не хочешь, я ничего не сделаю. - Да хочу я, Кеманкеш, хочу! - не выдержала султанша и снова завладела губами мужчины.