Фейк

Свободного времени катастрофически не хватало. Я сама не заметила, как оказалась втянута в такое количество разных дел с разными людьми, что иногда вечером в ванной ловила себя на том, что просто устало залипаю в стену. Такое уже бывало прежде, в моей первой жизни, но никогда в этой. Последний гвоздь в крышку забили тренировки с Изуку. Он не был спортивным ребёнком, но и впереди не тот неполный год, который он из кожи вон лез, а целый десяток лет. Тем более, чем ты младше, тем быстрее приспосабливаешься. А он ещё и очень старался. Конечно, не без моих мотивирующих высказываний, но они в целом не были так уж нужны. Брат постепенно становился крепче и увереннее, приближаясь к тому состоянию духа, которое было у него до новости о беспричудности. Правда, Бакуго начать свои издевательства это не помешало. Если честно, мне было трудно решить, что делать. Первым порывом, конечно, было рвануть туда и разрулить ситуацию. Но это бы не решило ничего. Даже в идеальном мире, где я бы постоянно оказывалась рядом, это всё равно имело бы большой негативный момент: брат бы так и не дал отпор самостоятельно. Конечно, в оригинале это тоже случилось весьма нескоро, но… В итоге мной было принято решение всё же попробовать поговорить с этим маленьким подрывателем с глазу на глаз. Я подстерегла мальчика в момент, когда они с приятелями расходились по домам, и преградила ему дорогу. — Здравствуй, Бакуго. Ты теперь моего брата задираешь? — прежде я звала его по имени, это же была лишь небольшая демонстрация, видимо, неочевидных последствий его поведения. Он недовольно зыркнул, но, будучи знакомым со мной значительную часть своей короткой жизни, так же недовольно поздоровался. — Привет, беспричудная. Он сам виноват, что такой бесполезный. Очевидно, потеря расположения старшей сестры того, кого он больше не хотел называть другом, особой роли не играла. Какая неожиданность. Если честно, как персонаж он классный, но столкнуться с кем-то подобным в реальной жизни то ещё удовольствие. Сначала попробуем по-хорошему. — Скажи, ты ведь всё ещё хочешь быть героем? — Ну? — он даже не счёл необходимым ответить полноценно, только поторопил. Всеобщее восхваление уже ударило ему в голову, оставив в авторитетах разве что мать, что ему какая-то беспричудная девчонка? — А, как ты думаешь, что делают герои? — Ха! Бьют морды злодеям, конечно! Типичный Бакуго, я не сдержала тихого смешка, на что мальчишка гордо заулыбался, довольный остроумным ответом. Но в моих планах было не подкармливать его эго. — А что делают злодеи? — Ну, разносят всё вокруг, крадут и прочее, — он уставился на меня снисходительно, — А ты тоже Деку, как и твой брат. Такая большая и таких элементарных вещей не знаешь! Эту шпильку я проигнорировала, переходя к сути. — А от кого нужно спасать людей: от героев или от злодеев? — Ты совсем тупая, что ли? — он засмеялся, — От злодеев, конечно! — Мммм, — я потёрла подбородок и делано нахмурилась, — Тут что-то не сходится. Ты ведь говорил, что хочешь стать героем. Тогда почему обижаешь своего друга, который пока не может тебе ответить? Тем более, если считаешь его слабым. Разве это делают герои? Попавшись в мою ловушку, Кацуки вспылил — Потому что он Деку! Ничего не может, а всё равно смотрит на меня свысока! В его маленьких ручках пока что не так уж и громко громыхнуло, но направлять взрывы на меня мальчик пока не стал, только крикнул «отвали» и убежал к дому. Проводив его взглядом, я решила дать ему пару дней обдумать эту мысль. И, конечно, этот разговор не помог. Может, будь я одним из значимых взрослых или хотя бы значимых людей в его жизни, что-то и поменялось бы, но увы. Сейчас, купаясь во всеобщем восхищении и не видя вокруг ни одного достойного конкурента, Кацуки к таким доводам был абсолютно глух. Придётся говорить иначе. Пришлось вновь отлавливать его одного. Благо так удачно сложилось, что это было как раз после вечерней тренировки с братом. Когда я вышла на улицу с чашкой втихую стащенного кофе, то увидела знакомую белобрысую макушку. Вздохнув и отставив напиток до лучших времен, я последовала за Бакуго. — Привет, Бакуго. — Чего тебе? — огрызнулся мальчик, явно похолодевший после прошлого разговора. — Ну, я вижу, что ты решил продолжить издеваться над Изуку. Да и не только над ним. Ты действительно считаешь, что ты неуязвим что ли? Он уже открыл рот, явно собираясь ответить утвердительно, но я не дала. — Так вот: неуязвимых нет. Всегда найдётся кто-то, кто в чём-то будет лучше. И что тогда? Будет ли правильно, если этот человек начнёт издеваться над тобой потому, что ты, по его мнению, слабак, который слишком много о себе возомнил? — Отвали! — в этот раз Кацуки явно не был настроен на беседу и вообще явно не собирался получать отпор от какой-то беспричудной, — Вы, Деку — просто пыль под моими ногами! Я не собираюсь слушать ваше нытьё! Мне очень захотелось его треснуть, но рука на ребёнка не поднималась. Он же не виноват, что у него характер говно и взрослые вокруг слепые. Только вот страдают от этого другие дети. Чёрт. Желание наподдать проклюнулось с новой силой. Приходилось старательно держать себя в руках, чтобы опять телекинезом не посворачивать окрестные светофоры и фонари. — Значит, нытьё? — кажется, что-то изменилось в моём лице и голосе, потому что Бакуго вдруг резко осёкся как после подзатыльника матери. Неужели с ним даже сейчас можно говорить только на языке силы? Что за невозможный мальчишка? — Хорошо, — я говорила тихо, на грани шёпота, подошла ближе, неотрывно глядя маленькому Кацуки прямо в глаза и положила ладонь ему на плечо, не давая удрать, — Тогда буду говорить прямо. Мне в общем-то плевать на остальных детей, но, если ты, Бакуго, не прекратишь задирать моего брата, будешь иметь дело со мной. Улыбка, как ни пыталась я её подавить, всё же расплылась на лице. Видимо, я где-то перегнула потому что мальчишка, почувствовав опасность, активировал причуду и ткнул рукой куда-то мне в область живота. От удара я ушла машинально, сказался эффект замедления и опыт школьных стычек. — Дура! Сдохни! — кажется, он всё же немного испугался и это ему не понравилось, так что лучшей защитой стало нападение. Плохо. Но ещё хуже, что если не доведу дело до конца, то он может и будет меня избегать, но отыграется на Изуку. Что ж, ладно. Врубаем «обаяние» на максимум, улыбаемся и машем. Управление собственной убийственной аурой давно уже стало делом привычным так что, без труда отклонив одну из пока что неуклюжих атак (малыш, ты же ростом в полменя, куда ты лезешь?), я схватила Кацуки за обе руки, которые без труда поместились в моей одной и легко подняла над землёй. Мальчишка брыкался и рычал проклятия, но сделать ничего не мог. Дав ему около минуты побарахтаться, чтобы устать и осознать своё положение, я, мысленно вздохнув, призвала всю свою убедительную жуть и, склонившись к его лицу так, чтобы мои волосы послужили своего рода шторкой, тихо, но веско произнесла. — Я повторяю в последний раз: тронешь Изуку — я тебя уничтожу. Кажется, даже голос ниже стал. Но, судя по тому, как Бакуго уставился, его пробрало. — Ты меня услышал? — Да. Будь он постарше, такой фокус бы уже не сработал, но пока мир ещё не успел до конца его убедить в его абсолютной неуязвимости. Оказавшись на земле, мальчишка замер, так и не отводя взгляда. Я мгновенно вернула на лицо обычное миролюбивое и даже довольно милое выражение и улыбнулась Кацуки. — Надеюсь, это был наш последний разговор на эту тему. Доброй ночи, Бакуго! — помахав ему рукой, я вернулась домой. Уж не знаю, что сработало: демонстрация силы, моя жутенькая рожа или то, как легко я переключилась на своё обычное состояние, а может и всё вкупе, но это помогло. Конечно, Кацуки всё ещё оставался Кацуки и не стал резко милашкой по отношению к Изуку, но больше ожогов на брате я не видела. Правда, как-то случайно подслушала забавный обрывок диалога, когда возвращалась с посиделок с Томурой. Мальчики стояли у нашей двери. Кацуки с сомнением уставился на неё. — Эй, Деку, а твоя страшная сестра дома? — он произнёс это как оскорбление, но дополненная реальность любезно подчеркнула, как на слове «страшная» дрогнул голос. Изуку захлопал глазами. — Дзи? Но она совсем не… страшная, — я имела удовольствие лицезреть своё же лицо во время нашей игры глазами Изуку, — Обычно.