Цветы в волосах

Этот месяц прошёл довольно быстро и без происшествий. Кажется, Ларри действительно ушёл в работу с головой, ведь он даже не приставал к Фишеру. Не намёка даже ни на что такого, вроде поцелуя. Ничего, выходящего за рамки. Салли это немного расстроило, но это чувство засело в глубине души, и сам парень не хотел этого признавать. Так незаметно пролетел месяц. Из-за того, что владелец кафе (к слову, Фишер работал там официантом) подумал, что протезник девушка, он нарядил Салли, как девушку-официанку. Из-за того, что владелец кафе думал, что Сал симпатичная девушка, он платил немного больше, чем того следовало. Фишер спорить не стал, потому что деньги лишними не бывают. Именно из-за этого инцидента голубоглазый не сказал патлатому где работает. Ещё его пронесло с тем, что никто из одноклассников не ходит в это кафе. Фишер вздохнул с облегчением.

***

-Все на месте? — осведомилась миссис Пакертон, осматривая автобус. Её вопрос встретила тишина. Учительница расценила эту самую тишину, как согласие. Женщина кивнула водителю автобуса и транспорт двинулся с места. Я думаю, вы уже догадались, кто с кем сидел. Это было слишком очевидно. Любимое место Салли у окна, ведь когда ты едешь в автобусе, можно рассматривать пейзаж за окном и это прекрасно. Парню нравилось смотреть на проплывающие мимо облака и думать о чём-то своём. Ларри, сидевший рядом, засмотрелся на мечтательные глаза своего любимого. Ему нравилось, как голубые ресницы вздрагивали каждый раз, когда мимо автобуса проезжала машина. Ему нравилось, как Фишер наблюдал за небом, усеянным облаками, и пытался выискать там неведомые никому силуэты. Голубоглазый заметил, что за ним наблюдают, и укоризненно посмотрел на своего друга. Джонсон понял намёк и вскоре углубился в чтение книги. -Остановка! — на весь автобус через некоторое время донёсся голос миссис Пакертон — Кто хочет купить поесть или сходить в уборную, прошу, на выход! Несколько учеников встали со своих мест и направилась к выходу. -Я тоже пойду, — предупредил Сал и поднялся на ноги. — пропусти меня, пожалуйста — это было обращено к Ларри. Не дождавшись ответа, Фишер взглянул на лицо друга и понял, что тот заснул. Салливан осторожно переступил через колени Джонсона одной ногой. Второй он просто не успел. Патлатый вздрогнул, его глаза открылись, а Салливан не по своей воле сел кареглазому на колени. Ларри сначала не понял, почему голубоволосый в буквальном смысле уселся на него, но потом до него дошло, и патлатый произнёс: -Что, всё-таки решил сдаться моему очарованию и бросаться ко мне в объятия? Салли покраснел до кончиков ушей и быстро вскочил с колен Джонсона. -Я… Я не… -Дежавю, — перебил любимого патлатый. -Что? -Да вот вспомнил… Когда-то давно ты так же упал ко мне на колени… -Всё, стоп! Я пошёл! Протезник развернулся на все 180° и пошёл к выходу. Патлатый лишь усмехнулся тому, каким милым может быть Фишер. Через десять минут автобус двинулся дальше.

***

Через несколько часов транспорт остановился у какого-то здания, напоминающего тюрьму, маленькую такую. Ладно хоть решёток на окнах не было. Вместо решёток внутри каждый комнаты виделись лишь разноцветные шторы. Само здание серое. И всё. Не было больше ничего. А, точно, ещё входная дверь. Впрочем, всё. Отель находился за невысоким бордовым забором, увинченном железной проволокой. Точно тюрьма, блять. Класс вышел из автобуса и неровным строем шагнул за забор. Всё было не так плохо, как в первый раз все подумали. Несколько беседок, вокруг которых росли цветы, украшали это серое мрачное место, не давая ему полностью погаснуть среди мрака, царившего вокруг. Подростки, голдя, как стая птиц, направились ко входу в серое скучающее здание. -Прошу вас, распределиться по комнатам, в одной комнате должно быть не больше двух-трёх человек, — начала говорить охрипшим голосом учительница — А то я вас знаю, устроите погром, а школе потом платить! Так, у вас час на то, чтобы занять себе комнату и расположиться там. Ребята двинулись прямо по коридору. Оказывается, надо платить так много, потому что директор забронировал не комнаты для учеников, а целый этаж. Он прекрасно знал, что эти ребята не уживутся ни с кем, кроме себя. И то, они и со своими не слишком дружелюбны. -Какое твоё любимое число? — спросил Ларри у синеволосого. -Тринадцать. — без раздумий ответил парень. -Отлично. Пошли. — Джонсон взял Салли за руку и повёл прямо по коридору. Фишер чувствовал тепло рук друга. Голубоглазый был готов идти за этим теплом куда угодно, но вот признать это… Духу не хватало. Даже самому себе он это сказать не мог, не то, что кому-то ещё, тем более Ларри. Наконец, они добрались до комнаты под номером тринадцать. Парни зашли внутрь и огляделись. Патлатый так и не отпустил руку любимого. У Фишера всегда были холодные руки. Не такие, как у всех. Салли, наверное просто отдавал всё своё тепло окружающим, а сам оставался холодным, Но не менее добрым и чутким. -Пошли от сюда, — сказал протезник. -Почему это? — не понял его патлатый. Фишер кивнул в сторону дальней стены комнаты. Там должны были стоять две кровати. Нет, спальное место-то было, но вот только одно. Говорят, что тринадцать — число несчастливое, Салли никогда не верил в это. Ему всю свою жизнь нравилась эта цифра, но не сейчас. Может и правда на это число наложено какое-то проклятие? Фишер выбрал тринадцатую комнату, а там всего одна кровать. Супер. Патлатый усмехнулся. -Да ладно тебе, Сал. Уживёмся. -Ну уж нет. Фишер выдернул свою руку из руки Джонсона и пошёл на выход. Буквально через несколько минут протезник вернулся. -Ну что? — спросил его патлатый уже устроясь на кровати. Сал лишь отрицательно качнул головой. Ларри сел нормально и похлопал рядом с собой по покрывалу цвета травы. Салли подошёл и послушно сел, скрывая своё лицо в холодных руках. -Ужас, — лишь пробубнил Фишер. -Хей, что за пессимизм? Протезник поднял лицо и посмотрел на друга. Ларри улыбнулся. Его пальцы скользнули по шее голубоглазого, нежно прошлись по уху и спустились к плечу. За пальцами патлатого по коже Салли протянулась полоска гусиной кожи. «Как он делает это со мной?» — подумал Салливан

POV Салли

Одно лишь касание Джонсона мгновенно вывело меня из строя. -Прекрати — предупредил я. -Прекратить что? — спросил патлатый, как будто не понимая меня. -Ты сам прекрасно понимаешь. Его руки были слишком опасными. Находиться рядом с ним на кровати — тоже. Испугавшись, что он может опять поцеловать меня, я рванулся прочь, и это неожиданное движение застало Ларри врасплох. Его пальцы запутались в моих волосах, и цепочке. В результате он сорвал её. Я успел подхватить крестик пока он не упал. В ту же секунду я убрал дорогую мне вещь в карман малиновый джинс. -Никаких поцелуев! — предупредил я. -Ты имел ввиду никаких поцелуев, кроме как в романтических местах, — напомнил мне Джонсон. — Ты хочешь сказать, что это место недостаточно романтичное? Я оглянулся и только сейчас увидел, что наша комната была, как бархатное безвкусие. Почти всё тут было сделано из бархата. Просто замечательно, блять. -Я решительно настроен — предупредил меня патлатый. -Ларри, — вздохнул я — Зачем ты это продолжаешь? Прикосновения… Поцелуи… Ты же знаешь, что я этого не хочу. -По твоему поведению не похоже. -Прекрати так говорить. Это оскорбительно. Дальше ты заявишь, что я сам напросился. — Ну зачем ему постоянно надо бесить меня? Ладно. Тогда, на вечеринке, я действительно повёл себя неоднозначно. Но на этот раз я буду умнее. — Только что я отодвинулся, разве это недостаточно ясно? -Дело не совсем в твоём поведении. -А в чём же? -В твоих глазах. Я неодобрительно посмотрел на патлатого, говоря ему, что я недоволен этим разговором. Он просто решил проигнорировать это. -Но я серьёзно. — Джонсон подвинулся и растянулся на кровати, улёгшись на бок. Он похлопал по месту перед собой. — Ложись. -Ларри… -Я не буду тебя целовать, обещаю. -Ты что, считаешь меня дураком? — поинтересовался я, скрестив руки на груди. — Я на это не клюну. Патлатый внимательно посмотрел на меня. -Ты что, правда думаешь, что я на тебя накинусь? -Нет — поспешно ответил я — конечно, нет. -Тогда доставь мне удовольствие, приляг. Я настороженно лёг на бок, лицом к Ларри, так, что нас разделяло всего несколько дюймов. Взгляд Джонсона сделался сосредоточенным, немного отстранённым. -Знаешь, что я вижу в твоих глазах сейчас? Непонимание и смущённость, — начал он — Но когда я делаю так… Он положил руку мне на бедро, и я тут же напрягся. Его рука двигалась по моему бедру, скользнула под кофту и остановилась на пояснице. Моя кожа горела под его прикосновениями, а места, оставшиеся незатронутыми, жаждали того жара. -Вот видишь? — сказал патлатый — Ну, наверное, не видишь. Когда я прикасаюсь к тебе, твои глаза вспыхивают желанием. Блеск в них делается всё сильней. Почему? Почему, Салли? — он привлёк меня к себе. — Почему ты реагируешь так, если я для тебя ничего не значу? В его голосе звучало безумие, и на этот раз вполне обоснованное. Мне оказалось трудно заговорить. -Инстинкт. Или ещё что-то. — запротестовал я. По губам Джонсона скользнула тень улыбки. -Нет, не инстинкт. Возможно, от части. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать это. Ты не тот человек, чтобы «поддаваться вожделению» без стоящего за ним чувства. Он провёл рукой по моему бедру, скользнул вниз по ноге. Я вздрогнул. Вторая его рука сняла мой протез. Я не мог сопротивляться. Лицо Джонсона приблизились к моему, когда маска уже валялась на полу. В его глазах было столько желания и страсти! -Вот видишь? — прошептал он — Опять. Моё пламя во тьме. -Не целуй меня. — одними губами сказал я. Это было единственной, оставшейся у меня защитой. Если он меня поцелует, мне конец. Я закрыл глаза. — Ты сказал, что не будешь меня целовать. -Не буду. — Его губы были на расстоянии вздоха — Если только ты сам не хочешь меня. Я открыл глаза, собираясь сказать ему «нет», сказать, что совершенно неважно, что там демонстрируют мои глаза… Что это не может продолжаться. Что за этим желанием нет никакого чувства. Я попытался уцепиться за свой предыдущий аргумент. Это всего лишь голый инстинкт. Это просто физический отклик на Ларри, на его руки, на его губы, на его тело… Джонсон схватил меня за руки и развернулся так, что я оказался сверху. Я снова закрыл глаза и обвил руками его шею. Я чувствовал, как его губы прикасаться к моим — не поцелуй, а лишь легчайшее касание… Я чувствовал его обжигающее дыхание на моей коже, покрытой шрамами. Я посмотрел ему в глаза и понял, чего он так ждёт…