Лети за мной и ты узнаешь..

— Лен, ты проходи, не стесняйся. Чего стоишь на пороге? — разуваясь, сказал Виктор. Я лишь оглядывалась и, смущенно пряча глаза за чёлкой, улыбалась. Я не так часто была у Виктора Михай… Хм… У Виктора дома. Всего пару раз и то, я не заходила дальше коридора и кухни. Он жил буквально дома через три от нашего. Поэтому понятно, почему он мог позволить себе так часто бывать у нас дома. Где-то в душе я надеялась, что этому могла послужить и я. Степнов зашёл на кухню и я тихонечко пошла за ним. — Ты чай будешь? — спросил Витя. Я кивнула и присела на стул. Разглядывая кухню, сразу можно догадаться, что здесь живет холостой мужчина. Все по минимуму. Никакой кухонной утвари, за исключением электрического чайника и микроволновки. Здесь было уютно, несмотря на холодные и темные тона кухни и отсутствие какой-либо посуды вокруг. Виктор копошился, ставя воду, доставая чашки и заварник из шкафа. Следом на столе появилось несколько пачек чая и печенье. — Давай перейдем в гостиную? Там удобней будет. Поговорим. — Да-да, конечно, я не против, — спохватилась я и резко встала, от чего сразу закружилась голова и в глазах потемнело. — Ты чего? — подошёл ко мне Виктор и слегка приобнял за талию. — Резко встала, — сказала я охрипшим голосом, хватаясь за голову. — Давай, я помогу что-то отнести. Я взяла чашки с печеньем и пошла по направлению гостиной. Зайдя туда, я ухмыльнулась. Сразу видно, спортсмен. Идеальный порядок и чистота. По правую сторону на всю стену стояли шкафы с полочками, нишами, на которых стояли книги, кубки, медали и огромнейших размеров телевизор. И ни одной фотографии. Странно. По другую же сторону, был большой диван и два кресла. А журнальный столик стоял, как и полагается, возле дивана. Туда я и поставила все, что несла. Удобно откинувшись на диване и поджав под себя ноги, я откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. «Что же будет дальше?» На самом деле, я понимала, что очень мало знаю о Викторе. Точнее о его жизни. Голова просто начинала гудеть от мыслей, роившихся в ней. Плюс ко всему мои слёзы перед этим никак не способствовали сохранению хорошего самочувствия и настроения. На самом деле я очень редко плакала. А чтобы перед кем-то слезы лить и показывать себя слабой. И вот он результат, я стала уязвимой перед Виктором. Он увидел, что меня тоже можно сломить. А если вдруг у нас не будет все хорошо? Что тогда? Страшно, если честно, испытывать такой калейдоскоп чувств, а особенно перед кем-то. Чувствуешь себя просто голой. Поток нервных мыслей прервал Степнов, зайдя в комнату. Я приоткрыла глаза. Он поставил на столик заварник с чаем и сел рядом со мной на диван. — Что будет дальше? — прошептала я, смотря в потолок. — А чего ты хочешь? — в тон мне ответил он. — Я на самом деле не знаю. Я хочу начать узнавать тебя больше. Кто ты? Кем ты был и кем хочешь стать? Честно, — я подняла голову и посмотрела на Виктора, — я не хочу от тебя отходить ни на шаг. Я хочу сидеть рядом. Обнимать. Целовать. Не думай, что я маленькая и ничего не понимаю. Я понимаю. Тебе пора обзавестись семьей. Жена и дети. Я клянусь, что я хочу того же с тобой. — Лена, ты же совсем юная, куда тебе? — Не сразу, — быстро ответила я. — Я очень боюсь, что сейчас ты поймешь, что со мной потеряешь только время, когда ты можешь уже женится, а не нянчится со мной. Поверь, нянька мне не нужна. Я хочу быть рядом с тобой, как с мужчиной, которого люблю всем сердцем. — Не говори, слышишь, — Виктор резко повернулся ко мне и взял моё лицо в свои руки, — никогда не говори и даже не думай, что я могу с тобой лишь время потерять. В этом вся и проблема, что я тебя слишком сильно люблю, чтобы позволить тебе совершить ошибку в жизни. — Какая нахрен ошибка, Степнов? — я просто озверела. — Зачем ты всё усложняешь? Я отодвинулась от него. Замечательно, у меня настроение теперь меняется со скорость пули. Я вскочила на ноги и отошла к окну. Сложив руки на груди и вглядываясь в темноту улицы, я сказала: — Почему, когда люди любят друг друга, они не могут быть вместе? Что тебя смущает? — Я повернулась лицом к Виктору. — Я уже не твоя ученица и, чёрт возьми, совершеннолетняя. Я сама могу принимать решения, но ты хочешь, чтобы я его приняла не в твою пользу. И кому от этого будет легче? Чего ты боишься? Всё это время он молча сидел и ошарашено смотрел на меня. Спустя какое-то время он сказал тихо: — Ты думаешь, такие мысли приятны для меня? — Я не знаю, что думать, — ответила я и опустила в пол глаза. — Либо ты боишься, что скажут люди, либо… — я вздохнула, а он посмотрел на меня в упор, — либо боишься… меня. Боишься своих чувств ко мне. Для меня это тоже ново, ни с кем я такого не ощущала. И это не детские капризы. Так почему же ты, такой взрослый мужчина, не можешь совладать с собой и принять те чувства? — И как я только ввязался в это, — прошептал Виктор и опустил на руки голову. Я вскинула брови и просто рванула к двери. Жалеет. Я налетела на шкаф в прихожей и начала в темноте нащупывать выключатель, но мою руку перехватили. — Лена, не уходи, прошу тебя. Я… Мне просто тяжело признаться в том, что я стал уязвимым. Слишком непросто осознать, что у меня есть слабость. А слабость — это ты и мои чувства к тебе. — Виктор Михайлович, раз за разом это Вы совершаете ошибку. Все время меня отталкиваете. Знаете, разберитесь в своих слабостях и потом, мы сможем поговорить. Я почувствовала, как Виктор вплотную подошел ко мне. В темноте я не видела его лица, но чувствовала, что оно очень близко. Его дыхание опаляло мою кожу, тем самым сводя меня с ума. — Виктор Мих… — начала я, но была прервана. — Я же просил, никакого «Виктора Михайловича», — прошептал он мне. Я сглотнула. — Останься, — сказала он и я почувствовала, как он, почти невесомо, прикоснулся своими губами к моим. Я зажмурилась, носом втянула воздух и ответила на поцелуй. Его руки бережно ласкали мою спину, в то время, как его губы нежно ласкали мои. — Кулёмина, что же ты делаешь со мной? — отстранившись от меня, прошептал он. — Просто как мальчишка. В его голосе слышалась улыбка. — Расскажи мне о себе, — попросила я тихо.