Фейк

Что, типа спрятался? Типа ты в домике? Жаль расстраивать, но это не работает после детского сада. Особенно когда ты ставишь эксперименты над детьми. Внутри закипало раздражение. Медленно, но верно. Помня, чем оно чревато, я понимала, что нужно его как-то выплеснуть прежде, чем всё пойдёт по пизде. В этом помещении были только мы втроём. И то едва ли Змея можно считать полноценным свидетелем. Но всё же… — А ты не слишком ли стар для пряток? — негромко поинтересовалась я, обозначая своё присутствие. Учёный дёрнулся, уставился на меня, безуспешно пытаясь рассмотреть лицо, но арафатка его надёжно скрывала. Более того, использованная мной краска, видимо, была люминисцентной, что обнаружилось в вентиляционных шахтах, так что всё, что он мог увидеть это оскал и мою белую чёлку, тоже будто светящуюся в полумраке коридора. С электричеством вообще начались серьезные проблемы после того, как Повелитель Костей немного поигрался с пультом. Между тем увидеть знакомое лицо стало совсем не приятным сюрпризом. Кто знает, может, убей я тогда этого парня, история с детьми и вовсе не случилась бы? Он не был похож на большого начальника, но очевидно делал для них нечто важное. И моим маленьким знакомым определённо занимался именно он. Какое-то время чувство вины и порождённой ей ярости во мне вело бой с гуманистическими замашками, но в итоге, когда в голову пришла мысль о том, что в случае чего у него можно выведать информацию в том числе об этих детях, победило человеколюбие. Надо просто не выпускать этого парня из поля зрения. — Вылезай, пока тебя не вытащили силой. Он повиновался с явной опаской, но слегка расслабился, увидев, что я одна. — Ты ведь не из наших, верно? Я усмехнулась. — Да, но твоё лицо я вижу несколько чаще, чем хотелось бы. Учёный уставился на меня в недоумении, явно пытаясь понять, есть ли у него какие-нибудь знакомые дети, но, очевидно, не преуспел в попытках припомнить. Что ж, учитывая, что нам предстоит плотно контактировать, можно и освежить его память. Откинув капюшон и спустив арафатку, я широко оскалилась. — Привет, Док. Давно не виделись. Смотрю, тебя так и тянет в эксперименты над людьми, а? Он вздрогнул. По лицу пробежала тень явного узнавания. — Чёрт! И Он тоже здесь? Парень, очевидно, говорил о Хисаши, от этого мне не удалось сдержать ироничный смешок. — А тебе меня мало? Жаль разочаровывать, но происходящее вы навлекли на себя сами. Здесь только я и много обозлённых детей. Как тебе расклад, доктор Менгеле? Расклад учёному не понравился, судя по тому, как сильно он побледнел. Да, этот человек должен отлично понимать, что сделают с ним эти дети, стоит им только поменяться местами. Внезапно парень уставился на меня с такой чёткой надеждой на лице, что она смотрелась почти жалкой. — Ты ведь должна отвести меня к Нему, да? Хах. Каждый раз так странно и непривычно видеть людей с инстинктом самосохранения, работающим как часы. Ни я сама, ни мой брат в будущем этим похвастаться не можем. — О, ты, верно, не так понял ситуацию. Я тут исключительно по своей инициативе и вообще-то собиралась тебя убить, — нежно улыбнулась я, — «Он», как ты выразился, не имеет отношения к моему визиту. И лично ему ты нафиг не сдался. Дав учёному переварить информацию, я продолжила. — И у тебя в общем-то всего два варианта. Либо ты теперь работаешь на меня, либо умираешь долго и мучительно. Доступно выразилась? Абсурдная, казалось бы, ситуация: мелкая девчонка угрожает взрослому мужчине. И всё же в мире причуд это более чем возможно. Отчего-то я точно знала, что у него никаких сил нет, а значит он в заведомо проигрышной ситуации против вооружённой и квирком, и краденым оружием меня. — Более чем, — почти незаметно поёжился. Почти незаметно для нормального человека. Мне же эту картину с удовольствием обыграло замедление, сделав её воистину кинематографической. Удобно, чёрт побери! В какой-то момент я уже перестала задумываться над тем, что это за фигня и просто приняла всё как данность, просто пользуясь столь любезно предоставляемой информацией. Дальнейший диалог складывался проще некуда. У учёного (к слову, он представился Хору) я узнала, что эта организация, нежно разнесённая руками детей, давний враг Чистой Крови. Если те выступали категорически против квирков и людей, обладающих ими, то эти напротив были одержимы идеей усовершенствования. Эти дети были не более чем расходным материалом, но c помощью полученных знаний планировалась военизация причуд. Не стоило удивляться, что некоторая часть правительства с энтузиазмом восприняла подобное начинание. Это объясняло многое. К примеру, то что герои передали Змея обратно. Вероятно, за ним пришли его «опекуны» или назвали это заведение интернатом, или ещё какую-то подобную херню провернули. Это же стало причиной того, почему оказалось так просто проникнуть внутрь. Положа руку на сердце, я отлично понимала, что весь план был одной чёртовой авантюрой с минимальным шансом на успех. В своей прошлой, реальной, жизни на подобное я бы никогда не решилась. Но этот мир с его ебанутыми правилами слишком сильно расхолаживал. Осознание собственной тупости пришло лишь сейчас и заставило покрыться мурашками. Ведь рисковала я не только своей шкурой. Пойди всё не по плану, они бы легко вышли на маму и брата. Сейчас, пока Хисаши в строю, он бы ещё смог как-то помочь им, но больше таких ошибок допускать было нельзя. К счастью для меня, эти ребята ориентировались практически полностью только на предотвращение побегов, а не проникновений. И даже тут провалились. Лошары. Хору им удалось схватить только благодаря тому, что после уничтожения базы Чистой Крови он остался один и без защиты, а потому не успел добраться до своих. Этот учёный оказался ценным кадром для обеих организаций: и для Чистой Крови, и для Проекта «Эволюция». Что и говорить: специалист по причудам, молодой гений. Только везучий, словно утопленник. Мне даже жаль его стало. Немного. На мгновение. Потому что мало того, что с Чистой Кровью, которая разрабатывала вирус для полноценного апокалипсиса, он был по доброй воле, так и над детьми проводил эксперименты. Может, я требовала слишком многого от человека, который хотел жить, но, откровенно говоря, я бы отказалась, даже если бы за это меня закончили прямо на том же месте. С другой стороны, учитывая деятельность его родной организации, планирующей мучительную смерть для восьмидесяти процентов мирового населения, едва ли человеческая жизнь для Хору имела большую ценность. Всё равно все эти дети с причудами должны были умереть, когда план осуществится. Интересно, а почему они решили, что после этого никто не будет рождаться со способностями? Неужели, став новым мировым правительством, планировали заняться селекцией, отсекая нежелательный ген? Мерзость какая. Говоря начистоту, обе эти организации мне бы хотелось стереть с лица земли. Уничтожить даже упоминания, чтобы больше никому такая «светлая» мысль в голову не приходила. Это влияние Хисаши? Или это нормальное человеческое отвращение к подобному? Чёрт, мне как никогда было жаль, что нельзя просто попросить отца об одолжении. Я не сомневалась, что это в его силах. Нет. Вероятно, он даже мог бы согласиться. Вот только после этого наработки пойдут прямиком к моему знакомому Доктору, который уж точно сумеет сотворить из них ещё большую мерзость. Я осознала, что ушла в свои мысли слишком глубоко, когда услышала грохот позади себя и испуганное нецензурное восклицание. Учёный выйти не пытался, понимая, что безопаснее всего сейчас здесь, рядом со мной. Зато заглянул Рей. И мгновенно призвал причуду, явно готовясь размазать мучителя тонким слоем по помещению. Не сейчас. Из него ещё может выйти толк. — Потише, Повелитель Костей, — ухмыльнулась я, натягивая обратно арафатку и удерживая причудой костяной кнут, — Этот мне нужен. — Зачем? — прошипел ребёнок, с ненавистью прожигая испуганно забившегося в самый дальний угол помещения парня. Я внезапно очень чётко поняла. Эти дети… Уже никогда не станут нормальными детьми. Они не смогут восстановиться окончательно. Из них готовили живое оружие. Их убивали. Их учили убивать. Теперь для них нормальное решение конфликта — просто избавиться от раздражающего фактора. У них не будет счастливого конца. Если я просто верну их в общество, лучшее, что их ждёт — исправительное учреждение или психбольница. Что мне делать? Решать проблемы по мере поступления. У Хору должна быть полная информация о том, что делали с этими детьми. В идеале бы раздобыть хорошего мозгоправа, а не заниматься самодеятельностью, вот только не думаю, что они подпустят к себе кого-либо. Особенно взрослого. А из ровесников я, как ни прискорбно, лучший возможный вариант. — Для начала, Хэби нужно вернуть квирк. Далее, необходимо понять, не находится ли кто-то из вас сейчас в критическом состоянии и не впадёт ли в него в скором времени. Для этого нужен кто-то из персонала. Этот обладает необходимой информацией, — я кивнула на дока, который пытался слиться со стеной. В отсутствии квирка, безуспешно. Рей неохотно принял аргумент. Потом события вновь ускорились. Болезненное возвращение квирка путём вкалывания жидкости из одного из слабо светящихся шприцов. Мягкое сияние болотного цвета, охватывающее Хэби. Разговор с остальными детьми на тему Хору, безуспешно пытающегося встать за мной так, чтобы его было не видно. Недовольных нашлось в достатке, пришлось устроить демонстрацию силы. Спокойно, без агрессии. Просто показать, что им со мной не справиться. Вкупе с тем, что я сыграла решающую роль в их освобождении, сработало. Это, чёрт побери, напоминало стаю, в которой я пыталась отвоевать себе роль вожака. И даже успешно отвоевала, но эти собачьи отсылки уже вызывали нервный смех. Чёртов Хисаши со своим «хорошая девочка». Запрограммировал он, что ли? Самое смешное, что дети рвались уйти из лаборатории по понятным причинам, но только здесь было оборудование, чтобы в случае чего помочь тем, кто оказался в группе риска. А ещё пока что это было самое безопасное место для трёх десятков детей, большая часть из которых не то что свои причуды, себя плохо контролировала. Не говоря уж о том, что возвращаться им было некуда. Всех детей перевели сюда из приютов. Благо на базе было достаточно запасов, а связь с коллегами легла на плечи Хору. Естественно, под бдительным контролем детей. Убивать его я строго-настрого запретила, но применять силу в случае необходимости разрешила. Свора расплылась в улыбках. Они в свои годы отлично знали, что есть в мире вещи и пострашнее смерти. Разобравшись со свалившимися на меня детьми, я, полностью вымотанная, отправилась бродить, запутывая следы. Я ощущала себя выжатой. Хотелось кому-то проораться, но было как-то некому. Школьным подопечным? Ха. Три раза. Маме и брату? Это тем, кого я так хочу уберечь от этой жестокой реальности-то? Сразу нет. Доку? Это даже не смешно. Шигараки? Жаловаться Шигараки — это святотатство. Как в общем-то и Курогири. С которым мы вообще так-то и не общаемся. В итоге круги «Поймёт суть», «Не будет переживать» и «Не имеет полного пиздеца в жизни» пересекались где-то в районе Хисаши. Жаловаться на жизнь Хисаши мог только форменный самоубийца. Возможно, однажды я заебусь достаточно, чтобы поныть ему, но пока нет. И всё же у меня появился к нему один вопрос. Отец руководил чёртовой преступной империей. У меня в голове не укладывалось, как, но он ухитрялся это делать. Наверняка, его секрет в какой-то причуде. Но теперь, когда в моём распоряжении есть Хору, причуду могла приобрести и я. С такими мыслями, воодушевлённая, пусть и вымотанная, я связалась с Курогири, попросив его подвезти меня. Тот устало вздохнул на уже набивший оскомину каламбур, но привычно подобрал, перемещая. Только предупредил, что я ухитрилась застать тот эпический момент, когда мальчик спит. Учитывая, что в этот раз я заявилась поздней ночью, в этом не было ничего удивительного. Бедная Инко уже перестала уточнять, у каких друзей я ночую. Интересно, а телепортатора я не разбудила ли? — А мне не к нему. Мне к Аиду. Мир очень явственно продемонстрировал мне ухмылку Курогири. Кажется, его забавляло то, как мы с отцом друг к другу обращаемся. Но кое что интересное я осознала уже провожая взглядом уходящего мужчину… Парня? Фиолетовая дымка вокруг него будто стала больше и насыщеннее. Войдя к Хисаши мне и вовсе пришлось прикрыть глаза рукой от чудовищного разноцветного сияния, ударившего в глаза. Чуть придя в себя я с минуту в недоумении пялилась, как вокруг отца переливаются, болезненно вспыхивая сотни цветов. Эта картина настолько поразила меня, что я замерла на месте, затаив дыхание. То, что это квирки, до меня дошло лишь когда прошёл первый шок. Видимо, как-то незаметно для меня произошёл скачок, предсказанный Доком. И теперь я не просто могу влиять на физические проявления чужих сил, но и видеть их в принципе. Интересно. Но было кое-что и поинтереснее: Хисаши спал прямо за столом. И я не могла припомнить, кажется, ни одного случая, когда заставала его спящим до этого. Вот, видимо, и секрет того, как он ухитрялся успевать всё. У него просто в сутках больше часов. Я вздохнула. Урабатываться так, чтобы засыпать за столом, так-то тоже ненормально. Мысленно стукнув себя по рукам, которые так и тянулись воспользоваться случаем и потрогать его волосы, я как можно тише вышла и пошла искать Курогири. Сегодня я так задолбалась, что решила сделать исключение и попросить его переместить меня прямиком в комнату.