Фейк

У Хисаши была очень весомая причина не засыпать, а скорее отрубаться, когда силы на исходе. За всю свою жизнь он видел множество вещей, которые после преследовали его в кошмарах. Конечно, большую часть из них он инициировал сам, но это больше не имело значения. В своих снах мужчина не имел никакого контроля над происходящим. И, если в обычной жизни злодей мог выйти победителем почти из любой ситуации, то в кошмарах реальность будто отыгрывалась на нём, напоминая, что он всего лишь человек. Самым частым гостем по ту сторону был младший брат. Даже если Хисаши в диалоге с его наследниками и находил в себе силы иронизировать, на самом деле, выпади ему шанс изменить прошлое, он бы куда лучше постарался заманить этого глупого мальчишку на свою сторону. И, даже если бы ему не удалось этого сделать, то по крайней мере приложил бы все усилия, чтобы предотвратить его смерть. Сны не давали ему и призрака такой возможности. А после того, как появились Инко и Изуку, всё стало многократно хуже. Особенно учитывая страсть сына к героям. Увидев в своём ребёнке брата, злодей на мгновение пришёл в ужас. Он не был готов проходить через это во второй раз. Одной из причин его спешного побега стал именно Изуку. Может, если убить Всемогущего на камеру, сын отбросит мысли стать героем? Однако уход не помог. Всё стало лишь хуже. Настолько, что однажды Хисаши отключился прямо за рабочим столом, вымотанный после бессонной недели. Будто поджидавшие, кошмары с радостью распахнули свои объятия. Он вновь оказался там. Без малого двести лет назад один посреди разрушенного города с умирающим братом на руках. Упрямый младший братец не двигался и дышал хрипло и прерывисто. От кровопотери он казался даже бледнее, чем обычно. Мужчина прижал его к себе крепче, вцепился в рубашку, в который раз за последние сотни лет ловя призрачные остатки тепла. Будто в издёвке город вокруг вспышкой преобразился, расцвёл красками, звуками, запахами. Город, которого больше нет, город, который он уничтожил, продолжал жить. Только время в нём текло в обратную сторону. Вот брат в последний раз умоляет его отступиться перед тем, как броситься в самоубийственную и такую бесполезную атаку. Вот восторгается настоящими героями. Вот радуется, что у Хисаши есть способности. Вот обнимает после драки, помогая удержаться на ногах. Вот засыпает на плече. Вот они вместе смеются, читают, сидят за столом, хоронят родителей, прячутся от забравшихся в дом злодеев. Вот они ещё совсем маленькие идут домой с прогулки, где старший брат покупает младшему мороженное. Вот их первое знакомство. Хисаши склоняется над спящим малышом в кроватке и осознаёт, как тот напоминает ему собственного сына. Иллюзия рассыпается со звоном бьющегося стекла. Мужчина ощущает, что задыхается. Брата на руках больше нет. Кожу холодит, будто тот забрал с собой остатки тепла. — Хисаши! Нет! Не надо! Он видит перед собой Инко в лёгком домашнем платье из тех, которые она часто носила, когда они жили вдвоём. Девушка плачет, глядя на него в ужасе. Левой руки у неё нет, кровь заливает платье. Кровь повсюду. Злодей знает, что это сделал он, когда жена узнала о том, что он убил их дочь. Будто какое-то больное слайдшоу перед ним проигрывается то, как он за несколько мгновений до происходящего схватил Инко за плечо и одним движением раздробил кости, не прекращая ухмыляться. Её крик запоздало ввинтился ему в уши. Мужчина помнил, что он также забрал её причуду. Слил с несколькими из своей коллекции и получившимся, всё ещё узнаваемым квирком, оторвал руку. Это не должно было его так шокировать. Злодей уже делал нечто подобное, когда в его руки попала Шимура. Когда-то он обратил внимание на Инко только потому, что она напомнила ему Нану. Только более мягкую её версию. Он хотел поразвлечься, не более того. Причинить ей боль и ещё раз вспомнить, как он убил эту надоедливую героиню. Только вот всё пошло не по плану. Хисаши слишком давно не общался с обычными людьми как обычный человек. Мужчина и моргнуть не успел, как начал получать удовольствие от проведенного вместе времени. А потом эта маленькая стеснительная девочка влезла в назревающие разборки с одним мелким злодеем, забывшим своё место. Под воздействием сильных эмоций обычно слабый квирк позволил ей буквально разбить его сердце. И заодно заполучить сердце Хисаши. Именно тогда он и осознал, что пропал, что больше не представляет себе жизни, в которой не будет этой девушки. Уже много позже мужчина выяснил, что его жена приходится Шимуре дочерью, после рождения которой героиня и отправила своих детей прочь, опасаясь за их жизнь. Не помогло. Хисаши нашёл сына, помог ему возненавидеть героев ещё сильнее. А потом наткнулся на дочь, которую сделал своей. И это ещё если не вспоминать Тенко… И, наверное, было нечто до боли ироничное в том, что теперь он видел кошмары, где ранил ту, через которую лишь хотел поглумиться над старым врагом. Нана тоже была здесь. Она приходила дочери на помощь, относила потерявшую сознание девушку подальше от него, прожигала мужчину взглядом полным боли и презрения. В реальности его радовал такой взгляд. Но здесь, когда причиной был человек, которого он любил. — Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься, — тихо говорила Нана. И изломанное тело Инко рядом подтверждало её правоту. Мгновение после того, как они исчезали, растворившись в пламени, Хисаши всё ещё тянул руку, желая забрать жену обратно. А потом возникал сын. Уже почти взрослый, на контрасте с матерью, которую мужчина едва ли мог представить какой-либо ещё, чем при их первой встрече, он вперивал в отца тяжёлый взгляд. Злодей знал, что они сражались. Помнил, как сломал Изуку рёбра, видел, как тот кривился от боли, прижимая руку к боку. — Как ты мог? — его сын почти выплюнул эти слова вместе с кровью, накопившейся во рту, — Я стану героем… Стану героем и убью тебя! Хисаши уже видел такой взгляд. Яги, тогда ещё бывший глупым мальчишкой-студентом, а не Всемогущим, смотрел точно так же, когда Шимура была убита. — Будь ты проклят, — рычал он, не зная, что человек перед ним уже был проклят, — Она была мне как мать! И злодей знал, что Изуку тоже пришёл мстить за свою мать. Также знал, что его сын умрёт у него на руках, так же, как и его брат. Ему оставалось только беспомощно с долей безумия расхохотаться, уставившись на свои руки. На них было столько крови, что, казалось бы, ещё несколько человек ничего не решат… Но в этих снах, когда помимо брата, преследующими его призраками становились ещё и жена с сыном, не заметить разницы было нельзя. Хисаши правда готов был сдаться и позволить им победить, если бы это позволило бы ему вернуть свою семью. Но его брат и его последователи слишком крепко держали Инко и Изуку на своей стороне. У него не было шанса вернуть их. И не было шанса проиграть из-за того, как работали эти кошмары. Сейчас он должен был досмеяться и просто стереть всех троих с лица земли. Вдруг маленькая рука погладила его по волосам. С усилием вынырнув из кошмара, Хисаши в растерянности огляделся только чтобы обнаружить, что он один в своём кабинете. Что бы ни разбудило его, это успело исчезнуть. Хотя… Слабый светящийся след ещё едва ощутимо виднелся у его стола. След квирка, ощущавшегося до боли родным. Мужчина устало усмехнулся и провёл рукой по лицу, пытаясь придти в себя. Точно. Цербер обещал защитить Инко и Изуку. Может быть, и от него тоже? Забавно, но Дзи никогда не было в его кошмарах.