Картонная жизнь

— Боже, — в сотый раз выдохнула Кэтрин, которой сестра запретила нецензурно выражаться, пока они были в салоне. Салон был светлый, чистый, в том самом понимании, когда на зеркалах ни единого развода, а каждое платье идеально выглажено и висит на вешалке из вишневого дерева. — Елена, меня пугает столько белого в одном месте, — негромко пожаловалась Кэтрин, показательно поведя плечами. — Не ной, — твердо отозвалась Гилберт, несколько нервным жестом откинув со лба челку. Ей нравилась смена прически, потому что извечно прямые волосы уже порядком поднадоели. Но непривычная «лесенка» с челкой пока мешали и, когда Елена опять забывалась и пыталась заправить короткую прядку за ухо, то густо краснела, хотя Кол называл это очень и очень милым. — У меня такое ощущение, что у нас умер кто—то добрый, — прошипела за спиной Кэтрин, заставив Елену фыркнуть от смеха — в чувстве юмора старшей Гилберт невозможно было отказать. — Боже, — снова повторила она и продолжила сетовать: — Эстер же заказала шикарное платье! Английские кружева, жемчуг, ручная работа! Почему мы в этом, прости господи, салоне выбираем тебе белую тряпку для хождения по религиозному коврику?! — Кэтрин, ты видишь у меня живот? — терпеливо спросила Елена. — Вижу, — саркастично хмыкнула Кэтрин, но сдулась, заметив осуждающий взгляд сестры. — Я понимаю, что платье было сшито на беременную версию тебя, но может быть, вы бы с Колом подождали и платье бы не пропало? — Кэтрин, из—за твоей беременности мы все сойдем с ума, — вздохнула Елена на очередное нелестное замечание капризной сестры. Ее живот уже был виден, хотя по срокам был тот самый, играемый Еленой, третий месяц. Кэтрин не могла курить, не пила, зато вовсю издевалась и чувствовала себя в своей тарелке, когда с огромными каплями слез на щеках просила у Клауса соленый сахар. — Карма та ещё сучка, — часто повторяли хором Кол и Ребекка, но это не уменьшало вредность будущей матери. Сейчас на губах Гилберт играла ироничная улыбочка, в которой, однако, не было ни грамма злобы или зависти. Кэтрин подтрунивала над Еленой уже второй месяц, стоило им с Колом сообщить о своей настоящей свадьбе. И, честно говоря, только Елена удерживала вспыльчивого жениха от убийства родной сестры. Кэтрин же, в свою очередь, не хватало внимания Клауса, уехавшего в Гонконг по делам, и поэтому развлекалась она за счет другого Майклсона. Конечно, по началу, когда Кол ничего не рассказал на приеме, смерть больше грозила ему, чем Кэтрин, но со временем, то есть по истечении пятнадцати минут, старшая Гилберт сменила позицию. — Мам, Елена на самом деле моя девушка, была и есть, — тарахтел Кол, стоя перед бледной Эстер, которая не сводила немигающего взгляда с ненастоящего живота в руках Елены. — Ко мне клеилась Форбс, но между нами ничего не было. Я знал, что Кэролайн та ещё сучка, и может испортить отцу бизнес. Елену я любил, люблю и буду любить. Мы с Еленой решили действовать... — Жестко, — подхватила Гилберт, перебирая застежки «живота» в пальцах. — Когда я сначала сказала Кэролайн, что я его девушка, она облила меня и сказала, что в два счета отобьет. Я очень расстроилась и мы решили соврать ей, что я беременна, надеясь на остатки ее совести. — Мы не хотели так долго лгать тебе и вообще всем вам, просто это был наш шанс пожениться, — картинно поник плечами Кол. Его взгляд был устремлен в начищенный до блеска пол, а руки уверено лежали на талии Елены. Ко всеобщему удивлению, ужасный лгун Кол и правдолюбка Елена смогли обвести вокруг пальца не только Майкла и чету Гилберт, но и саму Эстер. У обоих во взглядах читалась твердость, уверенность и непоколебимость. — Они похожи на нас, правда? — шепнула Сейдж, прижимающаяся спиной к груди Финна. Она потянулась и легко чмокнула мужа в губы. — Рада, что твой брат нашел свое счастье. Финн промолчал, но Елена запомнила лишь этот короткий диалог, предназначенный совсем не для ее ушей. В ее памяти не отложились ни укоризненные взгляды родителей, ни удивление Майкла, по поводу их надуманных опасений а—ля родители—будут—точно—против, ни улыбок Ребекки с Элайджей, ни даже ленивого одобрения Эстер, которое было так важно в тот момент. Все, что запомнила Елена, были тяжелые руки Кола и Сейдж, которая утверждала их похожесть. — У нас получилось выпутаться, — Кол вдохнул запах лака в ее уложенных волосах. — У нас просто получилось, — боднула его головой Елена, и Майклсон засмеялся. Смеяться было от чего — долгие годы знакомства и дружбы легко уместились в месяц театральной постановки и пятнадцать минут признания. И, откровенно говоря, Елена — правильная, умная, хорошая девочка Елена — думала, что все это не окупится, то есть не сбудется, а после затеряется. Поэтому сейчас, стоя перед платьем Веры Вонг с нашитыми кристаллами Сваровски, Елене Гилберт, в недалеком будущем Майклсон, не хочется заботиться о неловкости Кэтрин в свадебном салоне. «Я нашла платье» «Я пролил сок на рубашку. Надеюсь, рейс Клауса задержат, иначе ты будешь выходить замуж за голого меня» «Не думаю, что это было бы плохо» К слову, до свадьбы они с Колом решили не ждать. В конце концов, в Бостоне была уже куплена квартира с детской.