Грехопадение

      Сначала моё горло обожгло, словно я выпила крепкого алкоголя, однако жар не исчез спустя несколько секунд, как это бывает, а лишь стал терпимым и постепенно спускался ниже, медленно перерастая в уже совсем другой “жар”. Ещё одним сходством с алкоголем было лёгкоё головокружение, которое, впрочем, вскоре исчезло, сменяясь ощущением, таким похожим на опьянение, но одновременно с этим и отличающимся. От возбуждения мысли в голове стали течь медленнее, то и дело сворачивая на различные извращения. Больше, чем обычно…       Зажмурившись, я ненадолго ушла в себя. Руки начали своевольно блуждать по телу, проверяя на практике всё возрастающую чувствительность, а ослабевшие ноги прижались одна к другой, трясь бёдрами. Секунды шли, а эффект становился только сильнее и сильнее. Давно я не испытывала подобного дурмана, даже не могу точно сказать, когда именно. Однако я по-прежнему хотя бы отчасти контролировала себя и, возможно, даже могла бы перебороть воздействия препарата благодаря высокой силе воли. Но хотелось ли мне это делать в данный момент? Нет, не хотелось. После сложного ритуала не помешает как следует расслабиться.       Я распахнула глаза и взглянула на Нию, которая с любопытством разглядывала меня в ответ, оценивая эффект своего творения. Протянув к ней руку, я с жаром произнесла:       — Иди ко мне. Помнишь, чем мы занимались при спуске в Подземье? Кажется, нас тогда прервали на самом интересном…       Пару секунд она смотрела на меня пустым взглядом, видимо пытаясь вспомнить произошедшее тогда, но затем просияла.       — С радостью! — воскликнула она и с энтузиазмом подалась мне навстречу.       Первым делом Ния обволокла протянутую руку. Вроде бы пустяк, но даже от этих прикосновений у меня вырвался тихий стон. Сперва ощущения отдалённо походили на то, словно я быстро окунула конечность в слегка прохладную воду, и её сопротивление оказывало определённое давление, струясь по коже. Только вот жидкость эта была гуще и вдобавок двигалась она самостоятельно, обтекая каждый изгиб на теле. Хотя я знала, что при желании Ния могла стать плотной и даже твёрдой, сохраняя упругость.       Тем временем слайм продвигалась дальше, обёртывая меня в свою плоть и лаская тем самым мою чувствительную кожу невообразимым образом. После правой руки настала очередь верхней части тела. Стоило Ние добраться до моей обнажённой груди, как стон повторился, но в этот раз уже в полную силу. Слегка наклонившись вперёд навстречу слайму, я обхватила и принялась массировать свои обтянутые розовой материей сиськи обеими руками - одной, такой же розовой, гладкой и блестящей, и второй, пока ещё свободной. Ощущения различались, но в то же время были одинаково приятными. Левая рука чувствовала под собой гладкую и податливую, но в то же время и упругую водянистую поверхность, под которой находилась не менее податливая плоть, которая отвечала на сжатие всплеском удовольствия. Правая же не чувствовала напрямую практически ничего, кроме самой жидкой перчатки, только сопротивление возрастает при прилагаемых усилиях, но вот опосредованно при прикосновении угадывались даже маленькие детали.       Под мои всё набирающие громкость стоны Ния добралась до подбородка и обтянула вторую конечность, а затем и живот. Я между тем также опускала руки всё ниже, поглаживая только что покрытые слаймом места своего тела и наслаждаясь интересными ощущениями. Прикосновения к розовому материалу заставляли его ещё плотнее прижиматься к моей чувствительной коже и тереться об неё, разжигая всё новые искры возбуждения. Ради интереса я пробовала отсоединить Нию от своего туловища и груди, но не преуспела. Это, конечно, не то же самое, что пытаться ухватить воду, но где-то близко. При должном старании за слайма можно было ухватиться, но только если та не желала обратного..       — А-ах! — распахнув рот, протяжно простонала я, когда Ния наконец достигла паха. — Да-а… Не останавливайся. Ммм… Из-за твоего зелья я не в состоянии терпеть.       На мои слова Ния, основная часть тела которой ещё не полностью утратила человекоподобную форму, только улыбнулась и приблизила своё лицо вплотную к моему. Поцелуй со слаймом - это довольно своеобразный опыт. Вдобавок Нию скорее всего интересовал не сам факт поцелуя, а моя слюна, которая могла воздействовать даже на слайма. Но мне ли осуждать? Тем более что неприятным процесс я назвать не могла.       Однако долго это не продолжалось - вскоре Ния отодвинулась и хихикнула напоследок, когда её голова начала терять форму и вливаться в костюм, увеличивая массу, которая покрывала меня уже до колен. Эти самые колени тем временем уже вовсю подрагивали от всё нарастающего возбуждения, которое я уже была не в состоянии просто так выносить. Мне пришлось отступить на несколько шагов и опереться спиной в стену комнаты, дабы обрести устойчивость. Ощущения от тесного, гладкого, а самое главное живого костюма были безусловно замечательными, и я бы могла рано или поздно достичь оргазма просто от того, как Ния обнимает всё моё тело, и от её заметных шевелений, однако мне этого было мало. Особенно учитывая, что похоть или даже Похоть вовсю кружила мне голову, требуя, чтобы её утолили как можно скорее.       Когда моя рука устремилась вниз, к низу живота, где собирался комок истомлённого напряжения, а затем и к ненасытной щели, очертания которой виднелись сквозь розовую плёнку, я не стала брать собственное возбуждение под контроль и поддалась порыву. Запустив руку меж бедер, я незамедлительно принялась ласкать свою киску сквозь материал слайма. Прикосновения почти не пробивались через двойной слой живого покрытия напрямую, однако Ния словно воспроизводила их, подстраиваясь под надавливания и поглаживания, заставляя меня едва ли не урчать от наслаждения.       Спустя несколько секунд я попыталась просунуть пару пальцев внутрь лона и как ни странно у меня это получилось - плёнка слайма продавилась и растянулась, пропуская вторженцев, которые встретили лишь небольшое сопротивления, однако не порвалась, отчего теперь она прилегала изнутри к моему самому сокровенному месту. Громкий стон сорвался с моих губ, стоило мне погрузить пальцы, а вместе с ними и плоть слайма на всю длину. Я только начала, но уже чувствовала приближение такого желанного оргазма.       С некоторым удивлением отметила, что Ния не вернулась на прежнюю позицию, когда я частично вынула пальцы - нет, она всё так же обволакивала стенки лона, дразня меня изнутри. Однако придавать этому значения я не стала, только что-то одобрительно пробормотала между стонами и продолжила своё занятие. Пока одной рукой я ласкала киску, вторая сжимала и мяла грудь. В отличии от прошлого раза, когда мы с Нией пробовали подобное развлечение, сейчас мои соски благодаря пирсингу всё же проглядывались на фоне однородных розовых полусфер, в которые превратились мои сиськи. И я воспользовалась этой возможностью, уделяя больше внимания наиболее чувствительной части груди. Позволив желанию двигать мной, я самозабвенно мастурбировала, наслаждаясь каждой секундой процесса.       Вообще, у суккубов с самоудовлетворением всё довольно сложно. Нам ничто не мешает развлекаться самостоятельно, однако как бы мы это ни делали, ощущения всё равно будут более тусклыми, чем с участием какого-либо партнёра. Ведь даже полностью ограничивая свои способности, во время секса суккубы получают какие-то крохи энергии, которые действуют, как хорошая приправа или, возможно, как лёгкий наркотик. Даже с себе подобными наблюдается такой эффект, пускай демоны похоти не могут поиметь друг с друга что-то существенное. При достаточной разнице в силе один сможет выпить другого, но сам не получить при этом почти ничего, так что смысла в этом не было никакого. Возможно, это такое средство защиты, чтобы инкубы и суккубы не затрахали друг друга до полного уничтожения собственного вида. В данном же случае я вроде бы и мастурбировала, но в то же время со мной была Ния. Да и делала я это буквально сквозь неё, поэтому ощущения были яркими, как никогда.       Впрочем, всё это я отмечала лишь краем сознания, не переставая ласкать себя руками. Уже примерно минуту как Ния закончила свою работу, оставив меня в цельном бесшовном костюме от шеи до пят. Розовая плёнка обволакивала всё, включая мои прижатые к стене крылья и хвост, который сейчас извивался и вилял из стороны в сторону, словно у радостной собаки. И от этих движений плоть костюма понемногу терлась об кожу на хвосте, непрерывно стимулируя её. Ния даже создала для меня каблуки на замену снятых. После всех изменений, которые претерпел мой организм с момента бытия младшим суккубом, ношение каблуков стало уже не столько физически необходимым, сколько привычным и удобным.       Возбуждение всё росло и росло, пока наконец не достигло предела и не отправило меня в пучины блаженства. Крик застрял у меня в горле, когда по телу пробежала молния, спина выгнулась дугой, оставляя только плечи прислонёнными к стене, а руки плотно прижались к интимным местам в бессознательной попытке растянуть прекрасный момент. Не без труда у меня получилось устоять на ногах во время продолжительного оргазма, которого не хватало, дабы унять моё подстёгнутое эликсиром желание.       Отлипнув от стены, я, пошатываясь, подошла к ближайшему предмету мебели, коим являлся металлический лабораторный стол с некоторой посудой и инструментами. Вместо того, чтобы сразу продолжить развлекаться, к чему меня подталкивала похоть, я пробежалась взглядом по ассортименту и улыбнулась, остановившись на одной вещице. Я взяла со своего законного места продолговатую цилиндрическую колбу, после чего села на свободный край стола и, закинув наверх одну ногу, направила выбранный предмет в своё лоно. Пусть он и не предназначался для такой задачи, но, полагаю, сможет с ней справиться - алхимическое стекло достаточно прочное.       Я охнула, когда импровизированный фаллоимитатор вошёл в мою киску, проталкивая плёнку слайма ещё глубже, чем это могли сделать пальцы. Да и заполнял он меня куда сильнее, ощутимо раздвигая стенки лона, а вместе с этим и плотнее прижимал к ним Нию, усиливая стимуляцию. Погрузив колбу почти до самого основания, я начала её вытаскивать, дабы в скором времени снова направить её внутрь, повторяя данную последовательность из раза в раз.       К сожалению, из-за текущего положения мои руки были заняты, и у меня не было возможности уделить внимание груди - одна держала заменитель дилдо, а второй я упиралась в стол. Однако у меня имелся хвост, который изнывал без дела. Покрывшая его масса, конечно, не лучшим образом сказывалась на его подвижности, но на что-то он еще был способен. На поверку обхватить край используемого не по назначению предмета и повторять действия, которые совершала до этого рука, оказалось не так уж сложно.       Моё возбуждение стремительно возрастало с каждым поступательным движением колбы, и если бы не костюм, я бы уже залила стол своими соками, однако Ния исправно выпивала их, тем самым словно пьянея. Я заметила это не сразу, но если ранее она вела себя в основном пассивно и без нареканий исполняла свою роль костюма, то со временем покрывающая меня масса всё явственнее ворочалась и шевелилась. Даже будучи опьянённой похотью мне было несложно догадаться о причинах такого изменения поведения.       Да и не только в выделениях дело. Наблюдая долгое время за Нией и слаймами этого мира в целом, я заметила, что они довольно чувствительны к различным эманациям. А от меня сейчас должно во всю разить Похотью - даже Демоническим глазом пользоваться не требуется, чтобы это понять. Обычно от меня не так сильно ею фонит во все стороны, но сейчас мне сложно себя контролировать, и зашкаливающее возбуждение даёт о себе знать, попутно передаваясь Ние.       От очередного оргазма я издала крик удовольствия и запрокинула голову, случайно свалив распахнутыми крыльями несколько штативов, хотя заметила это только спустя долгие секунды, когда прилив наслаждение начал сходить. Благо, аппаратура в данный момент не использовалась. Но я всё же решила, что не стоит предаваться самоублажению рядом с ценным оборудованием, поэтому переместилась на пол, усевшись на колени, так как ноги уже едва держали. В костюме я всё равно не ощущаю холода камней, а мебели, помимо рабочей, в лаборатории не было.       Поменяв позицию, я сразу же продолжила мастурбировать, совершенно не сдерживая голос. Однако спустя пару минут меня лишили возможности оглашать комнату сладострастными звуками - раззадореная Ния решила, что её не устраивает текущее положение, и начала ползти вверх, вскоре скрыв нижнюю половину моего лица своеобразной полумаской. И в рот, и в нос тут же начали проникать мягкие отростки, полностью блокирую отверстия и перекрывая доступ воздуха. Впрочем, Ние было известно, что я не очень-то в нем нуждаюсь. Зато длинное подвижное щупальце, что забралось мне глубоко в горло, которое не сильно уступает в чувствительности лону, и начало во всю там извиваться, вызвало маленький оргазм.       Может быть воздух мне не требуется, но какие-то человеческие инстинкты у меня остались, так как я машинально потянулась к лицу в попытке освободить дыхательные пути. Вот только стянуть Нию с себя далеко не самая простая задача - подцепить край руками в перчатках сложно, а оттащить от своей кожи слайма в других местах, как я уже выяснила, и вовсе почти нереально. Впрочем, спустя несколько секунд я перестала пытаться инстинктивно убрать маску и просто получала удовольствие.       Идентичные отростки, только на этот раз внизу, не пришлось долго ждать. И всё, что я испытывала за последние пару часов не сравнится с моментом, когда слайм запустила в обе дырочки свои проникающие всюду щупальца, образованные из уже находящихся внутри частей слайма. Новый, куда более мощный оргазм, фигурально выражаясь, выбил почву из-под моих ног и держал в своей власти долгие мгновения вечности, пока моё тело извивалось в сладостной пытке. Подогреваемый непрерывным потоком удовольствия, он растянулся на целые минуты экстаза. Когда пик, или скорее плато наслаждения наконец пошло на спад, я обнаружила себя распластанной на полу, и толком не соображая, сразу принялась ублажать себя снизу. Несмотря на то, что слайм запустила в меня щупальца, они были полыми, как и прежде. Однако пробирки под рукой уже не оказалось - видимо я выронила её во время оргазма, - поэтому мне оставалось только вернуться к более простому, но проверенному способу. Вставив два средних пальца внутрь своеобразного тоннеля, который находился на месте моей киски стараниями Нии, я активно ласкала его гладкие стенки, в то время, как остальная ладонь и большой палец массировали место, под которым располагался клитор. Он опять же ощущался под розовой массой только благодаря пирсингу.       Вместе с этим я почувствовала, что на моей груди начал собираться пара комков из плоти слайма, которые вскоре начали активно массировать соски с почти болезненным усилием. Я бы вскрикнула от этого, но я могла лишь безуспешно бороться языком с отростком, который занимал практически весь рот и горло. Мышцы последнего непроизвольно сокращались, пытаясь то ли вытолкнуть вторженца, то ли наоборот засосать его глубже, но так или иначе, это было приятно. Теперь происходящее уже слабо походило на мастурбацию, и большая часть инициативы перешла слайму, но я всё ещё могла повысить градус возбуждения.       Благодаря совместным усилиям - Ния ведь не прекращала извиваться у меня внутри, - очередной пик удовольствия не заставил себя ждать. Вновь распластавшись на полу, когда тело пронзил разряд экстаза, я плотно прижала руку к киске, запустив пальцы как можно глубже, и не отпускала, пока долгий и ошеломляющий оргазм не миновал. И всё для того, чтобы незамедлительно перейти к следующему и следующему, извиваясь под непрерывными ласками и иногда так изгибаясь, что едва не вставала в мостик. Уже к четвёртом или пятом оргазму эликсир Нии вошёл в полную силу и всё происходящее начало смазываться в один сплошной поток удовольствия и похоти, не хуже чем во время секса с херминами, хотя с Йори всё было серьёзнее. Однако Ния показала ещё не всё, на что способна.       За всем этим удовольствием я не обратила большого внимание, как слайм выпустила в разные стороны щупальца, которые стали копошиться по ящикам с препаратами да реагентами, стоявшим то тут, то там в творческом беспорядке, свойственном Ние. И как оказалось, это всё было неспроста. Что-то неладное я почувствовала, когда сквозь отросток во рту мне прямо в горло начала вливаться какая-то жидкость, но зацикливаться на этом была просто не в состоянии, пусть и поняла, что это не обычная вода. Эффект я почувствовала довольно скоро, ибо Ния не жалела зелий, зная о моей стойкости. Сперва мои сиськи начали стремительно набухать, и вскоре я почувствовала в них болезненное напряжение, которое требовало выхода. И слайм вскоре мне этот выход предоставила, превратив сгустки на моей сосках в подобие присосок, а сами сиськи она стала ритмично сжимать. Молоко ударило наружу настолько тугой струйкой, что казалось, будто вся грудь вибрирует изнутри. Благодаря этому, а также сильному чувству облегчения, которым сопровождался выход молока, я практически моментально кончила и тем самым обнаружила ещё один эффект закаченных в меня зелий.       Если раньше внизу мои соки из-за афродизиака бежали ручейком, то теперь там был настоящий водопад, да и чувствительность, казалось бы, повысилась. Упав на четвереньки от оргазма, я пыталась прийти в себя, но могла лишь подрагивать от возбуждения, кое-как удерживая себя на руках и ногах. А Ния тем временем выкачивала из меня всё больше и больше - после такого даже я могла начать беспокоиться о том, как бы не упасть от обезвоживания. Но она видимо об этом тоже подумала, так как из отростка во рту начала вновь бежать какая-то жидкость. Впрочем, я сразу всё поняла благодаря тому, что щупальце освободило моё горло, и заполняло жидкостью сперва рот, позволяя оценить вкус, который был мне, как суккубу прекрасно знаком. Сперма. И кажется, она принадлежала Йори - не зря ведь Ния постоянно её собирала.       Слайм подавала семя непрерывным потоком, из-за чего мне приходилось постоянно её глотать, ибо маска по прежнему была на месте, не позволяла ни одной капле пропасть зря, и путь для жидкости был только один. Если бы мне требовалось дышать, был бы немалый риск захлебнуться, замешкайся я хоть на пару секунд. Но я сейчас была уже просто не в состоянии пугаться из-за таких деталей.       Вслед за отростком в маске щупальце в моей попке также начало что-то закачивать внутрь, но в данном случае я могла лишь догадываться о составе жидкости. От совместного потока, заполняющего меня с двух сторон, мой живот слегка раздулся, однако семя усваивалось мной невероятно быстро, так что размеров, как у беременной, я не достигла. Хотя это меньшее, что меня сейчас волновало. Небольшое давление и дискомфорт терялись на фоне всего остального. Огромные количества спермы Йори, которая сама по себе тот ещё афродизиак, и препараты, которые я приняла до этого, вольно или невольно - всё это, вкупе с всесторонней стимуляцией со стороны Нии, привели к тому, что я практически непрерывно находилась в состоянии мощнейшего оргазма, не в силах думать о чём либо другом, кроме всепоглощающего удовольствия. Я впала в какой-то сладострастный транс и ни о каком восприятии окружения речи уже не шло. То же можно было сказать о счёте времени - я затрудняюсь сказать, сколько это всё продолжалось. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что таким темпом я могу опоздать, но так же быстро она растворилась в океане похоти.       Хоть что-то понимать я начала, когда действия зелий стали подходить к концу. Я словно бы пробуждалась от очень приятного эротического сна, который был реальностью. Окончательно я пришла в себя в том же месте лежа на боку и в состоянии, похожем на похмелье. Перевернувшись на спину, я пролежала так ещё пару минут, прежде чем принять сидячее положение, поджав под себя ноги. Моё тело по большей части уже пришло в норму после экстремального марафона и после вызывающих лактацию препаратов в частности. Голова гудела, но понемногу мне становилось лучше, так что я попыталась освободить свой рот, приложив на этот раз побольше усилий. Ния всё ещё шевелилась, но совсем вяло, и держалась за меня уже не так крепко - видимо даже у слайма есть предел, - поэтому у меня получилось без особых проблем снять маску, попутно вытаскивая щупальце, и совершить глубокий вздох впервые за долгое время.       — Кхе-кхе, — прокашлялась я, прежде чем обратиться к Ние. — Это, бесспорно, было… увлекательно, но кажется, мы развлекались слишком долго, а мне ещё нужно кое-что обсудить с тобой.       Стоило мне это сказать, как слизь подо мной зашевелилась, а затем из неё сформировалась голова слайма, вырастая из общей массы у меня между ног. Не то, чтобы ей вообще требовалась голова, чтобы разговаривать, но то ли она делала это для удобства общения с людьми, то ли сама уже в достаточной степени “очеловечилась”.       — Мм, я слушаю, — пробормотала она голосом, в котором не было привычной энергичности - наоборот, он звучал устало.       — Ты мне уже показывала зелья с временным эффектом, — вытянув руку с головой слайма перед собой, начала я, — но что насчёт постоянного?       — С этим сложнее, но что-то у меня да получается. А что нужно?       Слышать Нию такой серьёзной было на удивление странно - обычно-то у неё ветер в голове, даже если она делает и говорит, на первый взгляд, умные вещи.       — Видишь ли, я собираюсь в скором времени закупиться ездовыми животными, а также планирую организовать зверинец для особо искушённых клиентов, куда они позже войдут. И для того, чтобы зверей можно было нормально использовать в этом плане, потребуется сделать их более… активными в окружении людей. Чтобы они легче и чаще возбуждались, могли по многу раз в день, а также успевали восстанавливаться во время отдыха.       — Это… Я могу попробовать сделать, — ответила Ния, и я могла заметить, как в ней вновь разгорается энтузиазм. — Но мне нужно будет больше разных, в том числе новых реагентов и время на эксперименты.       — Это можно будет устроить. Через пару дней я отправляюсь в поход и ты поедешь со мной. Там-то и реагентами сможешь разжиться.       — Поход! Это интересно!       Я не смогла сдержать улыбки глядя на то, как она воодушевилась. Но вместе с этим мне пришла в голову мысль, которую я решила озвучить:       — Тебе так не терпится прогуляться? Я думала ты не скучаешь в своей лаборатории.       — Смешивать разное - весело. Но иногда хочется посмотреть новые места. Бывало, что я маскировалась и выходила на улицу, но далеко от дома никогда не отходила, по крайней мере в одиночку. Альва говорит, что моя маскировка хороша, но вот вести себя как человек у меня получается ещё плохо, но я учусь!       — Молодец. Тогда как насчёт того, чтобы составить мне компанию на сегодня? Можно даже в текущем виде. Только нужно будет превратиться во что-то, более напоминающее одежду…       — Я согласна!       — Замечательно. Но сперва нам следует привести себя в порядок, — произнесла я, поднимаясь на ноги, но затем вспомнила ещё кое-что. — К слову о порядке. Скоро бордель расширится, так что потребуется ещё три-четыре примитивных слайма для уборки. Впрочем, это не срочно - может подождать до возвращения из похода.       Этой теме уже на самом деле немало времени. С тех пор, как выяснилось, что Ния способна превращать людей в слаймов, мы решили выяснить, может ли она их создавать. И у неё получилось отпочковать от себя часть массы, которая образовала отдельный организм, вот только разумом он не обладал и был способен лишь на примитивные задачи, подчиняясь исключительно разумным слаймам. Так ли размножаются эти существа в природе остаётся загадкой, однако, как и в случае с превращением кого-то, Ния тратила свою массу, и ей требовалось время на восстановление.       Несмотря на проблемы с использованием этих безмозглых пузырей, работа для них всё же нашлась. После того, как Роза была повышена с должности горничной, возникли сложности с уборкой. Какое-то время Мия, как та, кому не требуется отдых, справлялась, к тому же ей помогали девочки, но с увеличением числа клиентов им стало некогда этим заниматься. Тогда-то и пригодились слаймы. Сперва ими командовала наш слайм-бармен, но она проводила слишком много времени за стойкой, а её подчинённые без прямого указания могли натворить дел.       Ей на замену Ния сделала нового разумного слайма, материалом для которого послужил один… нежелательный клиент. Подсевший на секс с суккубами тип сомнительного происхождения транжирил у нас деньги явно не по статусу, а поистратившись, попытался похитить Нирель, когда та гуляла по городу. Учитывая вскрывшиеся при его поимке нелицеприятные подробности о том, как он зарабатывал на первые посещения борделя, я решила, что его исчезновение пойдет обществу лишь на благо.       В качестве невинной шутки, новый образ невольному работнику Ния сделала в соответствии с его собственными вкусами, и в результате новая послушная слаймо-горничная обладала очень уж большими сиськами. Настолько, что спокойно могла переплюнуть Линтарию, обладая притом завидной упругостью и правильной формой. Это, внезапно, вызвало восторг посетителей бара - наша форма горничных оставляла грудь открытой, и, наклоняясь, чтобы протереть стол, новенькая елозила массивными полушариями по столешнице, собирая часть остатков трапезы напрямую своей слизью. Клиентам нравилось, поэтому такой способ уборки, заодно выгодно демонстрировавший нижние прелести слайма остальному залу, стал обязанностью новой служанки.       Однако, она была не единственной слаймо-горничной, которую Ния создала на текущий момент - была ещё одна. Второй основой послужила немолодая женщина, причем пошла она на это добровольно. Ну, почти добровольно - всех подробностей своей тогда ещё будущей трансформации ей не говорилось. Но она получила, что хотела - молодость и долгую жизнь. Бывшая проститутка, не сумевшая ни найти себе новое занятие, ни накопить денег к тому моменту, как потеряла “товарный вид”, пришла на поклон к Дарфину, прослышав про изменения внешности, но оказалась слишком никчёмной персоной и вместо ритуального зала отправилась в ванну со слизью. Получившаяся из неё пустоголовая, жизнерадостная девица сейчас трудилась вместе с кучкой пузырей в старом замке Ваели, постепенно приводя его в ухоженный вид, вполне довольная тем, что может продолжать проматывать жизнь, не думая о завтрашнем дне. Ха, неужели у меня начала появляться привычка демонов дарить то, что у них просят вместо того, чего желают?       Сам замок между тем уже можно было назвать пригодным для жилья - теперь не только та небольшая часть, где проживали Роза с Ваели, являлась таковой. Нежить хорошо подходит для физического труда, и если уборщики из них оказались не очень, то строят они неплохо, по крайней мере, под толковым надзором, так что ремонтные работы шли полным ходом. Конечно, всё ещё предстоит много работы, чтобы он приобрел приличный вид и нормальные оборонительные возможности, но это уже лучше, чем первоначальные руины, что встретили меня в прошлом.       Помимо восстановления замка также шло обустройство торгового пути в Тафис. В частности, была построена подземная застава, где торговцы могли остановиться и отдохнуть в относительной безопасности, а также у самой поверхности силами мертвяков создали нечто вроде шлюза. По сути это был большой закрытый склеп, заполненный кучей агрессивной неконтролируемой нежитью и ядовитыми миазмами. Мертвецы Ваели вместе с товарами могли проходить через это помещение свободно, а вот кому-то живому придётся постараться, чтобы пробиться, и шума при этом будет немало. Новую нежить некромантка начала делать из тел, добытых в Подземье, тем самым убивая сразу двух зайцев - обеспечивала безопасность торгового пути и пополняла свою армию. В последнее время она также ударилась в создание некрохимер, боевые качества которых были довольно высоки, пусть их вид оставлял желать лучшего. Гуманоидную же нежить мы перевооружали новым снаряжением, но делали это постепенно. Может быть денег у меня теперь и достаточно, чтобы купить сразу целую партию оружия и доспехов, но в Флоарне это привлечёт слишком большое внимание, и даже в Тафисе ко мне могут появиться ненужные вопросы.       Раздумья нисколько не мешали мне изменять свой облик на человеческий и объяснять Ние, что от неё требуется. У неё всё ещё есть проблемы с имитацией волос или свободно висящих лёгких тканей - например, юбок. Так что было решено, что Ния примет вид чего-то толстого, но облегающего. Конечный результат выглядел, как мужской ездовой костюм - плотные чёрные бриджи с вышивкой, тёмно-синяя блузка с белым узором, жакет, перчатки в тон и сапожки до колен. Только всё это максимально подогнано под мою фигуру, буквально в облипочку, а сапоги имели высоченный каблук, вместо обычного небольшого, который встречается на обуви всадников. Жакет же вообще был скорее декоративным и чисто физически не был в состоянии застегнуться на моей большой груди, поэтому оставался расстёгнутым, но всё равно прилегал к телу с боков. Учитывая, что под всем этим белья на мне не было, выглядел наряд весьма вызывающе, даже несмотря на то, что практически не оставлял обнажённой кожи.       Однако даже с увеличением размера костюма, на него ушла не вся масса Нии. Можно было, конечно, оставить лишнее на месте - ничего бы с ней не случилось, ведь слайм в состоянии погружать свою массу в подобие анабиоза. Но зачем, если есть возможность забрать по крайней мере большую её часть? И если снаружи девать слайма некуда, то вот внутри… До того, чтобы я опять выглядела, как беременная, мы не доходили, однако вот постоянное, но приятное давление, распирающее меня изнутри, стало моим спутником на ближайшее время.       Поднявшись из подвала, я обнаружила, что время уже перевалило за полдень, так что сотрудники заведения уже начали просыпаться, в том числе и Дарфин. Поэтому я зашла к нему, чтобы обсудить составленный мной план на грядущую перестройку. Сильно критиковать мои решения он не стал и даже не только в силу того, что я его начальница, но пару советов внёс и задокументировал планируемые изменения.       Разговор с управляющим занял около получаса, и прикинув время я поняла, что пора бы уже собираться в небольшую поездку, а то таким темпом можно опоздать на встречу, что не есть хорошо. Пару дней назад я по знакомству напросилась в гости к одному мелкому дворянину, который занимался разведением лошадей и зарабатывал их продажей себе на жизнь. Хотя мелкий он лишь по титулу - его доходам могли позавидовать даже некоторые графы. Хорошие кони всегда ценились среди рыцарей, титулованных особ и денежных мешков, так что бедствовать ему не приходилось. Для будущего похода мне требовался транспорт, а у меня только Линтария с небольшой старой коляской, которая досталась мне от прошлого владельца вместе с домом и была отреставрирована, поэтому я решила приобрести несколько породистых жеребцов, благо финансы более не поджимают.       Перед тем, как покинуть Дарфина, я сказала ему вызвать Цисти и Хану, дабы те подготовили коляску к выезду, а также в качестве моего сопровождения, после чего направилась в обиталище Лин. Резко распахнув двери, я застала вздрогнувшую кентавру за расчёсыванием своего хвоста с помощью длинной щётки. Лёгкое разочарование, что не получилось застукать её за чем-то непристойным, я сразу отбросила, пребывая в приподнятом настроении, что отразилось на моём голосе.       — Привет-привет! — жизнерадостным тоном протараторила я. — Заканчивай поскорее - мы с тобой отправляемся в гости.       — Что? Куда? — спросила сбитая с толку моим напором Линтария.       — Сама всё увидишь. Скоро спустятся Цисти с Ханой и приготовят транспорт, а я пока займусь твоей сбруей.       Сказав это, я направилась к ящику, где хранились различные принадлежности, которые кентавре приходилось использовать, и начала их разбирать, оставляя Лин в замешательстве. Хотя долго она в таком состоянии не пребывала, и когда я подошла к ней с кучей ремней, крючков и колец, смятение на лице кентавры сменилось смирением, но где-то в глубине можно было почувствовать ещё и предвкушение. Да, Линтария, ты хорошо умеешь скрывать свои истинные желания от других и даже от себя, но от меня их не спрячешь.       Возвращаться к предыдущему занятию она всё же не стала и с тяжелым вздохом, от которого так и веяло притворностью, развела руки, позволяя мне снарядить её, что я и принялась делать. Благо, одежды, мешающей мне действовать, на ней не было. Собственно, у неё в принципе не было одежды - она и сидела безвылазно в конюшне первое время потому, что ей обычно не давали ничего, что могло прикрыть наготу. Сейчас это её уже не настолько смущало, однако без необходимости она всё равно предпочитала никуда не выбираться. Ну хотя бы во дворе больше не стесняется появляться, а то совсем бы засиделась.       На этот раз в ход пошёл практически полный комплект, исключая седло. Процесс облачения я немного растянула, разбавив его как бы неумышленными прикосновениями то тут, то там, отчего к концу кентавра слегка раскраснелась. Между делом я накинула на Лин нарушающее внимание и формирование памяти заклинание, после чего скормила ей щедрую порцию прихваченного у "дочери" препарата, смешанного с алхимическим замедлителем. Когда все части сбруи встали на свои места, я сковала руки ничего не заподозрившей девушки за спиной и закрепила на голове конструкцию из ремней, включающую в себя шоры, а также кляп, который она приняла, соблазнительно распахнув рот. Не поразвлекайся я с Нией буквально полчаса назад, мы могли бы задержаться здесь надолго, позабыв о назначенной встрече. Однако моё желание было в основном удовлетворено, так что я не стала сильно отвлекаться от намеченных дел, лишь немного подразнив Линтарию.       Из-за промедления моя простенькая карета к этому моменту уже была готова, как и две суккубы, уже примерившие на себя одежду прислуги, перекроенную Хару под наши вкусы. Осталось только запрячь кентавру и можно было отправляться. В шесть рук мы быстро со всем справились - как у меня, так и у девушек имелся опыт обращения с конской сбруей, пусть она и отличалось от таковой для кентавра. Имеющуюся у нас пришлось специально подгонять под Лин, дополняя элементами из наших запасов для бондажа, хотя изначально это была обычная сбруя, которую используют конюхи.       И вот мы наконец отправились в путь, выведя запряженную коляску на улицу. Она была заметно меньше карет, которые использовали дворяне и, разумеется, в подметки не годилась таковым у королевской семьи, но на ней можно было вполне передвигаться втроем - двое сзади и один человек спереди на козлах. А учитывая, что мы с девочками были стройны, так и вчетвером или даже впятером могли уместиться, но это если прижмет. А так Хана заняла место кучера, а Цисти свободно расположилась рядом со мной. Всё же при общении с аристократией стоит держать марку. Как раз для этого я вообще взяла с собой девочек.       По улицам столицы мы передвигались неспешно - разогнаться здесь мешала загруженность улиц. И наше перемещение привлекало определённое внимание, но оно и понятно. Пускай кто-то уже успел насмотреться на Лин, пока она разъезжала по городу по разным заказам или в качестве моего транспорта, но таких людей всё ещё было немного. Одно дело слухи, которые наверняка появились, и совсем другое, лицезреть это своими глазами. Впрочем, проблем до поры до времени это не вызывало - люди пялились на полуобнаженную связанную кентавру, которая из-за этого сгорала от смущения и возбуждения, но на этом и всё. Небольшая заминка возникла лишь у городских ворот, где с началом войны стража начала более ответственно относиться к досмотру как въезжающих, так и выезжающих. Но ничего такого, с чем бы не справилось слабое очарование.       Покинув город через северные ворота, мы направились дальше по основной дороге, остановившись лишь для того, чтобы снять с Лин символический топик, который был ей позволен в черте стен, чтобы избегать пререкательств со стражей. Прекрасно слышащая оживлённое движение, Лин сдавленно заскулила в кляп, словно почувствовав прикованные к её твёрдым, как камень, соскам взгляды.       Побережье моря, которое можно было разглядеть по левую сторону, вскоре скрылось за верхушками деревьев жидкого леса и небольшими холмами на горизонте. В этом направлении окрестности столицы были весьма обжитыми - от самой стены на пару сотен метров тянулся пригород, постепенно редея и превращаясь в плодородные поля. За ними территория, которая относилась непосредственно к столице кончалась и начинались земли под управлением дворян. Но далеко не все владели крупными городами и их окружением, как например отец близнецов - большая часть аристократов: виконтов, баронов и баронетов, имели лишь относительно небольшие территории, которые могли включать всего несколько небольших деревень или даже вообще одну единственную. Барон Хамет, к которому мы направлялись, обладал небольшим закутком на северо-востоке, где находилась только одна зато процветающая деревня. Говорят, что при прошлом владельце местные едва сводили концы с концами, но Хамет вытащил это место из грязи и теперь некоторые дворяне негодовали, что такой прибыльный кусок, причём в относительной близости от сердца королевства, принадлежит какому-то барону.       Путь до места занял почти три часа размеренной езды. Если бы мы передвигались верхом, то можно было добраться раза в два-три быстрее, но, немного отъехав от столицы, нам пришлось свернуть с тракта, а моя бричка не была предназначена для передвижения по местным ухабам. Вдобавок, наконец стало проявляться воздействие зелья Нии - Линтария начала тяжело дышать и сменила шаг, замедлившись. Хана, заметив непроизвольно вздёрнутый хвост и заблестевшую под ним влагу, расплылась в озорной улыбке.       — Хозяйка, ну вы посмотрите на нашу грязную извращенку! — нарочито звонким голосом начала она, сдерживая хихиканье. — Чуть-чуть потрясла сиськами перед толпой и уже только и может, что думать о членах, вместо того, чтобы работать. Нам хотя бы платят за это, а эта потаскуха сама последнее отдаст, лишь бы её хоть кто-нибудь отодрал.       Лин еще сильнее залилась краской и протестующе замычала в ответ на наглое лицемерие суккубы, попытавшись прибавить темп, но через пару минут вновь начала сбиваться. Хана в ответ с довольным видом достала кнут и пустила его в ход, стараясь попасть по бёдрам и ягодицам кентавры и вызывая при этом совсем не болезненные стоны.       Ещё одна причина затянувшейся поездки, но я не стала их прерывать. Всё равно я не скучала эти пару часов, и не только потому, что вела беседы с девочками. Основной причиной была Ния, которая в основном вела себя довольно тихо, понемногу лаская меня то тут, то там, но иногда она прилагала чуть больше усилий. Таким образом я постоянно пребывала в возбуждённом состоянии и даже пару раз успела незаметно для своих спутниц кончить.       Наконец впереди показались очертания деревни, входившей в имение барона. В сам поселок нам заезжать не пришлось - незадолго до неё находился перекрёсток, от которого вела дорога прямиком к усадьбе. Пока что всё как и описывал мне Хамет во время нашей короткой встречи в городе, куда он недавно приезжал по делам.       До усадьбы пришлось ехать ещё минут пять, но хотя бы дорога здесь была уже ровная. Нас встретили у ворот, скорее декоративных или символических - забора или стены вокруг всей немаленькой территории не было. Окинув взглядом городскую коляску с богатой дамой и узнав, что я прибыла по приглашению барона, привратник пропустил нас без дальнейших вопросов.       Особняк представлял из себя внушительное двухэтажное здание, не лишённое некоторого излишества в отделке, пусть и уступало в этом жилищам дворян в столице. Перед входом на площадке стояла бронзовая статуя статного жеребца, с одной стороны от дома находилось несколько подсобных помещений, а с другой неплохой сад, из-за которого, чуть в отдалении, выглядывали, предположительно, конюшни. Причём именно во множественном числе, хотя точное количество с текущей позиции мы разглядеть не могли.       Около особняка было людно: несколько слуг занимались ремонтом пристройки, двое охранников обходили территорию, пара конюхов замерла в недоумении, видимо собираясь принять лошадей, но обнаружив вместо них Линтарию, и наконец сам барон вышел нас встречать. Похоже, его успели уведомить, что мы подъезжаем. Хотя я, честно говоря, не ожидала подобного, ибо не по статусу. Он, может, всего лишь барон, но я формально вообще простолюдинка, пусть и маг. Впрочем, во время нашей первой встречи я смогла вызвать его интерес. Правда я даже не уверена, что стало тому основной причиной - моё обаяние или же упоминание наличия у меня кентавры.       — О, великолепно! Такая стать, такие изгибы! — сходу восхищённо воскликнул барон, разводя руками, когда мы начали выходить из коляски. При этом он ринулся навстречу и начал кружить рядом с Лин. — Я готов купить её за любые деньги! — заявил он уже в мою сторону.       Что ж, вот я и получила ответ. Хотя возможно поспособствовали феромоны, которые уже начала испускать кентавра под действием эликсира.       Красная от смущения и возбуждения Линтария от такого напора подалась назад, не зная, как реагировать, и завертела головой, ища меня, чем вызвала мою улыбку. Но не успела я ответить, как за плечом у барона будто из ниоткуда возникла серьёзного вида служанка и строгим тоном проговорила:       — Господин, кажется вы забыли для начала поприветствовать гостей, — прищурившись, тихо отчитала она своего начальника, но мой чуткий слух ухватил её слова.       — Кхм, — спохватившись, Хамет изобразил кашель и обратился ко мне уже более спокойным, извиняющемся тоном. — Прошу прощения, я не смог сдержаться. Рад приветствовать вас в моих владениях. Надеюсь ваш путь выдался лёгким.       При нашей первой встрече я подумала, что он немного похож на гнома - коренастый, крепкий, с грубыми чертами, массивными бровями и большим носом, а также открытый в общении и тот ещё балагур. Только вот он безбородый и всё же слишком высокий для подгорного народа, да и мелкие черты выдавали в нём именно человека. Сейчас же в домашней одежде сходство становилось только сильнее.       По левую руку от него стояла горничная, которая была противоположностью своего работодателя - выше него на полголовы, стройная почти до худобы, строгая и с холодным профессиональным взглядом. Причем, судя по только что увиденному, обладает определённым авторитетом, раз может указывать хозяину. Впрочем, мне нет особого дела до их нестандартных отношений.       — Благодарю. И за ваше гостеприимство, и за то, что согласились на эту встречу. Что же до вашего предложения - боюсь я вынуждена отказать. Сегодня я здесь с другой целью, — с вежливой улыбкой сказала я, намекая на наш прошлый разговор. Тем не менее, барон явно не собирался так просто сдаваться, поэтому я предложила напрашивающийся компромисс. — Впрочем, если вас заинтересует нечто более… временное, то мы можем это обсудить - такое вполне укладывается в специфику моего заведения.       Суровая горничная поначалу заметно - по крайней мере, для моих чувств - расслабилась, когда я отказалась продавать её патрону весьма сомнительного легального статуса рабыню, но вновь поджала губы, услышав последующее приглашение.       — Что ж, я буду иметь это ввиду… — покивав, сказал барон, после чего вскинулся. — Ох, вы, наверное, желаете передохнуть с дороги!       — О, нет, что вы, всё в порядке, — вежливо отказалась я. — Я не хочу тратить ваше время попусту.       Как и своё, впрочем. Всё же нам ещё предстоит обратный путь, и хотелось бы завершить его до наступления темноты.       — Тогда предлагаю пройти в сторону конюшен. — Мужчина указал рукой за дом.       Кивнув, я двинулась вместе с ним, и мы неспешно прошли сквозь сад по мощённой дорожке, а уже за нами пошли наши сопровождающие, в том числе распряжённая из повозки и освобождённая от шор Лин, которую вела на поводу Хана, а также плетущиеся позади конюхи, по-прежнему не знающие, куда себя деть, но охотно глазеющие на необычных гостей.       Недолгий путь мы разбавили несколькими ничего не значащими фразами, которых требовала формальность. Причем ни мне, ни барону такие разговоры не были интересны и не доставляли удовольствия, но я умею подстраиваться, а над душой Хамета нависала строгая “домоправительница”, которая ожидала от него соблюдения этикета. И он старался, хотя от излишнего жестикулирования полностью избавиться не смог.       Выйдя из сада, мы наконец смогли увидеть основные угодья барона - ряды конюшен, большой ипподром с простыми ограждениями, амбар и несколько сараев. Здесь царила оживлённая атмосфера - работники сновали туда-сюда, на поле гарцевали кони, из конюшен доносилось ржание.       — В моём хозяйстве практически три сотни голов. Многие деревенские работают здесь, занимаясь разведением и уходом за лошадьми, но я лично отбираю лучших из лучших. И здесь я держу отборных ездовых коней, достойных даже королевских конюшен, — не упустил он возможность немного похвастаться пока мы шли мимо зданий, пока наконец не остановились напротив одного из них. Мужчина жестом указал конюхам открыть ворота и добавил, когда они распахнулись. — Вот они, мои скакуны! Красавцы, правда?       Осмотрев коней в ближайших ко входу стойлах, я кивнула и произнесла:       — Да, мне нечасто доводилось видеть столь породистых лошадей. В их качестве не приходится сомневаться - тем более ваша репутация говорит сама за себя, — заверила я барона, вежливо улыбнувшись. — Поэтому выбирать предстоит Лин в соответствии с её… предпочтениями. Всё же именно ей предстоит заботиться о лошадях, так что я хочу сделать данную обязанность максимально приятной для неё. Вы не будете против, если она… хм, испытает их в деле, чтобы ей было проще определиться?       Я взглянула на Линтарию, которая, борясь с возбуждением, слушала наш разговор через слово и не сразу поняла о чём я. Когда это, наконец, произошло, наградой мне стало зрелище испуганно расширившихся глаз, после чего кентавра яростно замотала головой, что-то просительно мыча в кляп, и попятилась, тут же сбившись на непроизвольный стон удовольствия, когда натянулись прикреплённые к кольцам пирсинга поводья.       Присутствующих конюхов мои слова, похоже, только сбили с толку, а вот реакция барона и его горничной была другой. Точнее только барона - горничная сохраняла каменное лицо и изображала тень своего хозяина. Сам же он выглядел весьма заинтересованно и вместо ответа махнул рукой, мол, не против. Кто был против, так это Лин, но озвучить свой протест она по понятным причинам не могла. Приняв поводья из рук Ханы, я повела свою рабыню внутрь.       Вместе мы прошлись мимо стойл, и я повнимательнее осмотрела содержащихся здесь лошадей. В принципе, мои прошлые слова даже не были ложью - кони у барона действительно были хороши. Ухоженные, сильные, пышущие жизнью. Лошади в ближайших стойлах почуяли испускаемые Линтарией феромоны и вскоре начали вести себя странно - они фыркали, раздували ноздри и били копытом. Даже те, которые на первый взгляд имели спокойный норов.       — Красавцы, правда? — обратилась я к шедшей за мной, как на казнь, Лин. — Понимаю, что просто так выбрать сложно - на первый взгляд они все хороши. Но не беспокойся - если не сможешь сразу определиться, просто попробуешь каждого. Ну как, присмотрела себе кого-нибудь?       Я позволила кентавре немного помяться, затравленно оглядывая без малого четыре десятка горячих жеребцов и борясь с выбором, выбросить ли последние ошмётки собственного достоинства добровольно в надежде на скорое избавление, или цепляться за них до последнего чего бы это ни стоило.       — Вон тот выглядит особенно впечатляюще - почему бы не начать с него, чтобы было с чем сравнивать? — спросила я, не дождавшись ответа, и указала на здоровенного гнедого жеребца, которого держали в самом конце отдельно от остальных. Судя по всему он был здесь самым мощным и свирепым, так что я сразу положила на него глаз.       Ведя за собой слабо сопротивляющуюся кентавру, я направилась к стойлу с озвученным конём. Тот при нашем приближении начал бесноваться, и на секунду мне даже показалось, что ограждение его не удержит. Подойдя к выбранной ячейке, я привязала поводья к ближайшему деревянному брусу, а затем, отступив в сторону, сдвинула засов и распахнула дверцу стойла телекинезом. Можно было, конечно, попросить слуг барона, с опозданием дёрнувшихся в мою сторону, вывести этого зверя, но сдерживать возбуждённое животное было бы совсем не в моих интересах.       Вышедший в широкий центральный коридор конюшни огромный конь, тут же устремился в сторону кентавры, которая была бы и рада убежать, но поводья были достаточно крепкими, особенно учитывая, к чему они крепились, а отвязать их не позволяли по-прежнему скованные руки. Длины также не хватало для того, чтобы развернуться к ограждению спиной, тем самым прикрыв свой тыл, поэтому жеребцу ничего не мешало обойти Лин сзади.       Если так подумать, лошадиная часть Линтарии была вполне себе приличных размеров, но на фоне огромного гнедого скакуна кентавра казалась хрупкой и уязвимой. Размеры его уже налившегося кровью достоинства, которое виднелось под животом, также внушали. Хотя у Велигара в форме дракона был ещё больше, впрочем и сам он мог как четыре или пять таких лошадок весить. Но Лин-то об этом знать не могла, поэтому на конский член она смотрела широко распахнутыми от шока глазами, однако и другие чувства на её лице присутствовали, пусть из-за кляпа они и читались тяжело. Впрочем, я могла просто ощущать эмоции даже не глядя ни на кого. Окружающие, правда, немного мешали, полыхая различными сильными эмоциями, которые вызвало представление с невольным актёром в лице Линтарии.       Ярче всего выделялось её желание, которое никуда не делось, несмотря на страх, и лишь усиливалось с каждой минутой за счёт зелья, а также самой ситуации - что бы кентавра ни говорила и как ни реагировала, её на самом деле очень возбуждало подобное отношение, просто былая гордость и воспитание не позволяли переступить через себя.       Почти не уступало похоти унижение, от которого она практически была готова упасть в обморок прямо на месте, не в силах выдержать взметнувшихся до невиданных высот панику и стыд. Кентавра одновременно и испытывала отчаяние, и предвкушала момент, когда мясистый ствол животного заполнит её лоно и ещё больше осквернит её развратное тело.       Настоящую изюминку ситуации добавляло то, что несмотря на её возраст и тайные предпочтения, оказалось, что у Лин раньше никого не было, если не считать опробованные уже при мне секс-игрушки. Об этом я узнала уже давно, и сперва меня данный факт удивил. Но на текущий момент её история мне уже была в общих чертах известна - что-то кентавра сама мне рассказала, когда я заходила не по делу и не ради развлечения, чем-то она делилась с другими девочками, а уже потом до меня доходили пересказы.       Как оказалось общество кентавров довольно патриархальное и традиционное, где всем заправляют влиятельные кланы. Воины-женщины там не то, чтобы не встречаются, но относятся к ним обычно неодобрительно. И ладно ещё, если они низкородные - ситуация на границах у кентавров непростая, лишний боец не помешает, так что на них ещё могли смотреть сквозь пальцы. Линтария же приходилась роднёй одному из старейшин клана, и, пойдя наперекор традициям и воле родителей, она получила весьма напряжённые отношения с сородичами.       Помимо всего прочего, это означало, что равные по статусу мужчины её сторонились, а остальные - опасались связываться, рискуя проблемами со знатью, и Лин так и не нашла себе пару, сосредоточившись на исполнении воинского долга. Это и привело к тому, что наша первая встреча состоялась именно таким образом и состоялась вообще. Одиночный патруль на условно опасном, но обычно совершенно глухом направлении, скапливавшееся годами сексуальное напряжение и нереализованные фетиши… И вот она здесь, обнажённая, со связанными руками, очень возбуждённая и благоухающая феромонами сносящими голову, если подойти вплотную.       Жеребец между тем не терял времени. Пару раз притерев кентавру корпусом, он ткнулся носом той под хвост, шумно втягивая воздух и раздувая ноздри, после чего пристроился сзади, встал на дыбы и взвалился на вскрикнувшую от неожиданности Лин. Громко заржав, конь со второй или третьей попытки засадил свой член в лоно Линтарии, и вскоре испуганные возгласы сменились сладкими стонами. Это было лишь начало, но накаченная афродизиаками кентавра не могла не получать от процесса удовольствие.       Отвлёкшись от действа, я посмотрела на зрителей, которые, пусть и по разным причинам, завороженно взирали на происходящее. Оно и понятно - подобное не каждый день можно увидеть. Хотя для моих сотрудниц зрелище было скорее увлекательным, чем шокирующим, так что они стояли в сторонке и живо перешёптывались, иногда хихикая. А вот конюхи были огорошены, служанка барона старалась держать нейтральное выражение и делать вид, что ничего не происходит, в то время как сам барон взирал на всё это с каким-то нездоровым любопытством. Но какая бы ни была реакция людей, все они уже успели почувствовать на себе действие эликсира Нии, пусть и не знали об этом, отчего возникшее возбуждение могло у них ассоциироваться с увиденным. Я и сама была сильно возбуждена, не только благодаря зрелищу, но и стараниями своего живого костюма - Ния почувствовала настроение и начала незаметно извиваться.       Вернула внимание к Лин я как раз в тот момент, когда она издала громкий стон от испытанного оргазма. Неудивительно, что кентавре не потребовалось много времени, чтобы его достичь, учитывая, что она уже и так была сильно возбуждена и готова кончить от любой ласки. А такая стимуляция была для неё даже избыточной, отчего за первым оргазмом вскоре последовал ещё один. К третьему кентавра "шла" уже немного дольше, но всё ещё довольно стремительно. А вот четвёртый уже не наступил, что в какой-то степени даже огорчило Линтарию, хотя она в это ни за что не признается даже себе. И всё дело в том, что её “партнёр” исчерпал свои запасы. За довольно небольшой срок он кончил даже больше раз, чем кентавра, излив в неё всё накопленное семя под воздействием зелья слайма. Впрочем, этого стоило ожидать от обычного животного, пусть и немного простимулированного. Но с отсутствием выносливости мы разберёмся потом.       Удовлетворив на какое-то время свои потребности, конь слез с кентавры, которая вздохнула с облегчением. После нескольких сильных оргазмов за короткий срок Лин выглядела немного уставшей, и, чуть придя в себя, прятала от нас лицо, смаргивая навернувшиеся слёзы, но в то же время она явно была далека от пределов своей выносливости и всё ещё сильно возбуждена. Пора было переходить к следующему этапу представления, но сперва я обратилась к барону, лукаво улыбнувшись при виде неловких поз некоторых присутствовавших мужчин.       — Если у вас или ваших подчинённых возникнет такое желание, не откажите себе в удовольствии воспользоваться моими служанками, — предложила я, прежде чем направиться обратно к Линтарии. Повинуясь безмолвному посылу, Хана и Цисти дёрнули плечами, заставив упругие груди выскользнуть из лифов, и склонились в синхронном реверансе, сверкнув нежными бёдрами из-под приподнятых юбок, и без того неприлично коротких. — Это самое малое, чем я могу отблагодарить вас за потакание моим прихотям.       Предложение и последующая демонстрация вызвали положительный отклик у так и не решивших, что им делать, стоявших в замешательстве конюхов. Барон тоже выглядел заинтересованным, однако проявил сдержанность и лишь дал разрешение своим подчинённым. А из-за его спины на меня холодно взирала домоправительница. Встретившись с ней взглядом, пока барон отвлёкся, я хитро подмигнула, после чего намекающе стрельнула глазами в сторону мужчины.       — Ну что, продолжим? — вернувшись, я огладила вздымающийся от тяжёлого дыхания бок кентавры, бедро, затем легонько пощёкотала пальцами её подрагивающие, покрытые выделениями половые губы. — Кого бы выбрать следующим? Или может просто пойдём по порядку? Интересно, смогут ли три дюжины жеребцов заполнить твою щёлку до краёв? Как бы ни было проблем со стражей, когда вернёмся, из-за потёков спермы на мостовой…       Это, конечно, было нещадным преувеличением, но Лин была не в том состоянии, чтобы ясно мыслить. Девушка явно представила описанную мной картину и содрогнулась всем телом, после чего, давя неожиданное чувство предвкушения, отрицательно замотала головой и попыталась что-то сказать через кляп, кивнув головой на стойла через проход. Любопытно склонив голову, я картинно щёлкнула пальцами, распуская ремни упряжи.       — Н-не надо! Я… я сама! — выдавила Линтария, разминая челюсть. — То есть, присмотрела.       Нервно выдохнув, она указала на совершенно случайный загон.       — В самом деле? В таком случае, не смею препятствовать твоей близости со своим новым избранником, — расплылась в довольной ухмылке я, освобождая следом ей руки. — Наслаждайся~       Лин парализовано уставилась на меня, не ожидав, что я проверну нож в метафорической ране и заставлю её саму проявить инициативу. Наконец, подгоняемая вновь осознанием, что я вполне могу придумать что-нибудь ещё, и вновь разгорающемся в лоне жаром, она неуверенно направилась к выбранному стойлу и выпустила рыжего жеребца, немедленно принявшегося вокруг неё увиваться, пожалуй даже агрессивнее первого - вероятно, чуя запах соперника?       Каких усилий мне стоило удержаться от того, чтобы присоединиться, когда Линтария, всхлипнув, закрыла лицо ладонями и подставила круп со вздёрнутым хвостом наседавшему на неё коню, не узнает никто, кроме Нии, которая, резко получив ударную дозу моей ауры, еле заметно завибрировала, выкрутила мне соски и принялась трахать меня в задницу тут же выращенным отростком.       Какой всё же насыщенный выдался день. А ведь он ещё не закончился.