Second life lady Elizabeth Bennet-Collins

По прибытию домой, Фицуильям попросил своего дворецкого раздобыть ему газету, датированную 15 июня и стакан виски. Получив все это, он принялся читать. Содержание газеты не могло его не радовать, но понимание, что он не был осведомлён об этом, расстраивало его, хоть это и было несколько неразумным, однако с любой точки зрения, влияния чувств и эмоций со стороны рассудка могут казаться "неразумными" Позже он, горько опустошив ещё несколько стаканов виски и окончательно одобрив опровержение заявления и отправив его экземпляр со слугой в Уиллоу-парк, уставший Дарси, находясь в мрачных мыслях удалился ко сну. Утром ему было необходимо немедленно написать несколько писем его членам семьи. Одно сестре и тёте в Кембриджшире, другое тёте в Кенте, третье графу и графине Мэтлоку. Рассудок Фицуильяма был спокоен, а настроение относительно хорошим. Через месяц он увидит Элизабет на свадьбе мисс Бингли, и к тому времени опровержение уже, безусловно, успеет опубликоваться и осесть в умах людей. Но на деле все было не так прекрасно, как казалось хозяину Пемберли. Лонгборн, Хартфордшир. С тех пор Элизабет решила ни в коем случае не читать эту газету, да и её семья, после двух столь значимых и идущих подряд новостей, не видела необходимости читать именно эту газету дальше, учитывая, что они также получали газеты и от других редакций(которые благоразумно решили оставить инцидент с помолвкой или её опровержением без внимания, поскольку было слишком мало реальных фактов). В Меритоне и Хартфордшире редко читали новости столицы, с целью не завидовать жизни более обеспеченных людей. Иначе говоря, Элизабет, даже при желании, имела низкие шансы узнать об опровержении. Но она жила в неведении, и всеми силами старалась направить свое внимание на семью, друзей и родные места. И у неё это неплохо получалось. Нет, её боль и печаль её не покинули, однако леди Беннет-Коллинз справедливо рассудила, что она не относится к тому типу барышень, для которых разбитое сердце повод для остановки жизни. Лиззи предпочитала ценить моменты, проведённые в Хартфордшире, и поэтому старалась философски относиться к произошедшему. Она верила, что новые впечатления, полученные от поездки в Озерный край полностью и окончательно вернут её в колею. Поэтому Элизабет наслаждалась всеми предоставленными ей благами, такими, как общество Джейн, её мужа и Шарлотты, папы, сестёр и матери, настолько, насколько ей позволяло её сердце. Однако она не утратила своего лукавства, и ради себя самой, старалась не отчуждаться от всех джентльменов в целом, поскольку она понимала, что если сделает это сейчас, вернуться к себе прежней позже станет близким к невозможному, поставив точку невозврата. Её брат, мистер Чарльз Бингли, видя меланхолию в поведении Лиззи, решил устроить послесвадебный бал в честь его счастливого союза с Джейн и королевского помилования семьи Беннет. 24 июня, Лондон. Дарси предстоял весьма трудный день. Именно сегодня должно было выйти опровержение, и по его изданию, он, окончив все дела, покинет столицу, наконец вернувшись в Кембриджшир. Самое трудное уже было позади, а именно объяснения со всеми его родственниками, как в письменном, так и в устном виде. 25 июня лорд Дарси покинул Лондон, направляясь в Эксельсиор, разумеется, не зная, что в это время находится в пути в столицу письмо от его самого неожиданного и экстраординарного  родственника. Звучало оно следующим образом: "Дэйн-холл, графство Стратерн, Шотландия. Мой дражайший племянник! Мое письмо было написано и отправлено тебе с целью выразить мои чувства по поводу твоей помолвки, о которой недавно было объявлено в газетах. Должна отметить, что почтенная леди Клементина Карлайл является тебе отличной и достойной партией, и я невероятно горжусь твоим выбором. Хотя,  я была бы не менее довольна, если бы ты женился на своей кузине - мисс Анне де Бёр, однако ты чрезмерно своеволен, и пока долго раздумывал, твой кузен тебя опередил и забрал столь выгодную невесту себе. Впрочем, титул, богатство и родовитость твоей нынешней невесты все компенсирует.Надеюсь, ты не упустишь свои шансы и извлечешь все максимальные выгоды из этого прекрасного брака, на этот раз, не сторонясь светского высшего общества и его бесспорной пользы. В который раз я тебе напомню, что правильное и столь необходимое общение является залогом успеха. Я также надеюсь, что в ближайшем обозримом будущем столь же выгодно, как и ты, выйдет замуж и твоя сестра Джорджиана, так как ей уже давно пора, и я решительно не понимаю, почему ты так умопомрачительно долго держишь её взаперти, не позволяя наконец открыть и провести даже первый собственный бал и сезон. Полагаю, что грядущая зима будет идеальной для становления твоей сестры одной из прекраснейших дебютанток среди светского высшего общества. Совершенно определенно, что при её появлении с тобой и твоей супругой, Ваша значимость будет максимально эффективной, особенно, если учесть факт наследования тобой твоего, наконец, фамильного, а не подаренного титула после женитьбы. Я бы пригласила Вас троих к себе, но здесь нет ни одного достойного титулованного, благородного рода и обеспеченного жениха, который мог бы сгодиться мисс Дарси в приличные мужья. Нет, я оставлю эту задачу на её зимний дебют, смею озвучить надежды, что графиня Мэтлок достойно позаботится об этом. Возможно, тебе следует позаботиться о том, чтобы ей помогла твоя новая сестра по браку — леди Симона Карлайл, жене лорда Элронда Карлайла, патриарха рода Гренвиль. Но перейдём от похвал к моему заслуженному тобой и вполне справедливому гневу. Фицуильям Дарси, я бесконечно возмущена и рассержена была узнать о твоём долгожданном обручении из жалкой газеты и спустя целую неделю, в особенности учитывая тот важный факт, что я твой самый ближайший родственник и имею право знать на все твои подробности жизни, и уж тем более её столь важные аспекты. Я в скорейшее времени ожидаю от тебя письма с нескончаемыми извинениями и заверениями, что этого случая больше никогда не повторится. Иначе, я буду вынуждена выразить свои чувства лично. Твоя ближайшая и важнейшая тётя, Достопочтеннейшая миссис Алантия Честер." Но, увы, Фицуильям получит и прочитает это письмо лишь в начале июля, поскольку письма некой миссис Алантии Честер не входили в число тех отправителей, послания которых экономке было необходимо пересылать в то место, где находился хозяин таунхауса Экскалибур на Бругхем-плейс. 20 июня в Лонгборн приехали Гардинеры со своими детьми, чтобы позже, вместе с обоими Бингли и Элизабет, вернуться в Лондон на свадьбу. Мистер и миссис Гардинер были очень рады переменам в воспитании младших мисс Беннет, а ныне леди Беннет. Если двумя годами ранее они доверяли своих детей в основном Лиззи и Джейн, то сейчас и Мэри, и Кейт, и Лидия подавали надежды, впрочем, как и их мать. К тому же, учитывая ещё и гувернантку, которой также будет поручено заниматься детьми, пребывание маленьких мистеров и мисс Гардинер в Лонгборне только положительно скажется на их воспитании и манерах. Время летело быстро и незаметно, и вот, наступил июль, и Джейн, Чарльз и Элизабет вместе с дядей и тётей Гардинер собирали вещи для длительного отъезда. Пока что Лиззи вовсе не могла подтвердить собственным опытом столь излюбленную и популярную  фразу "время лечит", нет . Она просто запирала свои чувства и мысли, касающиеся возлюбленного джентльмена в воображаемую шкатулку. Наконец, раздав все необходимые указания слугам и попрощавшись с друзьями, родителями и сёстрами, леди Беннет-Коллинз, леди и мистер Бингли вместе с дядей и тётей покинули Хартфордшир 6 июля, держа путь в столицу Англии. По прибытию, чета Бингли и Элизабет сначала разъехались по своим домам, а позже зашли к ужину на Грейсчерч-стрит. Джейн предстояло ещё общение со своей сестрой по браку, Кэролайн, и какая никакая, а её подготовка к свадьбе. Лиззи всеми силами собиралась с духом. Быть собой в Хартфордшире было намного легче, чем в Лондоне, и единственное, что Элизабет делала, так это благодарила небеса за то, что никто в столице не знал о её взаимодействиях с лордом Дарси, иначе она бы не избежала участи Джейн, когда Бингли покинул Незерфилд-парк. А в столице это было бы многократно ужаснее.