Сборник фанфикшена по "Вышибалам" и "Когда кончаются игры"

Название: Клеймо Бета: котикова Размер: мини, 1501 слов Пейринг/Персонажи: Хаски/Кай Категория: слэш Жанр: драма Рейтинг: R Предупреждения: Солмейт, бладплей, насилие Краткое содержание: У Хаски на теле имя Саша, он перетрахал всех Саш, пока не нашел Кая. Но Кай пуст. Что-то там, наверху, явно издевалось над Хаски. Лет в двенадцать, после того, как он неделю провалялся с температурой, над левым соском проступили буквы. «Саша» — не самое редкое имя. В подростковом возрасте это был повод перетрахать всех Саш женского пола в округе. Это даже помогало — показывал буквы и предлагал: «А давай проверим, не ты ли?». Но, конечно, раз за разом это была не она, и прикосновение мягких женских пальчиков к буквам вызывало адскую боль, словно девочки своими ноготками в сердце ему впивались. Сучка же Саша, которая та самая, все не встречалась. Хаски назло дал себе слово гулять напропалую, пока она не найдется. Если не найдется никогда — хрен с ней. Будет гулять до старости, пока хуй стоит. Хоть бы какой намек или начальную букву фамилии. Хоть бы что… Кая звали Сашей, это Хаски узнал, как только забрался в его голову. И никак это не связал с именем на груди. Потому что все-таки искал девушку. А потом они встретились в реальности. Хаски замер, почувствовав, как реагирует на него надпись. Словно Кай, появившись перед ним таким, настоящим, наконец застегнул карабин короткого поводка на ошейнике. И Хаски готов был забраться на самую высокую крышу и орать оттуда: «Саша! Сука, Саша!». Уже как-то плевать стало, что Сашей оказалась не девушка. Надо было видеть лицо Кая, когда Хаски задрал футболку, гордо продемонстрировал буквы на груди и спросил: — Ну? Показывай. Кай не показал. Отвернулся устало, не придал этому значения, ответил грустно, словно это было для него давно обмусоленной трагедией. — Я пустой. Это не я у тебя на груди. Между прочим, Хаски, «Саша» — это и женское имя тоже. — А то я не знал. — Хаски оседлал стул. Кай сидел к нему боком, пытался изображать, что экран компьютера ему интересней, чем бредовые рассказы. — Я всех Саш в округе… проверил. Не переходя на мужиков. Но я же чувствую. Она на тебя реагирует. Ну попробуй! — он перехватил руку Кая, попытался прислонить к своей груди. Кай вырвался, спрятал руку за спину, отскочив к окну. Он смотрел настороженно, того и гляди выпрыгнет. Это оскорбило настолько, что Хаски ушел сам, без просьб и намеков. Кай позволял себе переодеваться при команде. Однажды Хаски вытаскивал его с операционного стола, и Кай там был полностью голым. Но это было в играх, там и у Хаски на груди не было букв. Да и это отношение оскорбляло. Хаски был уверен, что Кай врал. Кто тогда мог быть написан на Кае? Если бы сам Хаски, Кай стал бы отпираться и врать, что пустой? Конечно, так тоже бывает, что на Хаски его имя, а сам Кай предназначен кому-то другому. Нужно было удостовериться. И, раз Кай врал, удостовериться силой. Но Кай стал осторожен — старался не оставаться с Хаски наедине, держать дистанцию. Это раздражало, буквы ныли так, словно были открытой раной. Все это так действовало на нервы, что однажды Хаски просто сорвался. Самым сложным было посадить Кая в машину. Уговорить — невероятно. С его прошлым, он интуитивно чувствовал напряженность ситуации. Хаски припарковался около его института, вырулил из-за угла, как только заметил Кая, вышедшего из ворот. Кай был не один, с девушкой, но вокруг их капитана всегда было много девушек, воспринимавших его только как друга. Хаски затормозил, улыбнулся в открытое окно как можно более завлекательно. — Подвезти? Машина, конечно, старая, но он сюда и не соблазнять Кая приехал. Тот смотрел подозрительно, но с ним по-прежнему была девушка. Хаски же не дурак что-то делать при ней. — Твой друг? — спросила она. Кай кивнул, и, не успел что-то возразить, как она забралась на заднее сидение. — Нам к мосту через реку. Это далеко, ничего? — Все в порядке, я все равно хотел с Сашей поговорить, — кивнул Хаски. Кай вынужден был сесть, чтобы не оставлять подругу с Хаски наедине. Он уже не доверял ему, и он понимал, чем закончится эта история. Но продолжал следовать в ловушку Хаски. Так и получилось. Хаски дождался, когда девушка выберется из машины, когда Кай задержится что-то ему сказать, и рванул с места. Когда-то у Хаски была бабушка, от нее остался только старый загородный дом, с которым еще не определились, что делать. Когда родители были дома, Хаски возил девушек в деревню. Либо давал ключи друзьям. Идеальное место. Кай молчал всю дорогу, которая заняла минут двадцать. Когда Хаски остановил машину, закрыл за ней массивные железные ворота и открыл заднюю дверцу, словно джентльмен, Кай не спешил выходить. — Давай, Кай, в машине неудобно, но тоже можно, — поторопил Хаски. — Зачем ты меня сюда привез? — На мне твое имя. — Это не мое имя, — возразил Кай, прибавил уже мягче: — Там было бы написано «Кай», а не Саша. — Тогда чего ты боишься? Мы сто лет знакомы, и ты знал, что я тебя сюда привезу. И знаешь, что плохо я тебе не сделаю. Я просто хочу удостовериться, что на тебе нет имени. — Мне что, раздеваться? — Кай приподнял одну бровь. — Хочешь делать это в машине? — проворковал Хаски. И Кай согласился, вышел. В домике пахло пылью. Иногда летом в выходные мама приезжала сюда, но все же чувствовалось, что он заброшен. Да и обстановка была деревенская, с низким потолком и пружинной кроватью с железными поручнями. — Я не уверен, что ты не сделаешь мне ничего плохого, — признался Кай и попросил: — Встань подальше. Как его можно было не послушаться? Хаски сел на кровать, смотрел напряженно и нервно. Он готовился к чужому имени на Кае и тому, что придется это признать, отпустить его. Кай без спешки снял футболку, повернулся спиной, но старался посматривать, как там Хаски. Долго возился с молнией джинсов, снял и их. Повернулся лицом, поднял руки. — Видишь? — Трусы, — подсказал Хаски. Кай вздохнул, стянул трусы, снова повернулся. Кожа была чистой — несколько родимых пятен, но ни намека на имя. Хаски хмурился. С одной стороны, предназначенный ему человек был ничей, с другой стороны — имени Хаски на нем не было. Кай поспешил надеть трусы, потом джинсы, Хаски опомнился до того, как он их застегнул. — Погоди, не так быстро. — Он поднялся с кровати, и Кай отступил на два шага к двери. — Это тебе не стриптиз. Отстань. — Но я еще не рассмотрел… — Что ты не рассмотрел?! — взорвался Кай. Он справился, наконец, с застежкой, потянулся за футболкой, и в этот момент Хаски поймал его руки. Завязалась борьба, в которой Кай так или иначе проигрывал. Хаски скрутил его, перетащил к кровати, сел сверху. — Просто посмотрю, — осторожно предупредил Хаски. Расстегнул молнию, оттянул пояс джинсов и резинку трусов. Волосы на лобке у Кая были светлее, чем на голове, выглядели мягкими. Кай был напряжен, но молча терпел. Хаски не собирался делать что-то больше, чем проверить, но внутри нарастало. Поймал руки Кая, скрутил в жгут его футболку и ловко привязал за запястья к кровати. — Привязывать тоже надо, чтобы посмотреть? — огрызнулся Кай, и замер, когда Хаски достал нож — тонкий, острый. — Ты что собираешься?.. — Сделать тебя не пустым, — облизнувшись, ответил Хаски. Кай попытался вырваться, сбросить его, но ничего не помогло. Дергаться он перестал, когда лезвие коснулось бледной кожи живота. Хаски старался резать так, чтобы и шрамы остались, и было не так больно. Сначала простыней стирал кровь, на букве «С» не удержался, слизнул языком. Горели буквы на груди, и так же горело в паху. Живот Кая покрылся испариной, он кусал губы, но терпел. Хаски не стал вырезать свое настоящее имя, он отметил Кая надписью «Хаски» — и короче, и нужнее. Потом, зная, как и Кай, что произойдет, развязал ему руки. И тут же оказался опрокинут спиной на пол. Кай возвышался над ним, и у самого белка левого глаза Хаски застыло лезвие ножа, которым он только что резал светлую кожу. — Если бы только это был не ты, — морщась и зло глядя на него, выдохнул Кай. Хаски осторожно кивнул. — Меня ты не убьешь. — Ублюдок, — продолжил Кай. Ножом разрезал футболку от ворота к низу, по левой стороне, открыв буквы. — Из-за этого… Вырезанное имя кровоточило, и Хаски чувствовал, как при виде этого у него встает. Кай всерьез думал, что это не его имя. Он мстить собирался, когда всей ладонью коснулся букв, но вместо боли Хаски почувствовал такое удовольствие, что перед глазами заплясали круги. Непроизвольно он толкнулся в бедра сидящего на нем Кая, тот попытался отпрянуть, но Хаски поймал за руку, прислонил снова и попросил — беззащитно, севшим голосом: — Пожалуйста, еще. Это было его имя, Кая. И осознание этого мешалось в его лице, когда он смотрел то на свою ладонь, то на Хаски. Теперь осторожно коснулся буквы «с», и Хаски снова накрыло волной. Это было лучше, чем секс. Он поймал вторую руку Кая, губами коснулся пальцев. Он знал, о чем Кай думал. Кай не мог его бросить теперь, когда узнал, хотя наверняка до этого собирался хлопнуть дверью и больше не впускать в свою жизнь этого психа. — Оно мое? — с отчаяньем смертника спросил Кай. Хаски поднялся, принялся целовать его шею, щеки, поймал губами мочку уха. Кай был слишком ошарашен, чтобы сопротивляться, он не реагировал. Только когда Хаски попросил: «Губами», — Кай оттолкнул его. Покачиваясь, он поднял безнадежно смятую футболку, примерился надеть, но буквы еще кровоточили. Глядя на них, Кай наконец сознался: — Ненавижу… Как клеймо поставил… Он вытер кровь одеялом, но несколько капель остались и на джинсах. Хаски все еще лежал, наблюдая за ним снизу вверх. Кай не мог его бросить или оставить все как есть. Он раздумывал, глядя, как капли крови впитываются в белый пододеяльник. — Не сердись, — мягко попросил Хаски, поднимаясь. — Ты мне делал гораздо больнее, все это время… пока букв касались не те Саши. Кай промолчал.