Irony of fate

Что остается, когда ты отказываешься от своей мечты? Цели. Но что остается, если ты отказываешься от своей цели? Ты либо приветствуешь зияющую пустоту, которая поглощает тебя, либо стремишься к чему-то новому.

***

Десятое февраля, 2016 год.

      Зен Вистериа не считал себя идеальным человеком.       Он не хотел становиться кумиром, не хотел, чтобы фанаты следовали за ним по пятам, не желал этой славы.       Он был простым юношей с целью показать свое творчество миру. Привнести в человеческие души что-то большее, чем простой текст, слова из которого никто не вспомнил бы через год, но он ненавидел популярность, что искажала людей до неузнаваемости. — Я и подумать не мог, что Рин сделает это для нас! — восторг в голосе Митсухиде заставил Зена улыбнуться. — Я просто не могу поверить. Правда, не могу! — Мы же этого заслуживаем, — Оби рассмеялся и поднял свою пинту пива, произнося тост: — ирония судьбы в действии, господа. Четыре юноши, которые пели в барах и студенческих клубах, становятся популярными. — «Felicity»* приносит удачу, — Вистериа рассмеялся и парни чокнулись бокалами, — я уверен, что это не первый трек, который оказывается в топ-сто Японии. — Мы еще десять таких напишем, — уверенно сказал Реджи и хлопнул Вистериа по плечу, отчего тот потерял концентрацию и пролил пиво на свои брюки. Все дружно рассмеялись, но Зен, казалось, готов был убить Шенезард за то, что он сделал. — Если блондинистый монстр не убьет меня, разумеется. — Он безобидный, — Рин вернулась в гостиную с подносом чипсов и поставила его на стол, — не бойся его, — девушка хихикнула и обошла диван, обнимая Зена за шею со спины. — Или не слушай ее, — Вистериа качнул головой с улыбкой, продолжая вытирать салфеткой пиво, что пролилось еще и на диван, — если тебе жизнь дорога, конечно. — Страшно-то как, — Кимура отправил в рот несколько чипсов и запил все пивом, — но, думаю, хоронить кого-то из группы рановато. — Да-да, — Реджи резко кивнул и взгляд его наполнился мольбой, будто парень действительно верил в то, что Зен способен его убить. — Так уж и быть, — Вистериа вздохнул и положил свою ладонь поверх руки Рин. Девушка взъерошила его светлые волосы и отстранилась, присаживаясь рядом. — Не хочу, чтобы твои старания были напрасны, — Зен улыбнулся и поцеловал брюнетку в щеку. — Ох, как благородно, — она подмигнула и взяла несколько чипсов, сунув их в рот Зена. Компания дружно рассмеялась, наблюдая за парой. — За Рин, — Митсухиде снова поднял свой бокал и усмехнулся, — за Рин, которая пресекла все наши мирные деньки. — За Рин, — подхватили остальные. Только голос Зена прозвучал в разы тише, но никто этого не заметил. — Наши мирные деньки канут в небытие, — Оби поставил пустой бокал и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Может быть, мы в последний раз вот так вот собираемся у тебя дома, Зен. — Не говори ерунды, мы всегда будем вместе, — Реджи отмахнулся и вновь умудрился пролить свое пиво. Митсухиде тяжело вздохнул и подал другу салфетку. — Я согласен с этим криворуким болваном. Уж мы-то друг от друга никуда не денемся. — А я и не говорил, что мы куда-то должны деться, — Оби хмыкнул и посмотрел на Зена, который склонил свою голову на плечо Рин. — Я просто хотел сказать, что эта встреча должна стать особенной. — И чем же? — Вистериа посмотрел на него в ответ, ухмыляясь. — Может быть, пора выбрать новое название для группы и попытаться двигаться дальше? Наш трек на радио — круто, но этого ведь мало, — Оби обвел всех присутствующих серьезным взглядом. — Он прав, — Реджи кивнул и отбросил использованную салфетку на стол, — для радио название Destiny* звучит прикольно, но не слишком запоминается, особенно если учесть то, что таких групп в мире пруд пруди. — Мне нравится твоя смекалка, — Кимура отсалютовал Шенезард и снова кивнул, — если мы выйдем на мировой уровень, то очень быстро затеряемся. — Отлично, и какие будут предложения? — Митсухиде поставил руку на подлокотник кресла и подпер ею голову, гипнотизируя свой бокал взглядом. — Есть у меня одно, — Зен отстранился от Рин и взял хрупкую ладонь девушки в свою. — Вещай, — Оби махнул рукой, призывая Вистериа говорить. Тот выдержал напряженную паузу и с улыбкой произнес: — Irony of fate. Четыре изгоя, которые пели для таких же изгоев, выбиваются в люди и превозносят их чувства выше, чем деньги, наркотики и секс. Шансов на то, что с такими текстами мы пробьемся мало, но если у нас все получится… Я буду готов пожертвовать ради этого дела своей зоной комфорта. Да что уж там, — Вистериа улыбнулся и покачал головой, — я готов вынуть сердце и вложить его в руки слушателям. — Да, мне нравится, — Оби снова поднял наполненный Митсухиде бокал и потянулся в сторону друзей, — тогда за Irony of fate? — За Irony of fate, — дружно проговорила толпа, и гостиную особняка Вистериа заполнил звон бьющихся друг о друга бокалов.

***

      Воскресное утро для Шираюки выдалось невероятно удачным, если учесть хотя бы то, что это самое «утро» началось в час дня.       Но Аканэ радовал совсем не этот факт, а Аой, который спустя три дня тишины наконец-то вышел на связь. — И ты поговорила с ним? — красноволосая уже успела позвонить и поделиться последними новостями с Кихал, но предпочла умолчать о самой сути диалога, который состоялся в лайне. — Можно и так сказать, — уклончиво ответила Шираюки, — ты свободна сегодня? Мы могли бы сходить в кафе и насладиться теми безбожно вкусными булочками с ванильной посыпкой, — Аканэ свободной рукой складывала в сумку конспекты на завтрашние лекции. — Ну если ты угощаешь… — задумчиво протянула Кихал, хотя Шираюки слышала в голосе подруги явную улыбку. — Я не даром хожу на работу, так что да, я тебя угощу, вымогательница, — Аканэ хихикнула и застегнула свою сумку, — встретимся через час, хорошо? — Договорились. Не забудь прихватить с собой все самые свежие новости об Irony of fate! — Вас поняла, капитан! — Аканэ усмехнулась и сбросила звонок. Испытывая невероятный прилив сил, девушка в приподнятом настроении принялась собираться на прогулку.       Сорок минут спустя Шираюки добралась к назначенному кафе «Vanilla». Погожий, но прохладный весенний день завлек внутрь помещения множество подростков и молодых семей, но к счастью красноволосой столик у окна пустовал. Она расслабленно опустилась в кресло и заказала себе романо. Когда официант подал ей кофе, девушка с наслаждением вдохнула терпкий аромат с нотками лимона и на несколько мгновений прикрыла глаза, позволяя своему сознанию унестись в воспоминания.       Она пробовала романо только один раз — в свой двенадцатый день рождения. Тогда мама, кажется, ругала папу за то, что он позволил маленькой девочке пить такой крепкий кофе. Эти воспоминания заставили Шираюки улыбнуться, но из грез ее выдернул громкий голос Тогрул. — Я что, опоздала? — сбивчиво проговорила Кихал и буквально рухнула в кресло напротив Шираюки. Аканэ дернулась от неожиданности. — Против меня серьезно какой-то мировой сговор образовался? — девушка отставила в сторону чашку с романо, откинулась на спинку кресла и сделала глубокий вдох, пытаясь согнать появившуюся панику. — Ты точно когда-то до сердечного приступа доведешь. — Извини, — виновато пробормотала Тогрул и положила на столешницу свой телефон. — Я за булочками чуть ли не с другого конца Киото прибежала, между прочим! — Ох, я-то думала что мы друзья, а ты к булочкам бегаешь, — Шираюки покачала головой и шмыгнула носом. — Ты разбила мне сердце, Кихал. — Ну не только к булочкам, — Тогрул улыбнулась и открыла меню, — я в первую очередь горю желанием узнать о том, что произошло с твоим Аоем. — Он не мой, — Шираюки возразила, удивленно приподнимая бровь. Кихал закатила глаза и кивнула. — То-то ты сегодня светишься вся изнутри, — Тогрул подмигнула и подозвала официанта, озвучивая свой заказ. — Исчезли даже мешки под глазами. — Я просто выспалась, — фыркнула Аканэ. — Ты просто влюбилась, Шираюки, — Кихал совсем по-сестрински улыбнулась. — Перестань отрицать это при каждом удобном случае. — Но… — красноволосая замолчала и нахмурилась.       Да, она определенно была рада, когда Аой нарушил молчание и написал ей — написал даже больше, чем Шираюки могла требовать. Да, ей нравилось общаться с ним, проводить время в его компании, она скучала, если долго не видела его…       Разве не эти чувства называют влюбленностью? — Я ввела тебя в состояние когнитивного диссонанса? — Кихал улыбнулась официанту, когда тот подал ее глясе. — Мне будет о чем подумать, пожалуй, — Шираюки скривилась и хотела сказать что-то еще, но в сумочке зазвонил ее телефон. — Извини, — Аканэ извлекла смартфон и уронила его на стол, когда заметила имя звонящего. — Помяни черта, — тихо пробормотала Тогрул и уставилась на Шираюки, которая дрожащей рукой подняла свой телефон и ответила на звонок. — Да? — Привет, — голос Аоя звучал слегка хрипло и так тихо, что Шираюки вынуждена была навострить уши. — Я не отвлекаю тебя? — видимо, блондин услыхал музыку, что играла в зале. — Нет, я сейчас в кафе с Кихал, — Аканэ искренне не понимала, почему ее голос дрожит, а мысли в голове вращаются с такой хаотичной скоростью, что отказываются складываться в слова. Нужно было просто спросить «как дела», но Шираюки молчала и слышала только обезьяну, которая бьет в тарелки. — Я хотел бы встретиться с тобой, но если ты уже занята сегодня… — она услышала вздох Сузухары и вздрогнула. — Давай прогуляемся с тобой завтра после занятий?       Тогрул прикрыла ладошкой рот и рассмеялась, наблюдая за реакцией подруги. Лицо Шираюки посетил весь спектр эмоций: от удивления до паники, которая в конечном итоге превратилась в смущение. — Конечно, почему бы и нет, — после секундного молчания спокойно ответила Шираюки. Настолько спокойно, что оставалось только гадать, как с таким красным лицом можно говорить так беспристрастно. — Ладно, я не буду вам мешать, — в голосе Сузухары так явно скользило облегчение, — вечером напишу в лайне. Нам надо бы кое-что обсудить. — Окей, буду ждать, — Шираюки улыбнулась и сбросила звонок. Она положила телефон на стол, сделала глубокий вдох и…со всей силы хлопнула себя по лбу. Громкий хлопок заставил несколько человек обернуться в сторону двух девушек, но Аканэ впервые не обратила на это никакого внимания. — Тише, тише, — Кихал замахала на подругу руками, создавая небольшой воздушный поток. — Что случилось? — Он…он пригласил меня погулять, — Шираюки распласталась по столу и спрятала горящее лицо. Алые локоны разметались по плечам и щекам, помогая хозяйке избежать внимательного взгляда Тогрул. — Я просто не знаю, что мне делать. — Как что? — Кихал едва не подавилась своим глясе, — конечно готовиться к свиданию! — Не уверена, что это будет свидание, — Шираюки вернулась в нормальное сидячее положение и потянулась за чашкой с романо, — он был так серьезен. — Вот завтра и узнаешь. А сегодня, будь добра, веселись и развлекайся со мной, — Кихал скрестила руки на груди и окинула Аканэ внимательным взглядом. — Булочки с ванильной посыпкой никого ждать не будут, знаешь ли! — О-о-о да, — Шираюки рассмеялась и кивнула, — ну, тогда давай устроим день булочек!

***

Первое марта, 2016 год.

— Из грязи в князи за два месяца — сильно, — Изана смотрел на условия договора, который принес ему Зен. Крупная музыкальная студия «H&R» была заинтересованна в Irony of fate, но условия, на которых компания готова была сотрудничать с ребятами сразу не понравились Вистериа-старшему, который полжизни отдал изучению юриспруденции. — Однозначно нет. Вы сейчас занимаете первую строчку в чартах с твоим новым треком, соглашаться на такие варварские условия — дикость. Восемьдесят процентов прибыли для лейбла… Грабеж средь белого дня, — Изана фыркнул и выбросил копию контракта в урну, что стояла в его кабинете. — Ты зачем это сделал? — воскликнул Зен и потянулся к урне, но Изана закатил глаза и отбросил руку брата, поднимаясь со своего места. — Я не дал тебе совершить ошибку. Вы юны, полны энергии и невероятно популярны, — мужчина сложил руки на груди и оперся на стол, посмотрев на брата сверху вниз. — А еще глупые, несмышленые и неопытные. На вас будут наживаться. — Прекрасно, и где мне набраться опыта чтобы не совершать ошибок, если ты собственноручно выбросил мой шанс в мусорное ведро? Дай я доста… — Я тебе на что, бестолковая молекула? — Изана хохотнул и влепил в лоб Зена щелбан. Тот нахмурился и уже собирался что-то ответить, но Вистериа-старший поднял руку, призывая парня к молчанию. — Десять лет изучения законов, практика, работа на предприятии с крупными суммами, — медленно заговорил мужчина, — с деньгами отца я смог бы раскрутить твою группу. — Он этого не оценит, — Зен скривился и откинулся на спинку стула, — отец — человек высоких полетов, какое ему дело до шайки подростков с какой-то незримой целью и призрачной возможностью добиться успеха? — Будем считать, что это инвестиции в долгосрочный, но быстро окупаемый проект, — Изана пожал плечами и сел за стол. Он открыл ноутбук и принялся что-то печатать. — Отца я возьму на себя, об этом не беспокойся, но твоя задача — добиться согласия парней. — И ты правда сделаешь это для меня? — лицо Вистериа-младшего оставалось беспристрастным, но срывающийся на хрипотцу голос выдал волнение парня. — Да, — Изана убрал руки от клавиатуры и посмотрел на брата поверх экрана ноутбука, — я не могу позволить тебе сломать свою жизнь когда она только началась. Сколько таких групп быстро затерялись и забылись среди других? Десятки, если не сотни. Я не хочу, чтобы ты тратил свою жизнь на пустое увлечение. Ты либо идешь к этой цели до конца и становишься коммерческим проектом, либо опускаешь руки, разворачиваешься и летишь учиться в Англию.       Вистериа впал в ступор. Парень никогда по-настоящему не задумывался о том, чего он хочет от жизни.       Музыка — его увлечение, но Зена всю сознательную жизнь готовили к тому, чтобы стать каким-нибудь генеральным директором в одном из филиалов корпорации отца, а теперь Изана вложил в его руки выбор, который он должен был сделать здесь и сейчас. Только в мыслях зияла большая черная дыра, а все сознание кануло куда-то в небытие, уступая место глупым тревогам и сомнениям.       Он не хотел славы. Он не хотел популярности, потому что знал и понимал, какая это ответственность — Каин Вистериа всю жизнь был подвержен вниманию журналистов и телевизионщиков, забывая о своей семье, ради которой и трудился, не покладая рук.       Зен видел на примере отца, каково это, когда деньги меняют тебя, когда слава уничтожает всю человечность, он видел, но понимал: отступать некуда. Вистериа должен исполнить свою мечту, он обязан достичь цели, которую поставил перед собой не только он сам, а группа Irony of fate. У него больше не было реального права выбора — за него все решила жизнь, которая свела его с троицей парней в музыкальной школе. — Хорошо, — и собравшись с мыслями блондин принял решение и поднялся с насиженного места, — позаботься о нас, менеджер Изана.       Очень скоро Зен Вистериа пожалеет о своем выборе.

***

      Учеба никогда не была легкой — а в университете и подавно, поэтому Шираюки все так же засиживалась до поздней ночи за выполнением домашних заданий, как и в старшей школе, все так же изучала множество книг и сайтов, которые могли бы помочь приобрести необходимые знания, все так же поглощала пачки таблеток с невероятным рвением, пытаясь избавиться от нарастающей мигрени.       Только в студенческих буднях кое-что изменилось. Нечто важное, что в последнее время буквально изводило Шираюки.       Аой. 21:34.        За вчерашнее извини, кстати. Я немного перебрал.       Шираюки. 21:36.        Ну, зато не совсем честным путем я узнала тебя получше       Аой. 21:37.        Ты это заслужила. Это честно по отношению к тебе х)       Аой. 21:37.        Ты сейчас не занята?       Шираюки. 21:38.        Не особо. А что?       Аой. 21:39.        Я хочу тебе позвонить и кое-что спросить. У меня ведь еще осталось два вопроса, верно?       Шираюки. 21:42.        Верно.       Аой. 21:43.        Чудно. Секунду. ^^       Шираюки показалось, будто ее сердце сейчас выскочит из груди. Он всего-то намеревался позвонить ей, что же будет на завтрашней прогулке?       Что это вообще за реакция, черт возьми?! Они ведь уже гуляли однажды, так какого…       Телефон в ее руках завибрировал, призывая хозяйку обратить внимание на более важные вещи. Аканэ откашлялась и ответила на звонок. — Я слушаю. — Добрый вечер, Шираюки-чан, — голос Аоя звучал немного приглушенно. В нем было столько усталости, что Аканэ невольно вздрогнула. — Ты обращаешься ко мне по всем правилам приличия? Я сплю, — она хихикнула и легла на кровать, вперив свой взгляд в потолок. — И это был бы хороший сон? — казалось, Шираюки действительно видит перед собой Сузухару, который смотрит на нее внимательными карими глазами, склонив голову набок. От подобного ведения девушка вспыхнула, понимая, что не может совладать с собственными мыслями. — Алло? — А-а… Ты уверен, что это именно тот вопрос, который ты хотел задать? — Аканэ перевела тему в более безопасное русло. Думать о Аое при его фактическом присутствии было очень, очень странно. — А ты уверена, что отвечать вопросом на вопрос это очень тактично? — Сузухара рассмеялся, и Шираюки показалось, будто в его голосе проскальзывают до боли знакомые нотки. Телефонная связь конечно многое искажала, но отчего-то в тот момент девушке чудилось, будто она говорит не с Аоем, а с Зеном. Совсем заработалась, бедолага. — Ох, погоди-ка! — воскликнул парень и заставил красноволосую вынырнуть из своих размышлений. — Я тебя смутил? — Чего?! — тут же воскликнула девушка и вскочила с кровати. — Да ты можешь смутить только…только…не меня! Я самый несмущаемый на планете человек. — Тяжелый случай, — он снова рассмеялся и спустя несколько секунд облегченно выдохнул. — Ты всегда поднимаешь мне настроение. — Я буду воспринимать это как комплимент, — Аканэ фыркнула и спокойно села на кровать, прижимая левую руку к груди. Под ладонью громко ухало сердце, заставляя девушку нервничать. Серьезно, вдруг это какая-то аритмия, а она списывает такую опасную болезнь на какое-то глупое смущение? — Это он и был. Ладно, не буду больше ввергать тебя в состояние паники, ты там, судя по всему, бегать стала — в трубку сопишь так, будто кругов пять уже намотала, — посмеиваясь, проговорил парень. — Я сейчас отключусь, — Шираюки нахмурилась, чувствуя, что румянец на ее щеках отдает жаром во всем теле. Не каждый день она разговаривает с парнем, который намеренно пытается задеть ее. — Нет, — в спешке проговорил Аой, — я же просто шучу. На самом деле, я правда хотел задать тебе вопрос. — Ну задавай, коль уж звонишь, — Аканэ вздохнула. — Тебя когда-нибудь предавали?       Шираюки невольно замерла. Ей казалось, что она будет готова ко всему, но Аой всегда выводил ее мозг из строя на несколько секунд самыми невероятными и непредсказуемыми вопросами. — Нет, — четко произнесла девушка, — никогда. В моей жизни банально некому было этого провернуть. Я всегда была одна в школе, только в университете мне удалось познакомиться с Кихал и завести что-то вроде дружбы с тобой. — Что-то вроде дружбы? — Аой хмыкнул. — Это что еще за определение?       Шираюки испуганно выронила телефон из руки. Хорошо еще, что он упал на кровать. Какой бес вообще дергает ее за язык и заставляет нести настолько несуразный бред?! Аканэ боялась отвечать на этот вопрос даже самой себе, хотя где-то в глубине души понимала: Сузухара просто нравится ей. Он необычный, он веселый, он взбалмошный и… Просто такой, какой есть. Не пытается вписаться в рамки общества, не строит из себя героя на публике, просто не такой, как все те, кто долгое время задирал ее. Аой…принял Шираюки такой, какой она была. Со всеми ее тараканами, увлечениями макияжем и музыкой, с проблемами, которые длинным шлейфом тянулись за девушкой…       Аой. 22:02.        У тебя все нормально?       Телефон снова завибрировал, но Шираюки испытала нешуточное облегчение когда поняла, что это обыкновенное сообщение в лайне, а не повторный звонок. Второго разговора она просто не пережила бы морально.       Шираюки. 22:04.        Ну, как бы да, но как бы нет. Эм, бабушка набрала мне ванную, поболтаем позже, ладно?       Аой. 22:05.        Стой. Последнее уточнение моего вопроса.       Все, что угодно, черт возьми, лишь бы он не звонил снова!       Шираюки. 22:06.        Да?       Аой. 22:08.        Я и Кихал — первые твои друзья? Серьезно?       Шираюки. 22:10.        Ну, в моей жизни были знакомые — в младшей школе например. Или в девочка в старшей, которая всегда списывала у меня домашку… Она наверное из-за этого и не издевалась надо мной, так что вряд ли это была настоящая подруга, поэтому да, Кихал действительно первая подруга. А ты…ну       Шираюки. 22:11.        Реально хороший друг. Ты нравишься мне       Шираюки. 22:12.        Ну то есть как человек, ты не подумай! >///< С тобой реально интересно и вообще ты всегда выручаешь меня из странных ситуаций, а еще слушаешь и не критикуешь, поддерживаешь, когда я в этом нуждаюсь ^^       Шираюки. 22:13.        Все, я точно побежала, бабушка ругается. До завтра!       Аканэ поставила телефон на беззвучный режим и отбросила его куда-то в сторону подушек. Она резко вскочила с кровати и принялась хлопать себя по щекам, пытаясь привести свое сознание в норму. Так реагировать было ненормально, не-нор-маль-но!

***

— Я идиот, — Зен отложил телефон на стол и взял в руки ручку, перечеркивая весь текст, который был написан на листке, — я просто идиот. Как бы я хотел вернуться на пару недель назад и сразу признаться тебе… — Вистериа отбросил ручку и схватился за голову, прикрыв глаза. — Что я наделал…       Блондин распластался по столу и сделал глубокий вдох. Он знал Шираюки достаточно хорошо, а учитывая то, что девушка была для него открытой книгой Вистериа не составило труда понять одно — она влюблена в него. — Не в меня, — вслух поправил себя Зен и поднял голову, хватаясь за ручку, — она влюблена не в меня, — как зачарованный повторил парень и записал строку в блокнот. — Она влюблена в Сузухару Аоя-куна.       В этот момент он предпочел бы стать героем какого-нибудь сёдзе, где главные герои до самого конца повествования действительно не понимают, что они влюблены друг в друга. Эти чувства все усложняли, и теперь естество Зена разрывалось на два желания: признаться ей сейчас и потерять, или сохранить все в тайне и жить во лжи.       А если он расскажет ей… Может, Шираюки и вовсе примет все так, как есть? Она ведь…другая. Она…

***

Семнадцатое марта, 2016 год.

      День рождения — один из любимых праздников Зена Вистериа. Сегодня по законам Японии он станет совершеннолетним* и он наконец-то исполнит еще одну маленькую мечту: сядет за руль новенькой Хонды, которую ему подарил отец. — И вот наш именинник! — трое лучших друзей уже дожидались Зена в его новой квартирке-студии неподалеку от центра Киото, в которую парень переехал неделю назад, после первого гонорара от продаж сингла Irony of fate. Вистериа только-только открыл дверь, как на него обрушился шквал поздравлений и рукопожатий, так что парень сразу и не заметил, что интерьер жилища изменился: стол в гостиной был заставлен коробками с пиццей, колой и другими не самыми полезными закусками, на полу и у кухонных тумб были разноцветные шары, а стулья и диван с парой кресел преобразились с помощью разноцветных гирлянд. — Что вы тут устроили? — Вистериа, посмеиваясь, высвободился из крепких объятий друзей и поспешил в гостиную. Он снял свою куртку и кинул ее на диван, более детально рассматривая квартиру.       Теперь он мог видеть совместные их фотографии, что ковром были разбросаны по полу. На стереосистеме виднелся один большой плакат с их портретами и подписью Irony of fate, нарисованный рукой Оби, который в свое время посещал художественную школу. Шаржи, на которые смотрел Зен, вызывали улыбку. — С днем рождения тебя, — Митсухиде ухватил Оби и Реджи за плечи, заставляя парней раскачиваться в такт собственным движениям и подпевать, — с днем рождения тебя-я-я, — Зен улыбнулся до лучиков в глазах, качая головой, — с днем рождения, головешка, с днем рождения тебя-я! — Просто превосходно, — блондин захлопал в ладоши и подошел к столу, отодвигая стул. — Я вам очень благодарен, парни. Присаживайтесь, время хорошо поднабрать перед поездкой в клуб, где нас ждет прекрасное продолжение, организованное Изаной, — интригующе проговорил Зен. Оби уселся рядом и открыл коробку с пиццей. — Не знаю, такие домашние посиделки ничего не заменит, — он достал кусочек пиццы с анчоусами и подал Зену. — Уверен, что это нам нужно? — А почему нет? — Вистериа удивленно вздернул бровь и принял пиццу из рук друга. Он с наслаждением принюхался и откусил кусочек. — Я теперь тоже совершеннолетний, е-е-е-ей! — Ух, чую что-то грядет, — заявил Оби, посмеиваясь. — А где Рин? — Реджи потянулся за колой и в традиционном для него стиле умудрился пролить половину на себя. Сидящий рядом Митсухиде закатил глаза, встал и подошел к кухонному шкафу, извлекая оттуда бумажные полотенца. — Она сказала, что приедет позже. Директор радио, который взял наши записи, хотел с ней обсудить возможность сотрудничества, — Зен улыбнулся и принялся разливать по бокалам вино. — Моя девушка просто не может пропустить такое знаменательное событие, вы же знаете. Тем более, что у меня есть небольшой подарок для нее, — Вистериа поставил бутылку на стол и извлек из кармана рубашки маленькую бархатную коробочку красного цвета. — О-о-о, — Кимура радостно усмехнулся и хлопнул друга по плечу, — да не может быть! — Я так понимаю, у нас двойной повод, — Реджи встал из-за стола и взял бокал. Митсухиде тут же заставил парня сесть обратно, зная, что в руках Шенезард все жидкое грозится пролиться. — Да отцепись ты, не пролью. Итак, товарищ Вистериа, принимай мои поздравления! Рин — самая лучшая девушка, так что вам друг с другом повезло. — Я согласен, она замечательная, — Митсухиде потянулся вперед со своим бокалом, — надеюсь, твое совершеннолетие запомнится тебе навсегда. — Так и будет, — Зен чокнулся с друзьями и осушил бокал до дна за один присест, — вы только подумайте: Irony of fate стали популярными, моя девушка наверняка примет предложение, а рядом со мной — семья, которая поддерживает меня долгих шестнадцать лет. Спасибо музыкальной школе, которая объединила нас. Без вас, парни, не было бы того Зена Вистериа, который во всей красе предстал перед вами сейчас, — блондин жестом указал на себя и рассмеялся. — На слезу пробило, — Митсухиде покачал головой и принялся разливать вино по бокалам, — надеюсь, наша дружба с годами не угаснет. — Никогда, — Оби поднял бокал на уровень глаз и осушил его, — мы прошли слишком длинный путь чтобы расстаться. — И то верно, — Реджи оставил свой бокал на стол и встал. Он подошел к стериосистеме и включил песню, мотив которой заставил Вистериа вскочить из-за стола и захлопать в ладоши в такт. — Не-е-е-ет, только не We Will Rock You, — Митсухиде рассмеялся, наблюдая за тем, как к этим бесовским танцам присоединяется и Оби, — все, конечная. Вы еще не напились, а уже в пляс! — А потому что мы можем себе это позволить, — Зен чувствовал себя абсолютно счастливым — не хватало только Рин, которая наверняка поддержала бы его в этих хлопках под голос Фредди Меркьюри.       Празднование растянулось на долгих три часа, и за это время парни успели переслушать все доступные записи легендарной группы Queen…и откупорить не только четыре бутылки дорогого красного вина, но и принесенный Оби Jack Daniel’s. Бурбон стал отличным дополнением, но очень скоро Зен почувствовал себя нехорошо, поэтому прихватил свою куртку с дивана и под шумок ретировался в комнату, которая, хвала небесам, была отделена от смежной гостиной с кухней дверью.       Он прислонился к стене и прикрыл глаза. Пьяный мозг соображал плохо, но Вистериа все же удалось нашарить в кармане телефон. Звонка от Рин так и не было, хотя по всем подсчетам Зена она уже давно должна была бы быть здесь. Парень невидящим взором набрал номер возлюбленной, но в ответ раздалось три коротких гудка и сообщение «абонент вне зоны действия сети». Зен попробовал еще раз, но результат был тот же.       Постепенно взгляд прояснился, и где-то на периферии сознания мелькнуло волнение. Блондин бросил куртку на кровать и услышал шелест бумаги. Он поднял ее и наткнулся взглядом на белый листок.

Дорогой Зен! Я понимаю, что прощаться так — худшая из худших идей, но сказать прощальные слова тебе в глаза я не смогла бы. Прости меня. Прости за то, что ухожу вот так, что решение расстаться с тобой приняла в одиночку, что крутила роман на стороне без твоего ведома. Мне казалось, это будет кратковременной интрижкой, которая канет в небытие, но я ошиблась. Мои чувства к тебе угасли, оставив после себя только пепел. Ты стал мне кем-то вроде…брата. Наверное, ломать дружеские отношения, которые мы возводили со времен музыкальной школы было не лучшим решением, но вернуть прежние времена мы уже не сможем, а в новом времени… Я люблю другого человека. Прости меня за то, что лгала тебе. Прости за то, что не говорю, куда улетаю. Не ищи меня. Мы больше не увидимся. Пусть твое совершеннолетие станет днем, когда ты избавился от иллюзии любви, днем, в который ты обретешь крылья и, расправив их, полетишь навстречу новым свершениям. Надеюсь, ты отнесешься к моему решению с пониманием. Спасибо за все десять лет, которые мы провели как друзья и за четыре года теплых отношений, воспоминания о которых я буду хранить в своей груди всю жизнь.

С наилучшими пожеланиями, Рин Ватанабэ.

P.S. Я искренне верю в то, что ты исполнишь свою мечту. Твои песни действительно уникальны.

      Листок выпал из дрожащей руки Зена. Он читал этот текст строка за строкой, слово за словом, читал и не понимал, что видит перед собой.       Ему хотелось ослепнуть — Вистериа даже закрыл глаза, но текст будто отпечатался на обратной стороне век.       Ему хотелось истерически захохотать или вырвать на голове все волосы, но тело онемело, не желая подчиняться воле хозяина. Ком слез в горле отдавал горечью, глаза неприятно защипало.       Парень схватил листок и сжал его в руке, понимая, что алкоголь постепенно испаряется из крови, а на смену ему приходит холодная решимость.       Он ее найдет. Он ее найдет во что бы то ни стало!

***

      Впервые за неделю Шираюки спала беспробудно. Наутро она проснулась в хорошем расположении духа, весь учебный день улыбалась и действительно наслаждалась занятиями, чем только радовала Кихал, которая в последнее время очень переживала за подругу. — Влюбленность тебе к лицу, — подтрунивала Тогрул, но красноволосая только отмахивалась, размышляя о предстоящем свидании с Аоем. То, что еще вчера девушка называла это «не свиданием» в расчет уже не принималось. — А ты-то когда себе парня заведешь в таком случае, а? — остаток обеденного перерыва девушки выделили на разговоры о всяких мелочах. — А может, я уже, — Кихал прищурилась, в ответ на что Шираюки удивленно вздернула бровь. — Да ты что? И кто же он? — Секрет, — Тогрул подмигнула и встала из-за стола. В столовой было шумно, но никто не обращал на девушек внимания, — но он хороший. Я тебя обязательно с ним…познакомлю, — Кихал хихикнула, — когда ты разберешься со своей личной жизнью. — Что-о-о? — возмущенно протянула Аканэ. — Это несправедливо! — Ты должна сосредоточиться на своих любовных перипетиях. — Да какие это перипетии? — Шираюки вздохнула и тоже встала, поправляя пиджак. Она подхватила свою коробочку из-под бенто и пошла с Кихал в аудиторию. — Не уверена, что это вообще взаимно. — А вот сегодня и узнаешь, — Тогрул снова заговорщицки подмигнула, заставляя красноволосую паниковать. Так она и провела весь день в тревожных мыслях, отвлечься от которых смогла только тогда, когда встретилась с Аоем перед воротами Отани. — Извини, долго ждешь? — как же давно Шираюки не видела Сузухару: его мешковатая университетская форма, его смешные очки с толстой оправой, карие глаза, шарф и запах ванили — все это было таким привычным, как дышать. Аканэ улыбнулась и отрицательно качнула головой. — Я только пришла. Пойдем домой? — Ты читаешь мои мысли, — Аой спрятал лицо в шарф и ссутулился. Вместе молодые люди в тишине прошли два квартала, пока парень наконец не решился заговорить: — слушай… Я могу нарушить правила игры? — Смотря каким образом, — Шираюки неопределенно пожала плечами. — Я хочу задать свой последний вопрос прямо сейчас. Ты не против? — Да нет, — Аканэ улыбнулась, — про последовательность вопросов никто ничего не говорил. — Верно… — Сузухара замедлил шаг и нахмурился, будто обдумывал что-то действительно важное. — Ладно. Как ты отреагировала бы, если…если бы я предал тебя? — тихо закончил Аой. Шираюки споткнулась и едва не поприветствовала тротуар носом, но блондин успел придержать ее за плечо. — Что это за вопросы такие? Что случилось? — Ничего не случилось, — Аой натянуто улыбнулся и убрал руку, — я просто хочу понять тебя лучше. — Но ты же не собираешься этого делать? — в голосе девушки отчетливо скользило недоверие. Сузухара покачал головой, но Шираюки казалось, что сделал он это неохотно. Паранойя и паника медленно зарождались в ее груди. — У меня нет каких-то скрытых мотивов. Ну так что? — Если бы ты предал меня… — задумчиво повторила Аканэ и возобновила шаг. Она искренне пыталась предугадать свою реакцию, но на ум ничего не шло. — Я правда не знаю. Какого рода это предательство? — Представь, что ты любишь меня, — тихо заговорил Сузухара, — что я — центр твоей Вселенной и… Я ухожу от тебя. Обманываю довольно долгий промежуток времени, а затем просто исчезаю, но спустя время понимаю, что ошибся и хочу все вернуть. — Такое ты иногда спрашиваешь… — Шираюки поджала губы. Аой, конечно, не был для нее центром Вселенной, но вот то, что она его полюбила даже не обсуждалось. Если бы он действительно предал ее… — Думаю, это разбило бы мне сердце. Я искренне считаю, что доверие — неотъемлемая часть отношений, так что после предательства мы бы никогда больше не смогли общаться так, как прежде. А этого мне очень не хватало бы… — чуть тише добавила Аканэ и обняла себя одной рукой. — Ты не простила бы меня? — уточнил Сузухара. — Думаю, нет. Но я ведь и не люблю тебя, так что мне сложно предугадать свою реакцию, — Шираюки рассмеялась, но оба они понимали, что девушка лжет. А лгунья из нее никудышная. — Прости меня, Шираюки-чан, — Аой остановился и резко развернулся, — я тебе позже позвоню, — он чуть ли не бегом кинулся в противоположную сторону, оставив ошарашенную Аканэ глядеть ему в след.       Просто Аой… Нет, Зен чувствовал — сегодня он должен быть в другом месте и окончательно разорвать связь с Рин, если он все еще надеется оставить что-то, что связывало бы его с Шираюки. Он не мог признаться ей, пока в голове живут мысли о другой.

***

Вечер семнадцатого марта, 2016 год.

      Зен не знал — да и не хотел знать, — как именно Изана понял, что Рин и ее новый возлюбленный все еще в аэропорту Осаки.       Вистериа ничего не сказал друзьям — сослался на то, что отец хочет поговорить и уехал на новенькой Хонде в аэропорт. Он выжимал из автомобиля все дозволенные в черте города шестьдесят километров, но понимал, что опаздывает. Внутреннее чутье заставляло парня с силой вдавливать педаль газа в пол и повышать скорость, и совсем скоро Киото остался позади, а впереди на сорок километров растянулась ровная дорога в Осаку.       Голова кружилась. Веки норовили закрыться.       Только сердце в груди парня билось в таком отчаянии, что отгоняло все порывы уснуть за рулем. Он должен был увидеть Рин, должен был проститься с ней, должен был…       И он простился.       Через час водитель черной Хонды потерял управление. Он пытался вывернуть руль, но именно в этот момент из красной Тойоты вышла пара и автомобиль Вистериа на полном ходу сбил обоих. В испуге Зен отпустил руль и его машина врезалась в ряд авто на парковке аэропорта.       В пьяном угаре Вистериа этого и не понял, но на мгновение ему показалось, будто что-то в груди сломалось. Был ли то страх, или просто шок — Зен не понимал, но знал одно: ему очень повезло, что он был пристегнут, иначе… Иначе было бы иначе.       Сработавшие подушки безопасности позволили парню выйти сухим из воды, поэтому он, пошатываясь, выбрался из автомобиля и на негнущихся ногах побрел к месту трагедии.       Мужчина и женщина… нет, девушка. Их тела лежали в луже крови чуть поодаль друг от друга — мужчина явно пытался спасти свою спутницу и оттолкнуть, но увы. Все люди, которые окружили пару, с ужасом и страхом поглядывали на Вистериа, который невидящим взором уставился на лицо девушки. — Рин… — уголки его губ приподнялись в полуулыбке. Он протянул к девушке руку, будто пытался помочь подняться — а она все так же смотрела на него с широко раскрытыми от ужаса карими глазами. — Рин!.. — более требовательно произнес Вистериа, но Ватанабэ не пошевелилась. Только в тот момент блондин наконец осознал, что произошло. — Рин! — его отчаянный крик заставил толпу вокруг разойтись, и теперь парень мог рухнуть рядом с телом девушки на колени. Он видел торчащее ребро, которое пробило плотную ткань бежевого пальто, видел лужу крови, которая растеклась под головой молодого мужчины и телом девушки, видел и не понимал, что это реальность. — Рин… Рин! Рин!!! — Вистериа в отчаянии звал Ватанабэ, но она не отзывалась. Он в панике ухватил ее тело и обнял, принимаясь раскачивать, как ребенка. — Нет… Нет… Только не так, Рин! Прошу… — Зен чувствовал, как обжигающие слезы застилают его взор — исчезло абсолютно все. Он больше не видел разможенного черепа мужчины, не видел торчащее ребро — только бледное лицо девушки и кровь, что продолжала течь из уголков ее рта. Она казалась живой. Она должна быть живой!       Только через сутки Вистериа узнает, что девушка скончалась в момент получения травм из-за разрыва сердца, но тогда он продолжал убаюкивать ее, шепча ласковые слова, вплоть до приезда скорой, которая прибыла на место трагедии через десять минут.       Два тела и молодого юношу в состоянии сильного шока и алкогольного опьянения увезли в ближайший госпиталь.       Изана, прознав об этом, быстро замял случай с помощью влияния отца. Об этом инциденте не слышал больше никто — в прессе было объявлено, что девушку и молодого директора радио-канала «Matsubashi» сбил неизвестный, который выкрал машину Зена Вистериа, восходящей звезды. Это не только разожгло интерес к молодому артисту, но и создало ему надежное алиби.       Только Зен ничуть не был рад такой перспективе. Еще долгое время он будет видеть перед собой бледное лицо Рин с кровавыми ручейками в уголках рта.       Эта авария превратилась в кошмар, который поглотил его всего — от макушки и до самых пят.       С тех пор Рин снилась ему каждую ночь: она протягивала свои хрупкие ладони к Вистериа и отчаянно звала его по имени, так, как когда-то Зен звал ее.       От этих кошмаров не было спасения.

***

      Белая Тесла плавно припарковалась среди рядов автомобилей в аэропорту Осаки. Зен не был здесь с момента трагедии, и вот, спустя два долгих года он снова на том месте, где потерял любимую женщину.       Недавно прошел дождь, поэтому воздух в Осаке отдавал свежестью. Вистериа сделал глубокий вдох и снял с шеи шарф, а затем и очки. Он положил вещи на соседнее сидение и вышел из автомобиля.       Прежде, чем он разрушит отношения с Шираюки, он должен сжечь все мосты, что связывали его с Рин Ватанабэ. Вистериа приехал сюда только с одной целью: проститься с первой любовью раз и навсегда. Проститься с кошмаром, что терзал его душу долгих два года, пока он, как последний идиот, пытался избавиться от него с помощью увлечений в виде музыки, стихов, игр...и глупого пари.       Впервые за два года он вернулся домой и понял, что дело не в Рин. Он не мог признаться самому себе, что уже давно не любит ее. Не мог принять то, что предал собственные идеалы. Не мог позволить себе быть счастливым зная, что смерть близкого человека на его совести. — Рин… — он тихо произнес имя, которое успело стать чужим, — прости меня, Рин. Я обещал любить только тебя, но, кажется, мои обещания ничего не стоят. Чувства в моей груди…обернулись пеплом. Наконец-то, — с улыбкой тихо добавил он.       Его монолог затерялся в тишине пустующей парковки. Вистериа знал, что сейчас стоит именно на том месте, где когда-то прижимал к себе тело Рин. Он чувствовал это своим нутром. — Я отпускаю воспоминания о тебе, Рин. Надеюсь, ты слышишь меня, — Зен посмотрел в пасмурное небо и отвернулся, возвращаясь к своей Тесле.       Этим вечером он оставит на могиле Ватанабэ в Киото букет белых лилий, ее любимых цветов. Этой ночью он впервые уснет с чистой душой, и впервые Рин…не придет.