Фейк

У этого парня причуда отталкивания других причуд? Плохо. Очень плохо. Что может противопоставить обычный ребёнок взрослому? Что могу сделать я, если на силы рассчитывать не приходится? Кейто всё ещё без сознания. Да даже если бы и был, на какую помощь можно было бы надеяться? По спине пробежал холодок, когда незнакомец сделал шаг по направлению к нам, всё так же самоуверенно ухмыляясь. — Просто сдавайся, малявка, — посоветовал он, — ты ничего не сможешь сделать. Ну и доставила же ты неприятностей. Будет мне уроком. Никогда нельзя полностью полагаться на квирк. Не в мире, где есть те, кто может от него избавить. Охрана направила на нас оружие, но стрелять не торопилась. Это было излишним. Да и тип с отрицательной причудой был на линии огня. — Сейки, просто схвати её уже, — с лёгким раздражением в голосе высказался тот, кого я окрестила про себя учёным. Время уже привычно замедлилось, позволяя полюбоваться новоприбывшими. Десять человек. Восемь охранников, учёный и этот тип. Все выглядят весьма недовольными, исключая парня, который подчёркнуто медленно приближается. Кажется, я успела завоевать антипатию обитателей этого места. Неудивительно. Но на кой чёрт они вообще притащились в таком количестве, если достаточно было его одного? Демонстрация силы? Пытаются запугать и подавить желание сопротивляться? Стоп. А ведь это может стать моим спасением. На него мой квирк не действует. Но способности всё ещё при мне, судя по тому, что я ещё не шлёпнулась на пол. Хладнокровие быстро вернулось, стоило только времени замедлиться, давая передышку и возможность подумать. Конечно. Мне стоит поблагодарить свой внешний вид. Будь я действительно ребёнком, на этом бы всё и закончилось. Детям и так сложно противостоять взрослым, а тут ещё и столько народу против меня одной. К тому же квирк, благодаря которому мне до сих пор удавалось продвигаться, не действует на этого Сейки. Но зато действует на остальных. Самое секретное из всех моих оружий — это возраст. Я не смогла сдержать улыбки, чем немного озадачила людей вокруг. Тип с отрицанием даже остановился и вдруг фыркнул. — Даже не думай, что сможешь сбежать от меня, малявка. — Вы что-то не так поняли, дядь, — я выдала самую милую улыбку, на которую была способна, глядя ему прямо в глаза. Он нахмурился, но не выглядел особо впечатлённым. — Не думай, что сможешь заболтать мне зубы, мелкая, — он хрустнул пальцами, — Ты заслужила хорошую взбучку за весь устроенный переполох. Говоря откровенно, я действительно пыталась его заболтать. Но не оттягивая неизбежное. Просто мне нужно было время, чтобы вырубить остальных, исключая одного охранника и одного учёного. А ещё… Для того, чтобы решиться. Последнее далось сложнее прочего. Мне не нравился найденный выход. Но ничего лучше у меня не было. Это единственный шанс вернуться домой в целости и сохранности. И думать не хочу, что будет с мамой и братом, если мне не удастся этого сделать. Губы дрожали, когда я вновь растянула их в улыбке и подняла руку, делая вид, что держу невидимый пистолет. Сейки расхохотался. — Твоя причуда на меня не действует, забыла? — Пиф-паф! — наверное, это были нервы, но именно подобную детскую тупость мне довелось выпалить, имитируя пальцем нажатие на спусковой крючок. Всё замедлилось настолько, что я успела во всех подробностях разглядеть, как губы парня в гражданском начали растягиваться в презрительной улыбке, которая после резко замерла, а ещё мгновение спустя сменилась болезненной гримасой. Звук выстрела долетел до меня одновременно с тем, как Сейки упал на пол, заваливаясь на бок, соответствующий простреленной ноге. Мне отчаянно не хотелось никого убивать, потому, даже додумавшись до банального прямого контроля чьей-то руки с пистолетом, я не смогла решиться на выстрел в голову, который бы избавил ото всех неприятностей. А вот лишить этого типа способности нормально передвигаться стало вполне удачным компромиссом. Было бы слишком сложно влиять на решения стрелка, потому такой выбор вкупе с давлением на нижнюю челюсть, чтобы тот не предупредил товарища, оказался оптимальным. Не дожидаясь, пока Сейки в ярости попытается достать меня, сохраняя хоть какую-то мобильность, я «выстрелила» второй раз в другую ногу, заставляя последние капли самоуверенности исчезнуть с его лица. Этот выстрел вышел более удачным. Пуля вошла в сустав, лишая беднягу малейшей возможности удачного преследования. Полный боли вопль неприятно резанул уши, когда время вернулось к своему обычному темпу. Мне оставалось лишь поёжиться от нахлынувшего чувства вины. С такой причудой, судя по всему, не активирующейся, а постоянно действующей, никто не сможет исцелить его с помощью квирка. Не уверена, что разнесённый вдребезги сустав можно восстановить с помощью классической медицины. Но я должна вернуться домой. И это единственный способ, который мне удалось придумать. — Мелкая с-сука-а-а-а, — Сейки безуспешно попытался подняться, его рука соскользнула в расползающейся луже крови, заставив парня неуклюже рухнуть на пол, грязно выругавшись. — Благодари тех, кто послал с тобой вооружённое сопровождение, — мрачно отозвалась я, пытаясь заглушить голос совести. Сейчас не до того. Выключив охранника, я причудой вывела из строя все пистолеты, кроме одного, который левитировала к себе. Надо учиться на своих ошибках и всегда иметь запасной план. — Двинешься в мою сторону — пристрелю, — спокойно предупредила я раненого парня. И, пусть я знала, что не смогу этого сделать, едва ли у него были какие-либо основания сомневаться в моих словах после испытанного. Сейки лишь скрипнул зубами, но остался на месте, сверля меня полным ненависти взглядом. — Эй, ты, в халате, — обратилась я к вздрогнувшему учёному, — Нам с другом надо выйти отсюда. Ты нас выведешь. Слава всему, Кейто так и не пришёл в себя. Не знаю, что бы он предпринял, обнаружив нас по пробуждении в такой ситуации… Нет, я не готова объяснять. Чуть поколебавшись, его тоже удалось переключить в «спящий режим». И вовремя. Учёный выставил перед собой руки и выдавил улыбку, явно пытаясь сыграть в хорошего полицейского. — Э-эй, тише. Тебе лучше просто сдаться. Тебе не позволят выбраться отсюда после всего, что ты сделала. Я-я не могу тебя вывести. Его слова звучали бы убедительнее, если бы голос не дрожал. Пытаешься меня напугать? Неужели, считаешь, что это сработает, после того, что только что увидел? Но тем не менее, у меня действительно нет шансов выйти, не зная пути. Настало время показать, кто здесь самый страшный. За время, которое я нахожусь в этом мире, я очень привыкла к этим эффектам, будто из аниме. По ним хорошо удаётся распознавать настроение и даже видеть ложь. Но есть одна вещь, которую мне пробовать ещё не доводилось. Воспользоваться эффектом самой. Это вполне реальная сила, если судить по первоисточнику. Достаточно вспомнить вдохновенную речь Пятна или первую личную встречу братишки и его одноклассников с отцом в Камино. Я опустила голову, ссутулилась и развела руки в стороны ломаным движением, сосредотачиваясь. Вызывая самые жуткие образы, которое только хранило моё взрослое сознание непомерно любопытного человека. Когда-то, будучи в старших классах, я всерьёз интересовалась тем, что происходит с телом человека при различных повреждениях и болезнях, а также после смерти. Неисповедимые пути интернета вывели на сайты, где на эти вопросы можно было найти весьма исчерпывающие ответы. Иногда даже с видео. Вызвав в памяти эти образы, я исподлобья зыркнула на человека перед собой. Кажется, вокруг даже слегка потемнело. — Дядь, вы меня не так поняли, — протянула я самым нежным тоном, который только смогла подобрать, намерено используя то же обращение, что и перед тем, как покалечила Сейки. Это уже оказало нужный эффект, так что можно было продолжить. — Знаете, я ведь заставляла всех на своём пути терять сознание, воздействуя напрямую на мозговую деятельность. Смерть — это страшно. Но жизнь может быть куда страшнее. Это учёный, а значит его интеллект для него очень важен. — Только мне недостаёт знаний и практики для того, чтобы быть достаточно точной. Сначала я планировала использовать что-то вроде сыворотки правды, но инцидент с необходимостью стрелять слишком сильно выбил меня из колеи. Может не хватить концентрации. И эту слабость я планировала обернуть в одну из самых страшных угроз для того, кто привык к тому, что ум — это важнейший инструмент в его жизни. — Я знаю, что в конце концов смогу заставить кого-то сказать, где выход, — я криво улыбнулась, уставившись прямо ему в глаза, — Вот только не факт, что в процессе не сделаю никого овощем. А потом я тихо рассмеялась, закрепляя эффект, будто сказанное меня забавляло. Хотя скорее подобная возможность приводила меня в ужас. Однако монолог оказал нужный эффект. Док не просто окончательно принял меня всерьёз, он, кажется, ненадолго и вовсе потерял дар речи и напрочь забыл, как нужно дышать. Но времени на это не было, так что с помощью квирка я подняла его, встряхнула и, широко раскрыв глаза и не прекращая улыбаться, всё тем же нежным тоном спросила. — Так куда? Учтите, дядь, я в состоянии распознать ложь. Когда паникующий учёный почти бегом повёл нас прочь, я, обернувшись через плечо, чтобы убедиться, что всё ещё тащу за собой Хэлпи, взглядом зацепила уже начавшего терять сознание от кровопотери Сейки. Уверена, эту сцену я ещё не раз буду наблюдать в кошмарах. Если ему вскоре не помогут, он может и умереть. И я никогда не буду уверена до конца, не убила ли этого человека. Мне было очень жаль. Возможно, был и другой выход, но я слишком испугалась, чтобы найти его. Пистолет в руке хотелось отшвырнуть вон, но я лишь вцепилась в рукоять сильнее. Надеюсь, мне никогда больше не придётся ни в кого стрелять. **** Демонстрация оказалась более эффективной, чем я смела надеяться. Пока учёный вёл меня прочь, на нашем пути больше никого не попалось. Я до самого конца ждала какой-нибудь подставы, но её не случилось ни на выходе, приведшем в какой-то лес посреди гор, ни когда я протащила с нами учёного, с помощью причуды заставив его зажмуриться, около часа в качестве заложника. Сочли за благо выпустить рвущееся наружу чудовище, а потом, хорошенько подготовившись, уничтожить его? Чёрт подери, Хисаши, во что ты меня втравил?! Но не успела я как следует обдумать, как теперь скрываться от работников места, куда меня забросила судьба заботливыми отцовскими руками, как пространство вокруг сотряс взрыв, а успевшее потемнеть небо, на мгновение стало болезненно-красным. Мгновение я стояла в прострации, пытаясь понять, что это было, но достаточно быстро сообразила, что должно произойти дальше. Взрывная волна. Я ухватилась за тех двоих, что были со мной, за героя и учёного, и напрягла все ещё остававшиеся силы, представляя, что мы в прозрачном непроницаемом пузыре. Этого едва хватило, чтобы остаться невредимыми. Нас всё равно отбросило, но обошлось без травм. Впрочем, мне впервые за всю короткую жизнь довелось столкнуться с такой дикой головной болью. Прежде, тренируя свой квирк, я никогда не заходила настолько далеко. Мелкие манипуляции больших энергозатрат не требовали, зато улучшали контроль над причудой. Перемещением же всяких тяжёлых объектов я особо не увлекалась. Зачем оно мне, когда силы если и планировалось применять, то незаметно? Это было больше не тренировкой, а тестом того, насколько сильнее стали способности. Едва головная боль становилась достаточно неприятной, я останавливалась. Но то, что происходило сейчас, не шло ни в какой сравнение. Кто-то будто смотал мой мозг в клубок и начал играть им в футбол. Даже дышать было сложно. Смотреть на свет вдалеке было настолько больно, что пришлось зажмуриться. По всей видимости, я потеряла сознание. Потому что, когда я открыла глаза, то оказалась лежащей закутанной в плащ Хэлпи прямо перед ним самим. Учёного нигде не было. — А где, — голос звучал хрипло, тошнило, но голова уже не болела настолько сильно, — Где учёный? — Учёный? — только сейчас я увидела, что Кейто пользуется своими способностями: его рука, окутанная мягким золотым сиянием, лежала у меня на груди, — Когда я очнулся, здесь были только мы с тобой. Как мы вообще здесь оказались? Рассказать правду я по понятным причинам не могла. Пришлось импровизировать. — Когда пустили газ, я успела немного его отфильтровать, так что очнулась раньше. Кто-то, возможно один из испытуемых, вытащил нас оттуда. Он что-то сделал с кем-то из персонала, так что тот вывел нас из комплекса и довёл сюда. А потом был взрыв, — запоздало вспомнив о том, что ребёнок должен быть напуган больше, я закусила губу и сосредоточилась на всём пережитом, заставляя слёзы выступить на глазах, — Тот дядя, который нам помог! Он же остался там! Он же погиб! Вешая лапшу на уши герою, я вспомнила про пистолет и ненавязчиво попыталась его нащупать, но безуспешно. Оружие пропало. И учёный тоже. Но едва ли это беглец забрал пистолет. Потому что в таком случае я бы уже точно не очнулась. Прикрывать и его тоже щитом было не просто глупо — опасно. Но это вышло рефлекторно. Выжил ли кто-то вообще в комплексе? Я почти уверена, что взрыв — дело рук Хисаши. Очень своевременно. Теперь я уверена, что это был тест. Видимо, проверял, на что способен Цербер, усомнившись после травмы, полученной в школьной драке. Школьная драка… Если подумать, было в этом кое-что очень странное. То, что не слишком бросалось в глаза мне, привыкшей к миру без причуд, но совершенно ненормальное здесь. Из всех, кто попался мне на пути, лишь один человек мог использовать квирк. И тот представлял собой лишь отрицание существования чужих способностей. Но ведь это ненормально в мире, где четыре пятых человечества имеют силы. Хэлпи знал не сильно больше меня. Только то, что эти ребята называли себя «Чистой кровью» и искали способ избавиться от квирков и их носителей. Уж не их ли труды спустя много лет обнаружил Чисаки? Я покосилась на Кейто, закончившего с лечением и теперь ласково поглаживавшего меня по волосам. Наверное, в его глазах я выгляжу примерно как Эри для тех, кто придёт за ней. Маленькая беловолосая девочка, на которой ставили жестокие эксперименты. Как хорошо, что он пока слишком неопытен, чтобы увидеть очевидную разницу. — Спасибо, Кейто. Мы действительно выбрались оттуда вместе, — я устало улыбнулась, обнимая этого мальчишку, доверчиво обнявшего меня в ответ. Он очевидно собирался глаз с меня не спускать, отвести в полицию, помочь найти родителей. Извини, парнишка, но я этого позволить не могу. Преодолевая сразу же возмущённо вспыхнувшую на попытку использовать квирк головную боль, я заставила его заснуть и с трудом выбралась из объятий. Это был слишком долгий день. Я хочу домой. Будто только этого и ожидая, появился Курогири с каким-то свёртком в руках. По всей видимости, с моей одеждой. Наверняка он наблюдал, ожидая, пока я избавлюсь от свидетеля. — Передайте, пожалуйста, отцу, что если он сделает так ещё раз, то Цербер придёт и нежно так, по-семейному, откусит ему голову, — напряжение, до того державшее меня в тонусе, вдруг резко спало, так что я начала нервно посмеиваться и неуместно шутить, переодеваясь. Наличие наблюдателя очевидно смущало его больше, чем меня. Руки дрожали, но в целом я почему-то только сейчас окончательно поняла: всё закончилось.