Виртуальный диалог - ещё не диалог

                    — Я знаю, кто убил Химико.       Голос пианистки звучал без всякой доли сомнения. Даже наоборот — он был полон решительности и уверенности, девушка была готова ответить за свои слова и доказать их правдивость прямо здесь, и прямо сейчас!       — Ты… Ты серьёзно? — спросил Кайто с круглыми глазами, — Ты нашла разгадку?       — Кое-что очень долго не давало мне покоя. Казалось, ответ спрятан прямо перед носом, и я была права на этот счёт.       Кируми сложила локти на груди, прожигая светловолосую внимательным взглядом.       — О чём речь?       — Помните фразу Монокумы во время расследования? «Убийца накосячил буквально везде!». Именно из-за этого нам не дали два монофайла, верно? Но ведь если так подумать… То это означает, что Монокума с самого начала дал нам маленькую подсказку — убийца Химико причастен и к смерти Корекиё!       — О, верно! — Рантаро изменился в лице.       — Это значит, что мы и раньше могли понять, что сообщение, отправленное Корекиё, было написано убийцей Химико якобы от лица Тэнко, а сообщение, отправленное Тэнко, якобы от лица Корекиё. Но! Отправлены оба сообщения были с монопада Химико, чтобы Тэнко подумала, что Киё и есть убийца нашей первой жертвы.       — Да, но к чему ты снова подняла эту тему? — Амами поднял бровь.       — Это одна из зацепок, которая указывает на место, где ошибся убийца. Но таких мест, на самом деле, множество. И всё это время следы злодеяния виновного открыто намекали нам на его личность. Тут даже монофайл не нужен!       — Хватит тянуть резину, — пробормотал Рёма, — Кто это?       Все зацепки начали всплывать в разуме Акамацу: каждое слово, каждая деталь, каждая прожитая секунда на последние несколько дней. Она не ошибается. Всё указывает только на одного человека. И этим человеком является…       Медленно поднимая руку с опущенными в пол глазами, и набирая в грудь побольше воздуха, Каэде вытянула указательный палец и указала на настоящего убийцу абсолютной волшебницы.       — Это была ты. Я права, Анджи?       Столь громкие слова прозвучали, как гром среди бела дня. Никакой реакции со стороны остальных студентов не последовало, за исключением охов недоумения. Зал суда как будто бы стал опустевшим полем боя, потому не было слышно ничего, кроме кромкого участившегося серцебиения обвиняемой. Все затаили дыхание, не будучи в силах хоть что-либо сказать. Множество взглядов устремились в сторону Ёнаги, постепенно вводя свой объект внимания в состояние ужаса.       — Прости, что? — голос особы прозвучал невозмутимо и, в то же время, с нескрываемым отвращением, — Я? Убила Химико? Атуа, ты тоже это слышишь? Ну и ну, Каэде. А ты головой, случаем, не стукнулась?       — Ты можешь отрицать хоть до самого конца суда, но у меня есть то, чем можно доказать твою вину.       — Ха? Вау, звучит интересно. И чем же, позволь узнать? Какой мне смысл убивать свою лучшую подругу и пытаться подставить Киё? Я очень дорожила ими. Не только, как друзьями, но и как компаньонами!       — Начнём с того, что мы уже решили, что убийца как-то узнал личность того, кто пытался отравить тебя и Тэнко. Этим человеком оказался Корекиё. Именно поэтому ты могла подкинуть ему тело, потому что посчитала это за предательство фан-клуба Атуа.       — Ого, а звучит неплохо! — на её загорелом личике появилась довольная ухмылка, — Вот только зачем мне убивать Химико? Честно говоря, будь на месте убийцы, я бы убила Тэнко, чтобы моя лучшая подруга не пострадала.       — С-стоп, что?! — Чабашира вздрогнула.       — Всё верно. Но ты вполне могла убить Химико, потому что факт «дружбы» отдалил бы тебя от начала списка подозреваемых. А ещё есть зацепка, касательно закрытых замков.       — Хмм? Удиви меня.       — Двое винтиков были найдены около лаборатории Рёмы и лаборатории Киё. Твоя лаборатория тоже, якобы, была закрыта изнутри, но никакого винтика мы не нашли.       — Может, он просто куда-нибудь закатился? Да и почему «якобы закрыта»?       — Рёма сказал, что дверь открылась, после того, как он повернул замок изнутри. А теперь давайте вспомним слова Кайто и Маки на этот счёт.              

***

             

*воспоминание*

      — Мы долбились в дверь и в итоге, решили попросить Гонту помочь, как вдруг она распахнулась сама! — Момота схватился за лоб, — Чёрт возьми, я не знаю, что там произошло, но Киё был белее снега!       — Мы также услышали звук открывающегося замка, — добавила Маки, — Словно… Даже не знаю, как объяснить. Будто дверь была заперта изнутри, но Корекиё «не знал об этом».              

***

                    — Это фраза говорит о том, что если дверь распахнулась сама и была заперта до этого по такой же системе, как дверь в лаборатории Рёмы, то напрашивается вывод, что Корекиё заметил, что замок на дверной ручке повёрнут и открыл дверь сам, как и Рёма, когда мы долбились к нему, чтобы узнать, что случилось.       — К чему ты клонишь? — вмешалась Харукава.       — Анджи, когда мы толкали твою дверь, то она тоже открылась сама. Но ты, при этом, не стояла около двери. Ты лежала раненая на полу.       — Хочешь сказать, что я подстроила нападение на саму себя? Хах, во-первых, как ты уже сказала, я была ранена. А во-вторых, откуда тебе знать, что это не убийца открыл дверь, а потом просто выскользнул из комнаты, пока вы пытались привести меня в сознание?       — Это возможно, но ты сейчас противоречишь сама себе.       — Прошу прощения?       — Анджи, после нападения ты сказала, что убийца напал на тебя сзади, когда ты звала на помощь.       — И что тут странного? — в интонации начало читаться раздражение с ноткой дрожи в голосе.       — Убийца напал сзади. Но рана-то у тебя… На лбу.       Художница оцепенела на месте, а все ученики с досадой переглянулись.       — Погодите… А ведь она права, — шокировано поддержал Кайто.       — Вы… Сговорились все что ли? Я просто успела повернуться, вот мне и прилетело по лбу!       — Да, но если так подумать, то тебя ударили твёрдым куском глины, верно? Как так получилось, что столь тяжёлое оружие нанесло не ушиб с кровоизлиянием и сотрясением мозга, а буквально крохотную царапину?       — «Крохотную»? Ох, Боже, сама попробуй с такой пожить хотя-бы сутки, голова будет такой тяжёлой, будто кирпич на макушке носишь! К тому же, у меня кровь была и на одежде тоже.       Что бы Каэде не говорила — оправдания лились рекой, и самым главным являлось то, что в них не было ни капли правды. Одно слово скажешь — тебе тысячу в ответ. Но, с другой стороны, это даже плюс, потому что Анджи явно нервничает, а значит, что долго держать оборону не сможет. Ещё можно спасти ситуацию! К тому же, осталось ещё много незадействованных улик и их использование однозначно ускорит процесс суда. А конкретно речь идёт о…

▪︎ Симпатии Анджи к Корекиё▪︎ ▪︎ Розовой «краске» на зеркале ящика▪︎ ▪︎ Отравлении▪︎ ▪︎ Выбитой двери ▪︎

      Что же из этих зацепок подойдёт, чтобы опровергнуть слова художницы?       — Рантаро, — обратилась к другу пианистка, — Не расскажешь ли ты нам поподробнее про то, что ты нашёл в лаборатории?       –О! — Амами кивнул, — Я говорил, что в ящике с красками было разбито зеркало и всё оно было в розовых пятнах, хотя баночки с розовой краской в ящике я не нашёл.       — Спасибо, — поблагодарила его та, — Если бы не твоя внимательность, то мы вряд ли сейчас имели ещё один туз в рукаве.       — Туз? Какой туз? — а Ёнага всё равно настаивает на своём.       — Полагаю, что стукать себя тяжёлым куском глины по затылку ты побоялась, потому что, мало ли, вдруг действительно сознание потеряешь. Или даже умрёшь в худшем случае. Но стукать себя спереди было не менее рискованно: виски, лобная доля мозга… А вот стукнуться лбом об зеркало — хороший выход из ситуации. И рана, истекающая кровью для вида, что на тебя напали, и наименьший болевой исход.       — Ты пытаешься сказать, что она сама заперла себя в лаборатории, начала кричать, стукнулась лбом об зеркало, а потом просто открыла дверь и легла на пол, чтобы мы думали, что кто-то пытался убить её? — уточнила Кируми.       — Именно.       — Но… Это какая-то ошибка! Вы обращаетесь со мной, как с убийцей, опираясь на предположения?       — Не только на это, Анджи. Кируми была последней, кто видел Химико живой, а я — кто с ней разговаривал. И перед тем, как уйти из лаборатории, я попросила её закрыть дверь. Ребят, вы же все прекрасно знаете, что она не из тех доверчивых людей, которые «впустят к себе в дом какого-то левого незнакомца»?. Она явно впустила в библиотеку человека, которому доверяла. В нашем же случае — это Тэнко и Анджи.       — А как-же Корекиё? — Рёма цокнул.       — Киё, может, и состоял в клубе консулов, но я сомневаюсь, что он тоже в списке доверенных лиц у нашей первой жертвы.       — Погодите! — художница замахала руками, — А если бы кто-нибудь из консулов решил пойти проверить, как у Химико идёт дежурство, м? Меня бы поймали за убийством, если бы я была виновной!       — А откуда нам знать, что была смена Химико? Ведь ты нам об этом сказала.       — Но ведь… — Тэнко выдвинула несколько пальцев, уставившись в потолок и что-то тихо шепча. Через пару секунд на её лице появилось озарение, — Анджи, была твоя смена дежурства!       — Ч-чт… Н-нет, ты ошиблась, я же…       — Ты могла спокойно совершить убийство, потому что знала, что никто не сможет поймать тебя за этим. А всем студентам, не состоящим в фан-клубе, нельзя было покидать свои комнаты ночью.

— Заблуждаешься!

      На весь зал суда раздался крик опровержения, принадлежащий никому иному, как Рёме Хоши. Абсолютный теннисист подкинул пачку леденцов в виде сигарет и вздохнул.       — Мне жаль вас расстраивать, господа, но тут я встану на сторону Анджи. Рано утром Анджи постучалась и стала навязываться с беседой на тему «почему ты любишь теннис» и прочий бред. Я не стал впускать её внутрь, но она всё равно общалась со мной. А стоило ей уйти, как спустя пару секунд прозвучало объявление об обнаружении тела. Значит, она никак не могла совершить убийство Химико.       — Но ведь мы уже решили, что убийство происходило ночью!       — Каэде, как я уже сказала, я видела Химико живой за полчаса до обнаружения тела. Её убили рано утром… — с прискорбным выражением лица напомнила горничная, — А значит, что кто-то просто пытается спихнуть всю вину на Анджи ложными уликами.       Все мысли тотчас перемещались, а огонёк самоуверенности в глазах Акамацу на мгновение пропал. Неужели, она правда ошибается и наговаривает на Анджи? Да не может быть такого! Один лишь факт увиденной живой Юмэно в библиотеке с утра сравнивать со столь огромным количеством доказательств вины против Анджи? Нет, тут явно ошибка! Что-то не так…       — А могла ли это быть не Химико?       В этот момент Каэде сама не поняла, что сказала. Эта фраза словно сама по себе сошла с её уст. Вот только остальные участники суда её не оценили.       — Это точно была она. Такой же рост, такое же телосложение. А Цумуги больше в игру не вмешивается, — объяснила Тоджо, — Я не могла ошибиться. «Такой же рост, такое же телосложение»       «Она не двигалась».       «Я окликнула её несколько раз, но она не отвечала».       — Нет, ты ошиблась, — на сей раз героине даже думать над разгадкой не пришлось, потому что вспомнив всё, что говорила прислуга до этого, Каэде моментально осознала, в чём дело. В её голосе снова начала читаться уверенность. Она не ошибается и не ошибалась с самого начала, ведь рано утром в библиотеке Кируми видела не Химико, а…

▪︎ переодетого Монокуму ▪︎ ▪︎ Рёму, стоящего в парике на книжках ▪︎ ▪︎ статую Химико из лаборатории Анджи ▪︎ ▪︎ обычную вешалку ▪︎

      Теперь вся загадка разъяснилась.       — Ребята… Кто-нибудь заглядывал в библиотеку после обнаружения тела?       Все с удивлением переглянулись. Спустя какое-то время раздумий и перешептывания между друг другом, последовали лишь отрицательные мотания головой, после чего Акамацу взглянула в сторону предводителя суда.       — Монокума, может ли мы на время прервать суд, чтобы я убедилась в своём предположении?       — У-пу-пу, какая интересная просьба!       — Стоп, что… — Кайто пришёл в недоумение, — В смысле «прервать»? Зачем?       — Ты что-то поняла? — поинтересовалась Маки, доверившись её решительности, на что пианистка едва заметно кивнула.       — Зачем нам прерывать суд? — Анджи нервно улыбнулась, — Идеи кончились вот и пытаешься придумать, как меня ещё обвинить?       Но на вопрос ответа не последовало. Каэде молча покинула своё место в круге стоек и поспешила удалиться, маня остальных рукой, чтобы те последовали за ней. Лифт, дорога через улицу и вход в академию привели учеников, монодвежат и их отца в библиотеку в промежутке десяти-пятнадцати минут. Оказавшись около двери, ведящей на склад книг, Каэде распахнула её без всякой доли сомнения. Не прошло и секунды, как все тотчас поняли, о чём думала Акамацу, когда просила прервать суд. Потому что в самом центре библиотеке, спиной ко входу, стояла… Химико Юмэно.       — Чёрта с два! — вскрикнул побелевший астронавт, в панике бросившись к красноволосому силуэту девушки, будто не мог принять, что она жива. И, как выяснилось, он оказался прав, потому что схватив особу за плечи, парень с воплем отпрыгнул на полтора метра, когда Химико резким движением упала вниз от его прикосновения. Последовал громкий стук и уже через мгновение на лице обездвиженной появилось несколько ярко-выраженных трещин.       — Э-это…       — Статуя? — договорила за него Маки, переведя удивлённый взгляд на Каэде, — Как ты додумалась до этого?       — Из-за того обморока после увиденной статуи Шуичи эта мысль сама пришла мне в голову, — объяснилась Акамацу, хладнокровно разглядывая глиняную подделку ростом с человека, — К тому же, раз никто не заходил в библиотеку во время расследования, то я подумала, что статуя всё ещё должна стоять здесь.       — Анджи… Так это значит, что ты… — Тэнко с ужасом перевела взгляд на бывшую подругу, пока та незаметно пыталась удрать, удаляясь из комнаты на цыпочках.       — Я… Н-не… — стоило множеству взглядом упереться в её сторону, как спина девушки покрылась волной мурашек, а губы задрожали.       Дело было решено, убийца нашёлся. Именно поэтому, снова вернувшись в судный зал, студенты ничего друг другу не сказали. Даже Анджи уже ничего не возражала. Она просто молча встала за свою стойку, не смея даже глаз поднять.       — Раз мы закончили, то огласим итог дела, — объявила Каэде, громко хлопнув в ладоши, дабы обратить на себя внимание.              

***

             

— Всё началось с отравления в столовой. Корекиё и Химико готовили еду для банкета в честь открытия фан-клуба Атуа. И Корекиё, воспользовавшись книгой с засушенным гербарием, добавил Бэлладонну в два стакана. На один стакан без ядовитого растения он нанёс скол, чтобы самому случайно не отравиться. Людьми, которым попались бокалы с ядом, оказались Тэнко и Анджи. Однако девочки остались живы благодаря Кируми. Пока они приходили в себя после отравления — одна из них каким-то образом узнала, что отравителем был Корекиё. Когда Химико осталась одна в библиотеке, убийца постучал и жертва без лишних вопросов открыла дверь, потому что доверяла ему. Так как мы выяснили, что помимо Бэлладоны кто-то также воспользовался растением под названием «Белена» — убийца, подобно Киё, добавил её в напиток и напоил Химико под предлогом беспокойства, что она всю ночь сидит в библиотеке. Когда тело жертвы было парализовано, убийца разместил её в тележке с книгами по бортикам, чтобы спрятать тело и сделать вид, что он просто везёт книги на случай, если встретит кого-нибудь. Но такая вероятность была очень маленькой, ведь виновный состоял в фан-клубе Атуа, в котором консулы клуба назначали смены дежурства и в ту ночь была смена убийцы. Оказавшись с телом в лаборатории Рёмы, убийца вытащил из машины для метания теннисных мячей несколько круглых болтов, чтобы потом использовать их в своих целях. Далее виновный отправился в лабораторию Корекиё. Скинув тело с тележки, убийца позаимствовал ритуальный нож у одного из тематических стэндов комнаты и аккуратно вспорол Химико живот, чтобы не слишком сильно запачкаться кровью, тем самым убив её. Теперь нужно было дождаться наступления утра, чтобы подставить хозяина комнаты. То бишь, убийца просидел с мёртвым телом всю ночь. Ранее Кируми предупредила Анджи и Рёму, что придёт в их лаборатории ради уборки, но Корекиё, по какой-то причине, тоже пришёл очень рано. При виде трупа он даже не успел заметить, как «незваный гость» сразу выскользнул из комнаты у него за спиной. Кстати, вы же помните, что замки лабораторий закрываются на щеколду? Вот и разгадка. Чтобы создать эффект запертой комнаты, убийце всего лишь нужно было вставить один из выкрученных болтов машины в замок, чтобы повернуть его изнутри и, тем самым, закрыть комнату! Заперев Корекиё наедине с трупом, убийца заглянул в библиотеку, и направился в свою лабораторию с тележкой. Забрав статую Химико, он спрятал её таким же образом, как и тело, а потом поставил в библиотеке спиной к двери. Но! Внимание! Когда Кируми прошла мимо библиотеки и увидела силуэт жертвы — она попыталась зайти, однако дверь что-то блокировало. Такой же взлом, как и у лабораторий? Не тут-то было, ведь никакого шарика мы тоже не нашли. А значит, что убийца бы не смог заблокировать дверь, не покинув комнату. Из этого выходит, что дверь подпирало не что-то, а кто-то. И этот кто-то — убийца, который знал, что Кируми пойдёт убираться в его тематическую комнату, так что точно будет проходить мимо библиотеки. Стоило только Кируми увидеть статую и уйти, как виновный вернулся к себе в лабораторию. Почему же он не убрал статую с места преступления? Напоминаю: Корекиё кричал, будучи запертым. Ему могли в любой момент прийти на помощь, что означало бы объявление об обнаружении тела, а также много свидетелей. Оставалось лишь молиться, что в библиотеку никто не заглянет. Рискованно, но выбора всё равно не было. Далее, чтобы обеспечить себе алиби, убийца решил поболтать с Рёмой вплоть до самого объявления. Но убийца ведь все равно запачкался в крови, верно? Давайте вспомним, что Рёма сам сказал, что не впускал надоедливого болтуна внутрь и не видел его. Следовательно, чтобы отвести от себя подозрения до самого конца — неизвестный провернул ещё один трюк. Убийца не явился в лабораторию Киё, когда тело Химико было найдено, и инициировал нападение на самого себя. Дабы не сильно колечиться из-за инстинкта самосохрания, виновному ничего не стоило стукнуться лбом об зеркало шкатулки с красками, а затем испачкать засохший кусок глины в стекающей крови, чтобы выставить его орудием для нападения. К тому же, так можно было оправдать капли крови на одежде. Никто бы и не подумал, что это кровь Химико! По задумке убийцы — три закрытые комнаты были заперты для того, чтобы создать впечатление, что убийца кто-то другой за исключением Киё, который стоял первым в списке подозреваемых, так как был заперт наедине с трупом. Но убийца кое-что упустил — лабораторию Корекиё и Рёмы он закрыл при помощи круглых шариков из машины для тенниса, а свою дверь он закрыл собственноручно, то бишь, повернув замок. Вот, почему мы не нашли шарик около художественной лаборатории. Когда вокруг трупа Химико уже не было суеты — незнакомец забрал её монопад и решил довести своё преступление до конца. Он написал предложение о встрече от лица Корекиё и отправил его Тэнко, а Киё наоборот — сообщение от лица Тэнко. Таким образом Тэнко решилась на убийство, приняв Киё за убийцу Химико. В качестве оружия она использовала пистолет, который украла из лаборатории Маки. Между ними двумя произошла схватка. Корекиё почти что задушил несчастную девушку, если бы не Кируми, которая подобрала валявшийся на полу пистолет и нанесла ему несколько выстрелов. Подумав, что он мёртв, сообщникам ничего не осталось, кроме как сбросить тело в механизм, чтобы следы от выстрелов были скрыты многочисленным количеством порезов. Вот только… Корекиё оказался жив, а правда о пистолете всё равно раскрылась благодаря осмотру Маки. Убийц, по сути, было четверо, а не двое: Корекиё, пытавшийся отравить девочек, Тэнко, которой овладело желание мести, Кируми, защищающая подругу, и убийца, с которого всё началось, но мотив которого нам неизвестен.

Не соизволишь объясниться, Анджи Ёнага — абсолютная художница?

— Время голосовать!

             

***

                    — И сегодня вы снова оказались правы! Убийцей абсолютной волшебницы — Химико Юмэно, оказалась…

— Абсолютная художница — Анджи Ёнага!

      Студенты лишь озадаченно устремили свои взоры в сторону убийцы после оглашения результатов голосования. Гонта был единственным, кто уже было собирался что-то сказать виновной, но толчок локтем Кайто в спине заставил его сохранять молчание.       — Ей осталось жить пару минут, не трогай её… — прошептал энтомологу Момота.       Ведь если так подумать, то когда он и остальные докопались до убийцы в предыдущий раз — ни к чему хорошему это не привело. Слёзы и вопли Миу до сих пор отчётливо звучали в голове астронавта, а у Каэде и подавно. Они не просто звучали, а разрушали последние оболочки мозга громким эхом. Акамацу не могла даже пошевелиться, настолько она боялась спрашивать, почему художница убила свою лучшую подругу, и попыталась подставить главного помощника в фан-клубе. Несомненно, то, что она сделала — простить нельзя. Но… Быть может, ей тоже не оставалось выбора, как и когда-то павшей до убийства изобретательнице?       — Почему вы все такие кислые? — тишина была прервана до жути спокойным голосом, от чего все тотчас вздрогнули.       На лице Анджи была яркая, тёплая и лучезарная улыбка. Но вот глаза… Были по-прежнему пустыми. Такое чувство, что она улыбалась через силу, лишь бы не дать волю своим настоящим эмоциям. А может, она наоборот рада, что её злодеяния раскрыли? Кто знает.       — Атуа присмотрит за мной даже, когда я уйду. Не переживайте так.       — Мы не только насчёт этого переживаем, — во вздохом произнёс Рантаро.       — Почему ты это сделала? — наконец-то осмелился спросить кто-то из студентов. Этим человеком оказался Рёма, — Что такого произошло между тобой и Химико? Как тебя совесть не замучала после того, что ты сделала?       Каэде уже было подумала, что улыбка беловолосой сейчас растворится у всех на глазах, но выражение лица особы нисколько не изменилось. Она лишь опустила голову, усмехнувшись:        — Корекиё был таким чудесным… — внезапно заговорила та, сменив тему, — Порой он понимал меня даже лучше, чем Химико. Настолько понимал, что я даже… Не знаю… Прониклась к нему симпатией? По крайней мере, так это чувство называется, да?       — Настолько прониклась, что убила его?       — Мне казалось, что между нами есть связь. Но потом он обманул меня. А за обманом последовала попытка убийства. Это предательство, не иначе.       — Подожди, «обманул»? — переспросила Маки, — Что ты имеешь в виду?       — Я не могу сказать. Однако…       И тут на её глазах выступили едва заметные слёзы, из-за которых эта когда-то веселящая всех улыбка стала выглядеть несколько жалко, но Анджи всё равно не посмела убрать эту улыбку со своего лица.       — Поверьте, у меня были свои причины убить Химико. И я… Жалею. Очень жалею… Так что я заслужила наказание. Я не собираюсь убегать. Но для меня главное, что Киё умер такой жестокой смертью. Это единственное, что греет мне душу сейчас.       — Всё равно не могу понять… — Хоши почесал затылок, — Что же он тебе такого сказал, раз твоя симпатия переросла в столь яркую ненависть и ты радуешься его страданиям?       — Можно сказать, что я убила Химико из-за него.       Ученики почти разом вздрогнули.       — То есть, он ещё манипулировать тобой пытался?       — Я не могу сказать, — повторила Анджи во второй раз, — Это то, что касается только консулов. Даже, если вы раскрыли мою вину.       — Пу-пу-пу. Ты-то, может, и нема. Но вот Корекиё — нет.       Игривый смех с другой стороны зала заставил прийти в недоумение участников суда, пока его обладатель потирал лапки друг об друга в предвкушении будущей отчаянной обстановки в помещении.       — Что ты имеешь в виду? — Кируми изменилась в лице, — Я точно убила Корекиё. Он не мог выжить. После такого никто не выживет, — опровергла его слова прислуга, сделав ударение на слове «никто».       — Перед тем, как отправиться на тот свет, ваш любимый мученик записал видеопослание и попросил меня показать его на суде, если вы правильно определите убийцу. Я согласился, ибо после просмотра ваш дух точно будет сломлен!       Не успел никто и рот открыть, как на экране телевизора тут-же возник белый экран с иконкой записи. Это было то самое видео с монопада Корекиё, о котором ещё секунду назад упомянул директор академии. Одно мгновение и перед ребятами предстал ещё живой Корекиё Шингуджи.       " — Раз-два, раз-два, меня слышно? Автофокус работает? — спросил через камеру юноша, протирая большим пальцем экран, а затем отсел подальше, дабы быть в кадре по пояс. Какое-то время он молчал, будто обдумывая, что сказать.       — Кхм, ну… В общем, полагаю, что если вы смотрите это видео, то я умер?"       Студенты с оцепенением переглянулись и продолжили смотреть на экран, не желая перебивать покойника.       "— Я долго размышлял, стоит ли снимать это, но если я ничего не сделаю, то все мои поступки так и продолжат выглядеть, как жестокость хладнокровного животного."       Сняв фуражку с головы, Корекиё отвёл взгляд.       "— Начнём с того, что тем, кто затеял отравление — действительно был я. По моей вине чуть не умерли Тэнко и Анджи, по моей вине Химико была убита другим человеком, и… По моей вине, скорее всего, ещё один студент скоро запачкает руки в крови. Эта кровь, конечно, будет моей, так что не столь страшно, но не суть."       Тэнко тяжело вздохнула. Так значит, Шингуджи знал, что она попытается убить его? Но зачем он тогда пришёл на встречу? Какая ему от этого выгода?       " — Преданность Тэнко достойна похвалы, — последовала тихая усмешка, — Прекрасно её понимаю. На её месте я бы сделал то же самое. Отомстить за дорогого тебе человека — единственное успокоение после его смерти."       — Но ведь… — выдавила владелица айкидо, сжав губы. Она не знала, что сказать.       " — Впрочем, вернёмся к главному. Дело в том, что незадолго до отравления в фан-клубе произошёл конфликт и пропала одна важная вещь, которую нельзя было отдавать кому попало. Из личных целей я сказал Анджи, что эту вещь украла Химико. Так что… Пожалуйста, не вините её в убийстве. Корнем этого преступления с самого начала был я, Анджи всего лишь следовала моим указаниям."       Художница заметно побледнела.       " — Я благодарен всем, кто пытался сблизиться со мной. В особенности — Рантаро. Никогда ещё не встречал такого понимающего меня человека."       — Взаимно, бро… — Амами растаял в подавленной улыбке.       " — Но тем не менее, я совсем не тот, за кого себя выдавал. Мои руки давно запачканы, их уже не отмыть. Они даже куда грязнее, чем у тебя, Рёма".       На фразу Хоши ничего не ответил. Он молча слушал предсмертную речь, не показывая никаких эмоций. Словно камень, из которого ничего не выдавишь.       " — Все отвратные поступки, что я совершил, были для человека, которым я очень дорожу. И сейчас это человек внутри меня. Вы не обязаны в это верить, но это действительно так. Я… Нужен ей. Ей одиноко. Ей нужны друзья".       — Так она, всё-таки, мертва…       — Кто? — спросила Гонта у неизвестного абсолютного.       — Его сестра… Он рассказывал мне про неё, но пару раз упомянул в прошедшем времени. Я до последнего боялся спрашивать, всё ли с ней в порядке, но так и не успел.       "— Всю свою жизнь я посвятил только ей и планов менять не собирался. Однако, когда я вступил в фан-клуб, то произошло совсем наоборот, хотя вступил туда я исключительно для убийства. Будто что-то щёлкнуло во мне и приказало остановиться, включить человеческое сострадание, и банальную привязанность. Даже её голос стал звучать не так громко в моей голове. Я наконец-то стал ощущать себя живым. Ваша дружба… Буквально стирает человеческие грехи. Анджи, Тэнко и Химико… Золотая троица, с которой мне больно было расставаться. Я не хотел отдавать вас ей, потому что вы были нужны мне самому. Особенно ты, Анджи…"       Ёнага замерла на месте. Она не ослышалась? Антрополог только что сказал её имя?       " — И пусть первое время я не хотел никаких контактов с тобой, ведь даже обычные прикосновения заставляли её ревность выходить наружу — я всё равно понял, что ты стала для меня особенной. Твоя вера, твоя улыбка, твои убеждения… Всё это дало мне понять, как сильно я тобой дорожу."       На мгновение Корекиё замолчал, после чего его лицо очернилось и отблеск надежды исчез.       "— Однако она захватила меня. Я больше не был в силах её контролировать. Несомненно, моя вина, что я не смог противиться её воле, но она хотела новых друзей. Именно поэтому мне пришлось совершить отравление. Именно поэтому я солгал Анджи, что Химико и есть воровка. Человек внутри меня хотел, чтобы я убил Анджи после того, как она убьёт Химико."       — Погодите, что… — Кайто опешил, подобно остальным ученикам.       " — Но, к счастью, после убийства, Анджи догадалась, что обманщиком на самом деле являлся я. Все потому, что она не нашла украденной вещи у Химико. Так что… Когда я был заперт наедине с трупом, то понял, кто меня подставил. И это было правильным решением. В конечном счёте — Тэнко точно попробует убить меня при малейшей вероятности, что я могу быть убийцей."       Последовала лукавая усмешка.       "— Честно говоря, я уже было подумывал о самоубийстве, но пусть, как я уже ранее сказал, другой человек запачкает руки в моей крови — я буду ему за это благодарен. Эгоистично, знаю. Но, может быть, это хотя-бы на пару процентов снизит чувство моей вины. Ведь я… Не хочу больше никого убивать. И если меня заставляют это сделать — то лучше уж стать второй жертвой, чем сделать жертвой кого-то. Таково моё решение."       — Корекиё… — Каэде почувствовала, как её глаза начали слезиться.        " — И да, Анджи, — обратился он к художнице, а затем протянул ладони к своему лицу и уже спустя мгновение студенты увидели то, что скрывалось под покровом маски юноши. Но там не было даже намёка на помаду, как описывала Тэнко. Это было лицо. Обычное юношеское лицо без всякой косметики с одной лишь короткой улыбкой на губах.       — Мне искренне жаль. Мои извинения не вернут тебе Химико и твою жизнь после казни, знаю. Я не надеюсь, что моей смерти будет достаточно, чтобы ты простила меня. Но… По крайней мере, я бы очень этого хотел."       Звук настенных часов заставил парня повернуть голову направо. Времени мало. Нужно торопиться. Быстро накрасив губы прямо на камеру и вернув маску с фуражкой на привычное им место, Шингуджи сделал предсмертный поклон.       " — Ну, мне пора. Желаю удачи на суде. Я уверен, что вы справитесь также превосходно, как и раньше. Ведь вы… Абсолютные ученики академии «Пик надежды». И вы… Мои друзья".       Закончив прощальную речь, парень протянул руку к монитору и экран с предсмертным видео тотчас потух. Какое-то время все снова стояли молча, пока силуэт одного из студентов не рухнул резким движением на пол. Анджи сидела на коленях, накрывая лицо дрожащими ладонями. Вот теперь она действительно не могла сдержать слёз. Она до последнего не желала говорить, почему так возненавидела Корекиё. Ей до последнего не хотелось никому рассказывать, почему кровь лучшей подруги оказалась у неё на руках. Но антрополог взял инициативу на себя. Как она теперь могла злиться на него?       Действительно ли им управляла зловещая сущность-сестра или он просто был психически больным — это, конечно, всё равно не оправдывает его действия. Но Корекиё жалел… Очень жалел. По одному лишь взгляду на него даже по ту сторону экрана читалось желание убить себя, лишь бы больше никого не калечить. Он и вправду стал другим человеком после вступления в фан-клуб. И всё его перевоспитание произошло только благодаря Анджи. Киё попросту было стыдно, чем он ей отплатил за всё, что она для него сделала. Он не хотел так жить. Смерть от рук другого человека частично была для него освобождением и искуплением вины. Именно поэтому он пошёл на встречу, уже зная, что Тэнко намеревается убить его, так как подозревает в причастности к смерти Химико. Корекиё покинул игру добровольно, пусть его сестра и вырвалась наружу при схватке с Чабаширой.       — Вещь, которую у тебя украли — это записки?       Эта фраза сию секунду ударила по всем, словно разряд молнии. Человеком, задавшим этот вопрос, был никто иной, как Рантаро. Сделав несколько шагов вперёд, он присел на одно колено к художнице и посмотрел ей прямо в глаза.       — Ты и остальные консулы были первыми, кто осматривал лаборатории. После казни Шуичи мы нашли записки в каждой новой комнате из открывшихся, но в этот раз — ни одной.       Анджи сглотнула тяжёлый ком, постепенно покрываясь холодным потом.       — Мы ничего не нашли, потому что вы забрали все бумажки и не удосужились сказать нам, я прав?       Кируми изменилась в лице.       — А ведь верно… — горничная начала кивать головой, — Вы делали осмотр лабораторий первы…       — Это вас не касается, — резко перебила её Ёнага, сжимая пальцы до посинения.       — Ещё как касается, — юноша скрестил руки на груди, грозно всматриваясь в полные решительности глаза юной особы, — Тем более, что ваше решение ничего не рассказывать, привело к такому хаосу. Что там такого было в этих записках, раз ты убила из-за них человека?       — Анджи… — Каэде последовала примеру Амами и наклонилась к дрожащей беловолосой, — Прошу, не нужно больше молчать. Ты все ещё наша подруга. Что бы не было написано в записках — мы сделаем всё возможное, чтобы найти их автора. Может, он тоже заложник этой академии и хочет помочь! Или… Что более важно — ему самому нужна помощь.       В ответ последовали лишь тихие всхлипы.       — Д-да не могу я… — её тело всё больше и больше начало превращаться в сжимающийся калачик. Никогда ещё художница не выглядела такой напуганной, — Как я могу рассказать, если все, кто прочитал записки — умерли…       Тэнко испуганно охнула, на что Каэде озадаченно взглянула на владелицу айкидо.       — Но ведь не все! Тэнко всё ещё жива…       — Она не читала записки. Я настояла на этом, потому что я не доверяла ей.       — Да Боже мой, просто скажи уже, что там было! — Маки подняла голос.       — Я предпочту, чтобы вы всё сами увидели, раз уж вы действительно так сильно этого желаете. Но у меня есть условие.       Медленно поднявшись с пола на ноги, девушка отряхнулась от грязи и вздохнула.       — О том, что находится в записках, узнает только один человек. И это ни в коем случае нельзя рассказывать остальным.       –Чего? — Кайто подошёл ближе, сжав челюсть от злости, — Ты с ума сошла? Какой в этом смысл?       — С одной стороны — да, смысла нет. Вы и так и так сообщите всё друг другу. Именно поэтому я выберу человека, который точно будет молчать. И только, если появится резкая необходимость — он расскажет всем о смысле новых записок.       — И как ты собираешься выбирать человека?       — Я оставила этому человеку послание на случай, если моя виновность в убийстве раскроется. Если бы она не раскрылась, то вы бы все умерли, но в любом случае: раз меня казнят, то сразу после суда, человек, которого я выбрала, поймёт, что выбор пал именно на него.       — Хорошо, тогда другой вопрос, — абсолютная убийца стала выглядеть ещё более устрашающе, — Тэнко, откуда ты узнала про мой талант?       — Я рассказала ей, — честно ответила Анджи.       — А ты откуда узнала? — пробормотала Харукава, сжимая ладони и явно жалея, что не взяла с собой нож на суд.       — А вот об этом тоже узнает только выбранный мною человек.       Меньше секунды и рука бывшей няни уже в двух миллиметрах от шеи виновной. Никто даже и моргнуть не успел, когда Маки пробежала больше половины зала.       — Мне ничего не мешает придушить тебя прямо сейчас. Не хочешь говорить сама — я заставлю, раз вынуждаешь.       — Маки! — Момота окликнул красноглазую, положив ладонь ей на плечо, — Не смей, поняла?       — Не указывай мне, что делать, — чуть ли не прошипела та, но всё равно слегка ослабила хватку.       — Монокума-а-а-а, — Анджи громко позвала директора, тем самым яростно мстя Харукаве за угрозы, — Мне надоело с ними возиться. Начни уже казнь побыстрее.       — Т-ты!       — Так точно! — с довольной ухмылкой ответил медведь, потирая лапки.       — Думаешь, что если хорошо владеешь оружием — имеешь право убивать остальных? Я не лучше тебя после того, что я сделала, но совет тебе на будущее, дорогая моя — перестань угрожать каждому, кто тебе не нравится или не делает то, что ты хочешь. Может, тогда люди, зная твой талант, наконец-то начнут видеть в тебе человека, а не дикое кровожадное животное.       Но внушительная речь только произвела обратный эффект, от чего глаза убийцы начали наполняться жаждой скрутить шею собеседницы всё больше и больше. Ещё немного, и Анджи умрет раньше собственной казни.       — Да восславит этот день Атуа, да простятся все мои сожаления! — воскликнула виновная, протянув сжатые ладони вверх, молясь своему божеству, — Я готова ответить за всё, что я сделала!       — Анджи! — закричала Каэде девушке, под которой уже начал постепенно проявляться люк. Ещё несколько секунд и след виновной пропадёт из зала. Это конец…

— Время наказания!

             

***

                    Умиротворённый пляж, горячий песок, ярко-голубое небо и звуки бушующих волн океана. Анджи Ёнага лежит на песчаной поверхности, опустив ноги в воду, и рассматривает никуда не торопящиеся медленные облака.       Тем временем несколько мономедвежат крутят стоят друг на друге и крутят рычаг передвижения локации, пока один из них не начинает дрожать от веса братьев и сестры. Монодам опускает лапки, не в силах больше держать равновесие, от чего стоявшие на нём Моносукэ и Монотаро приземляются не самой мягкой посадкой. Одной лишь Монофани повезло — она успела ухватиться за рычаг, но не тут-то было. Недолго силы помогали ей держаться. Упав к оставшейся семейке, она отпустила рычаг, который сразу стал отматывать движение нарисованных облаков в другую сторону. Мгновение, и спокойное ярко-голубое небо тотчас начинает искриться, после чего гаснет, оставляя художницу в кромешной темноте. Стоит только свету снова появиться, и девушка понимает, что небо является лишь жалкой иллюзией, как и пляж, на котором она находится. Песок и вода, которые ещё несколько секунд назад представляли из себя Рай во плоти, всё это время находились внутри нижней части огромных песочных часов. И Анджи… Сидит сейчас на этом самом дне, на поверхности которого начинает проявляться надпись с названием казни:

«Цунами!»

      Пришедшие в себя мономедвежата карабкаются прямо к потолку, достигнув новых рычагов. Монофани и Монодам тянут левый рычаг, а Моносукэ и Монотаро — правый.       Большие песочные часы резко меняют наклон, принимая совершенно другое положение. Во рту начинают чувствоваться песчинки и грязная вода, а кожу обволакивает холодный воздух. Мгновение и голову пронизывает невероятная боль. Впрочем, как и всё остальное тело, но по сравнению с макушкой — это ни что. Из-за переворота часов Анджи рухнула через их горлышко вместе с песком, который находился в их нижней части. Однако, теперь области поменялись местами. И пока жертва держалась за уже реально истекающую кровью голову из-за падения с большой высоты, и давилась песчинками, на её макушку начала сыпаться сверху новая порция песка с водой. Анджи стала пленницей песочных часов, содержимое которых медленно притягивало её к неминуемой гибели. Уровень «потопа» почти достиг живота. Кое-как переборов боль и жжение в области всей спины от горячего песка, высыпающегося сверху, Ёнага с трудом встала на четвереньки, так как двигаться по другому из-за воды и намокшей под ней массы было ни то, что затруднительно, а просто невозможно! Добравшись из последних сил до ближайшей стеклянной стены, художница вырвала из своей сумочки с материалами каменный молоточек. Стук — маленькая трещина. Ещё один стук — и снова трещина!       Почему же Анджи боролась, если была готова принять смерть? Да всё очень просто. Атуа не хотел, чтобы она умирала, раз дал ей возможность выжить. А если появился шанс — упускать его нельзя. Всё или ничего.       — А ну стоять! — завопил появившийся по ту сторону стекла Моносукэ, пытаясь остановить попытки девушки прервать казнь, но было поздно. Стекло треснуло, от чего весь нижний купол часов потерял свою идеальную форму и рассыпающийся песок с водой вышел наружу орудия смерти.       Но это не был конец…       Осколки, подобно острому лезвию ножа, тотчас пронзили бедного Моносукэ насквозь, а вода и песок, не дав ему даже и предсмертно вздохнуть, накрыли сынишку Монокумы с головой, утаскивая на несколько метров в противоположную сторону. Верхнее основание часов полностью опустело, всё содержимое высыпалось, а белый песок начал постепенно окрашиваться в ярко-розовый цвет. Среди массы зыбучего песка, перемешанного с водой, лежала Анджи Ёнага. Вся в синяках, ожогах и глубоких ранах, из парочки которых насквозь торчали окровавленные осколки. Её аккуратные волосы, уложенные в хвостики, теперь напоминали слипшуюся мочалку, нежели то, чем они были при жизни своей хозяйки. Глаза бездонны, как сама пропасть, а все инструменты из набора разбросаны по песку вместе с останками тела Моносукэ. И только один инструмент был на месте — молоток, который Анджи до самой смерти плотно держала в руке, не желая его отпускать. Сейчас виновная очень походила на мёртвого Корекиё Шингуджи, как позой, так и мучениями, которые он испытал прежде, чем отправиться на тот свет. Устремляя свой последний взгляд на фальшивое мрачное небо, по щекам полуживой обездвиженной от боли девушки полились слёзы.       — Я… Прощаю тебя… Киё… — единственное, что она смогла прошептать охрипшим голосом, вспоминая весёлые собрания фан-клуба Атуа и пытаясь закрыть глаза. Но… Увы, смерть настигла её раньше, чем она успела это сделать. Так и осталось её бездыханное тело лежать с грустной, выдавленной из последних сил улыбкой.       Анджи Ёнага покинула игру. И теперь, количество игроков сменилось с шестнадцати до девяти.