Любимый КириБаку

Всю жизнь Бакуго захватили черные розы. Розы, которые в природе в принципе не существуют, чудились ему всюду. У него была маленькая мечта — не видеть этих цветов никогда. Но так или иначе они присутствовали в его жизни — ему их дарили, они стояли в ветринах, привлекали внимание. Это не были галлюцинации, а может, он врал сам себе. — Я не люблю тебя, — говорил себе Бакуго каждый раз, глядя в пустые рамки, стоящие на стеллажах. — И никогда не любил. Ненавижу. Кацуки не очень понимал, что творит в тот момент. Он давно выкинул все фото из этих рамок, но образы в них будто были выжжены на подкорке сознания, не давали себя забыть. Какой же надо быть тварью, чтобы от тебя сбежал собственный муж, любовь всей его жизни? Он точно помнит эту дату — это был апрель. Ему больно вспоминать тот день, потому что тогда его жизнь просто разбилась о ледяные глаза Эйджиро, отбивающегося от настойчивой руки, пытающийся удержать его. Бакуго прекрасно значит, что любит Киришиму больше всего на свете, но объяснить своих поступков просто напросто не мог. Что он сделал не так? Уже не важно. Год прошел. Пора бы и отпустить. Но Бакуго живет надеждой, сходит с ума. Это портит ему все нервы, но ему плевать. Он безумен в своих мыслях. Он идет по улице, дети в ярких дождевиках идут за родителями, с громким хохотом прыгают по лужам в ярких резиновых сапожках, пока Кацуки с упоением наблюдает за этим. Он легонько улыбается, сам того не замечая, но перехватывает зонт и идет вперед. У него черный зонт. Черное пальто. Лишь шарф выбивался — был ярко-красным. Эйджиро забыл его в тот день. Каждый раз, когда Кацуки видит детей, бегущих к своим родителям, он думает — наверное, и у него с Киришимой могли бы быть дети. Такие же красивые. В ярких дождевиках, в ярких сапожках, с таким же звонким заливистым смехом. Он на мгновение улыбается, но затем вспоминает, что их больше нет. Есть теперь Бакуго Кацуки. И Киришима Эйджиро. И между этими именами больше никогда нельзя будет применить «мы». Бакуго сворачивает на кладбище, покупает букет черных роз и семенит между серых бетонных стен, находит нужную ячейку и с горькой грустью, с комом в горле читает «Киришима Эйджиро, бравый герой и любимый муж».