Second life lady Elizabeth Bennet-Collins

Глава 45. "1 сентября, Иденвейл-холл. Мои дорогие лорд и леди Фицуильям! Прошу вас, примите мои поздравления и пожелания вам счастья! Вы замечательная пара, которая прекрасно дополняет друг друга и просто обречена на долгую и счастливую жизнь. Я не могу передать, как и насколько я вам благодарна за вашу помощь и поддержку. И да, Ричард, твоя идея очень заманчива, но боюсь, Джорджиана расстроится, если эти звери испортят её дом, и я немного волнуюсь за персонал. Мне очень интересно, каким вы находите Брайтон и местное общество. Отвечает ли оно столичным требованиям? Как видите, я нахожусь в несколько более весёлом состоянии духа. Не так давно я получила письмо от моей дорогой Шарлотты и она сообщила, что её отца вызовут в Лондон на период октября и ноября для помощи в организации взаимодействия магистратов с Меритоном и Хартфордширом, поэтому пока что свадьба перенесена на начало декабря. Я уверена, что совершенно точно смогу к этому времени прибыть в столицу, и в последствии на свадьбу. Дальнейших планов пока нет, я раздумываю над тем, где проведу Рождество и Новый год. Вы просили меня рассказать о моей жизни. Что же, вы будете удивлены, но я решила возобновить свои навыки верховой езды, при том, не на боковом дамском седле, а верхом. Я отлично знаю, насколько это скандально, но ничего не могу с собой поделать. Уж больно опасно я себя чувствую, когда не могу полноценно управлять лошадью, от которой напрямую зависит безопасность. Я также могу уверенно сказать, что обошла уже всю местность на расстоянии 7 миль от поместья в любом направлении, и даже принимала морские ванны. Должна признаться, это очень весело и освежающе, но, я полагаю, поскольку вы находитесь в Брайтоне, вы и сами это уже отлично знаете. Что же, теперь вы не сможете отвертеться. Я с нетерпением жду ваших подробных писем. С любовью, ваша Элизабет Беннет-Коллинз." 10 сентября, Брайтон, Бленхейм-лодж. Молодожёны были крайне счастливы, прочитав сие письмо. Оно действительно свидетельствовало о том, что Лиззи восстанавливала свой нрав и самосовершенствовалась, устраивая себе маленькие приключения. Поэтому, довольные обстановкой, лорд и леди Фицуильям сели писать письма Элизабет, леди Кэтрин, леди Мэтлок и другим членам семьи.

***

Фицуильям Дарси считался умным человеком, и это действительно было так, но с недавних пор ему пришлось проделать очень внушительную работу над собой. Его влюблённость в мисс Элизабет в Хартфордшире, её брак, его неудачное предложение в Хансфорде. Он до сих пор помнил все её упрёки, и ежедневно признавал их справедливость, стараясь избегать проявлений у себя гордости или высокомерия. Как же Фицуильям удивился, когда понял, что обвинял леди Беннет-Коллинз в вульгарности её семьи, хотя сам, находясь в довольно частой компании бывшей мисс Бингли, позволял в его присутствии оскорблять всех, кого она пожелает и не помог другу, когда его сестра постаралась сделать все против брака Чарльза и Джейн. Более того, когда Дарси упрекал леди Беннет-Коллинз в отсутствии приличий её младших сестёр и матушки, он успешно забыл про то, что чуть не совершила его сестра, и про свою весьма радикальную родственницу Алантию Честер. После его осознания собственной неправоты произошло нападение Уикхема на леди Элизабет и её последующая частичная потеря памяти. Казалось бы, когда многое могло наладиться и они должны были поговорить по душам, вмешалась леди Клементина. Дарси содрогнулся, вспоминая её поцелуй. Он очень долго не был так зол, как тогда, ведь с очень большой вероятностью леди Элизабет видела попытку компрометации, потому что не было иной причины того, что она не пришла. И если все могло ещё хуже закончиться, трудно узнать, как это могло быть. Ещё ниже вероятность, что после того, что она увидела, леди Беннет-Коллинз не узнала из газеты о его помолвке. Единственное, что радовало, это её максимально быстрое и публичное опровержение. Было трудно представить, что происходит на душе у бывшей мисс Элизабет, и ещё труднее представить, как ему действовать. Поэтому нельзя было сказать, что Дарси был очень удивлён произошедшим после свадебного обеда его кузенов. Воспоминание. Большинство гостей уже покинуло зал, Ричард общался с лордом Гилбертом Гросвенором, общество которого он успел оценить с момента их знакомства благодаря Элизабет. Они оба засмеялась, жених бросил насмешливый взгляд на Дарси, хлопнул по плечу собеседника и ушёл. В помещении оставались Фицуильям, Гилберт, Анна и миссис Спенсер. Женщины находились в дальнем углу зала, что-то активно обсуждая, но что именно не было слышно, а значит, и любой разговор, который произошёл бы с хозяином Пемберли, тоже был бы не слышен. Инстинктивно Дарси понял, что ему пока рано уходить. Сидя в своём кресле он заметил пристальный взгляд лорда Гросвенора. Тот сел напротив Фицуильяма и долго смотрел на него, не говоря ни слова и слегка хмурясь. Гилберт был лишь на два года старше хозяина Пемберли, но сейчас он казался настолько серьёзным, что создавалось ощущение, будто разница в возрасте достигает и 10 лет. Дарси чувствовал странную и непривычную неуверенность. Довольно редко он находился в обществе с теми, кто равен или выше его по титулу и богатству, а ещё реже, если этих же людей он уважал. Лорд Гросвенор относился к обеим категориям людей, к тому же был близким человеком Элизабет. —Лорд Дарси, я полагаю? — наконец, начал разговор сын генерал-майора. Разумеется, они были представлены и оба отлично знали, кем каждый из них является. Вопрос был сделан не из правил этикета, а с намерением продемонстрировать отдаленность к собеседнику —Верно, лорд Гросвенор. — ответил Фицуильям. Он чувствовал, что продолжать банальными вежливостями не было смысла, и что собеседник явно намеревался самостоятельно вести направление беседы. —Надо сказать, ваши взаимоотношения с леди Клементиной прогремели на весь Лондон. Я несколько запутался, нужно ли мне вас поздравить? — с провокацией спросил лорд Гросвенор. —Вовсе нет, это было недоразумение, которое я уладил с главой семьи леди Клементины, — спокойно ответил Фицуильям, но сам начал испытывать волнение. —Это интересно. Надеюсь, подобный стиль поведения не является привычкой? Знаете ли, было бы печально, если бы у вас из-за этого совершенно случайно испортилась репутация. Такое, если вы понимаете, не доставляет ничего приятного никому, — резко сказал Гилберт и глаза его блеснули. Конечно, он бы не стал устраивать серьёзных неприятностей семье Дарси, но припугнуть собеседника для выяснения деталей счёл необходимым. —Уж поверьте мне, привычкой это не является. И я должен вас предупредить не выступать против моей семьи! —уже напряжённо почти воскликнул Дарси. —Однако вы позволили себе выступить против моей, мне не остаётся иного выбора. Лорд Дарси, вы же не могли подумать, что ваше пренебрежительное отношение к леди, которую я по праву считаю своей сестрой, останется мною не замеченным? Возможно, на брачном рынке лондонского общества вами интересуются исключительно из-за богатств, и вы не знаете, что такое иметь дело с более чем недовольными братьями или отцами сестёр и дочерей? — спокойно спросил лорд Гилберт, шокируя и ещё больше провоцируя Дарси. Ключевой момент был в том, за что в первую очередь зацепится внимание графа Эксельсиора: на его личном оскорблении или на намёке в сторону его неблагоприятного отношения к Элизабет. Дарси тяжело вздохнул, переводя дух и собираясь с мыслями. —Уверяю вас, мои намерения к леди Беннет-Коллинз совершенно искренние и благородные, и я до сих пор намерен воплотить их, — тщательно подбирая слова, ответил граф. —Что-то не похоже на искренние и благородные намерения ваше отношение к моей сестре и ваши одновременные взаимоотношения с другими молодыми леди, — продолжал провоцировать Гилберт. —Разве я могу быть виновен в ложном объявлении? — оскорбленно спросил Дарси. —Вы могли бы не давать ложных ожиданий, например. Полагаю, как человек, который давно находится в обществе, вы должны уметь это делать, чтобы не играть чувствами других женщин! — уже более эмоционально ответил лорд Гросвенор. Фицуильям про себя выругался на беглом итальянском. Это действительно было правдой, такой урок ему преподала ещё мисс Бингли. —Я никогда бы не играл чувствами леди Беннет-Коллинз! Я уважаю её больше всех, кого когда-либо знал среди женщин, за исключением моей семьи, — ответил он на то обвинение, которое считал не справедливым. —В самом деле? И от такого прекрасного вашего отношения молодые леди уезжают на расстояние в семь дней от Лондона!? — выложил главную информацию лорд Гросвенор. Дарси был шокирован, и если бы он стоял, ему пришлось бы сесть. Это было чудовищное расстояние. —Семь дней? Господь, это очень много. Но где же такое расстояние? — тихо и севшим голосом спросил Фицуильям. —А это не вашего ума дело, лорд Дарси. Я не знаю, что вы чувствуете, но если снова моя сестра будет вынуждена искать такого масштабного уединения из-за вас, просто так я этого не оставлю. Знайте, что хоть вы и не полностью в этом виновны, однако из-за такого вынужденного затворничества репутация моей сестры может пошатнуться, — гневно воскликнул Гилберт. —Позвольте, но что же случилось?... Я могу чем-то помочь? — сразу забеспокоился Дарси, не понимая, как связаны все эти события. —Вам следует подумать о том, что вы знаете о приличиях, обычаях Лондона, и, возможно, послушать низкосортных сплетен. И да, если из вас выйдет хоть что-то дельное, то не думайте легко получить даже разрешение на ухаживания. Я не столь отходчив и надейтесь, чтобы мой отец об этом не узнал, — бросил напоследок лорд Гросвенор и гневной, быстрой походкой вышел из зала. Конец воспоминания Наконец, Фицуильяму подвернулась возможность понять, что имел в виду лорд Гросвенор. Он очень редко гулял по Гайд-парку в модное время дня, но на этот раз решил пройтись недалеко от довольного вида кумушек, как раз когда услышал фамилию Элизабет. —Говорят, она уехала весьма надолго, и что это Шотландия, — уверенно сказала та, что слева. —Да, я слышала, что она и не вернётся в этом году. Да ясно дело, девять месяцев пройдёт с июля и приедет, —ответила другая. —Не обязательно и девять! Она могла быть даже на четвёртом месяце, когда уезжала. Тогда она может вернуться и в декабре, если повезёт. —Ой и удобно же устроилась. Поместье она изучает, а как же иначе! — презрительно фыркнула та, что справа и они вместе удалились из парка. А Фицуильям так и остался стоять, осознавая масштабы случившегося.