Я вижу его в твоих глазах

      Чуя помнил только маниакальную улыбку воспитателя, да свое испуганное отражение в боковом стекле фургона. Он цеплялся за грубую ткань штанов самого старшего из детей, выкупленных из детдома за кругленькую сумму зеленых. Не очень приятное зрелище, не правда ли? Рыжему мальчику едва исполнилось пять лет и что-то ему подсказывало, что вот этот фургончик с затонированными стеклами вряд ли везет его к большой любящей семье, о которой он мечтал каждый день.       Их пинками прогнали через мойку (потому что душем тот коридор назвать язык не повернется), а после мокрых насквозь собрали в большом зале, что в последующем станет им спальней. Старшие дети пытались собрать вокруг себя младших, чтобы те хоть немного успокоились и перестали плакать навзрыд. Люди в белых халатах проходили сквозь толпу, выбирая первых добровольцев, в числе которых оказался и мальчик, чью штанину Чуя так и не отпустил. Его насильно отодрали за шкирку и швырнули на мягкий пол, рявкнув громкое «ублюдок» в его сторону. Больно.       Дальше правда, лучше не стало, хоть и Чуя не надеялся, но все же в глубине души, желал более благоприятный исход всего этого.       Следующие одиннадцать лет проходили по одним и тем же правилам: ешь, чем кормят, бери, что дают и никогда ни к кому не привязывайся. Все, кому Накахара открывал свое сердце в этой долбанной лаборатории, покидали ее в скором времени. В черном целлофане ногами вперед. Долго они не держались, да и смысла уже попросту не видели. Его самого смерть почему-то обходила по дуге, к сожалению или счастью, он уж не знал.       Борьба за выживание так ожесточила его, что места для любви не осталось. Накахара больше не плакал, смотря на бледно-зеленое лицо очередного провального образца, не впадал в истерику, калеча персонал своей способностью. Он поклялся им, что выживет, вырвется на свободу и тогда сможет в полной мере отомстить за все. Он сможет.

***

      В тот роковой, а может и самый лучший из дней, Чуя как обычно сидел в своем углу, наблюдая за тем, как собравшиеся в небольшой кружок дети просматривают только что сделанные фотографии на старенькую раскладушку. Они тихо смеялись и странно поглядывали на Накахару, наверняка успев сделать парочку его фотографий не лучшего качества. Какое было. И стоило только им сделать пару шагов в сторону старшего товарища, как раздался оглушительный взрыв, которого явно никто не ожидал.       Врачи и охранники забегали по коридорам, пытаясь захватить с собой как можно больше документов и колб с образцами ДНК. Стеклянную комнату с запертыми внутри «удавшимися экспериментами» никто открывать пока не собирался. Ведь успех можно и повторить, будь на руках нужные ингредиенты, а брошенных детей полно. Их как раз-таки полным полно.       Чуя не обращал внимания на суету за стеклом, его больше интересовала расходящаяся по потолку сетка трещин, что переходила и на стеклянную стену. Это же… — Все ко мне, быстро! — только и успел крикнуть Чуя, активируя способность, когда потолок обвалился.       Большинство детей успели забежать под навес из горящих алым бетонных блоков и балок. Что случилось с остальными Накахара старался даже не думать, сильнее прижимая к собственному животу голову мальчика, чей плач поминает погибшую под облавой сестренку. Ему лучше не видеть, как лужица крови заполняет пол под ногами — девочка погибла в полуметре от оберегаемой Чуей зоны.       Рыжик молится, чтобы не замкнуло ошейник, помогающий некоторым детям, и ему в частности, дезактивировать способность. Пары минут обычно хватало, чтобы ребенок потерял сознание, а что же произойдет, если ток (или чем там бьют эти штуковины?!) будет колоть кожу все время…       Послышались голоса — Чуя и не заметил, что вокруг уже несколько минут была звенящая тишина, — в комнату проникли двое, помогая убрать все еще удерживаемые гравитацией блоки. Накахара наконец смог опустить весь этот строительный мусор, падая на колени. Он ощущал, как десяток рук вцепились в его тонкую рубашку, в испуге не желая отпускать. И никакие увещевания со стороны незнакомцев не действовали на маленькую чуину армию, численности которой не хватит даже для игры в футбол. — Хэй, мелкий, слышишь? — кричал парень, укутанный по горло в странные, отблескивающие алым ленты, — Помоги вывести их или все тут умрете!       Чуя запоздало кивнул и, с трудом поднявшись на ноги, направился к выходу. За ним гуськом из здания вышли семеро выживших «чудом» ребят.

***

— Хэй! Можно поосторожней? — возмутился Накахара, выдергивая из-под ошейника свои волосы, что были явно не в лучшем состоянии. Хотя учитывая где он все это время находился… — Почему на остальных ребятах не такая сложная конструкция? — поинтересовался Рампо, пытаясь вновь вскрыть неподдающийся замок на тонком металле. Были конечно мысли, но не из самых приятных. Не услышав ответ на свой вопрос, он еще раз дернул рыжую прядь. — Ай! Дело в том, что я не могу отключить свою способность по желанию и требуется ввод какого-то спецвещества (остальным хватает токовой стимуляции для дезактивации). Точнее могу, но… — парень выдохнул, услышав щелчок замка на ошейнике и немного наклонился вперёд от облегчения, — Они называли это порчей. То состояние, когда я полностью теряю контроль над телом. Сначала разрушаю черными дырами цель, а после все, что под руку попадется. Всегда после этого просыпаюсь в лазарете с порезами по всему телу. Сам что происходило не помню, только видео видел, — Накахара потер шею, на которой остался алый след. Синяка не избежать, хотя это уже не такая большая беда. — Думаю, Дазай справится с твоей проблемой, — Эдогава протянул парню полупустую пачку чипсов, наблюдая, как тот хоть и с опаской, но молниеносно принял шуршащую пачку жареного картофеля и захрустел. Вкусно. — А кто это? — с набитым ртом спросил рыжий, когда дверь за ним громко хлопнула. Накахара сглотнул и повернулся к выходу. — О! Я смотрю, ты один из наших, — вошедший кивнул на уже багрово-синий след на шее Чуи, держа руки в карманах, — Ты, конечно, не предел мечтаний, но куда деваться? Вперед, к двойному суициду! — воскликнув это, перебинтованный псих вышел из медкабинета и направился прямиком к директору, игнорируя выкрики взбешенного Куникиды. — Познакомься, Чуя, это и был твой наставник, — еле сдерживая смех, сообщил Рампо, поглядывая на паренька. Всё же его реакция того стоила.