Фейк

Не было ни приветствия, ни даже обращенного на меня взгляда, будто мы разошлись на несколько минут, а не на несколько месяцев. — Кто? — коротко осведомился отец, едва меня переместили прямо перед ним, — Хотя едва ли ты располагаешь такими сведениями. Тогда внешность и причуды. Я замерла на пару мгновений, пытаясь осмыслить происходящее. Это же Хисаши, значит, его точно не будет волновать вероятность того, что меня лично кто-то обижает. Он предположил, что кто-то уже пришёл за его семьёй, и потому торопливо выдернул меня сюда? Похоже на правду. Наверняка, у него адская прорва дел, так что отец будет в ярости, когда узнает об истинной причине моей травмы. Самое глупое, что я даже не вводила его в заблуждение специально. — Ты выдернул меня не разобравшись. Я просто подралась в школе. Хисаши даже оторвался от бумаг, которые изучал, чтобы смерить меня взглядом полным недоверия и лёгкой брезгливости. — Ты сделала что? Хочешь сказать, что какие-то дети смогли тебя ранить? Его отношение к этому почему-то не злило, а казалось забавным. Вероятно, потому что это последний человек, от которого можно было ждать сочувствия. А ещё потому, что… — Аид, посмотри на меня, пожалуйста, с высоты своего роста и скажи, что я не ребёнок. Он очевидно собирался сделать именно это, но так и не начал фразу, встретившись взглядом со мной, семилеткой, которая хоть и была высокой для своего возраста, но всё равно оставалась чуть ли не вдвое ниже него. Кивнул, принимая аргумент, но явно не был готов согласиться с ним до конца. — Ты решила не использовать свои силы в обычной жизни. Но, если я правильно помню причины, которые привели тебя к этому решению, лезть в драку было глупо. — Не то чтобы у меня был особый выбор. Либо так, либо нарваться на травлю. Конечно, я могла бы незаметно использовать способность и заставить их упасть, споткнувшись о свои же ноги. Но это бы ничего не решило. Так что я вроде как решила дело кулаками, — я неловко потёрла затылок, — Глупость я сделала позже, когда недооценила то, насколько неприятно выглядят последствия драки. И вот, самая неприятная и скорее всего самая безнадёжная часть. Но, по сути, ради этого всё и было затеяно. — Теперь мне очень нужна твоя помощь. Если мама узнает об этом, её удар хватит, — я в который раз за день задрала рубашку, показывая свой многострадальный бок. Атмосфера изменилась, время замедлилось. Вот же дерьмо. Хисаши был пугающим всегда, но никогда настолько. Он, похоже, в бешенстве. — Я знаю, что у тебя нет никаких причин помогать мне выбираться из того, во что я сама влезла, — мне было не по себе и всё же это не оказало такого эффекта, как оказало на ребят в каноне. Видимо, я слишком привыкла к подобному. — Пожалуйста, Хисаши. Просто позвони в школу и скажи им, что всё под контролем, а я больше тебя не буду отрывать от дел. Мужчина впился ледяным взглядом в моё лицо, отложил бумаги, быстро подошёл. Мне стоило некоторых усилий не отшатнуться, когда он оказался практически вплотную и протянул руку. Судя по тому, как это выглядело, в бок меня ткнули весьма жёстко, но это всё ещё не имело значения. Пусть хоть бьёт туда. Отец медленно выдохнул, уставившись на свою руку, а потом вновь переведя взгляд на меня. — Невозможная девчонка. На миг периферическим зрением я уловила две фигуры позади него. Сам Хисаши на коленях на земле и по всей видимости его брат у него на руках. На пол текла кровь. Я не могла рассмотреть лица отца полностью, но эмоцией явно было не торжество и даже не малейшее удовлетворение. Скорее он выглядел оглушённым. — Я ведь совсем не этого хотел, — призрачный голос вновь отдавался эхом, но в этот раз был полностью лишён эмоций. Все за Одного убрал руку с шеи брата и поднёс к своим глазам в жесте слишком напоминающем тот, который он продемонстрировал только что, — Этого не должно было произойти. — Ладно, — наконец ответил реальный Хисаши, — Я сделаю звонок после которого у школы больше никогда не возникнет к тебе вопросов. А для тебя у меня будет задание. Что ж, вполне честно. Этот исход лучше, чем тот, которого я ожидала. Я кивнула, опустив рубашку и всем своим видом продемонстрировала готовность слушать, хотя только что подсмотренная сцена и стояла перед глазами, не готовая уйти из памяти. Слабое место отца — это его семья. К счастью, Инко является её частью, иначе мне было бы так просто не отделаться. Интересно, это сцены, которые уже дважды появлялись, это то, что вспоминает мужчина? Не припомню, чтобы работало на ком-то ещё. Задание оказалось очень неожиданным. Хисаши сообщил, что в этом комплексе он держит одного героя, которого я должна буду освободить. Звучало самую малость абсурдно, впрочем, зная его, это не могло быть что-то, кроме очередной многоходовки. На всякий случай я всё же уточнила. — Не слишком ли странно будет выглядеть ребёнок в такой ситуации? Как я вообще могла бы оказаться в подобном месте, если не имею к тебе никакого отношения. Хисаши усмехнулся. — Лабораторный комплекс. Не думаю, что у него возникнут сомнения в том, что я мог экспериментировать и над детьми. У меня, вот, их точно не возникло. — В таком случае, полагаю, мне потребуется переодеться, — я указала на свою школьную форму, — Если есть такая возможность, конечно. Отец с лёгкой усмешкой осмотрел меня с головы до ног. — Знаешь, Цербер, твоя проблема совсем не в одежде. Ты всегда слишком спокойна. Как думаешь, пойдёт ли он с тобой, если ты будешь вести себя так, будто вы вышли погулять в парк? Я в общем-то понимала, о чём он говорит. Ребёнок, оказавшийся в такой ситуации, должен быть чертовски напуган. Ребёнок, которого взрослые бьют по сломанным рёбрам, должен заплакать, если не от боли, то хотя бы от страха. — Поняла тебя. Мне нужно быть убедительной, но есть одна проблема. Плакать перед кем-то чертовски сложно. Ненавижу себя, когда такое случается. Однако у нас тут баш на баш. Хисаши плевать, какие у меня там с этим проблемы, так что решить их в моих интересах. К тому же, даже если у отца планы на этого человека, мне нравилась мысль о том, чтобы помочь кому-то выбраться из полной жопы. Настроиться было сложно. Куда сложнее, чем стать пугающей, что всегда выходило у меня легко и естественно. Но в итоге пришедшая в голову идея здорово облегчила задачу. Люди плачут, когда им больно. К тому же, чем более жалкой я буду выглядеть, тем лучше для этого плана. Мой квирк идеально подходил для того, чтобы причинять боль. Я представила, как мощная сила сжимает мои запястья, как в животе рука тыкает во внутренние органы. Бок не болел, но вот это… Это было чертовски больно. Одновременно я воскресила в памяти всё то, что мне говорили в той, прошлой и в этой жизнях, распахнула сознание и позволила этому проникнуть в меня, опуская голову. В довершение способностью несколько раз дёрнула себя за волосы, окончательно приводя их в беспорядок. — Что ты по-твоему делаешь? — голос Хисаши звучал раздражённо и стал финальной нотой. Наконец-то получилось. Когда я подняла взгляд, то чувствовала, как дрожу и как по лицу стекают слёзы. Вздохи, вырывавшиеся из горла были короткими и резкими. Глянув на отца, я хрипло поинтересовалась. — Ребёнок, попавший в беду, должен выглядеть как-то так, верно? И он, встретившись со мной взглядом едва заметно отшатнулся.