Раскол

Missio – bottom of the deep sea

Когда высокие затемненные стеклянные двери открываются и внутрь заходит высокий парень, слышится разочарованный стон откуда-то из глубин просторной комнаты. У стены на противоположной двери стороне стоит большая темная кровать, такого же цвета как и весь интерьер в данной комнате. От двери до неё метров восемь, пространство между ними заполняют лишь небольшой диван с журнальным столиком и какой-то дорогой ковер серебристого оттенка, хорошо сочетающийся с темным паркетом. Вся комната погружена во мрак, хотя на настенных часах неоново-оранжевым цветом горит «15:46». Единственным источником света в комнате является голограмма карты, на которой были изображены целые города, объемные и разрушенные, но невероятно маленькие, из-за чего она занимала небольшую часть комнаты напротив дивана. Нарушитель тишины проходит в центр комнаты, по-хозяйски разваливаясь на диване, после чего небрежно, но медленно проводит запястьем в воздухе, создавая небольшое количество светящихся песчинок волшебной энергии, которые моментально отлетают по направлению к стене, ударяясь об что-то, что после начинает медленно подниматься, позволяя солнечному свету проникнуть в спальню сквозь панорамные окна, открывающие невероятный вид на высотки, высотой как этаж, на котором находилась данная комната, из-за чего создавалось впечатление, будто вы парите над громоздкими зданиями. Парень бросает вопросительный взгляд в сторону двери, когда в проеме появляется фигура еще одного парня. Его темно-каштановые волосы зачесаны назад, открывая вид на широкий лоб, а губы сомкнуты в одну линию, выражая тем самым недовольство. Одна рука согнута в локте на девяносто градусов, а вторая убрана за спину. Сам он одет в готический пиджак-фрак темно-синего цвета с различными узорами на нем, воротник белой рубашки был накрахмален таким образом, что казалось его края способны порезать кожу человека. Брюки идеальны выглажены, а туфли натерты до невероятной чистоты, которая отражает солнечный свет. Молодой человек собирался что-то сказать, открыв рот, однако его перебил парень, сидящий на диване. - Не занудствуй, — смотря прямо в глаза, пригрозил он, а после снял с себя тесный черный пиджак с золотой вышивкой — который носили только высшие слои общества — кинув его на спинку дивана, под пиджаком оказалась лишь черная футболка с коротким рукавом, на ногах надеты черные джинсы и черные кроссовки. — Он велел никого не впускать в спальню весь сегодняшний день, поэтому я прошу вас, покиньте комнату, сэр, — уверенно произносит дворецкий, не обращая внимания на тон гостя. — Это мой друг, когда хочу, тогда и прихожу, — посмотрев на работника ледяным взглядом черных глаз, монотонно произнес этот самый друг, а после поднялся и направился к кровати, — неужели ты затрахал сам себя до смерти, а? — стянув одеяло, открывая вид на голую накаченную спину, он повысил тон, после чего одеяло загорелось ярким пламенем, начиная разгораться сильнее, потому сын генерала армии откинул одеяло в сторону. Постельная принадлежность упала на пол, а язык пламени двигался к остальным предметам мебели. — Вы довольны? — подойдя к двум парням, монотонно спросил дворецкий, глядя на возмущенного парня, а затем поднял одеяло, не касаясь его руками. После его манипуляций руками, горящая ткань начала складываться в непонятную форму похожую на шар, пока пепел падал на темный паркет. Через несколько минут, когда пожар прекратился, молодой человек удалился из комнаты. В это время спящий до этого парень поднимается со своего места, опираясь руками на матрас. Он переворачивается, чтобы сесть на кровать и не произносит ни слова, глядя на валяющуюся кучу пепла возле его кровати. Однако когда в спальню возвращается дворецкий с метлой и мусорным пакетом, то он начинает обводить комнату взглядом в поиске своих вещей: сейчас на нем одни лишь боксеры. Не найдя ничего, он поднимается со своего места и направляется к дверному проему, что находился рядом с кроватью, попадая в еще одну комнату со множеством полок и вешалок. Его друг облокачивается на дверной косяк, складывая руки на груди. — Скольких прекрасных дам ты вчера осчастливил? — он бросает взгляд куда-то на тумбочку, поднимая изо лампы мужские боксеры, только на пару размеров меньше, чем у самого Пака, — ого, или лучше сказать юношей? — после чего комната заливается смехом. — Заткнись, Ифань, — не отрываясь от шкафа, произнес Чанель, — завидовать нужно молча, — он самодовольно улыбнулся: У меня вчера было несколько гостей, — повернувшись к другу, проговорил Пак. — Порекомендуешь кого? — Не думаю, — облокотившись копчиком на тумбочку, он взглянул на Ифаня, ухмыляясь своим воспоминаниям прошлой ночи. — Чертов собственник, — развернувшись, ответил Ву, а Пак тем самым временем бросил взгляд на соседний шкаф, подбирая наряд на сегодня, — у нас кстати тренировка через пол часа, — напоследок крикнул Ифань, прежде чем послышался хлопок двери. Чанель уверен, что тот хлопнул ими, сделав свое любимое движение рукой, которое он считает крутым, когда колдует чем-то банальным, но порой это смотрится смешно, тем не менее, напоминание друга, наконец, подсказало Чанелю что надеть. Он схватил чистую черную футболку, спортивные штаны и полотенце, отправляясь в душ. Когда солнце начало приближаться к горизонту, Чанель появился в тренировочном зале. Он прошел мимо зеркала высотой в стену, бросив лишь короткий взгляд на себя. Его волосы после душа были все еще влажными, а во взгляде кофейных глаз читалась полная уверенность. Просунув одну руку в карман штанов, он нес обе перчатки, точнее бинты для фиксации запястий, в другой. Пройдя через коридор, он наконец оказался в самой тренировочной зоне. Ифань уже был там и разминался, оттачивая удары ногой, из-за чего вся покрытая специальным материалом стена была в порезах. Он разгонялся, а после подпрыгивал, разворачивая туловище и, замахиваясь правой ногой по воздухе, проводил ею по воздуху вдоль стены, после чего от носочков ноги отлетала полоска энергии, которая разрезала защитный материал. — Неплохо, — произнес Чанель, заметив порез глубиной в несколько сантиметров. Ифань остановился и развернулся, а после прошел к скамье, стоящей у стены рядом с Чанелем. На нем были темно-серая майка и серые шорты с кроссовками. Длинные волосы он собрал в хвост, чтобы они не разлетались. — Я уже неделю практикуюсь, а разрез все еще маленький, — отпивая воду из бутылки, что он взял с собой, произнес Ву. — Для того, чтобы убить жалкого существа будет достаточно, - забинтовывая руки, признался Пак. — Одного, а не нескольких, — убрав бутылку на место, Ифань прошел в центр зала. — Остальными займусь я, можешь не переживать, — усмехнулся наследник, подходя к встроенной в стене панели, — сегодня на всю мощь? — поинтересовался Чанель у своего друга и, получив утвердительный ответ, нажал на несколько кнопок. После чего стены вокруг начали сужаться, создав тем самым замкнутое пространство, сверху были сброшены несколько слоев защитного материала, а свет полностью погас. — Только сегодня без своих природных трюков, ладно? — издал смешок Ифань. — Как всегда, — коротко ответил Чанель и улыбнулся, хрустя костяшками пальцев. Через тридцать секунд включились светодиодные ленты, встроенные в стены таким образом, что защитный материал не позволял их сломать. А так как этот материал имел свойство прозрачности, то свет довольно легко проходил через все слои. Друзья взглянули друг на друга, а после встали в позы, готовые к бою.

Tommee profitt ft. ruby amanfu — I’m a ruler

— Поиграем, девочки? — произнес Чанель, сжимая кулаки, и получил в ответ довольную улыбку Ифаня. Парни начали медленно двигаться по кругу, не отрывая взгляда друг от друга. — Есть пожелания на свой день рождения? — спрашивает Ифань, отправляя электрический заряд на друга и подпрыгивая вверх, делает двойной разворот, паля несколькими шарами волшебной энергии в него сверху. Чанель уклоняется от первого удара, а после защищается, создавая щит, который впитывает в себя энергию от удара. Разделив эту энергию на небольшие части, он быстро формирует из них ножи и по очереди отправляет в Ифаня. — Не думаю, — отвечает Пак, когда последний нож воткнулся в стену, пролетев рядом с лицом друга, оставляя небольшую царапину. Когда Ифань замечает это, то Чанель вновь атакует, начиная повторять тот же трюк, что оттачивал Ифань, но не ногами, а руками. Он уверенно идет к нему, ударяя рядом с головой, ногой и другими частями телами, только Ифаню удается защищаться и уворачиваться. Как вдруг Чанель не может пошевелиться, он опускает голову вниз и замечает, что вокруг его ступней образовалась неощутимая веревка, уходящая в пол. Поэтому когда Ифань наносит ответный удар кулаком, Чанелю приходится присесть, а после наклониться назад, чтобы яркий шар энергии прошел мимо него, но оттолкнувшись от стены, шар направился обратно к Чанелю. Наследник решил создать вокруг себя защитный купол, поглощая удар. Расправив руки, он оказался под куполом, что оттолкнул Ифаня, когда тот решил атаковать Чанеля со спины. Однако Ву не растерялся и тут же что-то произнес, размахивая руками в знакомом Чанелю порядке. Когда до Пака наконец дошло, что сделал Ву, его руки были закреплены сияющими кандалами к стене. — Не честно, — обиженно произнес Чанель, когда его купол исчез. Ифань улыбнулся и провел ладонями вдоль друг друга, после чего между ними образовалась желтая линия, растягивающаяся до нескольких метров. Ву обмотал небольшую часть вокруг запястья, а после замахнулся и ударил ею, словно кнутом, по груди Чанеля. Его футболка тут же разошлась, а на коже проступила кровь, — ублюдок, — прошипел Чанель, а Ифань замахнулся во второй раз, нацеливаясь на ногу, но кнут не успевает ударить по ноге, так как Чанель сжигает ногой несколько слоев защитного материала и входит в нее, вырывая ступню из захвата, ударяет ею в ответ полоской энергии, намного мощнее той, что была у Ифаня, потому Ву приходится защититься, создавая барьер, однако сила энергии была настолько синей, что она проходит сквозь препятствие, останавливаясь лишь в нескольких сантиметрах от лица. В это же время Чанель освобождает себя и взмывает в воздухе, направляя огромный поток энергии из ладоней в пол, после чего в течение нескольких секунд он делает кувырок в воздухе, отправляя одновременно несколько видов энергии: из рук в виде заостренных кристаллов вылетает электрическая, а из ног одной сплошной волной тепловая. Ифань ложится на пол, скользя по нему в противоположную сторону при помощи такой же отдачи потока энергии из ладоней, тем самым уворачиваясь от удара, однако электрические заряды мгновенно меняют свое направление и летят в сторону Ифаня, задевая его за руку и ногу, оставляя на них глубокие порезы, из-за чего Ву почти взывает. Под давлением веса Чанеля, когда тот приземляется на пол со всей мощи, от него отлетают несколько щепок, Пак пользуется ими, задавая направление в сторону друга. Некоторым щепкам удается задеть Ифаня, поцарапав лицо, остальные же ему удается остановить в воздухе и направить обратно в сторону Чанеля. Однако те сгорают во время полета. — Я же сказал без природных штучек, — возмущается Ву, лежа на полу и сложив руки на животе, пытаясь отдышаться. — Ты сам начал, — отвечает Чанель, и в ту же секунду прямо перед его ногами появляется заостренный столб, быстро поднимающийся вверх, из-за чего Чанель резко отпрыгивает назад и ударяется головой об стену, почти налетая лицом на этот самый столб, но в последний момент разрезает его несколькими ударами рук и просто падает на пол, ударяясь лицом. Ифань поднимается на ноги, прихрамывая, и улыбается, когда видит, что все же милое личико Пака было подпорчено огромной ссадиной на пол лица. Несмотря на свой потрепанный и уставший вид, парни выглядят спокойными, а в их глазах горит азарт. Без слов они понимают чего сейчас хотят и направляются друг к другу. Подойдя ближе, Ифань ударяет в районе головы, но Пак разворачивает туловище и наклоняется, уклоняясь, после чего хватает ближайшую руку друга и заворачивает её за спину, в это время Ифань выпускает из нее заряженный энергией шар, но Чанель отводит руку в сторону таким образом, что шар влетает в потолок, после чего Ву разворачивается на сколько ему позволяет сильная хватка Чанеля и ударяет рукой по кровоточащей ране. Пак корчится, сгибаясь, но успевает перехватить ногу, летящую в его голову, поднимая её и вставая на ноги, из-за чего Ифань тут же падает на спину, а из его рта вырывается болезненный стон. Чанель пинает по раненой ноге, а после собирает энергию в кулаке, чтобы ударить им по лицу, но в этот момент диоды гаснут, а стены начинают раздвигаться. Друзья одновременно разворачивают голову в сторону образовавшегося прохода и видят парня, сложившего руки на груди. — Наигрались? — спрашивает парень, убирая руки в карманы черных брюк. На нем был пиджак, похожий на тот, что был у Ифаня, но только этот имел куда больше различных золотых вставок и вышивок. У него были темно-пепельные волосы, которые при свете отражали серебром, что отлично сочеталось с его бронзовым цветом кожи. — Какого черта? — первым возмущается Чанель, вставая со своего друга, — я мог бы его лицо сейчас так разукрасить, — Пак не разворачивается к другу, но более, чем уверен, что тот сейчас раскрыл рот в изумлении. Это подтверждает и парень, стоящий напротив них, который закатил темно-карие глаза, при виде данной картины. — Ты мне нужен был, — смотря на Чанеля, отвечает прервавший их парень. — Для чего же? — сначала Пак хотел было нагрубить ему, однако сдержался, переключая внимание на то, что его охватила ужасная жажда, потому он поплелся к той самой скамейке, возле которой находился холодильник с водой. — Как ты знаешь, празднование твоего дня рождения будет послезавтра и на это событие съедутся тысячи мэджмэнов… — он не успевает договорить, так как его прерывает Чанель, до этого пьющий воду. — Давай ближе к теме, а — он морщит нос из-за всех сказанных их другом слов. — Мне нужно узнать каких миксперсонов подготовить для обслуживания, — до этого уверенно говорящий парень вдруг растерялся. — В смысле? — вместо Чанеля, осушающего бутылку воды, спрашивает Ифань, который все это время продолжал валяться на полу. — Ну, внешность, возможно? — он стушевался, отводя взгляд куда-то. — О боги, — взвыл Пак, облокачивая голову на стену, — Чонин, а нахрена это вообще? — Ну, мне нужно знать кого выбирать, чтобы они тебя не особо раздражали и…- его снова перебивает Чанель. — Так говоришь, словно это возможно. — Ну и что мне тогда делать? — вытаскивая руку из кармана, задает вопрос парень. — А ты подбери девчонок, — предлагает Ву, наконец поднимаясь со своего места, — у них хотя бы тело поинтереснее. Чонин переводит взгляд на Чанеля, словно спрашивая согласен ли он с этом предложением, но вместо этого он молчит, смотря куда-то в пол. — Нет, просто подбери кого-нибудь, похожего на Чунмена, — наконец, отвечает Пак. — Этого зануду? — вдруг возмущается Ифань, смотря на Чанеля, а Чонин вопросительно выгибает бровь, устремляя свой взгляд на Пака. — Этот придурок ворвался ко мне в комнату, а Чунмен велел ему проваливать, — поясняет Чанель. — Вы довольны, — передразнивает его Ифань, корча лицо, после парни прыснули от смеха, пока Ву недовольно смотрел на них. — Довольны, — слышится голос того самого Чунмена, пришедшего в зал, после чего смех прекращается, но парни продолжают улыбаться из-за выражения лица Ифаня, когда тот встречается взглядом с дворецким Чанеля, — господин Пак, Его Высочество ждет вас в своем кабинете для обсуждения деталей Клиарнского похода, — монотонно произносит Ким, смотря на Чанеля. — Ясно, — коротко бросает Чанель, поднимаясь, — есть еще какие-то запланированные мероприятия на сегодня? — Да, после встречи с отцом вам нужно посетить портного, который шьет вам костюм для коронации, а после у вас запланирована встреча с придворным лекарем для проверки всех ваших жизненных показателей и, — он запнулся, смотря на лицо Чанеля, — ваши раны, — тихо добавил он. — На сегодня он весь твой, — посмотрев на Чонина, ответил Чанель, а после направился к выходу вместе с Ифанем, который проходя мимо хотел было что-то сделать, но остановился. Как бы он ненавидел этого миксперсона, но по правилам никто не смеет причинять вред дворецким королевской семьи. Выйдя из зала, Ифань все же хлопнул дверьми как и с утра. — Мне нужна твоя помощь для подбора обслуживающего персонала на празднование дня рождения Чанеля, — подходя к Чунмену, объяснил Чонин, — Чанель сказал, чтобы я подобрал кого-то похожего на тебя. Думаю, он имел ввиду похожих на тебя характером. — То есть слабохарактерных и покладистых? — вопросительно произносит Ким. — Нет, думаю таких же ответственных, воспитанных и красивых, — поправляет Чонин, улыбнувшись. Ким Чонин являлся сыном правой руки господина Пак. Его отец и отец Чанеля были хорошими друзьями. Парень отличался от Чанеля и Ифаня тем, что он, будучи самым младшим из них, уже в 19 получил должность заведующего в управлении миксперсонов. И он отличался абсолютно от всех мэджмэнов тем, что всегда добродушно относился к миксперсонам и даже джастэйчам. Ведь несмотря на то, какая кровь текла в их жилах, все они в первую очередь являлись людьми. Поэтому рядом с Чонином Чунмен почувствовал себя немного свободнее. Приняв душ и переодевшись в свой официальный костюм, Чанель направился в центральную башню, которая возвышалась на несколько десятков этажей над всем остальным зданием. Вместо стен здесь повсюду были окна, поэтому открывался вид на Столице в триста шестьдесят градусов. Выйдя из лифта он уверенным шагом направился к единственной двери на этаже. Он был одет в белую рубашку, поверх которой была надета черная жилетка. На ногах были штаны под цвет жилетки, которые были убраны в длинные сапоги, чуть ниже колена, с красными вставками. Такого же красного цвета на нем был плащ с длинными руками, высоким воротником и длиной до пола. Плащ имел застежки лишь на груди таким образом, что вся нижняя часть свободна развеивалась. На поясе и ноге были прикреплены специальные ремни, в которых хранились необходимые боевые гаджеты, а на правой руке была красная перчатка, контролирующая запястье и предплечье. Из-за своего высокого роста этот костюм сидел на нем идеально, а красные вставки говорили сами за себя. Чанель лишь кивнул головой двум охранникам возле двери, после чего дверь сразу же раскрылась и он вошел в кабинет его отца, по размерам напоминающий спальню. В самом центре стоял кофейный столик, по бокам которого находились два дивана. Перпендикулярно столу в нескольких метрах от него стоял рабочий стол отца, однако сейчас его стул пустовал, так как Его Величество сидело на диване с отцом Чонина. Чанель поклонился им обоим, а после прошел и встал у столика, на котором лежала карта, такая же как у Чанеля в комнате. Старшие о чем-то разговаривали, смеясь. Только подойдя к ним, Пак заметил в их руках стаканы, в которых плескалась темно-коричневая жидкость. — Будущий правитель, наконец, соизволил явиться, — проговаривает отец Чанеля. — Прошу прощения за опоздание, — твердо произносит Чанель, еще раз поклонившись. Он смотрит вперед, не решаясь взглянуть на отца или дядю Кима. — Видно, ты тренировался с Ифанем? — разглядывая лицо парня, поинтересовался господин Пак. — Так точно, — также уверенно отвечает Чанель после чего наступает тишина. — Кто победил? — вдруг спрашивает мужчина, заставляя Чанеля растеряться. — Нас прервал Чонин, но победа могла бы быть за мной, — стушевавшись, отвечает Чанель. — Ох уж эти Кимы, — произносит отец Чанеля, а после оба мужчины начинают смеяться, — мы с господином Ву тоже всегда соревновались, сражались за звание лучшего, но вот этот старый гад постоянно нас прерывал, — он указал на сидящего напротив мужчину, улыбаясь глазами. — Если бы я позволил вам сражаться, от империи ничего бы не осталось. — И то правда, — улыбнулся отец, после чего Чанель выдохнул. В это же время в кабинет вошли Ифань и его отец, — помяни черта, — вновь улыбается отец Чанеля, а после наливает в пустой стакан алкоголь. — Мы пришли что-то праздновать или обсуждать Клиарнский поход? — задает риторический вопрос господин Ву, подходя к своим друзьями с улыбкой, принимая стакан, и садится рядом с отцом Чанеля, а Ифань становится рядом с ним. На нем такой же костюм как и на самом Чанеле, только вместо плаща у него пиджак и нет никаких вставок и контролирующих перчаток. Костюм Ифаня был похож на костюмы всех присутствующих, единственным отличием были различные значки на самом пиджаке. Однако смотря на них всех, Чанель почему-то всегда чувствовал, что именно его красные вставки являются самым главным показателем кто на самом деле тут повелитель. Он ухмыльнулся своей мысли, сильнее сжав ладонь в кулаке. — Генерал, знаете, пока мы тут сидели и обсуждали проблемы насущные, то к нам в голову пришла одна очень интересная мысль, — начал отец Чанеля. — Интересно узнать что это за мысль, — вскинув бровь, спросил отец Ифаня. — Так как у Чанеля совсем скоро состоится коронация, быть может, мы позволим ему возглавить Клиарнский поход вместе с Ифанем? — делая глоток, предложил отец Чонина. Чанель почувствовал как Ифань перевел свой взгляд на него, но не посмотрел на него в ответ, следя за выражениями лиц взрослых, пытаясь понять шутят они или нет. — А вы знаете, это потрясающая мысль, — улыбнулся генерал, переводя свой взгляд на сына, — только если сами парни этого хотят. — Так точно, — в один голос отвечают друзья, выпрямляя спину, позволяя уголкам губ приподняться в улыбке. — Как же они выросли, — произносит отец Чонина, разглядывая парней. — Да уж, я твоего сына давно уже не видел, хотя он работает в соседнем здании, — отвечает отец Чанеля. — Ну, он поглощен этой своей работой. Зато слышали бы как сейчас о нем отзываются жители города. Чонин научился подбирать прислугу под вкус клиента. Больше никаких жалоб. — Для хозяина всегда нужен подходящий питомец, — отвечает отец Чанеля, делая глоток, — это ведь он посоветовал нам эту шавку, как его там… — мужчина взглянул на сына, чтобы тот напомнил его имя. — Ким Чунмен, — отвечает Пак, чуть севшим голосом. — Точно. Так в нашем доме сразу такая идиллия настала. Все приказы выполняет, всем правилам следует, да и на глаза не появляется. Словно бы его и нет. — Повезло вам. А мы тогда выбрали одного, — начал генерал, — сначала показался хорошим, послушным, а на самом деле оказался той еще скотиной. Сейчас уже наверное гниет где-нибудь. — Поскорее бы уже очистить планету от этого мусора, — произносит отец Чонина, после чего все мужчины согласно кивают. — Ладно, давайте обсудим план действий — поднимаясь, предлагает Его Величество, подходя к сыну, — только у руля стоишь ты, — он хлопает Чанеля по плечу. После нескольких часов в кабинете отца, Чанель наконец возвращается в комнату, когда на часах показывает десять часов вечера. Снимая с себя перчатки и плащ, Пак не сразу замечает еще одного человека в комнате, поэтому когда он всё-таки чувствуешь, что за ним кто-то наблюдает, то его кулаки загораются ярким пламенем, а Чанель поднимает голову, замечая лишь паренька. — Господи, какого хрена ты тут делаешь? — возмущается Чанель, опуская руки. — Ваш дворецкий попросил обработать ваши раны, — заикаясь, произнес лекарь. — Исин, ты же Исин, да? — Чанель прошел на диван, наконец, сняв с себя плащ и расстегнув пуговицы до груди, и, получив положительный кивок, опрокинул голову назад, — разве ты не слышал, что после десяти членов королевской семьи беспокоить нельзя? Как тебя вообще пропустила охрана? — Это я помог ему, — раздается еще один голос. В двери появляется Чунмен, с каким-то чехлом в руке. — Зачем? — Потому что вам требуется обработать раны, чтобы соответствовать королевскому виду на торжестве и завтрашней встречей с представителями из других частей, — Чунмен проходит в комнату, закрывая двери, — не могли бы вы наколдовать зеркало и вешалку, сэр? — невозмутимо спрашивает Ким, смотря на Чанеля. — А это зачем? — Чанелю хочется наорать на них, но у него уже нет никаких сил с кем-то ссориться. Ему достаточно того, что рядом с ним сейчас лишь лекарь и дворецкий, а не друзья или кто-то еще, потому что Пак наконец-то можем расслабиться и делать что ему захочется, а ему сейчас хочется немного покоя. — Вы не были у портного, — также спокойно отвечает Чунмен. — Сам не можешь? — Нет, сэр, — все таким же тоном говорит Чунмен, указывая рукой на шею, где красным цветом мигает датчик — блокатор силы миксперсонов. Чанель ощущает, что за все время его работы здесь тон и голос Кима никогда не менялся, он никогда не выражал эмоций и работал так, словно робот. Его отец сказал, что для хозяина нужен подходящий питомец. Неужели Чанель похож на робота? Отвлекаясь от своих мыслей, Пак делает то, что просит Ким, а после подзывает к себе лекаря. — Сделайте все, что нужно и валите уже, — закрывая глаза, произносит наследник. Пока он слышит как руки лекаря что-то наколдовывают, то полностью погружается в свои мысли. Перепроверяет план действий и многое другое. Однако он открывает глаза, когда Чунмен выходит из комнаты, так как его позвали для исполнения какого-то приказа. Исин все еще продолжал что-то колдовать вокруг ран, но Чанель вдруг схватил его за руку, заставляя того взглянуть ему в глаза. — Хватит этого цирка, — сурово произносит Чанель.