Фейк

Конечно, будучи в Логове не зайти к Томуре было бы странно. Сонно улыбнувшись Курогири по пути, я уже привычно проследовала в знакомую комнату, предвкушая несколько часов блаженного залипания в игру вместе с кохаем. Но меня ждал весьма сомнительный сюрприз. Мой подопечный ухитрился заболеть и почему-то именно я обнаружила это первой. Шигараки и так никогда не выглядел особо здоровым, но сейчас это приняло какие-то совсем уж из ряда вон выходящие формы. Пришлось припоминать, какие требуются лекарства, просить Курогири их добыть и потом пить всё вместе с ребёнком, который наотрез отказался делать это сам, но сменил решение, когда я предложила разделить с ним эту ношу. Конечно, полезными эти действия назвать было нельзя, но у меня просто не было сил заставлять его менее дурацким способом. В итоге кохай был уложен, напоен, накормлен, но лежать ему было скучно, несмотря на все весьма неприятные симптомы. Забавно, но даже со слипающимися глазами он отказывался засыпать, горя желанием общаться. — Ну, ты же болеешь, — пыталась я воззвать к его разуму, — Чем лучше будешь отдыхать, тем быстрее выздоровеешь. — Но мы так редко видимся. Я не хочу заснуть, а проснуться, когда ты уже уйдёшь. Конечно, ему здесь одиноко. Детям нужна забота. Детям нужна компания не только взрослых. Я слишком разрывалась между всеми, кому резко оказалась нужна, а потому не могла уделить никому столько времени, сколько бы стоило на самом деле. Сердце разрывалось от того, что у меня не было возможности дать что-то почти жизненно необходимое в нужном объёме. — А если я пообещаю, что, когда ты проснёшься, я всё ещё буду здесь? Надо хотя бы пока он болеет остаться здесь. Чувство защищённости — это очень важно. Особенно, пока кохай так уязвим. Не хватало только, чтобы его психика закончила там же, где и в каноне. Нет, здесь у Томуры должен быть хотя бы один человек, который относится к нему по-человечески… А не как Хисаши, который и не хочет, и не может, и вообще у него по этому поводу совсем другие планы. Хотя, как показало утро, отцу и самому нужна отдушина в этом сумасшедшем мире. Только вот меня одной слишком мало для всех нуждающихся. Благо свою вылазку за детьми я устроила накануне выходных, так что хотя бы школьный боевой кружок пока не жаждет меня. Изуку… Думаю, я смогу присоединиться к тренировкам вечером, но ночевать, возможно, нужно будет здесь. Возможно, по пути придётся проверить компанию подопытных. Но не сейчас. Сейчас нужно разобраться с Шигараки. А он всерьёз задумался над моими словами и, наконец, медленно кивнул, натянув одеяло так, что снаружи виделось лицо только по переносицу. — Пообещай. Эта просьба вкупе с его внешним видом заставила меня улыбнуться уголками губ. Какой всё же милый ребёнок, который обычно столь упорно пытается казаться старшим. — Засыпай, кохай. Я обещаю, что буду здесь, когда ты проснёшься. Он кивнул снова, протяжно шмыгнув носом, но глаза закрывать не торопился, пусть они и слипались. В голову пришла дурацкая идея, навеянная мыслью, что я сижу над ним как мамочка. — Хочешь, я тебе спою? Томура хрипло рассмеялся, что в итоге перешло в надрывный кашель, сквозь который он кое-как донёс, что я не его мама. Мне оставалось только пожать плечами. — Ну, да. Я твой сэмпай. Тоже ведь должно подойти? — Я уже слишком взрослый для колыбельных, — возразил он, но не более. С высоты своего возраста я не могла воспринимать его иначе, чем ребёнка, так что лишь улыбнулась. — А я — нет. И вообще, я хочу придумать что-то специально для тебя. Это будет мой подарок. Никто не слишком взрослый для подарков. Он натянул одеяло выше, теперь я могла видеть только один глаз, взирающий на меня со странным выражением и слышать сдавленное и невнятное «давай». Какой… Милый мальчишка. Склонившись, я нежно чмокнула кохая в лоб, скрытый за встрёпанной чёлкой и улыбнулась. В прошлой жизни мне частенько доводилось сочинять песни. Конечно, это всегда был крайне любительский уровень, но большего ведь и не требовалось. Ни тогда, ни тем более сейчас. Сначала ухватить мягкий, медленный мотив, подходящий для колыбельной, а после отдаться во власть импровизации. Склонившись к ожидающему мальчику, я едва слышно затянула песню. Слова приходили на ум легко, легче, чем я привыкла. Ночь пускай унесёт все печали, Прочь все заботы, все страхи вон. Я заклинанье прочту над свечами, Я наколдую тебе сладкий сон. Хочешь побед или хочешь покоя, Всё это будет, глаза лишь закрой. Шёпот ветров или шёпот прибоя, Спи, мой хороший, я буду с тобой. В этом мире не было магии, но почему-то мне захотелось обратиться к ней. Пусть хотя бы в такой форме, но в его жизни появится что-то, дарящее надежду. Что-то, что хотелось бы сберечь. Что-то, что дарит чувство защищённости и принятия. Моя прошлая жизнь была не столь уж и долгой, однако я успела понять: не нужно быть кем-то невероятно сильным, чтобы спасти кого-то от падения в бездну. Достаточно оставаться человеком. Пусть Томура и отрицал это до последнего, но он очевидно не вышел ещё из возраста для колыбельных. По крайней мере не в те моменты, когда ему было плохо. Потому что под звуки песни он расслабился и всё же уснул. Хватило двух четверостиший, чтобы измученный ребёнок позволил себе наконец отключиться. Я чувствовала себя невероятно усталой от всего, что навалилось в последнее время, но не смогла не улыбнуться. Этот момент был… трогательным. Как хорошо, пока он ещё маленький. Все проблемы можно решить так просто. Бесшумно встав, я повернулась к выходу из комнаты, намереваясь выклянчить у Курогири завтрак и вздрогнула, обнаружив в дверях Хисаши. Приложив палец к губам, я медленно подошла к нему и аккуратно вытеснила из комнаты, не зная, что и думать о свалившемся на меня как снег на голову отцовском внимании. Прикрыв дверь, я в недоумении поинтересовалась. — У тебя же были дела. — Курогири доложил о том, что ты просила лекарства, так что я пришёл выяснить, в чём дело, — ух, какой он откровенный сегодня. Хотя выглядит слегка потерявшимся в своих мыслях. Интересно, по… И ответ на невысказанный вопрос я получила незамедлительно, проследив направление слегка рассеянного взгляда отца. Чуть поодаль двое уже знакомых призрачных мальчишек сидели на довольно паршиво выглядящей кровати. Старший укрывал младшего, младший заходился в приступе кашля. Хисаши медленно и ласково гладил брата по волосам, уговаривая поспать. На мгновение рядом с этим видением мелькнули и тут же исчезли мы с Томурой Внешнее сходство… поражало. — Знаешь, когда-то у меня был брат, — неожиданно произнёс Хисаши. Вздрогнув, я перевела взгляд на него, а когда устремила его обратно, видение уже исчезло, — Мне пришлось убить его, хотя всё, чего я желал, это заполучить его. Прежде мне всегда удавалось привлечь на свою сторону всех, кого я желал видеть рядом с собой, но, когда это было по-настоящему важно, ничего не вышло. О мой Бог. И какого ответа он ожидает? К чему это вообще? — Мне… Жаль, пап, — что я могу дать, кроме сочувствия? Мужчина только покачал головой, когда я растерянно обняла его за руку. — Мне не нужна жалость, Дзи. Это давно уже не имеет значения. Просто учти, что чем ближе ты с кем-то становишься, тем сложнее с ним будет в дальнейшем. Не привязывайся… к Шимуре. ЧТО Три раза. Во-первых, Хисаши, что назвал меня по имени, обращаясь ко мне же, когда рядом больше никого? Такого раньше не случалось. Он сегодня уж совсем не в своей тарелке. Во-вторых, предостережение? Серьёзно? Такого прежде тоже не было. Не знай я его лучше, решила бы, что пытается оградить от переживаний, но это не наш случай. Видимо, просто хочет, чтобы у меня не было в дальнейшем проблем с расстановкой приоритетов. Но звучит слишком уж по-человечески. В-третьих… Он только что назвал кохая Шимурой. Наверное, в первый раз за всё время нашего знакомства. Будто пытался провести черту между собой и ним. А ещё это был первый раз на моей памяти, когда отец так откровенно провалил попытку солгать. Даже если опустить моё знакомство с каноном, было очевидно, что ситуация с младшим братом его всё ещё гнетёт. Интересно, знает ли он о призраках внутри Один За Всех? Потому ли охотится за обладателями этой способности? Хочет всё же заполучить брата хотя бы таким образом? Или это просто напоминает ему о том провале? Пытаться разобраться в головоломке имени Хисаши это словно играть в «данетки», когда тебе ничего не отвечают. — Пойдём позавтракаем, — сдавшись в своих попытках докопаться до сути, предложила я, потянув его за рукав в сторону того места, которое здесь с натяжкой можно было назвать кухней. Мужчина поддался и двинулся следом. Это был довольно неловкий завтрак, который проходил в молчании. Стремясь хоть как-то разрядить атмосферу, я напряжённо думала, что бы такого сказать. И внезапно в голову пришла идея, которая должна была появиться раньше, учитывая, что в моих интересах поддерживать его привязанность к семье. — Хочешь, буду присылать тебе фотографии мамы и братика, пока ты не сможешь вернуться домой? — заговорчищески улыбнувшись, выдала я, удивляясь, как подобное не пришло в голову раньше. Мужчина хмыкнул. — Да, ты сегодня в ударе. Я, что, так плохо выгляжу, что ты решила и со мной нянчиться, как с Томурой? — Ну, — я скользнула по нему оценивающим взглядом. Наверное, будь это другой человек, я бы сказала, что дело не в этом, придумала что-то правдоподобное… Но лжец, подобный Хисаши, скорее отреагирует на правду. — Тебя сегодня что-то очень сильно выбило из колеи. Сначала ты сдернул меня из дома, чтобы пообщаться спустя два года. Потом называешь по имени, предостерегаешь и рассказываешь что-то о себе. Да, с тобой сегодня точно что-то не так. — Подумать только, тебе и правда так сильно нравится прозвище «Цербер»? — усмехнулся злодей, а я будто издалека услышала своё же недавнее «Ты — моя семья». Точно, у него же на это пунктик. Неужели, мне довелось под него попасть только из-за сказанного в этот раз? — Я к нему уже привыкла, знаешь, — не хочет обсуждать свою оговорку — не надо. Вытягивать информацию из этого человека такая себе затея. — Лучше скажи, что насчёт фото. Стоит? Пауза затянулась на гораздо больший промежуток времени, чем можно было предположить, прежде чем Хисаши кивнул. Если ориентироваться на канон, то до той самой битвы оставалось ещё лет шесть.