Милый иностранец

Вот пришёл тот день, дабы бежать из дома с вещами. Он собрал небольшую сумку, взяв всё необходимое. Он пошёл тихо к выходу. Но как только он притронулся к дверной ручке двери он услышал отца за спиной и как тот спросил, куда он направляется на ночь глядя. Инк тихо цыкнул. Он был послушным ребёнком обычно, так что развернулся к тому и прямо сказал, что улетает отсюда. Отец немного нахмурился, смотря на того, от чего Инку стало не по себе. Вдруг тот говорит забыть эту ересь и вернуться в комнату. Инк даже глаза раскрыл от возмущения. Но он, малость топая, вернулся, чуть ли не плача. Он закрыл дверь и посмотрел на окно. Радужка тут же открыл его и нарисовал длинную крепкую верёвку. Он прикрепил её к ножке кровати и скинул вниз. Затем быстро вылез, взявшись за верёвку. Он слез и побежал на самолёт. Если бы не этот момент, то он бы так быстро не бежал, так как его вылет через тридцать минут.  Он с облегчением выдохнул в у самолёта, когда подбежал к нужному месту. Их впустили и он сел на нужное место, начав смотреть в окно. Он не мог дождаться, как накинется на Эррора. Как тот изменился за всё это время? Помнит ли он его вообще?  А пока Инк вытворял всё это, то Эррор смотрел телевизор, как обычно с незаинтересованным лицом. Опять очень грустно. Как и всегда. Может забыть Инка уже? Попытаться. Они ведь никогда не увидятся уже, хотя чувства всё так же кипят и греют душу. Но уже прошло чуть больше года. Они не общались, Художник наверняка забыл его уже. Он выдохнул, прикрыв глаза. Ох, эти синяки под глазами Эррора и сами потемневшие тусклые глаза Глючного говорили, что он не в порядке. Очень не в порядке. Просто хотелось увидеть свой комочек любимого счастья, но кому это важно. Вдруг он ни с того, ни с сего встаёт и выключает телевизор, идя на улицу. Он вышел и пошёл не понятно куда от дома. Перейдя улицу он пришёл к детской площадке, сев на качели, смотря вниз и малость опустив голову.  Радужка в это время прибыл и быстрым шагом погнал из аэропорта к дому Эррора. Многое не изменилось в принципе. Он с улыбкой бежал к дому Эррора и постучался тому. Свет горел, но никто не открывал. Радужка запаниковал немного, он начал оглядываться. Он прошёлся вперёд по улице, смотря по сторонам и увидел площадку через дорогу. Её не было, так что он интересом зашёл на неё. Вдруг он видит на качелях Эррора. Он решил сделать сюрприз. Он кинул сумку рядом с соседней качелькой, а Эррор даже головы не поднял, только глянул на на неё. Радужка понял, что тот в ужасном состоянии после того, как он улетел. Он подошёл и сел на соседнюю качель. —«Я присяду?», — он уже говорил без акцента и прям кайфовал от своего русского. Глюче угукнул,отвернув немного голову. Единственное, что в Глюке что-то ёкнуло от этого голоса, — «Может уже голову поднимешь.», — Эррор ничего не понял, но посмотрел на того. Он раскрыл глаза и встал, подойдя к тому. —«И-и-инк?!», — он так сильно заикаться от изумления. Радужка тоже встал, улыбнувшись шире. —«Ага.», — Глюче немного посмеялся, обняв того и положив голову на плечо. Он крепко обнял того, начав немного плакать от счастья. Радужка тоже начал плакать, обняв того за спину. Через пару минут Эррор отстранился, взяв того за щёчки, а Инк взял того за руки, — «Я в-выучил русский для тебя..», — Глюче чмокнул того в лобик. —«Слышу.. Это правда ты.. Я так рад..», — Радужка улыбнулся шире, пока Эррор смотрел на того. Он не мог поверить, что снова может прикоснуться к тому и слышать его голос. Инк уже свыкнулся к этой мысли, но всё равно он не мог перестать плакать, так же как и Эррор. Радужка потянулся и начал вытирать тому глаза. —«Не плачь.. Тебе не идёт.», — посмеялся немного Инк. От этих слов Эррор лишь больше начал плакать. Ему было неловко плакать на улице, так что он быстро попытался успокоиться, вытерев свои глаза, а потом и глаза Инка. Он взял того за руку и повёл к себе. Радужка на ходу схватил сумку и побежал за тем. Они быстро дошли до дома и зашли в него. Инк положил сумку возле входа, так же держа того за руку. Они пошли к дивану, в то время пока они шагали к нему, Глюче развернулся спиной к дивану, взяв того и за вторую ручку и бухнулся на спины, обняв того на ходу, поэтому Радужка лежал на животе того, немного посмеявшись, затем обнял того за шею, потеревшись щёчкой к щеке того, — «Я так скучал, ты не представляешь.», — Глюче тоже немного посмеялся, обнимая того за спину и немного смеясь. —«Я тоже, Инки.», — Глюче после чмокнул того в щёку, а Инк того в ответ в лоб. Эррор позже приподнялся, расставив ноги, чтобы Инк сел между ног. Радужка сел на коленки. Эррор взял того за щёчки и начал расцеловывать личико. Везде, кроме ротика, он чувствовал, как личико становится теплее с каждым поцелуйчиком. Он смог остановится после минуты третей, сам краснея. Он отстранился, смотря на того, а Радужка положил свою ладошку ему на кисти рук. Он просто сидел и не мог перестать улыбаться и понять, что он правда вернулся. Вообще, сейчас было где-то почти час ночи, так что они должны были идти спать, так что они переоделись, как и раньше и пошли в спальню, где укутались в одеялко и обнялись. Им обоим не хватало объятий друг друга это время, — «Так как тебя отпустили?» — смотря на того, спросил Глюк. Инк немного подумал и сказал. —«Я сбежал через окно и купил билеты заранее.», — Глюче удивился. —«Ты? Сбежал? Серьёзно? И это всё ради меня?», — с улыбкой спросил он. —«Именно..», — Художник притёрся к тому ещё больше, обняв покрепче.  Они так через время уснули, грея друг друга. После этого всё пошло в лучшую сторону, они сидели рядом друг с другом всё время, как только было время, стали держаться за руки почти всегда, даже когда спали. Было ощущение гармонии вокруг себя и это было приятно.  В один из таких дней, когда Инк пришёл домой с сумками из магазина, начал работать с ними на кухне, то вышел Эррор, глянув на того. После он посмотрел в сторону, задумавшись и вспомнив последние слова Инка, которые тот сказал перед тем, как улететь. Прошло около двух недель, как тот вернулся, вполне можно спросить. Глюк сел на диван, дожидаясь, пока тот перестанет шуршать пакетами и подойдет, как и всегда. Радужка, как и нужно, сел рядышком, смотря на задумчивое лицо Эррор. —«Эрри, ты чего? Что-то случилось?», — он сел поближе. —«Слушай, помнишь, ты когда улетал, то сказал, что любишь меня..», — он посмотрел на того, чуть покраснев, — «То в каком смысле ты любишь меня?», — Радужка раскраснелся. Он не думал, что тот помнит, что он сказал ему такое. Он заёрзал от волнения, потому что он не знает, любит ли Глюче его также, так что он занервничал. Эррор видел, что тот волнуется, но ему нужен ответ. —«Ну.. На самом деле, то я влюбился в тебя ещё в первые дни..», — Эррор раскраснелся и удивился, смотря на того, раскрыв глазницы, — «Я даже тебе это сказал, но на-польском, так что ты меня не понял тогда, понятное дело..», — Глюче тоже сел поближе. —«П-почему ты раньше не сказал?», — Инк поднял глаза на того, опустив брови. —«Потому что ты всегда выглядел так, будто у тебя очень близкое дружеское отношение. И я боялся, что ты меня отвергнешь.. А когда я улетал, то я ведь не знал, смогу ли вернутся, так что я сказал. Я думал, ты поймёшь примерно. Я же даже поцеловал тебя.», — он опустил брови побольше. У него немного затрялся голосок, будто он сейчас заплачет, — «Или ты просто пытался откладывать эту мысль, надеясь, что это не так..?», — Глюче взглотнул, ему стало неловко от своей же тупости. Он чмокнул того в лоб, а потом крепко обнял. —«Конечно нет. Я тоже люблю тебя, сильно..», — Радужка улыбнулся и в ответ покрепче обнял того. После того, как Глюк отстранился, то затянул того в поцелуй, прижимая того за талию к себе, а Инк тут же ответил на поцелуй, закрыв глаза, положив тому на плечи руки. Через минуту-вторую они отстранились, глядя друг на друга какое-то время, а потом отведя взгляд в смущении, — «Пхах.. Это было приятней, чем я представлял..», — Инк смущённо ладошкой отвернул голову того, толкая в щёку. —«Заткнись..», — Эррор немного посмеялся и чмокнул того в ладошку, которую Инк прижимал к щеке того, — «Я знаю, что я не умею целоватся, не надо так иронизировать..», — Эррор прижал того к себе побольше. —«Так я не иронизирую, я честно говорю.», — Радужка обнял того тоже покрепче, — «Я люблю тебя, Инки..», — Художник притёрся к тому головой. —«И я тебя, Эрри.», — он улыбнулся.  Они были оба счастливы, как никогда. Эти ожидания стоили того, что не говори.