Тот, кто потерял

      Акиё медленно брела по дороге, внимательно глядя по сторонам. Темнело, и девушка старалась как можно скорее оказаться дома. Одного раза ей вполне хватило, чтобы стать умнее и осторожнее. Ведь не всегда есть те, кто может помочь.       Остановившись около одного поворота, она глубоко вздохнула, но мимо не прошла. Не смогла, в который раз проходя чуть дальше, за мусорный бак, в едва заметную выемку, в которой давным-давно жил один мальчишка. Её друг.       Никто не знал этого мальчика. Просто однажды на их улице появился весёлый вихрастый паренёк. А вот Акиё заметила его сразу на детской площадке, куда незнакомец пришёл поиграть. Лет десять, не больше, с беззаботной улыбкой, фиолетовыми волосами и пронзительно голубыми глазами.       Он хотел всего лишь поиграть, но мальчишки погнали незнакомца со двора, крича и обидно обзываясь.       Ей было семь, и малышка знала одну простую истину: если кто-то хочет играть, значит с ним надо играть. Девочка не могла понять, в силу своего возраста, почему незнакомец плохо одет в эту холодную осень, почему его красивые фиолетовые волосы давно не мыты. Почему он так жадно смотрит на хлеб, которым старушки кормили голубей. На тот момент ей просто стало жалко мальчика, которого прогнали. Поэтому Акиё поднялась на ноги и побежала наперерез, преграждая путь и выпаливая прямо на бегу:       — Привет! Я хочу с тобой поиграть!       Торопясь, чтобы успеть, она не заметила коварно торчавшего корня, о который и запнулась. Упасть не дали: незнакомец подхватил и поставил на ноги. Смотрел молча, старательно отводя голубые глаза, казавшиеся ещё более красивыми из-за невыплаканных слёз.       — Я — Акиё! А ты?       — Такео, тебе нельзя со мной играть.       — Почему?       — Я мальчик, к тому же…       — Ну и что? Я, между прочим, люблю в мальчишечьи игры играть! А ты будешь со мной в девчоночьи играть, всё по-честному!       К её огромной радости Такео тогда засмеялся, но согласился, и уже скоро они с криками бегали по двору, пытаясь осалить друг друга, пили чай с песочным тортом, крались под кустами, пытаясь поймать соседского кота. Целыми днями когда-то тихая и домашняя девочка, носилась по улице, становясь крепче, увереннее, сильнее и выносливее. Попробуй, угонись за этим ловким парнем!       Родители только руками всплёскивали, когда перепачканная дочь возвращалась с прогулки, но на все вопросы Акиё отмалчивалась. Новый друг просил никому не говорить о нём, предупредил, что им могут запретить общаться. Пытался объяснить, что значит «бездомный», но добился только полных слёз детских глаз, объятий и наивного: «Я буду твоей семьёй, Такео!»       Впрочем, их скоро раскрыли. Девушка легко улыбнулась, вспомнив, как выбегая из-за угла, она бросилась на почему-то замершего мальчика, с радостью оповестив, что заляпала его. Но Такео только отстранил подругу от себя и поклонился её родителям.       — Так это что ли твой новый друг? — строго спросил тогда отец. Акиё хорошо помнила, как вздрогнул тогда бродяжка, готовясь к нравоучениям, а то и побоям, как она сама смело подошла к нему и взяла за руку.       — Да, папочка! А вы знакомьтесь! Такео, да выпрямись ты уже!       Родители тогда долго смотрели на ребёнка, но со вздохом махнули рукой и пригласили на обед.       С тех пор их дружба стала открытой и ещё более крепкой.       Они росли вместе, как брат и сестра, делились секретами. Акиё единственная знала, где живёт Такео, и как его можно найти. Он всегда приходил ей на помощь: будь то домашнее задание, которое они делали вместе, или хулиганы во дворе. Их любовь не переросла в нечто большее, оставшись такой же крепкой, но семейной: брат и сестра. Акиё могла часами любоваться его глазами, заставляя смущённо смеяться, а он — гладить рукой по волосам, успокаивая или просто отдыхая. Но оба знали — их путь не будет чем-то большим. Для них важна такая вот дружба. Поэтому Такео, как настоящий старший брат, исподтишка следил за очередным ухажёром, следя за тем, чтобы юноша был хороший, не обижал её. И он же первый пожал руку её молодому человеку, всем своим видом показывая: одобряю, сестрёнка, люби и будь счастлива.       Девушка осторожно присела на старую пластмассовую скамейку, проведя рукой по истрёпанной кожаной лежанке. Здесь тепло и сухо, поэтому это место стало для Такео — никому не нужного одинокого ребёнка — домом. Никто, кроме родителей и мужа не знал о их знакомстве. Никто не обращал на него внимания. Но их это устраивало.       Всё изменилось в одну ночь. Она так же возвращалась в сумерках домой, когда из подворотни вышло несколько мужчин. На крики девушки никто не спешил бежать, и очень скоро сумочка с мобильным оказалась на земле, а она сама прижата к одному из напавших. Акиё помнила, как из тени дома выскользнула смазанная тень, с рыком бросаясь на обидчиков. Такео дрался, не жалея себя, пытаясь спасти подругу. А дальше, словно миг: парни сбежали, задыхающаяся от слёз, девушка успокоена и отведена домой.       Две фигуры — мужчина и женщина — никем не замечены.       Акиё так и не поняла, куда пропал её друг. Просто пришла на следующий день, а его нет. Ни дома, ни около магазина, где подрабатывал, ни в спортзале, где учился драться. Её названного брата, друга, её Такео не было нигде!       Вместе со своим парнем, они обегали все окрестности, заглянули в каждый мусорный бак, просмотрели все подвалы, заглянули в больницы, полицейские участки, морги. Но юноша словно сквозь землю провалился. Как будто и не существовал никогда.       — Ты снова здесь? — в тайное место зашёл молодой мужчина, её муж. Единственный, кого «одобрил» старший брат. Такео никогда не ошибался, и этот раз не стал исключением.       — Не знаю, на что я ещё надеюсь, — хрипло от неожиданных слёз ответила Акиё. — Его нет уже столько лет!       — Мы не сможем найти его, дорогая.       — Я знаю, — вздохнула девушка. — Но, куда бы он ни делся, я надеюсь, что он найдёт своё счастье.

***

      Такео молча стоял на балконе, глядя в звёздное небо. На сердце было легко и спокойно. Он, наконец-то, дома. И что-то подсказывает, что искал этот дом мужчина намного дольше, чем время, проведённое в Союзе.       — Долго морозиться будешь, Такео? — с криком залетел Тао, на ходу обнимая и взъерошивая аккуратный хвост. — Ужин подан пять минут назад. Ещё две минуты, и ты погибнешь от руки злобного шефа.       — Ещё два слова, и ты лишишься годовой премии! — раздался спокойный до мурашек голос Франкенштейна. — И будет к тебе злобный шеф каждый день спускаться и наблюдать из-за спины за работой!       Пискнув, хакер убежал, от стены отлепился незамеченный ранее М-21.       — Идём, пока наш светлый и прекрасный босс действительно не обратился в чудовище.       — Надо пересмотреть ваши модификации, — промурлыкал учёный, опершись плечом на дверной косяк. — А то ваше чувство самосохранения, кажется, было вырвано с корнем. И где я только проглядел?       Снайпер не выдержал, засмеялся так, как умеет только он: негромко, сдержанно, но искренне. Парней надо выручать, но сделать это может только одно существо в этом мире.       — Чем дольше мы тут стоим, чем дольше ждёт ужин Рейзел-ним, — весело проговорил Такео, одной только фразой подарив жителям этого дома возможность понаблюдать за мгновенным перемещением шефа из одной части дома в другую. — Идём, М-21.       Он действительно был счастлив. Даже несмотря на это чувство, как будто что-то в прошлой жизни всё-таки осталось. Кто-то, кто потерял его.       Кто-то, кто тоскует.       Ведь это чувство есть у каждого, кто потерял память, правда?