Цветы в волосах

POV Ларри

На самом деле я и правда не хочу докучать ему, но что делать, если его задница так и маячит перед глазами, пытаясь совратить мою душу? Он сказал, что между нами ничего быть не может. Ну, или не так. Я уверен Сал именно это имел ввиду. Я перестал разговаривать с ним только «по праздникам» и не поднимал опасную тему. Мне так хочется поцеловать его. Вообще-то не только поцеловать, но и трахнуть. Но я не скажу ему об этом, ведь пообещал не доставлять проблем. Кто ж знал, что вечером всё пойдёт на перекосяк?

Конец POV Ларри

Сегодня вечером в одном из местных борделей устраивается вечеринка. На самом деле Салли вовсе не хотел идти туда. Ведь там будет Джонсон. После их разговора, голубоглазый не на шутку разозлился, и всё ещё не остыл, он всё ещё недоумевал, как можно любить такого, как он? Чушь какая-то. Но, не смотря на свои чувства, Фишер пошёл туда. Это «вечеринка» ничем не отличалась от того бала-маскарада, что проходил более месяца назад. Всё те же подростки, всё те же коктейли, всё та же музыка. Салли подумал, что скоро его начнёт тошнить от всего этого. Вот и патлатый явился. У него в руках бутылка пива, а в зубах сигарета. Сегодня он выглядел особенно привлекательно. Но всё равно. Всё те же каштановые волосы, пахнущие кофе и апельсином, всё те же глаза, под которыми залегли глубокие мешки, всё та же родинка под глазом. Несмотря на его каждодневную простоту, Салли видел, что Джонсон прекрасен, но признавать это категорически отказывался. Голубоглазый не хотел видиться со своим другом. Да и другом ли уже? Конечно, другом.

POV Салли

Верный своему слову, Ларри ни разу не упомянул о наших взаимоотношениях или отсутствия таковых. Однако, я мог поклясться, что вижу в его глазах нечто такое, что вновь и вновь заставляет меня вспоминать его слова, сказанные по дороге в Апартаменты. Или, возможно, это была всего лишь его обычная дерзость. Он держал слово, но я… Я ничего не обещал, но у меня такое ощущение, что если только подумать о кареглазом, то он сразу узнает это. Я пошёл к красному потёртому дивану и сел так, чтобы стать как можно менее заметным. Почти никто не видел меня, но я видел и слышал всё и всех. А точнее видел и слышал Ларри. Не почему куда не глянь, везде он?! Я смотрел на его простые движения, смотрел на то, как он потягивает сигарету, выпуская при этом колечки дыма. Но тут он посмотрел прямо мне в глаза. Посмотрел так, как будто всегда знал, что я сижу на этом диване. Патлатый пошёл куда-то в сторону, а я как маленький ребёнок высматривал его и ждал, когда он вернётся. -Что, Салли-Кромсали, решил всё-таки явиться? — голос его прямо у меня над ухом. Я вздрогнул. После услышал раскатистый смех. -Не боись ты! — воскликнул он, вытирая невидимые слезинки. Парень ухватился за край дивана и отодвинул от стены. -Иди сюда, — позвал он меня. Я подошёл с интересом смотря, что он там делает. Сам Джонсон уселся за диваном так, что со стороны зала его никак не увидеть. Парень постучал по полу рядом с собой. Я послушно сел. Без лишних слов кареглазый достал от куда-то кисти, краски, воду в стакане и две футболки. -Что ж… — протянул он — нарисуешь мне рисунок на футболке? -Что? — я искренне был удивлён — Я… Я не смогу. -Ха-ха, Сал, для чего я учил тебя? -Точно уж не для того, чтобы рисовать футболки — буркнул я, но всё же взял кисть и красную ткань. -Почему красный? — спросил патлатый. -Не знаю, мне кажется, это твой цвет. -А твой белый — произнёс он с нежностью и взял белую футболку. Ларри вскоре выпал из беседы и с головой ушёл в работу, тщательно что-то вырисовывая. Я непрерывно смотрел на его лицо, зачарованное радостью, что светилась в его глазах. Искусство было одно одной из немногих вещей, что, похоже, давали ему опору и изгоняли прочь тьму. Сейчас Джонсон словно сиял внутренним светом, делающим его ещё красивее. Это был ещё один редкий и прекрасный проблеск его живой, страстной натуры, скрывающейся за шутками. Она прорывалась наружу в его творчестве. Она прорвалась наружу, когда он поцеловал меня. Я просто…почувствовал? Внезапно Ларри поднял голову. Наши взгляды встретились, и мне привиделось, будто он прочёл мои мысли. Часто ли он думает о поцелуе? А если действительно пылко влюблён в меня, воображает ли он нечто большее, чем просто поцелуй? Предаётся ли он мечтами обо мне? О чём он тогда думает? О губах, прикасающихся к моей шее? О руке, скользящей по моему бедру? И бедро обнажено?.. Блять, что за мысли, Салли?! Я испугался, что глаза меня выдадут, и поспешно отвёл взгляд, отчаянно принявшись дорисовывать звезду на футболке для Ларри. Я ещё несколько мгновений чувствовал на себе взгляд Джонсона. Он был почти осязаемым и обволакивал меня теплом. Я не поднимал глаз, пока не уверился, что внимание его снова приковано к футболке. Он добавил пару штрихов и победно выпрямился. -Клёво, а? Я зачарованно смотрел на большие и маленькие цветочки вишни, они были словно живые, как будто их только сорвали с дерева и положили на белую ткань футболки. -Почему именно цветочки вишни? — спросил я с благодеяньем. Я видел много его работ, но среди них никогда не встречалось ничего подобного. -Да так, просто в голову пришло. Напомнило о тебе. Буйный и нежный одновременно. Пламя во тьме, освещающий мой путь… Его голос…его слова… В том, как он произнёс эту фразу, было нечто настолько чувственное, что у меня перехватило дыхание. Пламя во тьме… -Что ты нарисовал? — спросил меня патлатый. -Ну… У меня просто творческие способности на нуле — попытался оправдаться я -Творческие способности есть у всех — возразил Ларри. Он притянул к себе красную футболку с чёрной звездой, которую я нарисовал. -Ну вот! У тебя отлично получается! Она какая-то… Хм… — он подбирал нужные слова. — элегантная и опасная. Совсем, как ты. Я только сейчас заметил, как близко мы сидим друг к другу. И множество деталей сразу бросились мне в глаза. Очертания его губ, линия его шеи… -Я не опасен — выдохнул я. Патлатый придвинул своё лицо к моему. -Для меня опасен. Он сдвинул протез мне на затылок и прильнул своими губами к моим. Мир вокруг исчез. Шум, дым — исчезло всё. Значение имеет лишь его вкус губ, смесь гвоздики, сигарет и мяты. В его поцелуе была неукротимость и безрассудство, и я отвечал, так же изголодавшись по нему. Я не остановил его, когда он привлёк меня к себе, так, что я оказался у него на коленях. Я никогда не прижимался так ни к кому, и меня потрясло, как охотно откликнулось моё тело. Одна рука Ларри обвила мою талию, продолжая притягивать меня, а вторая рука легла сзади на шею. Патлатый провёл губами от края моего подбородка до середины шеи и принялся целовать её. Я запрокинул голову и ахнул, когда его губы опять сделались настойчивыми. В них была такая чувственность, что моё тело содрогалось. Он хотел уже было переключиться на ключицу… -Салли! Ларри! Вы тут? — послышался через шум знакомый голос Лизы. Опять она в самые неподходящие моменты… Джонсон оторвался от поцелуев. Его глаза горели желанием и страстью. У меня не получилось держаться от него подальше. …я опять попал в его сети.