Реинкарнация

...Начало осени. Парк. Листва с деревьев осыпается золотым дождем. Но на улице по летнему тепло. Они гуляют по парку, держась за руки и не отрываясь смотрят друг другу в глаза. Он как всегда смешит ее своими анекдотами, воспоминаниями из студенческой жизни, она весело хохочет. Он наклоняется и целует ее раскрытые в смехе губы. Короткий нежный поцелуй. — Твой смех звенит как колокольчик, — оторвавшись от ее губ, ласково произносит Никита, заглядывая в глубину ее глаз. — Кит, не стоит меня идеализировать. Я самая обыкновенная девушка и, честно говоря, не понимаю, что ты во мне нашел, — смутившись, она старается отвести взгляд от его пытливых глаз. Он не дает ей этого сделать, двумя руками обхватывает ее лицо и поворачивает к себе. Кажется будто его взгляд проникает в самую глубину ее души. Молодой человек, нежно, едва касаясь подушечками пальцев, проводит по ее губам. — Танюш, ты самая необыкновенная! У тебя необыкновенные глаза цвета первой весенней листвы. Красивые розовые губки. Милый курносенький носик. Прелестное кругленькое личико и щечки как персики. А их бархатная нежная кожа сводит меня с ума, я бы так и хотел… — его прервал звонок мобильного телефона, он улыбнулся ей извиняющейся улыбкой, и отпустив ее лицо, взял трубку. Она решила пойти пособирать листья. Немного погуляв в отдалении от него, Татьяна вернулась с целым букетом желто-оранжево-красной расцветки листьев. Он все еще продолжал разговаривать по телефону, она подкралась сзади и подкинула к верху над его головой свой букет. Водопад листьев, кружась опустился ему на голову и плечи. Он вздрогнул и обернулся, а она отскочила в сторону и согнулась пополам, уже не сдерживая рвущийся наружу смех. Мужчина строго погрозил ей кулаком, но смеющиеся глаза выдавали его с головой. Все еще похихикивая, она снова обошла его со спины, и подобрав один лист, пощекотала им шею. Он втянул шею и закашлялся в трубку, вывернув руку, снова показал кулак. Танюша прыснула в ладошку и опять провела листком по шее. Он не выдержал и рассмеялся булькающим смехом. Быстро свернул разговор, и резко обернувшись, схватил ее в объятия. — Ну все, малыш, ты доигралась! — подхватил ее на руки, и дойдя до скамейки, усадил к себе на колени. Одной рукой обхватил оба ее запястья, а второй, отобрав злополучный лист, стал щекотать ее шею. — Все хватит! Хватит! — задыхаясь от смеха, она пыталась вывернуться из его рук. — Ну нет, радость моя, это только начало! — и лист двинулся от ее шеи в ложбинку, остановившись там на секунду, вернулся обратно. Звонкий девичий смех резко оборвался, она распахнула глаза и глубоко втянула в себя воздух. Он взглянул ей в глаза, их взгляды встретились и переплелись, слова были не нужны. Желтый лист упал к своим собратьям, его горячие губы приникли к ложбинке, ее руки получили свободу и тут же опустились на его голову, крепче прижимая ее к себе. Она откинула голову и прикрыла глаза. Невдалеке послышались голоса, они оба вздрогнули и разорвали объятья. Никита взглянул на время. — Нам пора малыш! — его голос был немного хрипловатым. — Уже? Давай еще немного? — она просительно заглянула в его глаза. — Твои родители будут беспокоиться. Я обещал им, что привезу тебя к семи, а уже без пятнадцати. Времени как раз чтобы доехать до твоего дома, — он отводил взгляд, ему самому было не менее тяжело, — Танюш, не смотри ты на меня так! Я и без этого еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя здесь и сейчас! Ты хочешь чтобы меня посадили за растление несовершеннолетней? — хитрая улыбка, веселые искорки в его глазах. — Хм. Это надо еще посмотреть, кто тут кого растлевает! — хмыкнув, она забралась одной рукой под ворот его рубашки. — Ха! Оказывается под этим милым ангельским образом скрывается великая соблазнительница! — он перехватил ее руку и мягко убрал из-за ворота, положил свою ладонь на ее и переплел их пальцы, — не спеши малыш! Всему свое время! …Она останавливает этот миг в своих воспоминаниях. «Время… Как мало его оказалось у нас с тобой…»