Фейк

— Как же круто! — уже не в первый раз повторил мальчишка, расположившийся на полу перед большим телевизором, перематывая короткий видеоролик к началу. На обычно угрюмом лице сияла неловкая и неумелая, но искренняя улыбка. Мужчина, сидевший в кресле чуть поодаль лишь хмыкнул, наблюдая этот восторг. Ему и самому понравилось то, что он увидел, но не настолько, чтобы с упоением смотреть вот уже в пятнадцатый раз. Казалось бы обычная бытовая сцена являлась совсем не тем, чем выглядела на первый взгляд. Этот ребёнок не восторгался подвигами очередного растиражированного героя, подобное вызвало бы у его опекуна как минимум раздражение. Да и не верил Томура больше в тех героев, которых показывали по телевизору. У него были свои. Одним из них являлся Сенсэй, сидевший сейчас позади. Неизмеримо могущественный, почти всезнающий и недосягаемый, словно далёкие звёзды. В его присутствии мальчик терялся, ощущая то бесконечное расстояние, разделяющее их несмотря на то, что был избран преемником. Казалось, он за всю жизнь не сможет пройти достаточный путь, чтобы хотя бы понять этого человека. Если, конечно, его ещё можно было назвать человеком. И, пусть Учитель изменил его жизнь к лучшему, при этом повторяя, что это всё для него, в его словах не было и призрака настоящего семейного тепла, которое Томура ещё не успел забыть. Второй же герой, точнее героиня, на экране скалилась в улыбке, медовым тоном объясняя незнакомцу, почему не стоит с ней связываться. На заднем плане корчился от боли человек, которому она с помощью причуды прострелила колени. Сэмпая мальчик видел редко, но она всё равно была куда ближе, чем опекун. Не только из-за того, что они были ровесниками, не из-за того, что именно она вытащила его из той подворотни, когда никто другой не обращал внимания даже на людной улице. Это лишь положило начало их знакомству. Из-за этого он впервые взглянул на неё снизу вверх. Настоящей же причиной стала личность дочери Учителя. Казалось, эта девочка была куда старше него и, как и отец, знала ответы на все вопросы. Но между ними не было и намёка на ту же пропасть. Думая о Дзи, Томура вспоминал, как она держит его, треплет по волосам, хищно скалится на обидчика… А больше всего — как ведёт за собой. Как ведёт к Учителю из мрака, где он едва не остался навсегда. Как вытаскивает на свет из липкой трясины ужаса и отвращения к себе и своему квирку. Как втягивает в объятия Учителя, ненадолго возвращая то, что, как он думал, утеряно навсегда — семью. Как обнимает снова и снова. Если Сэнсей был будто недосягаемые холодные звёзды, то Сэмпай была магическим огнём, который можно держать в руке, но который спалит врагов дотла. Когда его причуда только пробудилась, мальчик про себя навсегда попрощался с возможностью касаться кого-то и вероятностью того, что кто-то станет касаться его. Дзи бесстрашно держалась за его руку и вела за собой. Прежде, будто бы в прошлой жизни, Шигараки мечтал однажды стать героем. Сейчас он смотрел на то, как его Сэмпай совершает невозможное снова и снова и хотел быть как она. Уметь улыбаться так, чтобы по спине бежали мурашки. / Уметь улыбаться так, чтобы потеплело в груди. Уметь дать отпор одними только словами. / Уметь заполучить безоговорочное доверие одними только словами. Уметь найти выход, полагаясь только на свои силы. / Уметь так же легко попросить о помощи, не чувствуя себя слабым от этого. Уметь контролировать свои силы даже в мельчайших нюансах. / Уметь победить вообще не используя причуду. Уметь так же говорить со взрослыми, чтобы те относились к нему, как к равному. Он не мог этого нормально сформулировать, но восторг так и рвался из груди радостным криком, когда Сэмпай побеждала. И это зрелище не могло надоесть. Кадры отпечатались в его голове и иногда перед зеркалом мальчик старался улыбнуться так же, как улыбалась Дзи. Придумать, как бы он поступил в такой ситуации, особенно, если бы его причуда не работала на кого-то. Научиться не сдаваться. Всё было предельно просто: Сэмпай была по-настоящему сильной. И он собирался в этом пути сам взять её за протянутую руку. **** Хисаши удовлетворённо наблюдал за тем, как воспитанник, пусть и не так, как планировалось изначально, учится быть чудовищем. Учится не у него, а у человека, которому величайший злодей не давал ни единого урока на эту тему. Дзихико оказалась удивительно талантлива в этом сама по себе. Если бы ему не был нужен кто-то достаточно сильный, чтобы приглядеть за семьёй, он бы даже забрал эту девочку с собой. Та не ужасалась его методам, не задавала лишних вопросов и порой понимала вообще без слов. Стоило Дзи перестать его бояться, как перед ним открылась совершенно иная личность. Мужчина порой задавался вопросом, как у его милейшей жены могли родиться столь же невинный и милый сын и… такая дочь. Иногда ему казалось, что он по-настоящему узнал, с кем живёт под одной крышей лишь когда они отправились за внуком этой надоедливой Шимуры, а до того девочка просто всю жизнь притворялась. Или по крайней мере после того, как потеряла память. Обстоятельства этого происшествия Хисаши твёрдо планировал оставить при себе. Инко была уверена, что произошёл несчастный случай, но на деле её воспоминания были изменены. И злодей собирался никогда не дать ей узнать о том, что на самом деле не было никакой розетки. Зато была причуда. Его причуда, одна из многих. В то время смириться с существованием мелкой дряни ему всё ещё не удалось. Девчонка лишь подливала масла в огонь, шарахаясь от него и начиная рыдать стоило лишь приблизиться. Конечно, это не могло не вызывать вопросов у Инко. Ему удавалось успокоить жену, но с каждым разом это становилось всё сложнее. Взгляд женщины, которую он любил больше всего на свете порой начал становиться совсем как у его брата незадолго до того, как тот отрёкся от него. Хисаши не был готов снова потерять, едва обретя, кого-то, кто ему дорог. И не собирался этого делать. Нужно было лишь устранить помеху. Инко бы, конечно, убивалась, но к тому времени мужчина уже нашёл квирк, с помощью которого смог бы постепенно, день за днём заставить её забыть о том, что у них когда-то был ребёнок, оставив только нежелание когда-либо иметь детей*. Всё должно было быть даже слишком просто. Люди вообще очень хрупкие создания, тем более такие маленькие. Но что-то пошло не так. Дзи выжила. Дзи вернулась и спокойно посмотрела ему в глаза, со смутно знакомой усмешкой сообщив, что совсем не испугалась. Это было любопытно в достаточной степени, чтобы посмотреть, что выйдет. Вышло так, что из девчонки получился занятный домашний зверёк, за которым оказалось увлекательно наблюдать. Вышло так, что жена вновь забеременела, сообщив об этом слишком поздно, чтобы можно было что-то сделать, не подвергая её опасности. Только в этот раз Инко чувствовала себя прекрасно, а потому, стоило ожиданию беды отойти на второй план, как Хисаши вдруг впервые в полной мере ощутил, что это такое: ждать, пока появится на свет маленькое существо, которое он создал вместе с любимой женщиной. В этот раз девушка чуть ли не светилась от счастья, бодро вытаскивая его погулять, а не лежала в больнице, тая день ото дня. В этот раз он действительно почувствовал себя отцом. Где-то в глубине души мужчина понимал, насколько разительно будет отличаться жизнь второго ребёнка от жизни первого и не собирался дать ни шанса проявиться детской ревности. Он сказал об этом напрямую Дзи, а потом встретил неожиданный отпор при попытке манипулировать четырёхлеткой. Более того: мелкая пигалица удивила его ответной манипуляцией. У неё, конечно, не было ни шанса, но именно после её слов о ненависти Хисаши вдруг обнаружил, что уже не испытывает таковой. Более того, их игра в семью для того, чтобы успокоить Инко, начала ему нравиться. Десятки лет никому не открывая всей правды о себе, оказалось довольно приятно разделять с кем-то общую тайну. И он, сам того не ожидая, начал открываться перед девчонкой. Это было безопасно. Ребёнок при всём желании не смог бы ему навредить. Это принесло неожиданное открытие: Дзи не торопилась вновь отгородиться. Ни когда он притащил её в сомнительный район за Тенко, а потом отправил домой одну, ни когда в больнице прямо сказал, что не желал её появления на свет. Она не обиделась, не разозлилась, не расстроилась, не отказала ему в том, чтобы использовать её вместо мягкой игрушки для того, чтобы привести мысли в порядок. Девочка просто спокойно приняла это к сведению. Чёрт, да она даже не удивилась. Это заставило задаться вопросом, действительно ли этот ребёнок не помнит, что едва не умер по его воле. Даже если она и не была в ужасе от него, как прежде, она очевидно не чувствовала себя рядом в безопасности. Были ли это отголоски старого страха или знание о том, что произошло? Какое-то время Хисаши вновь всерьёз взвешивал идею избавления от Дзи, не желая, чтобы о его поступке узнала жена. Но девчонка продолжала его удивлять. И стала ценным союзником в делах, касающихся семьи. К тому же в её присутствии удавалось расслабиться, а такой роскоши он себе даже с Инко не позволял, изо всех сил стараясь выглядеть как можно более хорошим человеком. Мелкая же таких усилий не стоила, да и не требовала. Просто принимала всё как есть. Постепенно из ссыкливой дворняги она превратилась в хорошего цепного пса, а после и вовсе в настоящего Цербера. Мужчина знал, как хорошо врёт этот ребёнок, и всё же верил, что она сдержит своё обещание и сделает всё, чтобы те, о ком они оба заботятся, были счастливы. За это он был… Благодарен. Теперь злодей знал, что, когда он завершит свои дела, ему будет, куда возвращаться. Тем большим сюрпризом стал последний визит. Хисаши не мог поверить, что какие-то дети действительно сумели причинить ей вред. Внутри закипала ярость. Как такая слабачка сможет противостоять действительно опасному противнику, когда придёт время? Кто посмел тронуть его Цербера? Они трупы. Тогда мужчина и решил устроить проверку. На что на самом деле способна Дзи, когда нет необходимости скрывать квирк? У него как раз была неплохая площадка для теста. Одна из последних баз тех ничтожеств, которые когда-то на заре появления причуд доставили ему много неприятностей. Насекомые, ратующие за чистоту крови даже сейчас, когда почти все люди имели способности. Хисаши сам собирался размазать их тонким слоем по земле, выяснив, что ублюдки разрабатывали вирус, который бы поражал лишь тех, у кого есть фактор причуды. Это исследование само по себе не было новостью: прежде его уже начинали, но мужчина позаботился о его преждевременном завершении. К тому же, откровенно говоря, злодею было просто по-человечески любопытно посмотреть, как поведёт себя Дзи в по-настоящему недружелюбной обстановке. Он даже вспомнил пару старых навыков и подключился к системе наблюдения базы. Увиденного оказалось более чем достаточно. Давно он не смеялся так, как от выражения лица девчонки, осознавшей, что она не на его базе. Тем не менее мелкая вызвала такой переполох, кажется, даже особо не напрягаясь, что это слегка его удивило. Удивило и заставило какое-то странное чувство слабо скрестись на задворках сознания. Кажется, это было узнавание. Она смутно напоминала ему кого-то, хотя среди своих знакомых Хисаши и не смог припомнить никого, с кем бы ассоциировалась Дзихико