honest

Во сне снова вижу себя в школе. Такую ранимую и ослабшую от всей волны негатива. Их лица, такие довольные и до жути мерзкие вызывают лишь отвращение и желание врезать. Вижу себя со стороны еще до того, как решила бороться и слышу голос сзади: «ты из вот этого превратилась в это». А дальше сцена, где я уверенно иду по школе не в форме школы, а так, как мне хочется. «Ты смогла выстоять, так что сейчас мешает?» и толпа людей, которые кричат, что я ничтожество, не достойна жить на этой земле. А внутри снова появляется стальной стержень, который раскрошился недавно. Чувствую, как поселяется в сердце гордость за себя и желание жить. А что, если я не сдамся в конце, а снова встану с колен? Послушаю голос за кадром и начну снова улыбаться сквозь слезы. Уберу своими руками из сердца боль. Что же тогда будут делать все эти люди? Ведь все всегда возвращается в это жизни. Я последние несколько недель только и делала, что лежала, смотря в потолок и думала, как бы хорошо было, если я жила спокойно. Дружила с классом и получала удовольствие от нахождения в учебном заведении, не желая сбежать. Стойко держалась и нашла свое хобби, которое поселило желание жить снова. Представляя, как бы жила, что делала и мечтала о хорошем будущем. Снова плакала, думая, что отдала бы все, лишь бы быть с Тэхеном. Стерла бы себе память и зажила с ним счастливо, как обычная влюблённая пара. Перестала находить себя в песнях Billie Eilish и подпевать дрожащим голосом «Our love is six feet under. I can't help but wonder. If our grave was watered by the rain». Не покачиваясь из стороны в сторону, создавая что-то наподобие танца под песню «watch» и не вспоминала бы тот разговор у него в комнате. Так мало событий, связанных с ним, но так много боли. Перестала бы трогать свои губы в надежде оживить тот поцелуй. У нас все было слишком быстро. Как свеча, которую зажгли и сразу потушили. Перестала бы чувствовать жжение в груди и желание закончить свое существование в этом мире. Мысли проедали, с каждым днем истощая и без того ослабший организм. Перестала есть, пить и походить на нормальную девушку.

Лишь стеклянный взгляд и надежда все изменить. Изо дня в день.

«Может быть пора делать что-то для этого счастливого будущего, а не просто мечтать и страдать дальше? Ты, черт возьми, несколько месяцев держалась и сейчас сдалась. Заслуживают ли все те люди твоей смерти, о нет. Я постараюсь, чтобы они чувствовали себя так же в будущем, как и ты» — и действительно, может быть пора уже двигаться к своей мечте, а не просто ждать и приближаться к смерти?» — слышу сегодня во сне черно-белом, где снова в школе и снова вся разбитая и с напуганным взглядом. это порождает желание снова встать на ноги. Остается эта темная сторона, которая тянет вниз, но понимаю, что нельзя сейчас отдаться ей. Если сделаю это — через месяц все будут плакать на моих похоронах. Я просыпаюсь снова с этой жгучей болью в груди, видя рядом Юнги, который сидя спит, наклонив голову вперед. А ведь именно он все время кормил Золотого, гулял с ним и заботился, пока я пиздострадала в кровати. И ведь причина то совсем банальная. Травля в школе. из-за этого многие умирают, так и не доживая до выпуска. А я выживу. Воплощу все те сны в реальность. Стану счастливой и буду любить жизнь, которая мне знатно потрепала нервы своими взлетами и падениями. Будет сложно, но я постараюсь не сломаться. Поеду в этот лагерь и выстою все оскорбления в мою сторону. Пора снова возвращаться в нормальную жизнь. Надо воскрешать гордость, дерзость и любовь к себе. Но только кто этот голос, который помогает мне во второй раз? …Я купил себе гитару несколько недель назад. Она обычная, бежевого цвета и теперь является постоянным жителем у меня в углу, около кровати в чехле. Так как все время я провожу дома, без желания выходить куда-либо, то успел уже выучить все аккорды и появляются первые успехи. Это отвлекает от ненужных мыслей, которые постоянно подталкивают проверить, как чувствует себя Мей. Разум с сердцем сговорился и теперь постоянно напоминает о себе, заставляя представлять, как сейчас бы было все по-другому, не будь я мудаком и эгоистом. И сейчас я у себя в комнате, пытаюсь успокоить сердцебиение. У нее снова была паническая атака. И снова из-за меня. Но те слова были правдой, я до сих пор влюблен в нее. Но на что я рассчитывал, думая, что она поверит мне и все станет нормально? Ее реакция объяснима. Я бы так же поступил, если бы мне так сказали. Только вот как мне ей доказать, что мои слова — правда? Ко мне через час заходит отец и начинает говорить, что брат с сестрой, даже сводные, не могут встречаться. Но на мои слова «мы не родные, в чем проблема?» отвечает, что они хотят пожениться и теперь мы должны перестать любить друг друга. Такое чувство, как будто он думает, что это легко. Если бы я мог, то давно так сделала. Только как жаль, что это невозможно. Мей засела в моем сердце и пустила корни в голову, заставляя полностью отдать все под ее контроль. «ты найдешь себе новую девушку, поженишься и заведешь детей. Мей — не твоя судьба» — и тогда меня прорвало. Я пытался держать себя в руках -Я, конечно, уважаю тебя, но сейчас ты говоришь полную чушь. Откуда ты знаешь, кто моя судьба? Почему ты решаешь все за меня?! У тебя нет на это права, даже если ты и мой отец. Ты понимаешь, что из-за твоих слов сейчас у нее такое состояние? Это из-за твоих слов и угроз, что ты отпрашивать меня заграницу я стал ее травить. Да, я виноват тоже, но если бы ты не решил так, все было бы по-другому. Когда она оклемается и придет в норму, я все ей расскажу, какова бы не была цена. Делай со мной что угодно, но я не могу зарыть свои чувства, — после криков про «непозволительный то» отец ушел, а я снова взялся за гитару… -Ты проснулась…как самочувствие? — говорит Юнги, проснувшись от того, когда я встала с кровати. -Ужасное. Но знаешь, во сне мне в который раз вселяют уверенность в себе и желание продолжить жить. Я столько вытерпела из-за них и сейчас умереть в конце будет просто глупо, — крепко обнимаю Мина за шею и целую в щеку, — ты не представляешь, как я люблю тебя, Юнги. Мне сейчас очень тяжело и новая маска, которую я буду носить две недели будет снова вселять депрессивные мысли. Но я же сильная, да? буду жить. К черту всех, — эти слова говорю с усилием над собой, потому что боюсь этой самой поездки в лагерь., но я смогу. У многих депрессия плавно приходит и уходит, так же как и какие-то хорошие моменты в жизни. Но у меня все резко и неожиданно, поэтому сейчас я снова с внутренним стержнем, а вчера была готова умереть от боли в груди. Буду забываться, куплю себе укулеле и начну танцевать, потому что все эти дни, когда сидела в комнате поняла, что хочу танцевать. А научится играть на укулеле я выполню из сна. Цель на август: «стать счастливой». Миссия начинается, дамы и господа. Спускаюсь вниз, находя всю семью в сборе с унылыми лицами за столом и спрашиваю: «Мам, ты отменила нашу поездку?» -Как раз хотела. И прости, я правда не знала, что… — она вертит в руках телефон, но я перебиваю ее -Все нормально. Ничего не отменяй, я еду. Не знаю как Тэхен, поэтому говорю только за себя, — беру со стола бутерброд и откидываю желание забиться в углу и плакать. Чувствую тяжесть, но стараюсь улыбаться на вопросительный взгляд матери с отчимом. -Но ты же сама говорила… -Забудьте. Сейчас еще жалеть меня будете. Не надо. Во сколько выезжаем? — эта фраза повергла всех в шок, на что я лишь ухмыляюсь. -В час дня к дому подъедет автобус. Ты уверена в своем решении? Там тебе будет только хуже… — пытается возразить мать, но я игнорирую эти попытки и веду себя слишком спокойною. -Забудьте то, что я сказала. я еду в этот лагерь и надеюсь, что после вчерашнего вы не будете ко мне относится по другому, — говорю это и поднимаюсь наверх, начиная собирать вещи под внимательный взгляд Юнги и Золотого, который не понимает, что я делаю. -Ты уверена? Может быть не надо? Я волнуюсь за тебя. Ты в таком состоянии… — говорит Юнги и останавливает меня за руку -Я поеду. я должна, потому что иначе так и буду страдать. Все будет нормально, я буду звонить тебе по видео звонку. Ты же возьмешь к себе Золотого? Я не доверяю родителям, так что остался только ты, — беру его за руки и стараюсь улыбнуться, пока он внимательно изучает мое лицо. -Нет, ну как ты там будешь? — сейчас он пошел на заботливую мамочку. и от того, что он переживает за меня больше чем родная мать, заставляет одновременно хотеть и плакать и смеяться. Вместо ответа обнимаю его и в который раз говорю, что все будет нормально. Ну, по крайней мере я очень надеюсь на это.

***

Тэхен все-таки едет и через полтора часа мы стоим около дороги с чемоданами. И когда подъезжает автобус, я крпко обнимаю Юнги и общею звонить, сажусь в автобус с Кимом и махаю ему рукой и салона, под перешептывания про то, что «удивительно, она пришла», «почему она здесь?» и «что это за красавчик?!». Дальше не происходит ничего интересно, чтобы это рассказывать. Дни как в коме и постоянная игра на публику из-за очередных обидных слов в мою сторону. разговоры с Юнги днем и вечером, тренировки и плохая еда, которую я через силу ем. Неделя проходит как год и боль не уменьшается в груди, кажется, только усиливаясь. Но поддержка Юна и его слова «Ты сможешь!» вселяют уверенность. Я стараюсь с каждым днем быть все сильнее, не обращая внимания на возгласы со стороны. Но это тяжело и, кажется, ничего не может отвлечь меня от этой ситуации и мыслей, которые пробиваются сквозь стальную дверь. Мы с Юнги договорились, что если я захочу все бросить, то позвоню ему. И выученный наизусть номер я набираю несколько раз за день, успокаиваясь от его слов: «ты пообещала себе. Как бы не было тяжело, я с тобой, помнишь? Хоть и на расстоянии. А хочешь, я приеду? Набью всем морду, и мы пойдем гулять по лес, который ты так красиво описывала». От осознания того, насколько же за меня он беспокоится, приятно щемит в груди и слезы на глазах с ломающимся голосом и «я так благодарна за всё, Юн». Меня поселили одну в номер по просьбе родителей и их денег. Мама, когда стояла на пороге дома и смотрела, как мы с Тэхеном садимся в автобус, всем видом показывая, насколько ей меня жалко. После раза, когда я высказала все, она избегала моего взгляда и ничего не говорила. Ей стыдно, что она не смогла уследить за своей дочерью и полностью отдалась работе. Все свободные часы я провожу в комнате, разглядывая спокойное море за окном и чистое голубое небо с солнцем, которое светит в комнату и отбрасывает на смятую постель золотые лучи. И это настолько красиво, что я фотографирую и отправляю Юнги с подписью «я скучаю по тебе». Эти слова — чистая правда. Мне его не хватает, как и Золотого, которого он взял пока к себе в квартиру. В добавку к ноющему сердцу, которое медленно заживает, прибавляется пустота в ячейке «объятия Юнги», которая была всегда наполнена до края. Я взяла с собой книгу, которую отдал мне Мин, когда так же провожал меня. И как только я села на сидение в самом конце автобуса, то подумала, он пошутил, дав мне эту книгу. «НИ СЫ» — Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед: было написано на обложке. И только через несколько минут я поняла, что мне будет полезно это почитать и мысленно поблагодарила Юнги за это. Все время в поездке я провела в наушниках со спокойными каверами на гитаре и с книгой в руках. Все эти перешёптывания и косые взгляды отвлекали, и я вжала голову в плечи, пытаясь полностью погрузиться в книгу. И у меня это получилось. Пока я вчитывалась в строки, поняла, что чтобы мне залечить свое раненное сердце как можно скорее, нужно быть в гармонии с самой собой. Внутри, в подсознании и сердце сейчас шторм, который идет уже несколько месяцев и не хочет успокаиваться. И чтобы мне успокоить волны, которые грозятся затопить меня и унести на дно мое тело, нужно поверить в свои возможности, принять себя такой, какая я есть и научится наслаждаться жизнью. Попробовать себя везде и, в конце концов, обрести смысл жизни. Бурю внутри, которую вызвали слова незнакомых людей, можно прекратить только благодаря самовнушению и усилиями над собой. И если я не успокою бушующее море внутри меня, то оно убьет меня в один момент, когда я слишком близко подойду к берегу.

***

Это сложно — слушать всю грязь и молчать на обидные и неприятные выкрики, которые проходились по сердцу и напоминали про то, что мне стоит поскорее свалить из этого мира. Все были удивлены моим появлением, а тем более моим поведением. Все ожидали моих публичных истерик из-за вывешенного на всеобщее обозрение дневника. Но этого не было. Я вела себя резко и слишком грубо по отношению ко всем, только таким образом защищаясь. Постоянная игра на публику и попытка показать всем, что меня невозможно задеть. Как жаль, что образ нельзя сделать реальной жизнью, потому что постоянные фразы про то, что «ты реально рассчитывала на то, что будешь встречаться с Тэхеном? Ты можешь быть только в роли завлечения» своей правдивостью задевали за живое, но моим заезженным ответом было «а ты серьезно рассчитывала, что это меня заденет?». Только дерзостью и вот такими фразами я могла задвинуть свое раненное и ноющее сердце подальше. Все считали себя обязанными сказать мне что-то и получить на это ухмылку с холодным взглядом, за которым скрывалась обида на весь мир. Это несправедливость заставляет хотеть биться в истерике и разрывать горло криками «почему я?!». Но это будет только за закрытой дверью, теплой ночью и тихой музыкой из колонки со звуком волн за окном. Все дни я была обязана держатся и приходила в номер лишь на несколько часов между обедом и следующей тренировкой, чтобы подзарядится энергией и снова надень маску безразличия и ненависти, которую хочется разбить об пол и стать самой собой. Снова хочется жить в свое удовольствие, не претворяясь. Только вот пока это не возможно. С каждым днем, проведенным в лагере я все больше заглушаю свою боль и наклеиваю пластырь за пластырем на больное сердце и его раны, из которых капает кровь не переставая. Все время была ясная погода со спокойным морем и это не могло не радовать, потому что ночью были хорошо видны звезды. Каждую ночь я вылезала из окна, думая каждый раз и благодаря тех, кто дал мне ключи от номера именно на первом этаже, и шла к морю с колонкой в руке и телефоном в кармане. Днем я запоминала движения из каверов на ютубе, а ночью повторяла и понимала, что это доставляет нереальное удовольствие. Я снимала обувь и на теплом песке, который еще не успел остыть, начинала повторять выученные движения, добавляя как-то незаметно самой для себя новые элементы. Весь день я жила с мыслью о том, что скоро снова будет ночь, и я смогу остаться наедине со своими мыслями. Теперь голову забивало не желание умереть, а желание танцевать, которая заставляла двигаться вперед. Наверное, если бы не танцы и Юнги, я бы не смогла сейчас быть тут, у моря. Я бы одна не выдержал. Еще тогда, дома, порезала себе вены и жалела об этом на небесах. Последнее время я тренируюсь под «hostage» Billie Eilish и все чаще перестаю повторять элементы из клипа, создавая свои, даже не осознавая этого. Когда я вот так вслушиваюсь в музыку и отключаю сознание, то закрываю глаза и отдаюсь полностью музыке, а тело само уже создает свои движения. Это похоже на транс или кому, потому что слух обостряется, и все мелочи я слышу, впитывая в себя как губка. Под звук волн и шелест травы я тренировалась несколько часов и уходила ровно в четыре утра, за пять часов до начала утренней тренировки. На удивление утром встала бодро и с постепенно успокаивающимся сердцем и ранами на нем, которые затягивались. Это хобби, которое я нашла спонтанно, начало меня отвлекать от всех проблем и тем самым ускорять процесс восстановления. И я с каждым днем все увереннее себя чувствую, надеясь, что смогу выполнить все цели, не сдаться и снова улыбаться искренне.

***

Очередной день и очередная тренировка. Все те же косые взгляды и те же слова про «как же она достала, только и может, что глаза мозолить». Но что-то пошло не так и система сдала сбой, потому что когда я шла с обеда к морю, проходя за отелем, то услышала разговор двух парней из моего класса. -Эта Мей…не похоже, что ее что-то задевает. А ведь мне было ее жалко и я даже хотел подружиться, но сейчас она просто стерва, которая скрывала свое настоящее лицо. Но зачем это все? Зачем было играть роль такой жалкой и слабой девочки в школе месяц назад? А этот дневник лишь привлечение внимания. Удивительно, ей надо идти на курсы актерского мастерства, — говорит один из них, а я смеюсь в голос, и через несколько секунд на меня уже смотрят две пары глаз. -А ты знаешь, что я на самом деле чувствую? Все видят только то, что я показываю. Никто не присматривается и не смотрит на самого человека. Вам это не надо, — подхожу ближе и смотрю прямо в его широко раскрытые глаза, в которых страх и растерянность, — ты разве знаешь, что я ощущаю на самом деле? Так хорошо знаешь меня, что можешь делать такие выводы? То, что я веду себя как стерва не значит, что я и есть стерва. В следующий раз задумайся, когда захочешь сказать тоже самое. Ты не знаешь, какую борьбу внутри себя ведет человек, который улыбается. Подумай об этом, если есть чем, — и осмотрев его с ног до головы, ухожу. Как же смешно, что люди думают и верят в этот образ. Но ведь это именно то, чего я и добиваюсь. Осталось подождать немного и я уйду из этого класса и школы. Может быть, смогу изменить что-то. Только вот сегодня совсем не мой день, потому что посидеть спокойно на песке, наслаждаясь спокойствием мне не дают. -А вот и она! Смотрите-ка, вся такая несчастная сидит на песочке, как в драме, — ухмыляюсь и думаю, что это неплохое сравнение, — подъем, цветочек, — меня дергают за плече и заставляют встать, — где же твое уверенно выражение лица и грубые словечки? — передо мной группа девушек, которые всегда были у нас задирами и заменяли мальчишек. И глава из них сейчас брезгливо смотрит на меня, откидывая назад свои черные волосы, — давно хотела с тобой поговорить и объяснить одну вещь, ты… -Девочка, не только у тебя все плохо с самооценкой. Отъебись от меня и иди побей подушку, я сегодня уже работать закончила, — устало осматриваю всех ее подружек, которые строят из себя дерзких и крутых девок. -Ты попутала что-то, девочка, — толкает меня в плечо и смеется, — работаешь ты только шлюхой на панели, так что заткнись и слушай меня. Тэхен никогда не будет твоим, запомни это. Забудь про все попытки привлечь его внимание, потому что он мой. Мы встречаемся, представляешь? И ты его жутко раздражаешь, так что сделай нам одолжение — сдохни уже, а? или же мы поможем тебе, да девочки? — она оглядывается назад и ухмыляется. В глазах безумный огонь и становится сразу понятно — ей давно пора в психушку. Не подумала бы никогда, что учусь с психованной. За ней стоят две напуганные девочки и только они сейчас жалеют меня молча. Другие же с таким же блеском в глазах наступают. Черноволосая достает маленький ножик из рюкзака, начиная как в самых жестоких боевиках крутить его в руках, — вот и пропала твоя уверенность, да? , — а я отхожу на несколько шагов и жестом показываю подождать. Набираю сообщение Юнги в спешке, где с ошибками написано «тут меня бить и резать собрались, скорее всего, до смерти. Если что, я тебя люблю, Юнги. Спасибо за все. Набей морду Тэхену, если меня убьют» и убираю в задний карман мобильное устройство, смотря на море и думаю с начала, что вот и пришло мое время. Хотела умереть — получай. Но как-то резко появляется слабое пламя надежды и «а почему это я должна умереть так рано?». Поэтому сейчас я сорвалась с места и бегу по направлению к отелю или ближайшим людям. В голове проносятся все счастливые и не очень моменты. Вспоминаю про Юнги и Золотого, которые будут плакать громче всех на похоронах и это заставляет бежать быстрее. Какая ирония. Я только недавно решила начать бороться и перебороть депрессию, которая тянет на дно, но встала совершенно неожиданно угроза моей жизни. Только сейчас я понимаю, насколько же я хочу жить. Вся боль, из-за которой хотелось умереть кажется пустяком, потому что все проходит. От всего можно избавится и начать заново. Как жаль, что я поняла это только сейчас. ноги проваливаются в песок, и я теряю скорость, все больше боясь криков сзади и смехом, «ты все равно не убежишь!». И это правда. Я не смогла убежать. Потому что сейчас меня резко толкнули лицом вниз, начинают пинать ногами, все так же смеясь. Переворачиваюсь на живот и вижу всю эту компанию, которая ухмыляясь, бьют меня в разные участки тела. Я стараюсь подняться и мысленно молюсь, чтобы я хотя бы в живых осталась. Но мои попытки тщетны, потому что та самая девушка, которая до безумия влюблена в Тэхена, наклоняется близко и вытирает большим пальцев единственную слезу и ухмыляется моим попыткам освободится. -Ничего личного, Мей. Просто имей ввиду — Тэхен мой, — и маленький перочинный нож уже где-то в районе живота. Невыносимая боль и вибрация в заднем кармане телефона. Темнота перед глазами и последнее что вижу — Тэхен, который бежит в мою сторону, крича и жестикулируя руками. Как жаль, что я не выполнила всего того, что запланировала.