Реинкарнация

Ее звали Татьяна, ей было неполных шестнадцать. В школе проводился вечер встречи выпускников и их класс был главным постановщиком программы вечера. Как назло их классная руководительница слегла с ангиной и на Таню легла огромная ответственность. Староста класса, помощник руководителя агитбригады, девочка металась весь день туда и обратно, решая вопросы со столами в столовой, с распределением выпусков по классам, с программой вечера и репетицией агитбригады. Ни о какой учебе сегодня не было и речи. К концу дня она выдохлась окончательно. Вяло натянув на себя приготовленное для вечера платье, она только слегка подвела нижние веки, чтобы чуть выразительнее стали глаза и мазнула нежным розовым блеском по губам. С усталой улыбкой наблюдала за отпихивающими друг друга от зеркала одноклассницами, которые во всю наводили марафет на свои нежные девичьи лица, Таня не любила увлекаться косметикой. И вот все приготовления закончены, актовый зал заполнен до отказа, началась концертная программа. Директор школы торжественно поздравил всех присутствующих со знаменательной датой двадцатилетия школы, совпавшей, а вернее будет сказать, совмещенной с днем встречи выпускников. Программа пошла далее по сценарию: стихи, рассказы, песни и под конец вечера финальная дискотека. Раздвинули к стенам зала скамейки, выключили верхний свет, мерцали только огоньки гирлянд, развешанных по периметру актового зала, приятный полумрак и красивая легкая музыка. Уставшая девушка опустилась на одну из скамеек у стены, решив немного передохнуть от событий этого дня. Но передохнуть ей не дали. Возле нее остановился симпатичный молодой мужчина и сделав легкий поклон головой на старомодный манер, произнес приятным бархатным голосом: — Леди, разрешите пригласить вас на танец! Татьяна удивленно вскинула на него глаза. Он был слишком красив и видно было, что он намного старше ее. Она же не была писаной красавицей, так, симпатичное личико, длинные русые слегка вьющиеся волосы, чуть пухловатая фигурка, курносый носик и зеленые глаза — самая простая внешность. Польщенная вниманием столь галантного и взрослого кавалера, она подала ему свою ладошку и они закружились по залу под звуки музыки, потом еще один танец и следующий… Вечер длился, она забыла про свою усталость, слушая его рассказы о школьных годах, весело смеясь над его шутками и анекдотами, ей еще никогда не было так уютно в компании с незнакомым человеком. Хотя теперь они познакомились и она знала, что зовут его Никита. Но все имеет свойство когда-нибудь кончаться, подошел к концу и это вечер. Он галантно проводил ее до дома и на прощанье коснулся губами ладони, сказав, что они еще обязательно встретятся. Татьяна не поверила ему, но всю ночь лежала без сна, вспоминая его жесты, голос с привлекательной хрипотцой, карие, невыразимо глубокие глаза. Невероятно красивый молодой мужчина, что он в ней нашел, в молодой девчонке, на десять лет младше его. Девушка так и заснула с его образом в мыслях, глупышка, она еще не понимала, что это пришла любовь… А через несколько дней, когда она уже почти забыла о том красивом эпизоде в ее короткой пока еще жизни, он встретил ее после школы. Галантный поклон, букет белых роз. «Откуда он только узнал, что я люблю белые розы?» — в немом восхищении подумала девушка. А он улыбнувшись, на глазах у всех одноклассниц взял ее под руку и снова проводил до дома. Опять поцелуй ладошки у ее дверей и его обещание новой встречи, но только на этот раз она поверила и ее бедное сердце учащенно забилось в груди, хотя она глупенькая, все еще не понимала, что это — любовь… Три месяца пролетели как один день. Встречи были целомудренными, скорее дружескими. Молодой человек не предпринимал никаких попыток перевести их отношения в более серьезное русло, а сама Таня была слишком юной и слишком скромной, чтобы требовать чего-то большего. По началу сильно смущаясь, она постепенно привыкала к его галантности, к легким касаниям его губ, когда он целовал ее руку. К предупредительно выставленному локтю, для совместной прогулки. К изысканно поданной руке при выходе из транспорта. Он совсем не походил на ее сверстников, и наверное именно это больше всего притягивало саму девушку. Заставляло сладко замирать сердце от касаний его руки, краснеть щеки от долгих взглядов карих глаз. И не спать ночами, вспоминая его улыбку, смех, бархатный голос, но запрещать себе думать о большем, слишком скромно была воспитана девушка… Никита признался ей в любви в день ее шестнадцатилетия. Красивый весенний день, в этот день как по заказу выглянуло солнышко и пригрело все вокруг своими лучами. Он отпросил ее у родителей, которые, уже хорошо его зная, не стали сопротивляться и отпустили дочь. Они сидели на скамейке в парке, букет белых роз на ее коленях, ласковый весенний ветерок играет с ее распущенными локонами. Никита подхватил одну прядку этих непокорных волос, поднес к губам и поцеловал. Она удивленно подняла на него свои зеленые глаза и встретилась со взглядом его потемневших шоколадных омутов. — Я люблю тебя, малыш! С того первого нашего вечера, вечера встречи выпускников. Я заметил тебя еще на сцене, с этими пылающими щечками и лихорадочно горящими глазами! Ты была просто неотразима, в своем голубом вечернем платье, с оголенными плечами, по которым водопадом струились распущенные волосы! Татьяна с замиранием сердца слушала его признание и не верила, что это все происходит с ней… И был первый поцелуй в губы, и легкое головокружение от счастья, казалось весь мир лежит у ее ног… На протяжении полутора года, пока она не закончила школу, почти каждый школьный день оканчивался его галантным поклоном головы, букетом цветов, Никита провожал ее до дома, нежные поцелуи на прощанье и снова ожидание встречи. Иногда он заходил к ним домой, пил чай, они много болтали и смеялись, потом он прощался, нежные и целомудренные объятия, легкие поцелуи в губы, он не торопил события, у них вся жизнь была впереди. Были и чудесные выходные дни, когда они ходили вместе в парк или на выставки, да много чего еще было. Все это время она летала как на крыльях, счастье переполняло ее через край… Закончив школу, Татьяна поступила в институт. Очень любящая детей, пошла на педагогическое дошкольное отделение. И снова он встречал ее уже после институтских пар, неизменный букет белых роз, нежный поцелуй в губы, он провожал ее в свою машину, чаще всего отвозил домой, но иногда они заезжали в караоке-бар — песни, танцы, веселье. Родители Татьяны доверяли ему уже как родному, поэтому никаких нареканий с их стороны не было, кроме взятого с него обещания, что он ее будет привозить ночевать домой. Молодым людям было хорошо вдвоем… В день ее восемнадцатилетия в квартире собралось много родных, знакомых, близких. Были подарки, угощения, музыка, вино, которое лилось рекой в честь ее совершеннолетия. Празднование затянулось далеко за полночь. Отпросившись у матери, Татьяна с Никитой тихо удрали с веселья, гостям уже было хорошо и без именинницы. Он привез ее на свою квартиру… И была их первая ночь, нежные объятия, жаркие поцелуи, тихий девичий вскрик и его виноватое:  — Прости малыш! И ее первый краткий миг блаженства, их взаимные клятвы любви и верности друг другу, все это было, то о чем знали теперь только они вдвоем. А утром ее смущенный, горящий как-то по новому взгляд и первый завтрак, приготовленный своими руками, для любимого человека. Они сидели на кухне, и смеясь, кормили друг друга, все перепачкавшись, вместе пошли в ванную. И с невыразимой нежностью мыли тела друг друга, иногда сливаясь в страстном поцелуе. Родителям решили пока ничего не говорить, чтоб не взбесить ее слишком строгого в этом отношении отца… И снова встречи после пар в институте, цветы, совместные прогулки, редкие, но от этого еще более страстные и жаркие ночи в объятиях друг друга. Собравшись вместе, обеими семьями, на празднование Нового года, они решили больше не скрывать свои интимные отношения, хотя обе мамы о них уже давно догадывались. Было решено сыграть свадьбу летом. Их отпустили после встречи Нового года, и они, сжигаемые страстью, удрали к нему домой. В эту ночь они не предохранялись, планируя свое дальнейшее будущее, мечтая о совместной семейной жизни и конечно о малыше… В начале марта друзья пригласили Никиту в горы, полетать на дельтаплане. Он приехал к ней домой, чтоб уговорить ее поехать вместе. Но у нее на носу были экзамены, а еще она панически боялась высоты. — Зачем тебе это? Ведь это опасно! — тревожно прошептала Татьяна, прижавшись к нему. Он беззаботно рассмеялся: — Не глупи малыш! Это ничуть не опасней езды на машине! Пойми, мне хочется познать что-то новое, я хочу почувствовать себя птицей! Ощутить восторг полета! — и разлохматив ее челку, поцеловал в губы, — Танюш, я обещаю тебе, что все будет в порядке, я вернусь через 5 дней! Ты даже и не успеешь соскучиться, — беспечно рассмеялся Никита. Сердце Тани, как будто предчувствуя беду, сжималось от страха, она не понимала этого извечного мужского желания повыпендриваться друг перед другом. Но видя его горящие от азарта предстоящего приключения глаза, ей ничего не оставалось, как безнадежно махнув рукой, отпустить его. — Можешь ехать, но я все равно буду скучать по тебе… — страстный поцелуй в губы и он в предвкушении огромной порции адреналина уехал… Через три дня его привезли уже в гробу… Его друг пришел к ней домой и на ее молчаливый крик в глазах, попытался что-то рассказать ей о встречных потоках ветра, о попадании не в ту струю и что-то еще, чего она уже просто не слышала. Ее безмолвно кричащая душа и заледеневшее от боли сердце не могли вместить в себя осознание всего случившегося. Она не желала верить, не могла поверить, что он не выполнил свое обещание, что его больше нет и никогда не будет рядом… Хоронили в закрытом гробу, голова была сильно повреждена при падении. Слез не было, она не могла плакать, очень хотела — но не могла. На кладбище ей стало плохо, от резкой боли в животе она потеряла сознание, очнулась в больнице Скорой помощи, где и узнала, что у нее был выкидыш, беременность двухмесячного срока… Через несколько недель после больницы она пришла на кладбище и рассказала ему об их не родившемся малыше и только тогда смогла наконец выплакать свое горе. Но слезы не могли вернуть ей ни любимого, ни его маленькую частичку, которую она не сумела уберечь…