Любимый КириБаку

А Киришима и не помнит, как это случилось. Как случились в его жизни эти глаза, эта бледноватая, светящаяся кожа, волшебные изгибы тела, голос с хрипотцой слегка. Он не помнит, как в его жизни случился Бакуго Кацуки. Они расстались так давно, а воспоминания еще живут, трепещут в живом сердце. Чувства еще живы, да зарыты где-то на луне и достать их будет очень непросто. У Бакуго давно своя жизнь, он в отношениях с Мидорией, Эйджиро не напоминает о своем существовании, чтобы подарить ему весь мир. Романтик? Да пиздец. Он гробит свою жизнь на работе, чтобы просто забыть это «давай останемся друзьями». Киришима так привык. Так проще. Он всегда считал себя слабым духом, абсолютно неспособным к отказам, воспринимающим все близко к сердцу. И был прав только в последнем. Уже три года минуло сегодня. А Эйджиро все в той же яме, все на том же месте у Бакуго в жизни. На пустом. Ни слова из уст Бакуго, ни слова он не слышал уже три года. Они не виделись, не слышались три года. Да и что теперь должно измениться? Да ничего не должно измениться. Бакуго счастлив, а Киришима себя загоняет в угол. Мина вытаскивает, старается изо всех сил. Ему просто необходимо перешагнуть себя, переступить, забыть и жить дальше. Но не может. Были времена, когда Киришима заводил интрижки, короткие, они кончались тем, что девушка узнавала о его отношениях с парнем. И пропасть. Клеймо. Эйджиро глядит на часы. Три часа ночи. Он не был дома уже сутки. Пора бы домой… да не хочется. Может, еще поработать? Нет. Ему нужно взять выходной, вернуться домой, зарядить забытый телефон и позвонить маме. Он слышит, как в диспетчерскую приходит вызов, идет туда. Девушка там отвечает. — Сейчас же направим героев туда. Девушка смотрит на Киришиму в повседневной одежде с некой надеждой. — Я поеду.

***

Никто ему не сказал, что Бакуго уже был там. Никто ему не сказал, в каком состоянии. Он лежал на земле без сознания, группа медиков уже облепила его и пыталась привести то ли в чувства, то ли спасти жизнь. Киришима с яростью бежал в направлении злодея, слезы слетали с его глаз, сердце стучало в висках. Он не спал так долго, не ел нормально так долго, а теперь из последних сил бился с злодеем, чувствуя, как слабеет, как силы струятся куда-то мимо. Ему просто нужно задержать злодея, чтобы спасти Бакуго. Пока не прибудет более сильный злодей. Киришима снова нападает, укрепленными кулаками вышибает дух, пытается восстановить дыхание, но ему ударяют в солнечное сплетение. Боль звоном расходится по телу, и все плывет. Его бьют в то же место, он ставит блок, из последних сил поднимая руки. Кто-то в толпе испуганно кричит «не надо» и последнее, что видит Красный Бунтарь — занесенный у него перед глазами огромный кулак. По виску стекает последняя слеза. Он слышит лишь хруст прежде, чем потерять сознание. Темнота надвигалась. Он не чувствовал ничего, потом послышались голоса, они пытались забрать его с асфальта. Киришиму больше не интересовали врачи, работа, да даже Бакуго, он лежал с закрытыми глазами, понимая, что он не жилец. Он еле дышит ртом, нос полон запекшейся крови, дышать им больно. Он чувствует, как ему плохо, как сердце стучит бешено и все в нем болит. Тук-тук. Открыто — замечает Киришима, заходя в дверь. Там светло, тепло. Все звуки стихли. И ничегошеньки не болит — ни душа, ни сердце, ни травмы давно минувшего прошлого. Эйджиро улыбается, падает на колени, шепчет что-то, плачет от радости. Больше нет мук. Нет ничего. Мам, убери мое оружие — я уже не буду из него стрелять…