Through all the space and time

      Брайан не знал, сколько просидел так, зажмурившись и невнятно что-то бормоча. Он чувствовал себя паршиво: тело ломило словно в лихорадке, мозг почти осязаемо гудел. Неужели это опять произошло? Спустя несколько бесконечных мгновений он боязливо открыл глаза. Приподнялся и шатаясь побрёл к трюмо. Ущипнул себя на всякий случай — не помогло. Перед ним в зеркале стояла его грустная постаревшая копия. Брайан отчётливо видел свои седые кудри, морщинистые пальцы, скользящие по экрану айфона, и не мог поверить, что он опять здесь. Из горла вырвалось нечто похожее на гортанный вскрик. Нет, пожалуйста! Ему нельзя находиться здесь, он должен вернуться! Он облокотился на стену и осел на пол. Голова кружилась, в глазах темнело — видимо, подскочило давление. Не в том он был возрасте, чтобы легко переносить такие перепады.       Где-то над ухом бодро тикали часы, а Брайан всё сидел и смотрел в одну точку. Если судьба хотела таким образом наказать его, то у неё это получилось. В голове не укладывалось — что такого он мог сделать, почему это вновь произошло? А самое главное — неужели это всё? Неужто он никогда не вернётся? Сколько всего несказанного и несделанного осталось там, сорок лет назад. Страшно подумать! Теперь его непременно упекут в психушку, потому что он точно сойдёт с ума если не от осознания собственной никчёмности, то от нездоровой ностальгии. А потом так и умрёт, зная, что у него был шанс всё исправить, а он им так и не воспользовался… В горле межевались глухие всхлипы. Брайан медленно разблокировал телефон, набрал первый попавшийся номер, не осознавая, кому звонит, как в ушах неожиданно сильно зашумело, точно десятки насекомых затрепетали крылышками. Он сделал резкий вдох, но воздух будто застрял в горле: последовал сильный толчок, подобно удару под дых; опять стало темно, и он ощутил, что падает. Просто летит в черноту и… …разбивается.       Брайан резко распахнул глаза несмотря на мелкую дрожь и холодный пот. Застрявший в зобу крик душил и было всё ещё дико страшно, хотя он уже сидел в освещённой комнате и почти перестал ощущать себя бестелесной субстанцией. Отдышаться было трудно — сердце колотилось как бешеное. Пару минут, чтобы прийти в себя, а потом — шквал облегчения, смешанного с радостью. И опять ванная, зеркало, вода — всё как в первый раз. Брайан со вздохом облокотился на раковину и помассировал пальцами виски. Он не понимал, что за чертовщина произошла, а главное — как это вообще получилось? В данный момент он опять был молод и красив, не считая лиловых кругов под глазами. Но каких-то десять минут назад он чуть не сошёл с ума при виде собственного отражения! Произошедшее не поддавалось не только научному объяснению, но и банальной логике. Ладно, с прошлым он ещё мог смириться, но такие спонтанные путешествия во времени вряд ли были ему по силам. …ещё пару стопочек, и ты уже в будущем…       Непонятно откуда возникшая фраза пулей прошибла вакуум мыслей. Соображать было трудно, но подсознание почему-то подкинуло чей-то пьяный оскал. Точно, Роджер! Вдруг он что-то знает? Мэй заторопился к телефону.       За чередой гудков послышалось хриплое «алло».  — Роджер? — Ну наконец-то! Я уж собрался ехать к тебе, — в голосе Тейлора слышалось явное облегчение, — звонил тебе весь день, ты трубку не берёшь. Думал, как бы не случилось чего…  — Роджер! Умоляю, скажи, что было после того, как мы говорили про прошлое?       Молчание в трубке затянулось — Роджер соображал, чего от него хотят.  — Да ничего не было… посидели немного да разошлись, ты спать лёг наверное… а что?       Чёрт, опять двадцать пять! Как ему объяснить? Он же не поверит в то, что его друга с чего-то вышвырнуло в прошлое, а потом выкинуло обратно?  — У тебя там всё в порядке? — хрипло осведомилась трубка, — чего молчишь?  — Тут какая-то чертовщина происходит… — задумчиво произнёс Мэй и прежде, чем Роджер начал задавать вопросы, бросил быстрое «Ладно, спасибо» и опустил трубку на рычаг.       Потом всё вроде бы шло как обычно: Брайан бывал в студии, отдыхал дома и мотался по городу, но жуткое, сосущее под ложечкой чувство, что одно движение, один неправильный вздох, и он опять окажется там, преследовало по пятам. Он перестал спать по ночам, а если и проваливался в сон, то постоянно просыпался — всё время казалось, что его опять выбросит, на этот раз безвозвратно. Он перекатывался на холодную часть кровати и в напряжении ждал непонятно чего. Долгожданное одиночество в доме, которое сначала так радовало, теперь ощутимо тяготило.       Так было до тех пор, пока в один из вечеров не скрипнул ключ в замочной скважине и на пороге не возникла дорожная сумка. Крисси появилась следом, устало потягиваясь, и в следующие полчаса лишь яркое пятно её платья мелькало возле шкафов и полок. Брайан молча наблюдал за этим действом, периодически переключаясь на фолиант с научной фантастикой, пока до него не донеслось равнодушное:  — Мог хотя бы сделать вид, что тебе интересно, как я провела время.       Мэй оторвался от книги. Такой тон и лихорадочный блеск в глазах не сулили ничего хорошего. Девушка бросила это так холодно, что Брайан сразу уловил — после такого затишья непременно грянет гром. — Что случилось? — Ты ещё спрашиваешь, что случилось? Ты совсем ничего не понимаешь?! — она взвилась так стремительно, словно внутри неё кто-то нажал кнопку «Пуск». — Это я хочу тебя спросить, что случилось! — Крисси… — Нет уж, будь добр дослушать! Меня не было дома две недели, а ты не удосужился даже позвонить, спросить, как дела и не нужно ли меня встретить, хотя я специально оставила телефон! — она всплеснула руками, понижая уровень децибел. — Я как будто перестала для тебя существовать! Ты не обращаешь на меня внимание, словно я не жена, а так — мебель! Ты избегаешь любых разговоров, почти не бываешь дома, а если и бываешь, то постоянно запираешься в ванной, и бог знает, чем там занимаешься!       Девушка замолчала, но Брайан уловил, что она вот-вот расплачется. — Скажи мне честно: ты охладел ко мне? У тебя кто-то появился? Я не могу больше гадать, — Крисси поджала губы, но в уголках глаз уже начинала скапливаться влага.       Боже, какие только мысли не лезут в женскую голову! С другой стороны, её тоже можно было понять. Она не могла по-другому объяснить такие перемены в поведении любимого человека, ведь не знала истинной природы явлений. Брайан мог бы отмазаться как угодно, но рушить семейную идиллию, пускай и не до конца правдивую, ему точно не хотелось. — Господи, ну с чего ты взяла? — Я же не законченная дура… ты всегда был таким нежным, чутким, но тебя как будто подменили. Сам подумай: за последние несколько недель ты ко мне ни разу не прикоснулся, — Крисси не сдержалась и шмыгнула носом. — Ну-ну, тише, иди сюда, — Брайан усадил её на колени и осторожно утёр выступившие слёзы, — прости, я действительно вёл себя… недостойно. Просто пойми… — он запнулся, подбирая нужные слова, — что у меня иногда бывают заскоки, которыми я не могу делиться… ты не виновата, просто у меня сейчас довольно сложный период. Не очень искренне, зато правда. К счастью, она не стала уточнять, что это за «сложный период», лишь зарылась лицом в его волосы и тихонько всхлипнула: — Я ведь не прошу многого, лишь немного любви и заботы…       В чём-то она была права. По сути, никого родней неё здесь у Мэя не было, и он мог проявить хоть какие-то чувства. Не пылкую любовь, как раньше, но хотя бы каплю нежности. Он думал об этом почти философски, когда в голове вдруг что-то щёлкнуло. Он не знал, что повлияло: то ли собственные мысли, то ли юное тело в его руках, затянутое в узкое платьице, но он осторожно взял девушку за подбородок и прильнул к губам. И переживания сразу отошли на второй план, остались только руки, обвивающие его за шею. А сколько эти руки знали слабых мест… В несколько движений он освободил жену от платья. Непристойно близко прижал к себе стройное тело, скользя пальцами по роскошному кружевному белью. Крисси то и дело срывалась на протяжные вздохи, и тогда их губы сливались в череде горячих поцелуев. Она сладко шептала его имя, но он не слышал, потому что в висках гулко стучала кровь. Внутри бушевал такой прилив сил, какого он не чувствовал последние лет десять. К нему слишком долго никто не прикасался так — Анита давно уже была не девочка, да и его былые годы остались в прошлом. А сейчас в его руках таяла одна из самых прекрасных женщин в его жизни, которая в добавок ещё и любила его. Брайан целовал её покатые плечи, руки, часто вздымающуюся грудь и думал — зачем, зачем, зачем — но продолжал гладить пальцами округлые бёдра и царапать губы о тонкое кружево. Он всегда считал, что ублажать женщину только потому, что в голову ударяло, недостойно, но физиология брала верх. Так бывает. Останавливаться в любом случае было поздно.       А потом он лежал и всматривался в темноту, ощущая, как мягкие губы целуют подушечки его пальцев. Крисси говорила ему что-то про доверие и что она всегда рядом, а он кивал невпопад и неловко перебирал пальцами её волосы, пока шёпот над ухом не сменился размеренным дыханием. Брайан накрыл одеялом изящно очерченный уличным светом стан, едва коснувшись нежной кожи на груди. И вновь нахлынули почти забытые ощущения чужих губ, ласковых рук и сладких вздохов, твердящих его имя словно мантру. Он смотрел на обнажённые плечи жены и думал — а что теперь? Продолжать играть в верного супруга, что же ещё. Не уйдёт же он вот так, потому что видите ли больше ничего не чувствует. Тем более тревожить старые раны, которые только начали затягиваться, было нелепо. Один раз он уже сделал ей очень больно. Второй раз испытать такое разочарование она не заслужила. Брайан невесомо коснулся губами приоткрытых уст супруги и перевернулся на другой бок.