Реинкарнация

…Что-то сверкающее больно ударялось в закрытые веки, она чуть приоткрыла глаза и тут же зажмурила их, яркий, какой-то странный луч света. Татьяна чуть сдвинула голову в сторону и едва приоткрыв ресницы, осмотрелась по сторонам, взгляд наткнулся на веселую улыбку любимого. Никита стоял напротив окна, и ловя маленьким зеркальцем солнечный лучик, пускал его ей в глаза. — Просыпайся сонюшка! Солнце уже давно встало, — весело хохоча, сказал он ей. Она потихоньку, незаметно для него, протянула под одеялом руку к подушке, лежащей рядом с нею, ухватила ее за уголок и быстрым движением кинула в него. Но реакция у него отменная, поэтому схватив подушку на лету, он, изображая звериный оскал и выставив подушку перед собой, в один прыжок оказался возле постели. Она весело смеясь, прикрыла глаза и вытянула выставленные перед собой руки. Подушка снова упала на свое место, обхватив ее запястья он раскинул ее руки в сторону и прижимая к кровати, наклонился над ней, едва ощутимые поцелуи коснулись ее век и губ. — Я был бы не прочь поиграть, малыш, но у нас совсем мало времени и если ты сейчас не встанешь и не начнешь одеваться, то мы можем опоздать! Ты в институт, я на работу. А ты прекрасно знаешь мое отношение к этому… Я не хочу краснеть перед своими сотрудниками. Так что не подводи меня, Танюш, если ты меня любишь, то сейчас ты быстренько встанешь и заправишь постель, — его руки отпустили ее запястья. — Так нечестно! Ты используешь запрещенные приемы, — открыв глаза и чуть не плача, простонала она в его удаляющуюся спину. Ей не хотелось вставать из теплой постели, а еще больше не хотелось надолго расставаться с ним. — Малыш, прекращай капризничать и беги на кухню, завтрак уже почти готов, — его ответ прозвучал с кухни, откуда действительно неслись одуряющие ароматы кофе и жареных яиц с сосисками. Голод тут же дал о себе знать неприятной сосущей пустотой в желудке. Ей пришлось подчиниться этим двум коварным мужчинам… На кухню она пришла вся благоухающая свежестью весенних ароматов, в его махровом банном халате, села за стол в ожидании обещанного завтрака. Он уже одетый и в кухонном переднике поверх одежды повернулся от плиты, и выложив в тарелки приготовленное блюдо, вдруг застыл со сковородой в руке. Она подняла на него вопросительный взгляд и увидела как нервно дернулся кадык на его шее. — Ты чего? — его взгляд застыл где-то ниже ее подбородка, она опустила глаза и заметила, что мужской халат немного распахнулся на груди, он явно был не предназначен для ее размеров. — Малыш! Пожалуйста, иди переоденься в то, в чем пойдешь в институт, — его голос был хриплым, глаза потемнели от едва сдерживаемых чувств, кадык снова дернулся и он резко отвернулся к плите. — Кит, да в чем дело? Ты, что, зажал для меня свой халат? — она возмущенно вздернула брови, ей не хотелось переодеваться, было очень уютно в этом халате. Он почти бросил сковородку на плиту и моментально оказался рядом с ней, его руки подхватили ее с табуретки и прижали к себе. — Танечка, глупенькая ты моя! Дело не в халате, дело в тебе, малыш, я схожу с ума только от одного твоего взгляда, от голоса, но когда я вижу вот это, — его губы опустились в ее ложбинку и прикоснулись к груди, — то я совсем теряю голову, а это опасно тем что мы можем совсем не выйти из дома! — она чувствовала как он весь дрожит едва сдерживая себя, она и сама вся горела не меньшим желанием. Наклонив головку к его плечу, тихо прошептала ему в ухо: — Так давай и не будем выходить… Он то ли рассмеялся, то ли застонал сквозь зубы. — Малыш, у нас с тобой есть обязательства! И мы должны их выполнять — это раз! А два — я обещал твоим родителям, что наши отношения ни в коей мере не будут влиять на твою учебу! И потом, мы с тобой еще столько времени будем вместе, когда поженимся, что боюсь я тебе еще надоем! Все, разговор окончен, иди и переодевайся, — он развернул ее от себя и нежно шлепнув по попе, твердой рукой направил на выход из кухни. Она, закусив губу от обиды, но понимая, что он прав, пошла переодеваться… Снова вышла на кухню уже полностью одетая и они сели завтракать. Напряжение немного спало, они, стараясь не встречаться глазами, говорили о чем-то неважном, просто чтобы не молчать, но иногда взгляды все же встречались и тогда их озаряла яркая вспышка. Позавтракав, вышли из дома, сели в машину. Он довез ее до института, открыл дверцу машины, подал руку, помогая выйти. Они замерли возле открытой дверки, глаза в глаза, два жаждущих взгляда, сгорающих и возрождающихся один в другом. Их губы слились, даря и возвращая друг другу, тревожно дразня и обещая продолжение. Все вокруг отражало свет этой любви и ясное небо, и жаркое солнце, и даже улыбки прохожих смотрящих на них… Объятия распались, губы разъединились, в ее глазах стояли слезы. — Кит, я не хочу идти в институт! Я хочу быть с тобой! Он нежно улыбнулся, осторожно вытер слезинки с ее щек и прижал пальцем ее нос. — Запомни, малыш! У нас с тобой еще много дней впереди!.. …Он ошибался! Он очень сильно ошибался! Уже тогда их оставалось не так уж и много…