Фейк

Время ускорило свой ход после рождения Изуку. Казалось, ещё вчера он неразборчиво лепетал и делал первые попытки встать на ноги, а сегодня уже настал первый день моего маленького брата в детском саду. И я, улучив момент, когда родители отвлекутся, крепко обняла радостно ответившего тем же мальчика. Его глаза сияли, он весь будто лучился от предвкушения. — Ты у меня замечательный, — горячо прошептала я, — Если кто-то посмеет тебя обидеть, скажи сестрёнке — она разберётся. С этими словами я заговорщически подмигнула ему, заставив младшего Мидорию захихикать. И наткнулась на странный взгляд Хисаши, подняв голову. Время в уже привычной манере замедлилось, обозначая значимость момента. Если подумать, чем старше я становилась, тем чаще и мощнее были подобные вставки. Но эта стала особенной. Потому что между нами с Изуку и отцом появились двое призрачных мальчишек. Оба беловолосые, один немного старше, но оба ещё совсем дети. Я не имела понятия откуда, но точно знала, кто это. Один за Всех и Все за Одного. — ----, я всегда буду присматривать за тобой! — голос старшего мальчика звучал будто эхо, рассыпаясь на десятки звуков и угасая. Младший ухватился за протянутую братом руку и с усилием встал, однако его светлая улыбка напомнила мне улыбку Изуку. — А я буду присматривать за тобой! Иллюзия развеялась так же внезапно, как и появилась. Между бровей Хисаши пролегла складка, но нахмуриться он не успел до того, как я по наитию, не разрывая объятия с братом, поднесла палец к губам, заговорщически подмигивая. Нас с отцом связывали не семейные отношения, а забота о тех, кто дорог нам обоим. Общая тайна. И это было довольно занятно. Мидория старший на какое-то мгновение выглядел почти обескураженным, а потом мрачно усмехнулся. — Готовы? Нам уже пора выходить. День, когда Изуку впервые отправлялся в детский сад, также являлся моим первым днём в школе, так что родители решили разделиться, чтобы отвести каждого из нас. И, раз уж вышло так, что мне нужно было отправляться с Хисаши, он, очевидно, был намерен разделаться с этим побыстрее. У меня по этому поводу было предложение, но озвучить его я не успела. Как только мы оказались достаточно далеко от дома, отец заговорил. — Помнишь, как ты из любопытства последовала за мной через портал? Неожиданный поворот. Так у него ко мне дело? Это… Не добавляло энтузиазма. — Да, — это могло быть слишком давно для ребёнка такого возраста, но не для меня, — Мне казалось, ты уже наказал меня? Он лишь усмехнулся и продолжил. — Мальчик, которого ты тогда видела, спрашивает о тебе, — время замедлилось несущественно, но достаточно для того, чтобы заметить тень раздражения, промелькнувшую на его лице. Вот как? История всё же изменилась? Откровенно говоря, я не раз задавалась вопросом, чем руководствовался этот матёрый манипулятор, когда посылал меня. Если руководствоваться тем, что мне было доступно из канона, то Шигараки практически боготворил своего сенсея, пришедшего на помощь. Здесь же всё изменилось после моего появления. Быть может, мои действия оказались не теми, на которые рассчитывал отец? — Ты его усыновил? — это была попытка слегка разрядить атмосферу, а я, говоря откровенно, сгорала от любопытства, что могло потребоваться Тенко (Томуре?) от девчонки, увиденной единственный раз в жизни, которая всего лишь на десяток минут появилась в его судьбе, чтобы отвести к тому, кто взял под крыло. Хисаши негромко фыркнул в кулак, оставив меня слегка обескураженной из-за подобной реакции. Если подумать, с того момента, как мы сидели вместе в больнице в ожидании рождения Изуку, что-то изменилось. Отец стал вроде как свободнее выражать эмоции в моём присутствии. Правда, если в случае с Инко, он очевидно старался демонстрировать лучшее в себе, то со мной диапазон был несколько шире. Помимо уже давно знакомой пугающей стороны, странноватого чувства юмора и довольно ярко проявляющихся признаков усталости, я успела обнаружить, что он порой похож на того Изуку, которым тот станет лишь годы спустя. Правда, обходилось без проговаривания вслух, отец просто «зависал» устремив взгляд в никуда. В первый раз это произошло во время его возни с моими волосами, что было не очень удобно. Меня всё это немного беспокоило, ведь люди, вроде Все за Одного, ничего не делают просто так. Но в то же время было довольно любопытно наблюдать его с такой стороны, даже если всё было игрой для единственного зрителя. С которого он всё равно едва ли мог что-то поиметь. — Можно это назвать и так, — наконец после короткой паузы произнёс Хисаши, одарив меня очередным пронзительным взглядом из своей огромной коллекции. Конечно, годы спустя к такому здорово привыкаешь, но едва ли мне удастся когда-либо привыкнуть до конца. Этот человек… очень пугающий. — Может, тогда как-нибудь возьмёшь меня, чтобы мы могли поиграть с ним вместе? — Полагаю, это будет хорошим решением. Это — то, что он от меня хотел? Чёрт, не понимаю, что творится в его голове! Полагаю, оно и к лучшему. — И… пап? Ты ведь хочешь проводить братика, правда? Я бы и сама хотела там быть, но для меня это невозможно. Мама будет расстроена, если я пропущу свой первый день. Может, мы у школы встретили твоего старого знакомого, который тоже вёл туда ребёнка, так что ты смог спокойно меня оставить и пойти на церемонию к Изуку? Что думаешь: звучит, как план? Наверное, это был первый раз, когда Хисаши улыбнулся почти так же, как обычно улыбался Инко. — Хорошая девочка, — и ещё по волосам потрепал. У меня каждый раз мурашки по спине от этого обращения. Даже несмотря на то, что сейчас отец выглядел вполне счастливым и расслабленным. Оставалось только подыграть. Это вообще как-то легко стало моей привычкой: играть с отцом в идеальную семью. Сначала для Инко, потом для людей на улице, а в конце концов и просто ради спортивного интереса. Было забавно то, что мы оба знали, что скрывается за чужой улыбкой. Окей. Я едва ли знала и половину. Но и мой главный секрет оставался тайной для него. — Тогда до вечера, сделайте много-много фото, я очень хочу всё-всё увидеть! — я помахала отцу рукой, прощаясь и развернулась, намереваясь познакомиться поближе с японской системой образования. Но не успела сделать и шага. — Зачем ты делаешь вид, будто у тебя нет причуды? Чёрт. Ну, конечно, он не мог не знать с его-то квирком. Да и Шимура вполне мог рассказать, какой я появилась перед ним тогда, и… Оу. Вот, вероятно, что пошло не по плану! Я должна была наткнуться на этого ребёнка и в ужасе звать папочку. А вместо этого разрулила ситуацию самостоятельно и только потом почти волоком притащила нового знакомого к спасению, ещё и наплела по дороге всякого. Остаётся только гадать, как это повлияло на Томуру и что вообще он тогда услышал. Это порождает только больше вопросов. Но пока надо ответить на тот, который был задан мне. Обернувшись через плечо, я посмотрела на Хисаши и решила, что для разнообразия можно сказать и правду. — Потому что в гробу я видела влезать в сражения между героями и злодеями. Всё, чего я хочу — прожить спокойную, тихую жизнь и обойтись безо всяких драм. Когда ты беспричудный, никто не будет удивляться выбору профессии или оспаривать его, если тебя не влечёт героика. К тому же, когда люди уверены, что ты слабее, это отличная проверка того, что они из себя представляют. И что такого смешного мне удалось ляпнуть? Он смеётся. Смотрит на меня и умирает от смеха. Впервые такое наблюдаю. Выглядит совсем как нормальный человек. — Пап, ты в порядке? — Да-а. Некоторым навязчивым юнцам следовало бы поучиться, — он провёл согнутым указательным пальцем по скуле, смахивая воображаемую слезу, — Тем забавнее это слышать от той, кого мой протеже упорно называет своей спасительницей. Я вляпалась. По самые уши. Стоп, это он про Всемогущего сейчас говорил, когда упомянул "навязчивых юнцов"? Хотя, Все за Одного с тем же успехом мог бы и про Гран Торино отозваться с высоты-то своих веков. После этого короткого диалога мы всё же разошлись. Я поспешила в школу, куда уже опаздывала, а отец, скорее всего, отправился на церемонию Изуку. Конечно, существовала вероятность, что на деле он пошёл по своим злодейским делам, но не похоже, чтобы Хисаши хотел пропустить это событие. Вообще, мне казалось, что он уже должен был исчезнуть из семьи к этому моменту, но, видимо, время решающей битвы ещё не настало. Моя церемония прошла спокойно, хоть и нудновато. Чем старше ты становишься, тем более тягомотными кажутся такие официальные моменты, потому что за жизнь успеваешь их увидеть слишком много. Собрав восторженных детишек-первогодок, учителя разделили нас на классы и повели в школу. Если бы не было такого столпотворения, было бы очевидно, что я пришла одна, но все были слишком заняты, а людей было слишком много. Но, как оказалось, расслабилась я рано, самих детей списывать со счетов не стоило. — Эй, Широ*, что с тобой не так, раз с тобой никто не пришёл? — это не было большой неожиданностью, но мысленно глаза я всё же закатила. О, эта установка иерархии, младшие классы edition! И это они пока даже не в курсе, что причуды у меня официально нет. Я доказала, что могу постоять пару часов спокойно даже если за мной никто не смотрит, но тебе такое в ближайшие годы не грозит. У детей такое умение вообще плохо развито. У некоторых взрослых, впрочем, тоже. — Ну, мои родители знают, что я не попытаюсь что-нибудь поджечь, когда они отвернутся. Многие из вас могут таким похвастаться? - несмотря на лёгкое раздражение, я позаботилась о том, чтобы звучать весело и совершенно не вызывающе, приглашая посмеяться со мной вместе, а не насмехаясь над кем-то. Пока что сработало.