Through all the space and time

      Брайан никогда не любил просыпаться рано утром. Распахнуть глаза и прийти в себя после продолжительного сна было для него своеобразной пыткой. В то утро было особенно тяжко — веки будто были забетонированы и ни в какую не хотели открываться. Реальность вяло продиралась сквозь остатки сна, поэтому неладное он ощутил не сразу. В кровати было непривычно жарко. Постепенно начало приходить осознание, что тепло исходит от другого тела. На грудь ощутимо давила чья-то голова, а на талии покоилась тёплая ладонь. И это было странно, потому как Анита уехала в другой город на съёмки и в ближайшую неделю не планировала возвращаться. Мэй приоткрыл глаза и подскочил от неожиданности. Он был не в своей, но смутно знакомой квартире, в чужой постели, а рядом мирно спала стопроцентная копия его бывшей жены. Свободной рукой он откинул одеяло и окинул взглядом собственное тело. На груди завивались мелкие тёмные волоски и нигде не было даже намёка на морщины. От череды резких движений лежавшая на его груди девушка шевельнулась и привстала на локте.  — Доброе утро, милый, — она потянулась и поцеловала его в щёку, — как спалось?       Брайан не мог поверить своим глазам. Перед ним сидела его малышка Кристин. Та самая, что стала матерью его троих детей и с которой он так некрасиво завершил отношения — страшно подумать — тридцать лет назад. Только сейчас она выглядела точной копией их свадебной фотографии, до неприличия молодая и красивая. Если это всё ещё был сон, то он был очень реалистичный. Потому как даже в самых смелых грёзах Брайана никто не гладил так нежно, как делало это видение в кружевной сорочке. В голове всё окончательно помутилось, поскольку утренние ласки сильно мешали мыслительному процессу. Да и изменять супруге с помолодевшей бывшей женой — нарочно такое не придумаешь. — Ладно, ты пока приходи в себя, а я пойду готовить завтрак, — словно прочитав мысли, девушка выскользнула из рук супруга, накинула пеньюар и скрылась за дверью.       Как понимать происходящее, Брайан не знал. Что ему делать и как реагировать — тоже. Он пошарил рукой по тумбочке, но мобильника на привычном месте не оказалось. Чертыхнувшись, он вылез из-под одеяла и нацепил первую попавшуюся одежду. Если не получалось привести в порядок мысли, нужно было хотя бы попытаться сделать это с телом. В ванной он взглянул на себя в зеркало и тихо выругался. Из-под копны тёмных кудрей на него смотрела его копия образца семидесятых. Он провёл рукой по гладкому лбу и чёрной щетине. Нет, это не могло быть правдой. Не мог же он взять и за одну ночь переродиться? Он открыл кран и плеснул воды на лицо, но образ не ушёл, только стал более размытым на залитом каплями зеркале. На раковине стояла его бритва, одеколон и две зубные щётки. Подобные станки давно сняли с производства, и аромат этот ему уже разонравился. Да что там — каких-то двенадцать часов назад он был седовласым мужчиной с кучей морщин, а сейчас он вновь был энергичным молодым парнем с пышной шевелюрой и искрящимися глазами. Ясно было одно — происходящее не поддавалось никакому объяснению. В пору было начинать паниковать, чего Мэю откровенно не хотелось, и он попытался оценить ситуацию. Каким-то образом он оказался самим собой в прошлом и теперь проживал часть своей жизни заново. Как действовать в такой ситуации, он представлял себе смутно. Единственной трезвой мыслью, пришедшей в голову, было: «Надо позвонить Роджеру». Он вытер лицо и отправился на поиски телефона. Аппарат обнаружился в коридоре вместе с записной книжкой. Бри присел на тумбу и медленно набрал номер. Он порядком отвык от таких телефонов и даже не сразу понял, что если он в семидесятых, то других средств связи просто нет. Под мелодичный гул гудков взгляд зацепился за календарь — 1977 год. Чёрт.  — Алло?       В трубке раздался женский голос с едва уловимым акцентом. Брайан растерялся, но вновь посмотрел на цифру в календарe и неуверенно ответил:  — Доминик? Доброе утро…  — А, Бри, доброе! Если тебе нужен Роджер, то он уже уехал в студию.       «Господи, сегодня наверняка репетиция, и я должен там быть. Вот чёрт.»  — Бри, ты здесь?       Мэй встрепенулся, возвращаясь в реальность. Пауза затянулась, и он поспешил поблагодарить девушку и повесить трубку. Этого просто не могло быть. Мозг судорожно перебирал все варианты, где и чем он мог вчера так накидаться, что не только не помнил ничего, но и оказался в событиях сорокалетней давности. Никаких идей не приходило, поэтому пришлось подчиниться инстинкту и двинуться на кухню. На столе дымились омлет и чашка чая. Рядом с плитой, аппетитно покачивая бёдрами под тонким халатом, суетилась Крисси. Она обернулась, и лицо её приняло беспокойное выражение. — Все хорошо? Ты сегодня сам не свой…       И что он должен был ответить? Соврать, что всё хорошо и притвориться, будто они по-прежнему женаты и всё идёт своим чередом? Или удариться в объяснения, что он живет в двадцать первом веке и понятия не имеет, как здесь оказался, что они давно уже не женаты и у них есть трое взрослых детей, о которых она в свои неполные тридцать лет даже подумать не могла? И преподнести всё это так, чтобы она не подумала, что благоверный окончательно слетел с катушек или пытается по-дурацки её разыграть.       Брайан осторожно взял девушку за руку и, чтобы не спугнуть, начал подбирать слова: — Знаешь — только не смейся — у меня такое ощущение, будто я это всё уже прожил, а теперь вернулся из будущего и проживаю вновь. Ну, как дежавю, только намного сильнее. И что я уже знаю, что будет дальше…       Крисси посмотрела на него с лёгкой снисходительной улыбкой.  — Вот видишь, я же говорила тебе вчера, что не нужно досматривать тот жуткий фильм. А ты отговаривал — давай досмотрим, интересно же. Вот тебе и мерещится бог знает что, — она погладила мужа по запястью, — кушай, а то на репетицию опоздаешь.       Брайан вздохнул. Такая реакция была понятна. Если бы сейчас кто-нибудь начал втирать ему про путешествия во времени, он бы рассмеялся — кому, как не учёному, знать о невероятности таких вещей? Он не мог упрекнуть жену (как ни странно, в данный момент она все ещё приходилась ему женой), но его худшие ожидания начинали оправдываться. Если уж она не смогла воспринять всерьёз его слова, то вряд ли сможет кто-то ещё. Он ещё раз прокрутил в голове возможные варианты развития событий и начал задумчиво жевать омлет.       Когда с завтраком было покончено, из шкафа был вынут любимый свитер, ещё не выцветший от постоянных стирок, и почти новые брюки, сидевшие непривычно в облипку. Одной ногой практически на улице, Брайан затормозил перед зеркалом в прихожей и ещё раз придирчиво осмотрел своё отражение. Он всё никак не мог свыкнуться с мыслью, что из дедушки-профессора в одночасье превратился в патлатого хиппи. И, что если он все-таки не сошёл с ума, то остался тет-а-тет со своим прошлым, от которого столько времени пытался убежать. Поколебавшись пару секунд, он всё же поцеловал вышедшую провожать супругу в щёку и выскочил на улицу.