Реинкарнация

Как бы ей не было мучительно больно, но Татьяна Сергеевна твердо придерживается своего плана и в понедельник не возвращается к себе домой, а едет к родителям, по дороге купив новую сим карту и поменяв ее в телефоне. Несколько дней она с внутренним напряжением ожидает встречи с Никитой в школе, понимая, что не найдя ее дома, он обязательно примчится сюда. Но на удивление проходит день, два, три, а Никита не появляется. Татьяна Сергеевна пугается, как бы мальчишка что-нибудь с собой не сотворил и найдя его адрес в журнале, едет туда, чтобы хотя бы удостовериться, что с Никитой ничего не случилось. Накрутив себя в дороге едва ли не до обморока, Таня бездумно врывается в дом с кем-то из жильцов и не дожидаясь лифта взлетает на четвертый этаж, где с силой нажимает кнопку звонка, а потом и стучит в дверь кулаками, когда на звонок не следует никакой реакции. На шум выглядывает соседка и ошарашивает учительницу, что Заваловы уехали в Америку. Вроде как у отца Никиты там какие-то срочные дела, точно что за дела соседка не знала, но что Никита отбыл вместе с родителями видела собственными глазами. Таня поблагодарила женщину, что-то невнятно соврала про школу и постаралась побыстрее ретироваться. В душе обида смешалась с облегчением, следом пришло понимание, что обижаться не на кого, ведь Никита даже позвонить ей не мог, она же сменила номер! В этот день Татьяна вернулась к себе домой, и там в почтовом ящике ее поджидала записка от Никиты. Он писал, что не смог дозвониться, а тут отца срочно вызвали в Штаты по работе, и родители категорически не захотели его оставлять одного здесь. Сто раз напомнив, что он ее любит, Никита умолял его простить, так как скорее всего его не будет все лето. Татьяна Сергеевна читала это небольшое письмо и заливалась горючими слезами. Это было и облегчение и боль разлуки одновременно. Но она понимала, что так даже лучше. Она надеялась, что за лето, да еще в Америке видный из себя парень найдет себе сверстницу, ну или она его найдет, сейчас девушки без комплексов. «Пусть у него все будет хорошо.» Целуя письмо, подумала Танюша. С этого дня она запретила себе думать о своем ученике и о том, что между ними произошло. Она механически ходила на работу, несколько раз встречалась с друзьями брата, но без него самого это было уже совсем не то и Таня перестала приходить в то кафе, где они все собирались по выходным. Пару раз ее пытался выманить из квартиры Николай, на дружеское свидание, как говорил он, но она мягко отказала ему, сославшись на экзамены у выпускников. Она сильно замкнулась в себе — дом, работа, родители, кладбище и больше ничего. Дома ревела в подушку, на работе неживой куклой выполняла свои обязанности. К родителям заходила два раза в неделю с приклеенной улыбкой и уверяла их, что у нее все хорошо. На кладбище к брату ходила часто и подолгу сидела, мысленно общаясь с ним, ей очень его не хватало… Лето подходило к концу, Таня взяла две недели отпуска и решила занять себя закрутками на зиму, хоть какое-то отвлечение. Несмотря на то, что в последнее время чувствовала себя неважно, она все же поехала на рынок. В итоге, походив полчаса по жаре, она потеряла сознание, а очнулась уже в больнице. — Как самочувствие? — спросил ее вошедший в палату довольно молодой врач. — Терпимо, — слабо улыбнулась Татьяна и попыталась встать, но все вокруг поплыло и она снова откинулась на подушки, — что со мной, доктор? — А вы не в курсе? — врач озадаченно взглянул на пациентку. — Да в курсе я про дистонию и про сосуды, но вроде же лекарство принимаю постоянно, — она растерянно посмотрела на врача. — Ну, дистония ваша никуда не делась, просто ваши и без того несчастные сосуды добила беременность, — не замечая как удивилась от его слов пациентка, доктор обернулся к вошедшей медсестре. — Вот ее анализы, там только моча еще не готова, но и без того… — девушка многозначительно замолчала, доктор кивнул ей и она вышла. — Мда, — мужчина нахмурился, вчитываясь в бумажки в руке, — я бы вам посоветовал прервать беременность, но боюсь с таким гемоглобином придется немного обождать, — он поднял глаза на больную и наконец увидел ее огромные удивленные глаза, — что такое? — Но я не могу быть беременна… это невозможно, это какая-то ошибка! — Татьяна судорожно вцепилась в простыню и замотала головой. — Хм… это почему? У вас разве не было мужчины? — эскулап удивленно выгнул брови, лежащая перед ним женщина была конечно бледна и возможно выглядела в данный момент не очень, но он никогда бы не поверил, что такие формы остались без мужского внимания. — Дело не в этом, — женщина отчаянно покраснела и отвела взгляд, — пятнадцать лет назад я потеряла ребенка на раннем сроке беременности, было сильное кровотечение и мне сказали, что детей у меня больше не будет. — Все эти пятнадцать лет у вас были половые партнеры? — ничуть не смущаясь поинтересовался врач. — Дда… — зато женщина заалела еще больше. — Партнер был один постоянный или нет? — уточнил доктор. — Да какая разница, — щеки пациентки вспыхнули так, что едва не задымились, — я все равно ни разу не была беременна больше после того выкидыша. — Огромная, при постоянном партнере вероятность беременности чаще всего выше в таких случаях как у вас. Да и вообще, если женщине ничего не вырезали, невозможно предугадать реакцию ее организма на того или иного партнера. Вы беременны, и никаких ошибок, срок где-то два, два с половиной месяца. Вам придется решить, рожать или нет, хотя с такими сосудами как у вас… — врач снова полистал анализы и удрученно покачал головой, — я бы честно говоря не рекомендовал рожать. — Я должна подумать, — Татьяна устало прикрыла глаза, — сколько у меня есть времени? — Ну времени предостаточно, но у вас две проблемы. Первая — ваши сосуды, которые уже не выдерживают нагрузки и вторая — ваш гемоглобин, он очень низкий и при таких показателях аборт вам делать никто не возьмется. Значит нужно комплексное лечение для поддержания сосудов и повышения гемоглобина, чтобы довести его хотя бы до отметки 100, для прерывания беременности. А у вас к сожалению 79, я вообще удивлен, как вы с такими показателями ходите?! — Обычно, доктор, обычно, я учитель, а мы еще не с такими показателями на работу выходим… — Татьяна Сергеевна грустно рассмеялась, так и не открывая глаз. Ей было тяжело и хотелось побыстрее остаться одной, чтобы принять этот финт судьбы и решить, что же все-таки делать. — Ну что же, отдыхайте пока, проведем курс укрепляющего, завтра к вам придут специалисты, будем совместно с ними подбирать лечение, — и врач вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Таня лихорадочно пыталась понять как такое могло случиться, когда она мечтала забеременеть, ничего не выходило на протяжении пятнадцати лет со взрослыми половозрелыми мужиками, а тут неопытный мальчишка с ошалелыми гормонами, когда она и предохранятся то уже давно перестала и вот же залетела с одной недели с ним… Она не знала, что ей делать, сердце было против аборта, но здравый рассудок как всегда четко ставил все по местам. «Нет, ребенок — это конечно чудо, но… Никита может понять и вычислить, и тогда это будет еще большая беда. Он может не выдержать и все выйдет наружу, ладно ты, но родителям каково будет?!» Татьяна закусила губу и попыталась оппонировать своему рассудку. «Но ведь врач сказал есть еще время. Возможно что-то изменится… И в конце концов можно всегда сказать, что это не его ребенок. Думаю Николай согласен будет взять меня и с ребенком, лишь бы я стала его женой.» Но ее второе сильно воспитанное «я» только хмыкнуло в ответ. «И ты считаешь, что это будет честно?! Ты сможешь прожить с Николаем ни капли не испытывая к нему ничего?! Да еще навязав ему чужого ребенка?!» Таня глухо застонала и бессильно расплакалась. Она понимала, что никогда не сможет жить с нелюбимым мужчиной, но и ребенка хотелось сохранить… В общем решения она так и не приняла, да пока это от нее и не требовалось. Пришедшие на следующий день специалисты назначили еще кучу анализов, а как только их получили, сразу сказали, что месяца полтора ей даже думать не стоит об аборте. Таня с легкой душой согласилась с мнением специалистов, с этим даже ее трезвый рассудок спорить не стал. Ей прописали кучу уколов и лекарств, гимнастику и диету витаминную. Родителям она ничего говорить не стала, просто сослалась на проблемы с сосудами, в принципе не так далеко уйдя от правды. …Лето закончилось внезапно. Вот казалось вчера еще было первое августа, а сегодня бац и день знаний и надо идти на работу. Татьяна Сергеевна очень боялась этого дня, боялась увидеть Никиту, посмотреть в его глаза и сказать ему, что все кончено. Поэтому на работу шла с тяжелым сердцем. Да и беременность не давала о себе забыть, у нее начался поздний токсикоз, часто тошнило, мутило, непонятно чего хотелось и она вся была на нервах. Первое что она увидела войдя в класс — это пустое место Никиты. Слегка удивилась, но весь первый урок ждала, что он вот-вот войдет и извинится за опоздание, но ученик Завалов так и не появился. Не появился он и на второй день, а на третий Таня не выдержала и подошла к завучу. — Ирина Николаевна, вы не в курсе, что с нашим новым учеником, Заваловым? Его что-то уже третий день нет на занятиях, и меня не предупреждали ни о чем, — стараясь не выдать своего волнения, как бы невзначай поинтересовалась она у потягивающей кофе и листающей модный журнал женщины. — Ох, Татьяна Сергеевна, я забыла вас предупредить, Завалов больше не будет у нас учиться, — заведующая картинно хлопнула себя ладонью по лбу, — голова моя садовая, его же родительница документы забрала и сказала, что теперь будут жить в Америке, так что Никита больше не ваш ученик, вычеркивайте. — Как в Америке?! — Таня неприлично разинула рот. — А вот так, папаша там у него какой-то бизнес что ли имеет, толком не знаю… Нам же честно все не расскажут, я вообще удивлена, чего они его в нашу школу-то отдали, могли бы в элитную отправить. Но кто их знает — этих богачей, — завуч смеясь, отмахнулась от Татьяны рукой, — в общем вычеркивай его, не будет он больше у нас учиться, — и снова вернулась к своему кофе и журналу. Таня на ватных ногах вышла из учительской и медленно побрела в класс. Следующим уроком у шестиклассников неожиданно стало сочинение, тему которого Татьяна Сергеевна поспешно выдумала на ходу. Она была в таком разбитом состоянии, что с трудом доработала до конца рабочего дня и домой не пришла, а еле приползла. А дома отревев и хорошенько все обдумав, поняла, что все наоборот складывается самым наилучшим образом. Она вполне может оставить ребенка, ничего не опасаясь. Докладывать от кого беременна она никому не собиралась, матерей одиночек вокруг полно, не она одна такая. «Да, Кита я больше не увижу, зато у меня будет ребенок от него!» Таня тихо рассмеялась и твердо решила, что аборт делать не будет. Это же решение и озвучила на следующем осмотре у врача. Тот только изумленно глаза распахнул. — Вы уверены?! — он с сомнением полистал ее карточку с результатами последних анализов, — все-таки сосуды у вас очень проблемные, в сердце уже шумы, давление низкое, вы сильно рискуете! — Ничего, кто не рискует, тот не пьет шампанское, — Таня открыто улыбнулась удивленному эскулапу, — вы же понимаете, доктор, это мой последний шанс, — ее щеки вспыхнули, но она упрямо поджала губы, — я буду рожать. — Я вас понял, — врач на секунду задумался, а затем строго взглянул на пациентку, — тогда я собираю консилиум, посмотрим, что скажут специалисты, правда могу сразу предупредить, готовьтесь лечь на сохранение, без этого вам не выносить ребенка с такими показателями. Таня согласна была на все, лишь бы только ее не стали уговаривать делать аборт. Хотя предупреждение о сохранении ее сильно напрягло. Лежать и ничего не делать несколько месяцев, да она же с ума сойдет! «Ладно, там видно будет, врачи обычно больше нагнетают, а на самом деле все может еще не так страшно.»