Second life lady Elizabeth Bennet-Collins

«Дэйн-холл, графство Стратерн, Шотландия. Мой дражайший племянник! Пишу к тебе, надеясь, что ты и дорогая Джорджиана находитесь в добром здравии. Однако причины моего письма, к моему глубочайшему разочарованию, весьма неутешительны, и я решительно не могу понять причин твоего столь вздорного и необдуманного поведения по следующим пунктам. Во главе твоих ошибок, конечно, стоит разрыв помолвки с леди из рода Гренвиль. И я рассчитываю, что ты в должной мере объяснишься передо мной, и оценишь деликатность, с которой я столь долго молчала об этом происшествии, все же, джентльмены нашего уровня могут позволить себе разного рода развлечения, в том числе, сменить решение в выборе жены. Однако, здесь я не могу оставить это без внимания, выбранная тобою особа как нельзя лучше подходила тебе в качестве жены. Её род очень старинный, и веками поддерживал должный уровень происхождения выбранных в жены девиц, репутация её семьи безупречна, а возраст как нельзя лучше подходил для произведения наследников Пемберли и всего наследия Дарси. Если же ты рассудил, что она слишком молода для управления поместьем, то должна уверить тебя, что сей возраст наиболее подходящий для обучения её всем премудростям хозяйки столь большого дома. И твоё решение все же крайне недальновидно, ведь достаточно скоро нужно будет выводить Джорджиану в общество, а представить её в Сент-Джеймсе могла бы твоя супруга. Разумеется, я бы не тревожила тебя только лишь по причине твоей прихоти в браке, однако другие обстоятельства, в которые я оказалась посвящена, усугубили существующее положение дел до той крайности, что я вынуждена предупредить тебя об опасности. Небезызвестная леди из высших лондонских кругов и уважаемый член клуба Олмак, по совместительству моя дражайшая подруга Мэри-Изабелла Маннерс сообщила мне, что тебя, и в особенности твою сестру, видели в обществе некой леди Беннет-Коллинз. Дарси, я надеялась, что ты достаточно умён и предусмотрителен, чтобы мне, как твоему самому ближайшему родственнику, не приходилось объяснять тебе столь очевидные вещи, словно ты только закончил Итон*. Такие люди, как она, не должны и на расстоянии мили находиться рядом с твоей семьёй! Подумать только, связи в торговле! Разумеется, я осведомлена о тех новостях, которые гласят о возвращении им положения дома Эгертон, однако, и я уже говорила тебе об этом, касательно твоей сомнительной дружбы с семьей Бингли, имей они сотню титулов, кровь и воспитание нуворишей** не затмить ничем, и слухи в Лондоне это подтверждают! Я благодарна Провидению, что эта падшая женщина сейчас не в Лондоне! Ты можешь быть удивлён, но ты и сам должен был узнать заранее и прогнать её из знакомых мисс Дарси, ведь в таком положении, скандал может коснуться любого из мужчин, с которыми эта так называемая леди даже обменялась взглядом! Чудо, что общество ещё не изобличило этой неизвестной внебрачной связи и её последствий, однако есть ещё те, кого она не смогла провести своим «внезапным отъездом». Поэтому я настаиваю, чтобы эту женщину никогда больше не принимали ни в одном из домов Дарси, любое общение с ней было прекращено, а имя забыто. Я молю Господа, чтобы во время дебюта Джорджианы никто из уважаемых людей не вспомнил, что с вами вертелась какое-то время эта торговка, которую поощрял герцог Норфолк. Я не сомневаюсь в твоём благоразумии и твердости решений, и незамедлительно жду ответа о принятых тобою мерах с целью разрыва связей с этой провинциалкой. Конечно же, ты обязан объяснить настоящее положение дел и Джорджиане, поскольку она должна знать, чем опасны такие сомнительные знакомства. Не смею более отнимать твоего драгоценного времени, твоя достопочтеннейшея Алантия Честер. " Именно это письмо положило начало новому дню недели Дарси. Ему не следовало удивляться, что даже будучи в Шотландии его сомнительная и скандальная тетушка была прилично осведомлена не только о связях семьи Дарси, но и о столь грязных слухах. Однако беспокойство Фицуильяма не могло не расти. Даже на секунду вообразив себе, что все это могло быть истиной, он не мог не испытать шокирующего и парализирующего ощущения. Нет, он не мог допустить о подобном и мысли, Элизабет никогда не позволила бы себе такие вольности… Но если же ей на пути встретился негодяй, коих в Лондоне и на дорогах было немало? Или же… От этой мысли Дарси и вовсе прекратил расхаживать по кабинету и похолодел. Такой вариант развития событий трудно представить, но все же. Если Уикхем уже виделся с Элизабет в Лондоне, до той злополучной встречи на площади святой Маргарет? Этот преступник не остановился бы не перед чем, чтобы поразвлечься, и мог прибегнуть к шантажу честной леди, урожая распространить слухи о её сестре… Нет, он не мог продолжать оставаться в неведении, он просто обязан был выяснить, что произошло, и причины отъезда леди Беннет-Коллинз. Однако не мог же Дарси самостоятельно, без приглашения поехать неизвестно куда! Решение снизошло до него достаточно быстро. Важно было сделать это без привлечения лишнего внимания среди персонала и его семьи, поэтому, как одному из самых доверенных лиц, Фицуильям поручил своему камердинеру разузнать о толковых частных сыщиках в Лондоне, готовых взять срочное дело и оберегающих тайну своих заказчиков. И уже через пару дней хозяин Пемберли приветствовал в своём таунхаусе уважаемого мистера Филдинга, который слыл точностью, достоверностью и аккуратностью в своих делах. —Я благодарен, что вы смогли уделить мне время и лично посетить мой дом для обсуждения вопроса, мистер Филдинг, — пожав руку собеседнику, сказал Дарси. —Нет необходимости, сэр, я ценю конфиденциальность тех семей, которым решаюсь помочь. И готов прямо сейчас выслушать вашу ситуацию, чтобы обсудить подробности её решения. —Речь идёт об одной леди. Насколько мне известно, в июле она покинула Лондон и направилась в достаточно далеко расположенное поместье, как многие считают, оно может быть в Шотландии или рядом. Мне нужно выяснить, где она находится, и в каком состоянии, если вы понимаете о чём я. —Разумеется, милорд, смею сказать, что я лично буду готов посетить местность, где проживает эта особа, и удостовериться, находится ли леди в деликатном положении. —Я рад, что мы нашли с вами взаимопонимание, — согласился Дарси, и джентльмены приступили к обсуждению финансовой и юридической сторон вопроса, и, убедившись в полном соблюдении тайны расследования, Фицуильям сообщил сыщику необходимую информацию о личности Элизабет. Мистер Филдинг обещал в кратчайшие сроки выяснить местонахождение леди Беннет-Коллинз, после чего сразу же выехать в окрестности поместья для личного установления истины. Дарси тяжело выдохнул. Облегчение его было невелико, но у него не было причин для беспокойств и тревог, он доверял мистеру Филдинга и верил, что если тот обнаружит леди Беннет-Коллинз в деликатном состоянии, то ни в коем случае не станет распространяться о нём, а метания относительно искренности распространяемых слухов не помогли бы ему принять решение, о котором он, Дарси, думал последние дни.

***

«Брайтон, Бленхейм-лодж. Дорогая Элизабет! Я и Ричард благодарны тебе за твоё прошлое письмо, и спешим заверить тебя, что чувствуем себя как нельзя прекрасно. Мы в который раз убеждаемся в суждении, что провести медовый месяц в Брайтоне было замечательной идеей, климат и обстановка здесь совсем другие, и они в полном согласии с нашим совместным отдыхом. Местное общество здесь не столь требовательное, как лондонское, но я не могу не подметить, что всё же, оно не столь свободное, как это может быть привычно в провинции, но я могу сравнивать лишь с Кентом, однако Ричард, повидавший больше графств нашей страны, согласен с моими наблюдениями. Мой муж заметил, что Брайтон, в сравнении с другими городами у моря, пользуется большей популярностью жителей Лондона, что и делает здешнее общество более приверженным приличиям, чем в некоторых других графствах. Мне было бы очень интересно узнать и твоё мнение, но об этом я бы хотела сказать здесь позже. Южное побережье прекрасно своим морским бризом и ярким солнцем. Признаться, я не ожидала, что за столь малый период жизни в Лондоне, после стольких лет взаперти Розингс, я привыкну к туманам столицы и очарованию Темзы, и, ввиду этих причин, все здесь мне непривычно и ново. Конечно, в Кенте тоже достаточно солнечно, но все же, рядом с проливом заметно более влажный климат. Тебе будет интересно узнать, что даже растения здесь несколько другие. Могу себе представить, насколько велика сейчас разница наших пейзажей — ведь тебя окружают северные холма и равнины, скалистые горы и леса. Здесь же, конечно, нет пальм, о которых мы слышали из рассказов о наших колониях, но облик природы будто бы не столь суров. И, думаю, ты со мной согласишься, насколько приятно гулять босыми ногами по камням у воды. Я писала тебе, что общество здесь иное, и я легко могу предположить почему. Все здесь создано Господом для отдыха и расслабления, поэтому, на мой взгляд невозможно оставаться хмурой, глядя на улыбающиеся лучи солнца, отражающиеся в морской глади. Праздники и ассамблеи здесь будто более яркие и весёлые, а дела жители словно оставляют за пределами графства, решая их в нашем дорогом туманном Лондоне. Тебе может показаться, что я не переношу столицы, но это вовсе не так. Я нашла для себя крайне приятной столь очевидную и сильную разницу обстановок, ведь это позволяет в полной мере мне насладиться ощущением перемен. Но, моя дорогая подруга, я пишу тебе об этих прекрасных местах вовсе не для того, чтобы вызвать зависть. Мы с Ричардом были бы рады иметь счастье видеть тебя гостьей в Бленхейм-лодж в октябре или ноябре, насколько позволят тебе дела в Иденвейле. Но не думай, что я даю шанс тебе отказаться, поскольку у нас с мужем на тебя серьезнейшие планы досуга. Недалеко от Брайтона есть город Дувр, и, как мы заметили по новым знакомым, немало людей оттуда совершают небольшие поездки на континент через Ла Манш. Это очень удобно, пуститься в такое маленькое путешествие, ведь из Дувра мы можем отплыть во Францию. Городок Кале находится ближе всех к нам, и поэтому, как в Дувре много путешественников с континента, так и в Кале немало англичан, желающих испробовать другое общество. Хотя для многих этот город становится лишь отправной точкой их гранд-тура по Европе, как недавно сокрушался Ричард. Из-за его военной карьеры он был лишён этого удовольствия, но, благодаря этому я всегда уверена, что мой муж защитит меня от любого негодяя или француза. Собственно говоря, мы бы очень хотели отправиться с тобой в путешествие через пролив, в этот приятный городок Кале. Думаю, после твоего небольшого северного затворничества это будет очень приятно и необычно. Возможно, ты будешь беспокоиться о нашей безопасности в поездке, но, как меня заверил Ричард, Франция сейчас выступает против Австрии, и не имеет конфликтов с нашей короной. Я надеюсь получить твой ответ как можно скорее, и ещё больше рассчитываю получить твоё согласие на участие в нашей затее. Всегда твоя, Анна Фицуильям. P. S. Не упусти возможность сравнить пейзажи Англии и Франции, и повстречать приятных, галантных месье. P. P. S. От Ричарда. Дорогая леди Беннет-Коллинз, если ты откажешься, я сочту, что ты струсила, или сомневаешься в моей прошлой компетенции военного и способности защитить тебя или Анну. То или иное, без разницы, даёт мне повод дразнить тебя этим все наше будущее общение или же вполне справедливо обидеться, и я не думаю, что ты добровольно дашь мне такой козырь в руки. Читая письмо, Элизабет испытывала самые тёплые чувства к новоиспеченной чете Фицуильямов. Её сердце радовалось за столь очевидное счастье молодожёнов, и трогало их искреннее, но не назойливое беспокойство о её затворничестве. Благодаря подробным описания Анны, воображение Лиззи живо нарисовало ей прекрасную картину южной морской набережной, с сияющим солнцем и добродушными соседями. Пожалуй, Элизабет вообразила эту картину себе даже слишком живо, поскольку ей немедленно захотелось там очутиться, ведь настолько на юге страны ей ещё не доводилось быть. Любопытство брало верх, а заманчивость небольшого французского приключения не могла не привлекать Элизабет, и она уже ярко видела перед глазами Ла Манш, Северное море и старинный город-крепость Кале, некогда принадлежавший Англии. Мгновение, и решение было принято, а Лиззи просматривала свои учёные записи о состоянии дел арендаторов и её расписании на ближайшие две недели. Какое-то время поразмыслив и посоветовавшись с управляющим, Элизабет сочла возможным покинуть Иденвейл в конце сентября, чтобы прибыть в Брайтон в начале октября, о чём и поспешила сообщить Анне и Ричарду. Путь предстоял неблизкий, но приключение, определённо, стоило того, а пейзажи за окном кареты обещали быть самыми разнообразными. Однако, чтобы поездка до Брайтона не отняла излишне много времени и сил, придётся чаще менять лошадей, и поинтересоваться у леди Мэтлок-он-Дэшрилл, как будут обстоять дела с погодой к приезду Элизабет, и насколько она изменится, переплыв пролив, чтобы успеть заказать или забрать соответствующие с собой. Она заметила, что немного потеряла способность ориентироваться по погоде, поскольку, даже будучи на севере и осознавая это, все же никак не угадать степень осенней прохлады. Справедливости ради, даже постоянные жители графства Нортамберленд подметили, что в этом году осень ощутимо холоднее прошлой, и переживали, как бы эти серьёзные изменения в погоде не повлияли на оставшийся несобранный урожай, и не предвещали ещё более холодную зиму. Мысль о предстоящей смене обстановки придала Лиззи сил, и, потеплее укутавшись в большую шерстяную шаль, она направилась в заднюю часть дома к персоналу, раздать необходимые указания и посвятить в свои планы экономку и управляющего. Тем временем, небезызвестный сыщик Эрик Филдинг уже давно обнаружил, где же находится таинственная Беннет-Коллинз, и оповестил лорда Дарси о том, куда именно он отправился наблюдать за объектом расследования. Тот, хоть и подозревал, что Элизабет уехала далеко, был очень удивлён подтверждением этой части сплетен Лондона. Дарси был немного рад, что Джорджиану на пару недель решила забрать к себе в Мэтлок-мэнор его тётя, которая, женив сына, была рада поделиться с другой племянницей своей материнской любовью. И мисс Дарси счастливо проводила время у графа и графини Мэтлок, не посвящённая в душевные метания своего брата. Постоянно меняя лошадей, и частично проделав свой путь верхом, Эрик Филдинг добрался до небольшого поместья Хартберн, которое находилось в 17 милях от Иденвейл-холла. Немного обустроившись там и отдохнув от столь тяжёлой дороги, сыщик принялся за работу. Согласно придуманной легенде, Филдинг был доверенным лицом хозяина поместья Хартберн, который приехал оценить состояние дел, и поскольку тот не оставил наместника или управляющего, такой маневр не вызвал бы никаких подозрений. Поскольку арендаторы Хартберна соседствовали с арендаторами Иденвейл, справедливо предположить, что они общались между собой, поэтому первым делом, под предлогом осмотра состояния коттеджей и общения с семьями, проживающими в них, Филдинг направился в первую очередь к тем арендаторам, которые были на границе двух поместьев. Сначала он, конечно, задал вопросы об их жизни, возникающих проблемах, однако позже заметил, что пустующий по соседству Иденвейл-холл наконец занят, и явно обрёл хозяина, на что ему ответили, что на удивление, поместье обрело самостоятельную хозяйку, вдову, которая не побоялась забраться на север. Аккуратно расспросив арендаторов о новой временной владелице имения, сыщик выяснил, что её персонал отзывается о ней только положительно, арендаторы довольны своим положением, а сама она добрая и смелая молодая женщина. Решив для пущей убедительности посетить в этот же день и некоторых других арендаторов, вернувшись вечером в Хартберн, Эрик задумался. Он много чего услышал о леди Беннет-Коллинз, но из всего этого не было ни намёка на её возможное деликатное состояние или скандал, связанный с ним. Если бы арендаторам об этом было известно, они непременно рассказали бы, ведь они не знали обстоятельств вдовства хозяйки имения. Здесь, где не знали о её короткой замужней жизни, её положение вызвало бы сочувствие, а не изгнание из общества и осуждение. Стало быть, если особа ожидала ребёнка, либо она находилась на раннем сроке, который пока невозможно было разглядеть, либо очень тщательно скрывала его, однако без помощи персонала это сделать невозможно. Возможно, стоило бы попробовать разговорить близкую к хозяйке прислугу, но это лишь подорвало бы его легенду. Учитывая то, что все отзывались о леди Беннет-Коллинз исключительно как о хорошей владелице поместья, она была из тех леди, которые уважительно и понимающе относились к персоналу, поэтому маловероятно, что кто-то из слуг выдал бы тайну дорогой и уважаемой хозяйки. Из этого следовало, что единственным вариантом удостовериться в отсутствии бремени, по крайней мере, на поздних сроках, было лично увидеть леди Беннет-Коллинз, и для этого необходимо все было правдоподобно устроить. Наблюдая несколько дней за распорядком дня и выездами из поместья Элизабет, Филдинг решил, что удобнее всего устроить случайную встречу в близлежащей деревушке Бедлингтон, и, велев запрячь лошадей, направился туда. Эрик был крайне рад, что хозяйка Иденвейл-холла предпочитала деревню городу, поскольку, будь она в Морпете, претворить его план в жизнь было бы многократно сложнее. Заприметив книжный магазин, сыщик зашёл туда и решил подождать леди там какое-то время, поскольку леди Беннет-Коллинз обычно посещала его примерно в одно и то же время суток. И действительно, та не изменила своим привычкам, и спустя четверть часа зашла в лавку. В очередной раз она неизменно была в шерстяной шали, наброшенной поверх плотного пальто, и трудно было увидеть очертания её фигуры. Подобрав нужный момент, Филдинг появился в поле её зрения между книжными полками, и сделал вид, что слегка качнулся и чуть не упал рядом с её рукой, тянущейся к книге. —Ох, я сердечно прошу прощения, мисс, надеюсь я вас не задел? — извиняясь и волнуясь, спросил сыщик. — Нет, что вы сэр. Позвольте поинтересоваться, вы в порядке? — обеспокоенно подошла к незнакомому джентльмену Элизабет и окинула его взглядом, стараясь оценить его состояние здоровья. — Боюсь, я слишком рано покинул поместье, считая, что чувствую себя лучше, и подверг вас опасности. Простите, я не представился. Моё имя Эрик Филдинг, я друг мистера Говарда, хозяина Хартберна, это здесь неподалёку, — устало потирая бок, смущённо сказал сыщик. —Рада знакомству с вами, мистер Филдинг. Позвольте и мне представиться, моё имя леди Беннет-Коллинз, сейчас я в соседствующем с вами поместье Иденвейл-холле, — с улыбкой ответила Элизабет, но тут её собеседник снова слегка пошатнулся, и она заволновалась. —Помилуйте, мистер Филдинг, вы не здоровы! Позвольте моему слуге проводить вас до кареты, моё поместье ближе к Бедлингтону, чем Хартберн, я полагаю, вы добрались до магазина верхом на лошади, — решительно предложила Элизабет, уже подзывая к себе Фрэнка, но тут сыщик начал протестировать и отказываться от помощи. — Нет, что вы, мистер Филдинг, я настаиваю. С моей стороны было бы не по-христиански оставить вас здесь в таком состоянии. Мы доберёмся до Иденвейла, и я пошлю в Хартберн за вами, чтобы вам помогли добраться, а тем временем о вас позаботится мой персонал. — Мне трудно выразить, насколько это неловко, и насколько я вам признателен, благодарю Вас, леди Беннет-Коллинз, Вы очень добры. Такими нехитрыми, но и не самыми честными действиями Филдинг добился своего — без подозрений пробрался к Элизабет в само поместье. Его дилемма заключалась в том, что он много раз видел женщину вне поместья, где она была всегда одета в тёплые шали и другие слои одежды, которые могли скрывать её фигуру и изменения в ней. В доме же, как он надеялся, её внешний вид будет более очевиден, в том или ином случае. Конечно, он мог представиться ей как сосед, однако, учитывая что он, как и она, находился один в поместье, это могло стать другой причиной. Такими нехитрыми, но и не самыми честными действиями Филдинг добился своего — без подозрений пробрался к Элизабет в само поместье. Его дилемма заключалась в том, что он много раз видел женщину вне поместья, где она была всегда одета в тёплые шали и другие слои одежды, которые могли скрывать её фигуру и изменения в ней. В доме же, как он надеялся, её внешний вид будет более очевиден, в том или ином случае. Конечно, он мог представиться ей как сосед, однако, учитывая что он, как и она, находился один в поместье, это могло стать другой причиной слухов, что было недопустимо. По всем канонам, такое было бы позволительно, имей он сестру или жену хозяйку в поместье, и если сама леди Беннет-Коллинз была в компании. Однако обстоятельства были другими, и в сложившейся обстановке Филдинг счёл самым подходящим тот способ, при котором сможет нетривиально попасть в поместье и завязать общение с его хозяйкой. Наконец, прибыв в Иденвейл, Элизабет дала знак персоналу, и слуга подошёл помочь дойти сыщику до гостиной, а лакей был послан в Хартберн за прислугой мистера Филдинга и врачом. Тем временем, уже сама зайдя в дом, она сразу пошла осведомиться о самочувствии гостя, которому уже по её приказу и совету экономки принесли горячий травяной чай. Убедившись, что тот чувствовал себя относительно неплохо, она поспешила снять верхнюю одежду, и к её возвращению в гостиную, в дом уже прибыли слуги из Хартберна, и помогали своему временному хозяину. Как бы это ни было неприлично, само собой разумеется, что как только Элизабет появилась без тёплой верхней одежды, Филдинг постарался рассмотреть её фигуру. Он делал это украдкой, чтобы не вызвать подозрений и оставаться джентльменом, но даже одного брошенного взгляда хватило, чтобы понять — по всем очевидным признакам, леди Беннет-Коллинз не ждала ребёнка, только если срок не был столь ранним. Однако большая часть лондонских слухов уже была отметена, поскольку многие считали, что леди покинула Лондон как только начался бы виднеться живот, а кто-то и вовсе был убежден, что та уехала в Шотландию почти к самым родам, успешно скрывая корсетами свое состояние, а выбор столь дальнего поместья обосновывался желанием отдохнуть от рождения ребёнка в тишине и покое. Как и многие сплетни, предположение и сама мысль, что легко спрятать почти завершённую беременность только корсетом, была абсурдной, и, как присуще людской молве, этой версии активно придерживались те, кто ни разу даже украдкой не видел леди Беннет-Коллинз, её фигуру, лёгкую походку и манеру одеваться (шали она начала использовать только на севере). Оставалось только попробовать обсудить это с самой леди, поэтому, в благодарность за искреннюю и щедрую помощь, Филдинг предложил вместе прогуляться по Бедлингтону через день, в то же время, и Элизабет с радостью согласилась. Она оценила, насколько тот следовал приличиям, и выбрал многолюдное место для их встречи, поскольку позвать на обед или другой приём пищи без другой компании в Хартберн он не мог.

***

В один из приятных солнечных, и, поэтому редких для Лондона дней, Дарси направлялся на семейный завтрак в Мэтлок-мэнор, навестить Джорджиану и дядю с тётей. Им необходимо было обсудить их общие планы на зиму и, в частности, проведения Рождества и Нового года. Не так давно он получил письмо от другого его близкого человека, тоже не так давно счастливо женившегося. Мистер Бингли был счастлив обустраиваться в Хаймартене вместе со своей любимой женой, и не мог не поделиться своим счастьем с ближайшим другом, правда, вместе с просьбой о паре советов в решении вопросов о поместье. Как ни странно, Джейн очень помогала своему мужу в том, чтобы стать хорошим землевладельцем. Она знала, как вести учётные книги и общаться с арендаторами, и всегда была готова помочь своему мужу, если в чем-то у него возникали проблемы. Дарси в который раз удивился про себя, насколько он был неправ, разлучая этих двоих, ведь кто как не дочь сельского джентльмена может помочь исполнить Чарльзу мечту его отца — стать хорошим хозяином собственного поместья. Также в письме Бингли сообщил, что они с женой вернутся в Хартфордшир в конце осени, по той причине, что свадьба мисс Лукас и майора Терента была перенесена на начало декабря, и думают остаться там до Рождества. И Чарльз очень хотел пригласить в Незерфилд на это время Дарси с его сестрой, поскольку те так же были приглашены на бракосочетание. Этот вопрос Фицуильям решил обсудить с сестрой, но идея ему была очень приятна, ведь маловероятно, что Элизабет пропустила бы долгожданную свадьбу своей самой близкой подруги. Добравшись наконец до таунхауса графа и графини, Дарси был тепло поприветствован своими родственниками, после чего честная компания направилась в столовую, где уже накрыли завтрак. За едой семья делилась последними новостями, впечатлениями и планами на ближайшие дни, и после приема пищи направились во внутренний двор имения, чтобы выпить утренний кофе и обсудить более важные темы. — Уже начал подходить к концу основной сезон в этом году, и я не могу не спросить тебя, Джорджиана, ты обсуждала с братом твой собственный первый сезон? Ты должна быть одной из главных дебютанток, это важно спланировать заранее. —Да, тётя, мы с Фицуильямом беседовали об этом, и пока что склоняемся к мысли о выходе в свет не ранее моего восемнадцатилетия, поэтому ты можешь не беспокоиться за меня зимой и следующим летом. —Что же, отлично, думаю, к этому времени ты будешь более чем готова к такому важному событию. Любая ошибка в самом начале светской жизни может стоить многократно больше, чем позже, общество бывает достаточно суровым в отношении молодых леди. — Если не ошибаюсь, дядя, члены Палаты лордов начинают съезжаться в Лондон до Пасхи, не так ли? —Верно, Дарси. Особые поклонники столичной жизни проводят полноценный зимний сезон и остаются до завершения сессии парламента, но не все могут себя позволить пропустить периоды засева и сбора урожая, удоя скота и тому подобного. Пожалуй, среди всего года, именно февраль и март особо важны, ведь из-за тающего снега нередко возникают проблемы у арендаторов. —Ты как нельзя прав, дядя. В марте этот вопрос стоит достаточно остро, ведь нужно успеть устранить ущерб, причиненный погодой, до начала засева, а природа, к сожалению, не сообщает нам заранее о своих планах и переменах. —Я помню, как ездила с нашим отцом к некоторым арендаторам весной, чтобы передать их семьям корзинки с фруктами. В том году зимой выпало много снега, а тепло наступило достаточно резко, из-за чего многие участки оказались подтопленными. Кстати, Фицуильям, где мы проведём Рождество? —Об этом хотел с тобой поговорить, Джорджи. Мисс Лукас перенесла венчание на декабрь, и мистер Бингли любезно пригласил нас с тобой в Незерфилд на свадьбу и Рождество с Новым годом, если мы захотим остаться в Хартфордшире до Двенадцатой ночи и провести праздники там. —Я думаю, это замечательная идея, брат, и компания мистера и миссис Бингли видится мне очень приятной. — Тогда я сегодня же пришлю им наш ответ. Признаться честно, я и сам буду рад вновь посетить Хартфордшир зимой, а в новом году мы вместе вернёмся в Дербишир. Полагаю, Чарльзу может понадобиться помощь в его первом засеве и подготовке земли к нему. —Миссис Бингли прекрасная молодая женщина, я буду рада, если ты будешь в её компании зимой, Джорджиана. Иногда я понимаю, что ни я, ни Кэтрин, не сможем заменить тебе мать. Я бы хотела тебе показать её портрет, который был написан, когда она была в твоём возрасте. С каждым годом ты всё больше становишься похожа на неё. Вот в тебе, Фицуильям, я почти не вижу черт леди Энн Дарси. —Пожалуй, я слишком похож на отца, тетушка, — лаконично ответил тот. —Не обольщайся, Дарси, кровь Фицуильямов в тебе сильна. Только взгляни на вас с Саймоном! Не будь у вас разный цвет волос, я бы решил, что вы родные братья, — оседлал любимого коня граф Мэтлок. Он ни за что бы не признался в том, как любил дразнить племянника и племянницу, что те Фицуильям, чем Дарси, и поэтому дальше беседа плавно перетекла в шуточный спор. Тем временем, в Бедлингтоне наконец встретились мистер Филдинг и леди Беннет-Коллинз, и сыщик намеревался аккуратно прощупать почву в диалоге. —Я не могу не повторить, миледи, как благодарен вам за великодушие в оказанной помощи. Перспектива остаться в книжном магазине меня всегда прельщает, однако не при таких обстоятельствах. —Мне трудно с вами не согласиться, и я рада, что оказалась рядом, чтобы помочь Вам, мистер Филдинг. —Право, мне несколько неловко, леди Беннет-Коллинз, надеюсь, у вашего супруга не будет вопросов к моей скромной персоне? Боюсь, на моё хрупкое здоровье дуэль может сказаться совсем плохо. —Нет причин для беспокойства, я вдова, мистер Филдинг. —Прошу прощения, примите мои соболезнования, леди Беннет-Коллинз. Должно быть, это тяжело, находиться в таком суровом графстве в одиночестве. Вы с супругом планировали иметь семью в Иденвейл? К сожалению, из-за здешнего климата, некоторые дети не доживают до взрослых лет. —Благодарю вас, сэр. Нет, дом моего покойного мужа в Кенте, и, как видите, Нортамберленд вовсе не похож на Кент, так что это долгая история, — ответила Элизабет, давая понять, что не хочет делиться подробностями этой части своей жизни. — Конечно, понимаю вас. Вы не находите, что общество здесь более отдалённое друг от друга, нежели в столице? —Возможно, вы правы, но, полагаю, в этом частично и заключается своего рода очарование Нортамберленда. —И вы не скучаете по своим знакомым, ассамблеям и джентльменам? Все же расстояние до Лондона весьма приличное. —Конечно, я тоскую по своим близким, но пожалуй, пребывание здесь я вижу своего рода отдыхом от постоянного брачного рынка и нежеланного внимания, заложницей которых я себя ощущала даже вопреки своему вдовству, — сказала Элизабет, описывая больше те чувства, которые она испытывала во время решения уехать из Лондона. Сейчас же она была настроена менее нелюдимо, возвращая себе общительный и весёлый нрав. И на этом Филдинг понял, что ничего более подробного узнать ему не выйдет. Даже осознавая, что леди не находится на поздних сроках положения, не исключено было, что её деликатное состояние просто ещё не было заметно, а в таком случае время очень ценно. Изучив поведение и манеру общения собеседницы, сыщик понял, что дама относилась к тем благовоспитанным леди, которые вряд ли бы поделились бы даже намёком на нечто подобное, что, с другой стороны, ещё больше снижало вероятность подобного скандала с её участием. Насколько Филдинг мог судить по её поведению, та не была похожа женщину, не так давно пережившую насилие со стороны мужчины, особенно с такими последствиями, однако это были лишь предположения, и притом, недостоверные. Благо, под видом слуг он взял двух своих помощников, которых направит пообщаться с самим персоналом леди Беннет-Коллинз, и её арендаторами. На этот маневр Филдинг истратил несколько дней, и в последствие выяснил лишь то, что приехала в Иденвейл леди Беннет-Коллинз в достаточно меланхоличном состоянии души, но ничего более не дало ему никаких подсказок. Изо всех сил стараясь сложить все найденные факты, собственные наблюдения и выводы единое целое, сыщик решил не терять времени и вернуться в Лондон, чтобы оповестить лорда Дарси о результатах своего расследования.