Застывшая в жилах...

Грязная, замусоренная жижа, которая когда-то может и была водой, несла на своей зацвевшей и токсичной поверхности одинокую лодку. Вскоре, мелкая лодочка под быстрым течением канала вышла в открытое устье реки, где вода стала намного чище и спокойнее. С этого положения город выглядел намного больше и обширней. Лодочка Джона перестала нестись по течению где-то на середине реки. Вампир осмотрелся. Сзади горели яркие огни береговой линии Чейдинхола, озаряя побережье жёлтыми лучами и светлыми линиями. Из-за туч выглянул белый полумесяц, и река по центру засияла бриллиантовыми бликами, среди мрака и тьмы. Где-то на противоположном, далёком берегу, мирно стояла прямо у отвесных скал деревушка, с посевными полями и пастбищами. Джон наконец понял, что окружает его, и принялся за дело, ради которого пришлось плыть так далеко от города. - "Всё запахи смешались, невозможно дышать..." - подумал вампир. Он встал, и спокойно прислушался к лёгкому шуму колыхающихся волн, а вдали, в городе он услышал и звон колокола, и разъезжающих отрядов топот копыт, и вскоре даже протестующие выкрики. Однако на слух он никогда бы никого не нашёл. Тут Джон сосредоточился на своих чувственных восприятиях, и вдруг захотел вдохнуть полной грудью, чтобы полностью прочувствовать свежий воздух, однако вовремя напомнил себе, что отправился вовсе не за этим, и что он не может сбивать себя же с пути. Вампир слегка втянул ноздрями запах, и сразу же его почувствовал... - "Значит, я двигаюсь в верном направлении", - подумал Джон, когда уловил запах крови маленького Вавилона. Он уже несколько часов плыл в сторону, откуда исходил запах крови. Это его удивительное умение сопровождало его на протяжении всей жизни, как и умение человека, во время голода, чуять еду за версту. Да, именно то, что его преследовал вечный голод - делало его слабее. Кровь, он жаждал её, ему хотелось выпить больше, и больше... С этими мыслями, амулет больно загорелся на груди, и начал будто тлеть на цепи. От резкого ожога, ноги вампира подкосились, и не удержав равновесия, Джон ударился об поверхность воды. Тело сразу же пошло ко дну. Его окутала абсолютная тьма и холод. Ледяная вода приняла его тёплое тело в свои объятия, и приласкала своими нежными руками, затягивая всё ниже и ниже, в пучину бездонной глубины. Вечный ожог на его груди отдал всё своё тепло воде, и вампиру стало необычайно легко. Ему стало ещё легче, когда кислород иссяк в его лёгких, и ледяная вода мощным потоком ворвалась в его тело, заполняя опустошённые дыхательные органы. Теперь он начал тонуть ещё быстрее, как будто внутрь него поместили тяжелейший валун. Где-то вверху исчезали последние очертания тонкой лодочки, а в глазах начало темнеть. Ещё минута. Джон умер. Его тело коснулось дна, и оголенная спина погрузилась в толстый слой ила, который тут же поднялся, и окутал тело вампира. Смерть наступила почти мгновенно, однако умирающий без кислорода мозг ещё отдавал последние нейронные толчки и пытался осознать свою кончину. По телу пробежало несколько искор. Тело вампира вновь заработало, все процессы организма во мгновение ожили. Сердце дало первый удар, после чего Джон содрогнулся. - "Значит жив..." - мысль прокатилась громом по разгоняющемуся мозгу. - "Всё-таки я не могу умереть..." Вода в лёгких обжигала изнутри. Медальон же ударил его в ключицу так, что вампир вздрогнул, и его тело изогнулось. По телу всё ещё бежали искры, которые постепенно возвращали его к жизни. - "За нас!" - раздался хриплый женский голос в его голове. - "За нас сражался, за нас умер. Все мы... мы умерли..." Джон чертыхнулся и открыл глаза. Это ничего практически ему не дало, учитывая то, что лежал он на дне реки, окутанный лишь холодным илом и толщей воды. - "Что за голос?! Кто это, снова...", - вампир рванул ногами и руками, чтобы они освободились от вязкого ила. Ему быстро удалось разбудить своё тело. Джону даже показалось, что он проспал здесь намного более пяти минут. Может даже так, как будто прошла целая вечность. - " Смерть внутри... мы и есть смерть. Закрыты навеки наши глаза", - повторился голос сразу же . Джон дёрнул головой, от чего вода вокруг взболтнулась. Таким образом он попытался выбросить голоса из его черепной коробки. - "Забудешь о нас, как и... как и...", - продолжали мучать его призрачные образы. Сконцентрировавшись, вампир отыскал источник жуткого звучания. Всё это будто исходило изнутри амулета. - Как и к-т... - попробовал выкрикнуть Джон, однако совсем забыл, что находится под водой. Из-за чего он чуть только что снова не захлебнулся. Нет, так безбожно тратить возможность жить он не смел. - "Значит, голоса в моей голове - это люди, это когда-то существовавшие люди!", - подумал Джон, и эта мысль могла бы ещё надолго оставить его в бесконечности раздумий. Сейчас у вампира не было на это времени. Он снова провернулся в воде и замотал головой. В полной тьме под речной толщею он уже совсем потерялся, где находилась поверхность, а где на самом деле дно. Определившись, Джон нащупал босыми ступнями вязкое, полное водорослей дно, и со всей силы оттолкнулся от него. С поражающей скоростью его тело устремилось вверх, словно стрела пущенная в реку. Совсем скоро он вынырнул, и быстро прыгнул в лодку. Вампир схватил длинное весло, и тремя мощными гребками сдвинул тонкую лодочку, отправляясь дальше, вниз по течению. - "Я знаю где он, и знаю с кем он..." - был уверен в своих догадках Джон. Вскоре, он ещё с версту плыл прямо возле берега, ориентируясь на запах крови. Куртизанки из окон барделя с интересом наблюдали за ночным незнакомцем, ловцы речных моллюсков провожали его взглядом, а уличные бандиты и рекетиры широко усмехались на все свои золотые зубы, выглядывая из переулка. Запах становился всё сильнее, и вскоре вампир начал чувствовать его настолько близко и сильно, что невольно его рот наполнился слюной, вс его органы чувств стали ещё более чувствительными, удлинились когти на руках и ногах. Казалось, что зрение вовсе покинуло его. Теперь он ориентировался лишь на запах. Джон прыгнул на пристань прямо с лодки, хоть до неё и было ещё далеко. От такого сильного прыжка, после приземления доски пристани под ногами проломились. Вампир устремился вдоль пирса, и наряду с ним, внутри ламп, на столбах, тушились свечи. Он чувствовал, что слишком близко. И вдруг, сладостный, свежий, отчётливый запах крови перебился каким-то токсичной, больной, насыщенной и жирной вонью. Джона чуть было не вывернуло от этого смешания, однако он вовремя остановился и прикрыл рукавом дыхательные пути. И тут вампир услышал крик. Это был короткий пронизывающий выкрик мальчика, который был внезапно чем-то заглушен. Вонь теперь мешала ему ориентироваться, но вампир уже засёк источник крика. Нырнув в очередную подворотню, Джон заметил в её конце какой-то силуэт. Как только вампир его обнаружил, тёмный силуэт тут же скрылся за поворотом. Вампир бросился за ним. Оказалось, что переулок - оказался самым настоящим лабиринтом, среди которого задушная вонь мешала выслеживанию, поэтому Джон сконцентрировался на остром слухе. Вампир хотел бы прямо сейчас наброситься на преследуемого, однако тот уклонялся в самый последний момент, выныривая прямо из-под ладони. В одно мгновение, Джон внезапно приметил одну деталь, а именно гравированную, инкрустированную лазуритом рукоять меча за поясом бегущего. - "Гриб?!" - сразу же задался Джон. Вампир и вправду видел этот клинок за поясом у коменданта, однако при их первой встрече Джон никак не подал виду. Ещё несколько поворотов, и убегающий был загнан в угол. Личность в тканевом плаще прижалась к кирпичной стене тупика. - "Вот это он пухлый... как я ещё умудрялся не догонять его..." - удивился вампир, смотря прямо на скрывающегося под капюшоном человека. Джон начал медленно приближаться. Само собой разумеется, что "неизвестный" в порыве безысходности сорвал с себя плащ, и вампир наконец увидел, что скрывалось под ним. Теперь к стене прижимался комендант Гриб, который к тому же сжимал дрожащей рукой рукоять своего меча, приставив лезвие того к горлу Вавилона. Джон сразу и не понял, но в скором времени до него всё же дошло. - "Значит вот оно как... в то время как мы сражались с его зомбированным отрядом, Гриб оседлал лошадь и погнался прямо за Вавилоном, а теперь схватил его, чтобы обеспечить себе безопасность. - Ты трус, - констатировал Джон. - Может ото и так, я есмь и трус, но пока что живой... - парировал комендант. - Ты думаешь, что убьёшь мальчика быстрее, чем я успею перегрызть тебе глотку?! - удивился Джон. Видимо подобная угроза сильно пошатнула уверенность коменданта, однако он старался скрыть удушающий его страх. Джон же всё видел, и знал, что Гриб ещё чуток, и тут же в обморок упадёт. Именно поэтому в какой-то момент Джон перестал двигаться в его сторону, чтобы тот ненароком рукою не дёрнул. - Зачем тебе это нужно? Мальчишка невиновен, - попытался объяснить вампир. - Само собою понимается, что невиновен, но то была единая возможность заставить тебя придти сюда, - дрожащим голосом сказал комендант. - Зачем? - спросил Джон, и только по окончанию фразы понял, что гнался не он... а за ним. Джон краем уха уловил дрожащую звуковую волну в воздухе и резко обернулся. В тот же самый момент что-то его сильно ударило. Джон даже и не понял сразу. Всё это время за его спиной кто-то скрывался. Этот кто-то, в прямом смысле слова, был невидим. Единственное, что успел узреть вампир, так это обернутую в чёрные повязки тень, которая совершенно непредсказуемым и быстрым движением ударила чем-то невидимым в грудь вампира. Джон попытался схватить тень рукой, однако та расплылась, и исчезла в тьме проулка. Оказалась и правда тенью. Вампир предположил, что это была неудачная попытка его остановить, однако, в какой-то момент Джон почувствовал как ранение не заживает. - "Что... что это значит?!" - поразился Джон. Первый раз в жизни он почувствовал физическую боль, которая длилась больше, чем несколько секунд. Кровь хлынула из открытой раны и уже наполнила сложенные "лодочкой" ладони. Вампир был шокирован происходящим так, будто это что-то невозможное. Его зрачки сузились и он начал чувствовать, как в его организме чего-то не хватало, и это "что-то" оказалось сильным кровотечением из груди. После нескольких секунд обжигающей боли, Джон понял, что не может дышать. - Что это?! - сдавленно выжал из себя слова вампир и упал на колени, хлюпнувшись в лужицу. - О, то наверное кровь... - поиздевался комендант. - Дядька! - отчаянно выкрикнул мальчик и попытался вырваться из рук толстого мужчины. За это, комендант сильно ударил мальчика по голове навершием своего меча. Вавилон тут же притих и несколько даже обмяк в руках Гриба. - Н-не трогай парня... - заикнулся Джон, и почувствовал вкус своей крови во рту. - Ох и шо ты мне сделаешь упырь?! Тебе место в подземельях Обливиона! Гнить тебе тама до завершения времён! - раскричался на весь переулок комендант. - А знаешь почему, и что вообще это было? Гриб громко и очень мерзко засмеялся. - И что же? - едва выдавил из себя Джон, зная, что комендант этого и дожидался. - Ох-ох, наверное наш покойный бургомистр тебе уже рассказал о неких, кто придёт за тобой и Алькордом. - Говорил... - буркнул вампир, и на него нахлынула вторичная волна боли. - Так во-от... - Погоди! - остановил его Джон и отхаркнул кровью, чуть было полностью не окунувшись в лужу. - Что такое? - Значит ты знал изначально, что я убью бургомистра?! - тяжело выдохнул Джон. - Да, это так. Что нам эта мелкая наживка в виде разжиревшего буржуя, который всё никак не сдвинется с поста... - сразу по-другому заговорил Гриб. - Вести о вас разошлись на весь Чейдинкол , и поверь мне, тебе повезло, что на вас не началась охота. Ибо сейчас всем людям нужна только кровь, и им плевать откуда ты, и с какой целью ты прибываешь в городе. - Тогда что это за тень была, и почему мои раны не регенирируют?- снова удивился Джон. - Неужели и... Из последних сил, вампир притронулся окровавленными руками к лицу. На лице во мгновение ока прорезались тонкие линии морщин, Джон также понял, что и кожа его теряет бледный цвет, и становится более... человеческой. - Это Стражи Аэдра, главные воины Верховных богов. Именно они защищают Акатоша, Аркея, Дибеллу, Джулианоса , и всех остальных... - То есть они - те самые Хранители? - попытался уточнить вампир. Джон концентрировал всю свою волю, чтобы остановить собственную кровь. - Ох, нет упырь, позволь различать Стража от Хранителя... - засмеялся противно Гриб. - Соизволь объяснить... - прохрипел Джон. - Что ж... - начал комендант, проконтролировав, что мальчик лежит без сознания, а Джон действительно тяжело ранен и не может встать. - В любом случае, что будет, если ты перед смертью узнаешь правду... Вампир промолчал. - Хранители - это главные слуги Девяти божеств Аэдра, которые изъявляют их волю здесь, в Тамриэле. Их задача, оберегать род людской, и сражаться со всеми отродьями Даэдра из глубин Обливиона. На протяжении тысяч лет поколения Хранителей заключали душу Алькорда - губителя мира в Священные склепы в доисторических храмах Первых божеств. Однако запечатать Алькорда не так и просто. Нужно расчленить его душу на множество осколков, саму сущность запечатать в склеп, а эти осколки разбросать по всей империи, отдав их в руки Хранителям. Хранители - величайшие воины Аэдра, которым доверяют сами боги. Тот монах, которого вы победили неподалёку от сюда, это всего лишь оружие, способное лишь на уничтожение. В этом и суть, чтобы без этих самых осколков у Алькорда попросту не было шансов победить ни одного из Хранителей! - излагал комендант так, будто сам же и восхищался сказанным. - А что на счёт Стражей... так вот это величайшая небесная сила, заключённая в теневые аспекты, созданные Акатошем. Некоторые называют из Смертью, некоторые Погибелью, некоторые Чумой... - Как... пафосно получается... - прокомментировал Джон, чувствуя, как силы покидают его. - Ага, от оно как, ты уже всё. А я то думал больше протянешь! - заржал комендант. - Я надеялся, что ты сможешь взглянуть на смерть парнишки, но увы... - Но почему, почему рана не заживает?! - спросил Джон, сдерживая крик боли. Он упёрся спиной о кирпичную стену, чтобы полностью не слечь на землю. Вавилон лежал без сознания рядом. - Правда иронично? Бессмертный упырь умирает от потери крови... - снова гортанно захохотал комендант. - А всё потому что Стражи обладают божественным оружием, которое игнорирует любую магию, исцеление, или какие-либо иные неординарные способности в управлении силасии природы! - Что-то ты многовато знаешь, как для простого коменданта имперского города, - констатировал вампир. - Идиот, я же говорил, что комендант я здеся по специальному назначению на самом деле я служу Высшему Собранию, и изъявляю их волю. Меня назначили командовать городской стражей всего неделю назад. Сифер, за вами следили всё это время, Высшее собрание Аэдра сейчас контролирует все ваши действия, и действия Алькорда. Хранители могли бы конечно ликвидировать демона прямо сейчас, пока тот не нашёл все осколки своей сущности, однако они не станут. Они не станут снова его запечатывать... так как на этот раз Хранители намерены уничтожить его. С каким же удовольствием Гриб наблюдал исказившееся лицо Джона. Полуживое, в высшей степени удивлённое выражение. На этом моменте комендант и решил его прикончить. Гриб достал из-за пояса короткий ножичек. Ровно такой, которым ты никогда не сможешь запугать своего противника, но сможешь зарезать не устроившую тебя куртизанку в барделе. - Зачарованное копьё Стража полностью высосало из тебя всю силу, теперь ты не сможешь восстановиться, и твоя плоть постепенно утратит магические способности... примерно, через несколько минут. Комендант медленно подплыл, закрыв свет от луны своим громадным округлым телом. В ладони блеснул всё тот же корд. - Постой комендант... - попросил Джон, не поднимая головы. Вампир вытер рукавом кровь возле рта и совершенно легко поднялся на ноги. Джон хотел для пущего устрашения и поражения Гриба, ещё и беззаботно струсить грязь своих тканевых штанов, однако он лишь выпрямился представляя взору коменданта чистое и не раненное тело. - Что...что это?! - попятился Гриб. - Это невозможно! - Да ты что? - вампир сам же и взглянул на свой рельефный торс, будто бы не мог отыскать дыру в груди. - Оружие Стражей избавляет и высасывает магию, ты не мог себя исцелить! - Это не магия, - объяснил коротко вампир и снова указал собственным взглядом на торс, поверхность которого якобы даже и не была поражена смертельным ударом. После этого Джон сказал коменданту то, чего тот не ожидал услышать и вовсе. Вампир во мгновение ввёл того в апатичное состояние, будто нашептал на ухо смертельное заклятие. Глаза коменданта выпучились до неописуемых орбит, губы судорожно задрожали, а сам же он будто окаменел. Если до этого его тело качалось из стороны в сторону под давлением собственного веса, то сейчас каждый сустав напрягся, чтобы удержать Гриба на ногах. Комендант не мог пошевелится. Он не знал даже, бежать ему, или же молить о пощаде. - Бедный хлопец... - тихо прошептал Джон, когда взглянул на Вавилона, лежащего в обмороке под каменной стеной. - Он столько натерпелся, а ты его ещё и мучил. - П-пожалуйста, - едва вырвалось из уст коменданта. - Пожалуйста? Ты просишь меня о пощаде? - искрине удивился Джон. - Да, да, я прошу, я больше ничего в этой жизни плохого не сделаю! Вампир поморщил лоб. - Плохого... - протянул Джон. - Да, честно, я-я... побреюсь в монастырь! - пообещал комендант. - Буду молиться за вашу победу господин! Джон затих на секунду, наблюдая за жалким, пухлым человечишкой. - Да, ничего плохого ты не совершишь, - согласился Джон. Клыки Вампира удлинились, на коже выступил пот, а когти затвердели. Ладони стали сильно зудеть. Когда Вавилон проснулся, он увидел перед собой лишь тонкий тёмный образ обнажённого по пояс мужчины, который пытался словить своим взором просвечивающую сквозь стены переулков луну. Вскоре вампиру это удалось, и теперь бледно-белый свет упал широким спектром на его тело. Мальчик мог бы сейчас неистово закричать, если бы не охрипший голос от криков до этого. Джон стоял посреди проулка, полностью покрытый кровью, которая ярко отблёскивала в прозрачном зеркале лунного сияния. Вавилон всё ещё хотел подорваться, и броситься подальше от этого места. Но...куда он мог уйти, где его ждут? Он хотел заплакать, но уже не мог, ибо глаза его были раздражены солёных слёз. Вавилон пытался найти глазами растерзанный труп коменданта, но улица оказалась чистой, будто они всегда ь Вампир простоял так ещё с минуту без движения, после чего медленно двинулся к мальчику, словно обеспокоенный призрак: молча, тихо, совсем спокойно. Ужас застыл в изумрудных глазах мальчика, когда это существо приблизилось максимально к нему. Вавилон теперь видел перед собой вовсе не того прежнего дядьку Джона, который спас его от гибели в подземелье. Джон приблизился, присел, и заглянул своими бездонными зрачками прямо в душу мальчику. Сначала он пытался сопротивляться, но в итоге вышло так, что он ещё сильнее впустил в себя эту силу. - Ты должен выдержать это, - сказал Джон так, словно сейчас он должен был ампутировать ему конечность. Вавилон кивнул. - "Однако, хватит с тебя ампутаций", - будто самой Вселенной приказал вампир. - Держись... - прошептал он. Вавилон не успел даже сжать челюсть, как в его голову тут же ворвались тысячи голосов...нет, десятки, сотни тысяч. Это были вечно шепчущие и о чем-то бормочущие возгласы, которые напряжёнными тонами пытались что-то сказать, однако мальчик не мог разобрать. Теперь, его глаза не видели ни тёмного проулка, ни загадочного Джона перед ним. Вавилон оказался в какой-то бархатно-алой пустоте, среди которой проносились невидимые волны настороженных звуков. Мальчик попытался извлечь из всех слов хоть что-то, однако вскоре он понял, что каждый из голосов говорит о чем-то своём. Понять было невозможно. Мальчик попытался покрутиться, и ему с лёгкостью это удалось. Однако, как бы он не повернулся, он всё равно слышал нагнетающий вой, который рвался изо всех щелей, прямо в подкорки его мозга. Вавилон нервно всхлипнул. Мальчик сразу же пожалел об этом. Они услышали его, они поняли, что он здесь, что он боится, что он прячется... Вой на секунду стих. Мальчик услышал своё неровное дыхание. И в этот же момент, в его голове раздалась хаотичная какофония визгов и криков, несвязанных друг с другом, таких, будто из бездны Обливиона вырвались все умершие души и в одно мгновение заполнили его голову. Вавилон вмиг забыл всё, что происходило с ним в прошлом и потерял связь с настоящим. Он не то что тела своего не чувствовал, а сам рассудок выскользнул по бесконечно длинной дороге этих дьявольских истязаний. В один миг мальчик захотел умереть, в следующее же мгновение он очень этого хотел... Эти души терзали его изнутри, высасывая его жизненную энергию и порабощая разум. Вавилон уже не помнил, кричал он, плакал ли, был ли без сознания. Однако он точно помнил одно, что когда его рассудок достиг апогея агонии, среди миллиона голосов он услышал один. И это голос раздался эхом: - Борись. Мальчик попытался сосредоточиться, и узнать владельца этого загадочного голоса, и это помогло ему отстраниться от разрывающей боли. - "Бороться? Я должен бороться?!" - непонимающе спросил себя Вавилон. - Сопротивляйся этому. Не дай себя поглотить, - приказывал всё тот же глас. Вавилон пронзительно закричал, так, будто это было последнее, что вырвется из его уст. Мальчик вовремя понял, что с таким количеством неупокоенных душ ему не справится, и они просто убьют его, если он продолжит лишь отчаянно цепляться за её остатки Вместо этого, Вавилон прекратил паниковать, и на едином дыхании решил всё же вслушаться хоть в чей-то умоляющий крик. И да...он услышал один...затем ещё два... И ещё дюжину... - "Мы отомстим, мы заберём своё обратно, мы убьём его а потом...потом сожрём его плоть, а из костей сделаем ожерелья для наших детей! - не останавливалось какое-то неведомое существо. - Заткнись! - прокричал мальчик изо всех сил, будто его голос имел намного большую мощь, нежели таковым являлся. - Как ты смеешь, человеческое дитя?!! - разразилось громом в голове. Голоса усилились и заполнили его изнутри так, что казалось они разорвут его в клочья. - Борись... - повторилось где-то в тишине. Вавилон вспомнил. Он вспомнил родителей. В этой адской агонии он вернулся домой, он смог вернутся туда, он смог вернутся тогда... Его руки тянутся к колючей щетине отца. Обнимая его, он чувствует запах солёной воды и...и запах неведомый и сладкий, словно заморский фрукт, словно волшебный цветок. Вавилон забыл лицо своего отца, он забыл его ещё тогда, он забыл его много лет назад... Где-то сияло такое яркое и жаркое солнце, и у берега какого-то водоёма стояла женщина. Его мать, ошибиться было никак. В руках она держала большую и широкую корзину с пряными листьями, вымытыми утренней росою. Она стояла на берегу, и совсем не смотрела на него, как будто чего-то стыдилась. Стыдилась его самого? - Мама! - позвал Вавилон. - Мама, я здесь! Здесь ещё папа... Мальчик продолжал обнимать отца, хоть и не видел его лица. Женщина не оборачивалась. Вавилон видел, что она хочет, что она так и хочет подойти и обнять их, но всё же стояла, и смотрела куда-то вдаль, за морской горизонт. Листья салата, обдуваемые тёплыми порывами ветра, разносили свой маслянистый запах во все стороны от берега. - Мама, я здесь! - прокричал ещё раз мальчик. - Я жду тебя, мама! Женщина не оборачивалась. - Ма-ма... - едва выдавил из сжатого горла мальчик. Вниз по щекам покатились горячие, горькие слезы, каждая из которой приносила ему тяжкую боль и страдания, каждая из которых обжигала и стекала вниз по шее. - Борись! - повторилось в третий раз, и теперь в разы громче. Вавилон во мгновение очистил свой разум, как будто вовсе ничего с ним и не происходило. - "Прости мама, прости отец, но мне пора идти...", - попрощался мальчик, и снова вернулся в чертог своего рассудка. - Ну что, готов принять мучительную смерть?! - поинтересовалось многоголосье. - Сначала мы убьём тебя, а затем захватим твоё тело, чтобы отомстить этому выродку из Обливиона. Неизвестная архи-личность захохотал а. - Не получится. Вы не способны, - спокойно сказал Вавилон. - Что?! - опешило многоголосье. - Дядька подсказал мне, что теперь я САМ. Нет у вас власти надо мной. Подобная смелость и спокойствие возбудила сильную разрывающую боль в голове. Однако для Вавилона ещё один прилив острой боли уже не был чем-то шокирующим. - Мне пора просыпаться, а вам уходить... - Ты не посмеешь! Ты не можешь нас бросить! Мы будем жить вечно, вечно внутри тебя! - раздавались остаточные визги стекающих в никуда душ. Вавилон снова открыл глаза. Он вернулся из глубин своего сознания обратно, в темный переулок не самого благоприятного района Чейдинхола. Перед ним всё также склонился Джон, и смотрел в его глаза. Теперь уж вампир ничем его не пугал. Вавилон заметил, что глаза того перестали излучать неизвестный свет. Мальчик почувствовал, что этот свет теперь излучают его глаза. Теперь в них было нечто, нечто схожее с тем, чего он никогда бы не увидел. - Как ты, малец? - тихо спросил Джон, и вместе с этими словами дунул ветер, и об каменистый берег плеснула речная волна. - В порядке, дядька. Мне кое-что снилось. Я спал? - потрясённо отвечал мальчик. - Нет, малец, ты не спал. - Но тогда что это было?! - всё также не понимающе замотал головой мальчик. - Это были мёртвые...точнее, живые души мертвых. Сотни тысяч жизней, которые дают жизнь мне... - поделился секретом Джон. - Это как-то сложно для меня, дядька... - Ничего сложного. Взгляни на свою руку, - попросил Джон, и кивнул в сторону. - Дядь, у меня нет руки... - не успел договорить Вавилон, как повернул голову, и увидел правую руку. Мальчик увидел вполне здоровую и целостную правую руку. Она удобно вошла в оторванный(от бесполезности) рукав. Пока что, какие-то считаные несколько секунд он совсем не мог вразумить, что же происходит. Новейшая, без единого шрама, волоска и ссадины рука. Конечность, словно у новорожденного исходила горячей испариной. Гладкая, тонкая, и мягкая кожица порозовело, как только соприкоснулась с дуновением прохладного ветра а проулке. Через ещё мгновение, рука начала зверски зудеть. Как только Вавилон попытался подвигать ею, то сразу же почувствовал разящую острую боль в неразвитых суставах, лёгкий хруст в стыках костей, и конечно же приятную мышечную напряжённость, как будто он поднимал какие-то тяжести ею. - Ты...ты вернул мою р-руку, д-дядька? - мальчуган залитыми слезами глазами, сквозь длинные пряди волос уставился на своего спасителя. Кончики его губ дрожали. Он готов был разреветься, словно девчонка. - Не совсем так, - определил Джон пожав плечами. - Ты сам её регенерировал, благодаря жизненной силе умерших душ. Понимаешь, если бы меня убили, одна из таких душ возродила бы меня, ценой собственной жизни. И так может продолжаться миллионы раз. - Дядь, то есть ты - бессмертный? - боязно спросил Вавилон. - Нет, не бессмертный. Просто...у меня есть множество попыток осуществить задуманное... - коротко ответил Джон. - И как ты держишь их всех в себе, и не сходишь с ума, а, дядь? - проницательно взглянул на него малец. - Я сотни лет так прожил, - объяснил Джон и нырнул рукой за отобранный у коменданта плащ. Из-за воротника он вынул плоский амулет в виде полумесяца на тонкой цепочке. Как только амулет лёг на ладонь, Вавилон увидел, как та начала краснеть. Вскоре, вокруг этого места начали показываться волдыри, характерные для ожога. - Ой-ей, дядька! Не больно?! - вскричал Вавилон, когда буквально увидел, как рука вампира плавится от "модной побрякушки". - Ты даже не представляешь насколько... - Джон тыкнул пальцем на центр груди. - Особенно здесь. - Тогда зачем носишь его?! - непонимающе спросил мальчик. - А вот поэтому и ношу, чтобы он сдерживал всю ту силу, все те души, которые кроются внутри меня. Вавилон попытался встать, опираясь на новую руку, однако как только он приложил силу, чтобы опереться ею о разбитую повозку, он тут же свалился обратно, так как рука вовсе не желала его слушаться. - Не советую пока что. Рука новая, во всех смыслах, поэтому её развитие - это дело времени, - предупредил Джон. - Н-но кто заключил эти души в тебя, а, дядька? - смирился с бессилием мальчик, и плюхнулся обратно на грязную землю. - Мой отец. Отец сделал из меня это... - вампир замолчал на секунду. Ночной ветер как-то неестественно сильно задул в переулок и смёл из него несколько тряпичных навесов от старых лавок. Жутко похолодало. Кровь, как будто застыла в жилах. - Он сделал из меня это оружие, - продолжил Джон. Мальчик свёл брови. - Оружие против кого?! - наконец-то прозвучал этот вопрос. Вампир нахмурился. Ветер снова подул с намного большей силой, обдувая их статические тела в переулке. Дуновение сорвало несколько старых занавесей с окон заброшенных домов и с огромной скоростью устремило их по проулку. Вавилон всеми силами пытался закрыться руками от ветра. Тут же, занавеси облепили его со всех сторон, словно рыбацкая сеть. Мальчик всё ворочался в ней, как ящерица под сотейником. Когда же мальчик освободился от белоснежной ткани, он не увидел перед собой Джона. Мужчина исчез так, будто его здесь и вовсе не было. Лишь ледянящий вихревой порыв уходил куда-то далеко. * * * Алькорд прижался лбом к стеклу, и выдыхал теплой испариной прямо на витрину лавки. Эхо показалось даже не долю секунды, что демон пытался уловить какой-то запах изнутри. Всё потому, что за витриной располагался цветочный магазин. Алькорд же уповал на цветущие, свежие маки, собранные в небольшие охапки, и завёрнутые в старую бумагу. - Какие же они всё-таки замечательные... - Грустно выдохнул демон. - Эй, мужик, не стоит так, - попросил кто-то сзади. Ты же помнишь, что мы не на прогулку вышли. - Помню-помню динозавр... - скучно протянул Алькорд. - Мы здесь, чтобы... На мгновение демон застыл, раздумывая, какую бы ещё колкость выдумать. - Кто-кто? - не понял Дианс. - Ах, не бери в голову дружище... - хмыкнул Алькорд, и с трудом отвёл взгляд от цветочной лавки. Наконец демон взглянул на своих новых товарищей в лице Эхо и Дианса, которые стояли прямо у места трапа, ведущего на палубу, и аккуратно заглядывали куда-то вглубь. - Парни, что вы там найти пытаетесь?! - выкрикнул громко Алькорд. Оба аж подскочили от внезапности. - Мужик, ты чё творишь?! - остерег шёпотом драконит. - Да кто нас услышит?! Все спят! - не послушался Алькорд и в том же тоне рассмеялся. На палубе корабля что-то затрещало. - Это имперский боевой фрегат. Что он делает здесь... - вслух задался вопросом Эхо. - Ну и чё...кхм, с ним! Вы что, воины севера, забоялись парочки сиродильских солдатиков с корабля?! - с издёвкой ухмыльнулся демон. - Нет мужик, просто, если мы привлечём на себя внимание имперской армии из-за угона военного корабля, то я сомневаюсь, что это облегчит наш путь в дальнейшем. - Ох, как... тяжело не быть бессмертным, да, бородач? - ещё больше повеселел Алькорд, когда увидел непоколебимое, серйозное лицо ярла. - Демон, наша задача - договориться с капитаном, а не вырезать всю команду, - очевидно объяснил Эхо. - Ох, ты так интересно рассказал, что мне аж захотелось! - развёл руками Алькорд. - Что-то м вправду как-то скучно стало в вашем мире за эти несколько сотен лет. Сейчас что, нельзя уже весело и безнаказанно рубить хлипкие человеческие тела на право и налево, нельзя жечь и насиловать, нельзя выдавливать глаза и пить кровь врагов... Демон тут же замолчал, когда увидел, как на борт палубы взошёл какой-то мужчина в мелкой треуголке, но с далеко не малым, округлым брюхом и квадратной грудью. На торсе этого мужчины развевалась белая матросская рубаха, и пёстрая красная повязка на плече. - Кто такие? - угрюмо спросил мужчина с палубы. Алькорд может ничего бы и не сказал матросу, однако увидел, как тот агрессивно положил ладонь на полукруглую рукоять короткой сабли. - О, милстень господин, мы имеем честь говорить с капитаном данного судна?! - поинтересовался Алькорд. - Мужик, никакой он не капитан... - тихо прошептал Дианс рядом. - Он обычный боцман. Демон поражённо открыл рот, после чего ещё более громко и звонко рассмеялся. Эхо посмотрел на всё более и более искажённое выражение лица матроса, который не отводил взгляда от "резвящегося" Алькорда. - Я буду говорить с капитаном. Я Эхо Сольер, ярл Виндхельма, король Скайрима и всего Севера, - тут же сказал ярл. Алькорд тут же замолчал. Дианс с выкатывающимися шарами из глазниц уставился на товарища. - Ага, ну дэ, а я Верховный император Сиродила! - заржал боцман. Эхо нахмурился в не очень лице приятном выражении. - Он тебе не верит царёк... - констатировал Алькорд, почесав затылок. Драконит с облегчением выдохнул. - Я понял, - сквозь зубы процедил ярл. Он уверено зашагал по широкому выставленному трапу на палубу. Когда мужчина уже почти дошёл до палубы, скрестивший на груди руки боцман наконец-то сказал: - Ты чё дед, не понял?! Пошёл вон отсюда салага! - проворчал боцман и своим здоровенным волосатым кулачищем попытался ударить ярла в грудь. Такой удар наверняка заставил бы мужчину прокатиться вниз, обратно к ногам товарищей, и в какой-то момент даже Эхо готов был его принять, однако перед столкновением ярл передумал. Его спокойная решительность переросла во мгновение в гневный всплеск, от чего Эхо с уклоном в сторону схватил свой меч из ножен, и простым секущим финтом отрубил "лапу" матроса. Сначала повисла четверть-секундная пауза, когда боцман непонимающим взглядом уставился на оставшуюся, брызжащую кровью культю. Неровно отрезанная по локоть рука грохнулась в речную воду за бортом. После всего этого, матрос безумно закричал и с ещё большим звуком разрушения приземлился на деревянную палубу корабля Шум поднялся такой, что, казалось, не только подорвется личный состав судна, но и все ближайшие улицы разом. Эхо уверенно продолжил шагать, бесцеремонно забираясь на перегородку палубы. Алькорд и Дианс взобрались вместе с Эхо, и стали рядом, наблюдая за корчившимся от боли боцманом. Матрос извивался, словно змея без хвоста, а из культи его фонтанировала багровая кровь. Вскоре, на вопль матроса и сотни самых нововыдуманных оскорблений сбежалась вся команда. Имперские моряки повыпрыгивали из своих импровизированных натяжных кроватей, и хватаясь за решетки трюма, вылезли со второй палубы на первую. В ту же очередь, до этого мирно качающийся фрегат в темноте, теперь превратился в "прогулочную лодку". Весь состав команды теперь во всю развёл балаган и суматоху, передавая из рук в руки зажжённые факела. На вид, всё были героями и смельчакам, готовыми порвать любого за своего приятеля и сослуживца, однако быстро отступали, когда на глаза попадался боцман с отрубленной рукой. К тому времени громадный мужик уже лежал в состоянии бессознанания, а кровь, вероятно, уже свернулась. - Как думаешь, он выживет? - поинтересовался Алькорд, спросив едва слышно. - А тебе то что мужик, с чего тебе беспокоиться о человеке? - удивился Дианс, отвечая отрешённо. Взгляд драконита был рассеян в нарастающей толпе имперских моряков. - Ну как же, как же... - ухмыльнулся Алькорд. - Я просто надеялся, что смогу понаблюдать за медленной смертью! Я это так люблю... Послышалось три равных по интенсивности и интервалу стука. Словно громадная трость ударила несколько раз по палубе корабля. - Тихо, - приказным тоном услышалось из ниоткуда. Вся шумевшая толпа моряков вмиг замерла, будто в ту же секунду лишилась своих языков. Они знали, кто идёт. Узорчатая расписная дверь в кормовой части корабля отворилась, ударившись о стену. Из тьмы вышел невероятно высокий мужчина, и стал над всеми, словно статуя. Его угольно-чёрная борода ложилась на бархатный красный камзол, закрывая собой почти все золотистые пуговицы. Глаза мертвецки отрешённо выглядывали из-за густых бровей. В толстых засмоленных губах он держал длинную трубку с тлеющим в чаше табаком. Это капитан. Он медленно начал движение от своей каюты. То самое безмолвное стучание исходило от трости, которой мужчина периодически ударял по доскам. Возможно это был условный знак для его команды, что нужно замолчать в определённый момент. Эхо заметил, как зрелый капитан пытался выпрямить спину, чтобы казаться хоть сколько-то значимее в глазах других. Хотя, по меньшей мере приобладающее большинство его команды слушало молча и покорно. - Уважаемый капитан! - из-за спины Эхо и Дианса закричал Алькорд. - Вот, э как, вот кто разобрался здесь... - томно буркнул бородатый мужчина, и непринуждённо двинулся вдоль перила палубы, прямо к лежащему матросу с отрубленной рукой. Капитан подошёл совсем близко к Диансу, и не опуская головы, будто она весила с тонну, лишь бросил взгляд вниз, на беднягу боцмана, который лежал в кровавой луже на палубе. Несколько минут назад Дианс ещё считал, что матрос жив. - Вы... - протянул капитан, и снова медленно поднял глаза на "гостей". - Убили моего матроса? - спросил капитан как ни в чём не бывало, и проницательными серыми глазами провёл по головам троих стоящих перед ним. Алькорд покосил взгляд на Эхо так, будто совсем и не намекал на виновника сего происшествия. - Я не убивал его, капитан, - спокойно ответил Эхо. - Я отрубил ему руку, после чего он скончался. - "Скончался"! - воскликнул где-то позади капитана молодой, лысый и горбатый мужчина в кожаном жилете и с имперским флагом на поясе. Дианс сразу предположил, что это квартирмейстер капитана. - Ты гляди, не сдох, ни подох, ни загнулся...а "скончался"! Многолюдная команда фрегата заржал в один голос. - Позволь спросить тебя, добрый молодец, за что ты его смертельно ранил? - капитан смирился с ответом Эхо, и задал встречный вопрос. - Не столь велико моё честолюбие, сколь не позволил я имперской морской крысе оскарблять ярла Виндхельма и короля Скайрима! - возгласил Эхо. - Ой дурак... - одними лишь губами сказал Алькорд. - Значит, крысы мы морские? - сморщился капитан и кивнул в сторону членов своей команды. Два матроса очень быстро поднесли какой-то продолговатый предмет на руках, прямо к капитану. Это было что-то длинное, и широкое одновременно, завёрнутые в толстый лоскут парусины. Если бы Дианс не стоял так близко, то он никогда бы не догадался, что это на самом деле. Имперец достаточно аккуратно взялся за принесённую вещь, и неожиданно резко вырвал её из ткани и махнул ею в сторону Эхо. Даже Алькорд только в самый последний момент разобрал, что это на самом деле громадный палаш, сверкающий в свете факелов, и направленный прямо на ярла. - "Вот как, гордый капитан хочет отрубить царьку руку. Глаз за глаз, как говорится..." - предположил тут же Алькорд. Эхо извернулся в проворном пируете, и отразил палаш капитана, махнув своим полуторным клинком в сторону. - "Совсем близко, совсем..." - подумал Дианс, когда увидел, с каким трудом ярл отразил удар. - "Этого не может быть! Эхо Сольер - лучший фехтовальщик, которого я когда-либо знал...и какой-то, хоть и пожилой мужик, но всё же..." Эхо поразился от быстроты и искусности атаки не менее. Возможно так на нём сказывалась его самоуверенность в собственном мастерстве, однако по первому удару он осознал, что перед ним не обычный противник. - Значит ярл? - переспросил с насмешкой капитан, и столпившиеся вокруг матросы, будто по команде заржали. - Чего зубами клацаете, псины?! - уже намного строже риторически спросил капитан, и плавно сделал несколько шагов назад от северянина. - Будь кто он угодно...этот человек отразил мой удар и не лишился руки! Команда сразу же замолчала. - Это действительно поражает, - продолжил капитан, и всё также не спеша скинул с себя имперский камзол, оголив тонкую, шёлковую рубаху. - "Эх, мог бы я всех их убить по щелчку пальцев, да только вот интерес съедает, как же царёк справиться с этим морским волком..." - трясся от любопытства Алькорд, похрустывая фалангами пальцев. - Я твой враг...теперь, да и впрочем, до этого также, - оценил Эхо и измерил баланс своего меча в руке. - Ты и твоя команда служит в имперском флоте, а значит - служит тем ублюдкам, которые десятилетиями грабили и уничтожали мою землю. - Вон какой у тебя гонор да гордость, и по правде королевская! - хмыкнул капитан. Команда будто забоялась рассмеяться во второй раз. Из-за расстояния между двумя дуэлянтами, образовался искусственный круг-арена, внутри которого оба ходили из стороны в сторону, пытаясь подобрать нужный момент и манёвр. - "Удивительной скорости оружие. Н когда такого не видел...", - проанализировал ярл палаш капитана. - "Длинное, широкое, обоюдоострое прямое лезвие с закруглённой гардой к кисти. Выглядит как бастардный клинок, но с какой-то странной формой, будто создан не только для рубящих, но и для колющих ударов. Я видывал множества моряцких сабель, но такое..." Капитан перешагнул, и ударил с другого фланга. Такого манёвра Эхо также не ожидал, и в голове уже начал корить себя за собственную невнимательность. Имперец совершил короткий полу-шаг и резанул палашем в воздухе. У ярла едва получилось вывернуть кисть и защитить правый бок от молниеносной атаки. - "Как я не смог предположить, что с таким лёгким оружием он будет быстрее меня?!" - гнобил себя Эхо. Плечо его припекло, и бросив быстрый взгляд, он увидел небольшой порез на плече. Как будто бритва полоснула его так, что он и не заметил. Это приметил и Дианс. - "Я представляю, если бы Эхо не заслонился лезвием меча", - прыснул драконит. - Мы должны... - начал было Дианс. - Нет, не должны, - успокоил его Алькорд, и положил свою худую руку на плечо товарищу. - Ты же его поданный?! Вот и поверь в своего короля. Эхо перебросил клинок в левую руку. От подобного, лицо капитано необычайно зажило новой эмоцией. - Сменить ведущую руку? Смело однако, - одобрительно кивнул капитан. - Но не в твоём положении! Имперский капитан моментально присёк любое движение левой руки Эхо, ударив ярлу по кисти. Одно неаккуратное движение, или запоздавшая реакция, и Эхо мог бы навсегда лишиться руки по запястье. В целом, ярл уже ждал этого, однако, к своему же удивлению, ловко сдвинул руку с линии удара, от чего атака капитана скользнула в сторону. - Это мой шанс. Другого такого не будет!" - набрался решимости Эхо, и наотмашь ударил мечем из-под низу. Полуторный клинок описал дугу, и по своей оси с неприятнейшим "чавканьем" прошёлся по лицу имперца. Тот сначала мог бы громко выкрикнуть от боли, но тут же подавил в себе мучительный вопль. Он схватился за лицо, однако палаш не опустил. - "Ох как этот человечишка беспокоится за собственный авторитет и репертуар. Надо же, до сих пор не могу понять этого человеческого упрямства...", - незаметно ухмыльнулся демон. Капитан свалился на колени, и пытаясь выговаривать какие-то ругательства, держался свободной рукой за правый глаз. Сквозь щели пальцев на ладони быстро потекли струйки крови, мелкими полосками затекая прямо в рукав его шёлковой рубахи. - Сдавайся имперец. Я пощажу тебя. Даю слово, - пообещал Эхо и опустил меч, показывая присутствующим на корабле, что он не собирается устраивать здесь бойню. Капитан возмутился от того, что его команда как-то невесело задумалась - Вы чего, псы?! Чего затихли?! - проревел капитан и шатко встал на ноги. Он качнулся, скрипя столичными морскими ботинками и силой стёр рукавом кровь с раны, окончательно окрашивая белую рубаху в багровый цвет. - Думаете, что я уже сдулся?! Как вам не стыдно челядня?! Матросы невольно отступили, от чего круг тут же стал шире. Сейчас было идеальное время для подбадривания своего руководителя, однако имперцы не спешили "ложиться" под капитанскую шпагу. - Ты выбираешь смерть? - спросил спокойно Эхо и сильнее прижал ладонь к ране на плече. - Она всегда на моей стороне, - прыснул капитан. Ярл не стал затягивать, и двинулся на противника, готовясь нанести решающий удар наполовину слепому капитану. В этом и оказалась его проблема. Он слишком сконцентрировался на ладони. За это ярл тут же был наказан. Имперец обманным финтом сделал вид, что защищается рапирой, однако на самом деле он лишь открыл путь для своей левой руки, которая цепко схватилась за рукоять меча Эхо. Ярл так усердно подбирал траекторию для финального удара, что напротив, позволил противнику подумать, и удобно провести атаку. В данном случае капитан не выбрал атаку палашем, а схватился свободной рукой за запястье ярла, тем самым обездвижив того. - "Он и вправду неплох. При других обстоятельствах я бы предложил ему место в рядах моей армии мертвых..." - подумал Алькорд, вспоминая свои былые года. Имперский капитан, как только зафиксировал руку Эхо, сразу же уколол того в бок - "Ну, а теперь что?!" - с победным злорадством спросил у себя в мыслях имперец, якобы адресуя это противнику. - "Давай же, интересно! Тебе не уклониться, и заблокировать ты ничем не можешь!" Капитан сгорал от интереса, как же поступит ярл. Эхо мог сделать лишь одно. Он принял удар. Это несколько озадачило капитана судна, когда ярл не стал пытаться уклоняться, а наоборот, даже подставил бок под удар. Палаш беспрепятственно пронзил тёплую шкуру и тонкую кольчугу ярла, полностью вонзившись в плоть, задев множество костей и мышечную ткань живота. Эхо сдержал крик, и принял эту боль смело. Был бы удар чуть посильнее, палаш приспокойно вышел бы с другой стороны. - "Что, позволил пронзить себя?! - недоумевал капитан. Эхо, как только убедился в надёжности вонзенного в него клинка, схватил имперский палаш за полукруглый эфес. - Не один ты так можешь, - хмыкнул ярл, и попытался потянуть оружие противника на себя. Очевидным оказалось, что имперец ему не поддался. - Мы так стоять можем долго! Поверь мне, я могу даже пожертвовать государственными заказом и собственным капитанским окладом, лишь бы только повалить тебя на эту палубу с широкой раной на горле. - "Тогда точно...это будет длиться вечность", - подумал как-то Эхо о собственном достоинстве. Молчаливый поединок происходил прямо на глазах у команды, и Дианса с Алькордом. Ярл смотрел своими льдинами на единственно пылающий уголёк в оставшимся глазу капитана. - "Сейчас Дианс, или этот демон, могли бы помочь мне, и мы вмиг бы покончили с этим делом, - определил ярл. - Но Алькорду нужно зрелище. Он даже не страшится силы пророчества, которое стоит за мной. Он - совершенно хаотичное, праздное, безумное и жестокое существо, которое не совершает логически обдуманных и рациональных действий. Он мне противен. Он напоминает мне дядю...", - представил себе Ярл, и тут же попытался "выгнать" из головы этот образ человека, которого когда-то он считал практически своим отцом... Сейчас могло решиться всё лишь одним-единственным верным выпадом и движением. Эхо, в отличие от имперского капитана, сохранял всё то же спокойствие и уравновешенность, и особенно в выражениях эмоций на лице. Бой всегда бы для него целой жизнью, и в ней никак нельзя было теряться. То же самое и жизнь, которая была для него вечным боем. Эхо Сольер мало смеялся, после смерти матери и вовсе перестал часто говорить. Теперь его предал родной дядя, а он сам стал центральной фигурой в развязке проблемы фундаментального уровня, в битве между добром и злом. Такое давление могло оказать лишь единственное влияние, и привести лишь к определённым последствиям, а именно, полной и бесповоротной закалки его характера и воли. Имперец же может и владел оружием на превосходном уровне, быстро двигался и ловко уворачивался, однако он всё время забывал о том, что бой состоит не только из махания железками и дубинами, но и из психологического сражения, победитель в котором определяется силой разума, рассудительностью, адекватностью восприятия и сдержанностью. Но о сдержанности, в горящих победой глазах капитана, и речи быть не могло. Лёгкое подрагивание краюшка губ на лице имперца дало понять Эхо, что тот начнёт атаковать. Так и произошло. Капитан замахнулся ногой, ударив в пах ярлу тяжёлым сапогом. Эхо тут же согнулся. Воспользовавшись этим, имперец вырвал кисть, и свой палаш в месте с ней. Теперь его рука была свободная для замаха. Именно на этом ярл и словил капитана. - "Освободив кисть, он непременно захочет замахнуться, дабы совершить единственный, и последний удар", - оценил Эхо. Этого времени ему как раз хватило для того, чтобы быстро вытащить нож из-за пояса. После этого, Эхо ловко полоснул имперца по шее, будто даже и не попал в цель вовсе... Глаза капитана округлились только тогда, когда он уже оказался лежащим на палубе. Теперь он осознал, что враг нанёс ему смертельный удар. Даже если бы сейчас здесь внезапно материализовались бы лучшие врачи империи, то вряд ли кто-либо из них смог бы спасти истекающего кровью капитана. Матросы и вовсе уже смирились с его смертью ещё до того, как тот перестал дёргаться. Кровь ручьём вытекала из страшной раны на шее, и расплывались тёмной лужей по палубе, пропитывая деревянные доски и затекая в узкие щели меж ними. - Ты же можешь его ещё спасти? - спросил ненароком Дианс, глядя, как имперец захлёбывается кровью. Рядом стоящий Алькорд ухмыльнулся, и сквозь зубы сказал: - Подожди, подожди, подожди... - протянул демон. - Ещё чуть-чуть... Капитан ещё несколько раз рвано извернулся, после чего его движения остановились навсегда. - Вот теперь увы, ничем не могу помочь, - пожал плечами демон, и откинул назад свои пепельные волосы. - Как истинный правитель Севера, я прощаю ваши души за содеянные убийства и разбой, насилие и грабежи. Отныне вы свободны, однако обязую вас выполнить мою просьбу. Я прошу вас, а по сему будьте благоразумны! - внезапно начал Эхо, подняв над головой окровавленный нож. Ни один моряк не шелохнулся и не двинулся с места. Все они смотрели на ярла. - Ваш капитан мёртв, и вы теперь освобождены от службы кошмарному императору! Так выполните же своё последнее дело, и отвезите меня в назначенное место, исполните свой последний долг! - требовательным тоном кричал Эхо. Имперские моряки сомнительно переглянулись, выискивая во взглядах друг друга взаимной поддержки. Дианс прекрасно понимал, кто эти люди на самом деле. Это были самые обыкновенные земледельцы, рыбаки, фермеры, может даже ремесленники которые как и многие, не смогли найти себя, и полностью отдались службе в имперском, каппперском флоте. Этим людям нужны были, само собой, только деньги. Плевать им было и на капитана, и даже на этот тяжеловооруженный фрегат. Кто зарабатывал деньги для семьи, а кто для своих попоек в тавернах. - Из казны моей страны я выделю вам жалование, и устрою место во флоте Великого Северного королевства! - предложил Эхо, когда понял в чём спрос. - Отныне, вы - служители мои, и состоите в постоянной армии Севера. По лицам этих людей пробежались лёгкие ухмылки. Они были ни то, чтобы рады сво8им новым статусом и положением. Им, скорее всего, было целиком и полностью наплевать. По и нужно было ярлу. - Оставь его мне, - попросил Алькорд совсем тихо тогда, когда Дианс взялся за красный камзол мёртвого капитана. - Навыки этого человека мне ещё понадобятся. Дианс перестал рыться в карманах того, пытаясь найти что-нибудь полезное. - Дальнейшие планы обсудим по пути, - объяснил Эхо, после того, как закончил собственную речь. Трое снова оказались а узком кругу, где они могли слышать только друг друга. - Этим людям нельзя доверять, - сразу же сказал Эхо, оборачиваясь к команде, которая уже приступила к снаряжению корабля в путь. - Ну ты и лицемерен царёк... - хмыкнул Алькорд. - А труп на что тебе? Уж я даже боюсь подумать не того... - косо посмотрел на демона Дианс. - Подумать "не того" на властелина потустороннего мира и самого подобия всех смертных грехов...ну, да, конечно... - замотал головой Алькорд. - Всё в порядке ящероподобный, с ним уже точно ничего не случится. - Значит, осталось только... В их "разговорный" круг внедрился незнакомый человек. Точнее, этот худой смуглый мужичок напоминал совершенно любого члена команды, однако Эхо заметил на его поясе серебряную бляху. Не то чтобы он сразу же определил квартирмейстера, но подобными безделушками и на севере, и на юге, и в любой точке страны отмечали отличие помощника капитана, как отдельное должностное лицо. В конце концов, он и сам об этом сообщил: - Господа захватчики, я квартирмейстер того человека, который именовал себя капитаном... - неуверенно проговорил смуглый молодой человек с мокрыми растрёпанными черными волосами. - Сказочно рады. Приветствую вас, - широко улыбнулся Алькорд и протянул руку пареньку. - Нет, не стоит знакомиться. Я хотел кое о чём заявить, - "затанцевал" на месте матрос. - Та-а-ак, ну же друщиже, не томи меня ожиданием! - покрутил головой демон. - Неужели у вас полон трюм аргонианских невольников, или может случилось вам перевозить нелегальный табак из Хаммерфела?! - предполагал на ходу Алькорд. - Нет уж, я к тому и подошёл, что ответственность за данную службу я с себя снимаю, раз уж вы дали нам свободу. Я так то, семь лет назад был сослан на принудительную службу, и так приключилось, завертелось, и вот я - квартирмейстер у известного на весь имперский флот капитана. А дома у меня семья, и уж не знаю, ждут они меня, иль... - Так чего желаешь прихвостень? - ухмыльнулся демон. - Отпустите меня, всё равно я вам не нужен. Вам команда нужна, - заверил смуглый мужичок. - А...вот как, и ты вот это... - сразу растерялся Алькорд. В обычном бы случае у него просили бы богатств и славы за свою службу, а тут "домой". - Многоуважаемый? - переспросил мужичок, когда демон застыл в раздумьях. - Да катись к чёр... - встряхнул головой демон и ухмыльнулся. Квартирмейстер быстро кивнул, и больше они не видели его на этом корабле. Демон, пока не утерял мыслей, подошёл к борту корабля, чтобы отделиться от суматохи, и сосредоточиться. - Слышь мужик, ты чего это застыл? - послышался голос драконита сзади. Дианс стал рядом, и впервые увидел Алькорда с таким выражением лица. Это была эмоция, смесь которой выражает: разочарование, грусть и беспокойство. - Да я вот подумал, может нам и не нужен Джонни на борту? - спросил демон, однако он вовсе не интересовался ответом драконита. - Не понял. Как это? - замотал головой Дианс, и по привычке повернулся, чтобы увидеть реакцию Эхо, но тот отдавал приказания матросам вдалеке. - Да вот так вот, ящероподобный. У меня больно дивное предчувствие... - криво ухмыльнулся Алькорд. - Да ты чего мужик, сейчас подождём, когда Джон вернётся, и отправимся, как только, так сразу же, - пообещал Дианс. - Но ведь я могу и без его помощи отыскать все осколки Сущности...А потом, когда обрету былую мощь, найду его, и мы сразимся... - решил Алькорд. - Ну, знаешь ящероподобный, даже не сразимся. Я его просто убью. Диансу нечего было ответить. Порой драконит думал об Алькорде всякого, но в большинстве своём постоянно наблюдал демона на какой-то своей волне позитива. Сейчас же, Алькорд выглядел совершенно серьёзным. Демон бросил на него свой "рубиновый" взгляд. От такого, даже бравая воля Дианса не хило пошатнулась, и душу захватил обречённый страх перед чем-то могущественным и непостижимым. На драконита словно обрушилась массивная волна духовной энергии и совершенной силы, которой он никогда до этого не видел. Он - Дианс, вообще мало чего в этом мире видел, и ничего его не интересовало, но всё-таки он потомок самых могущественных существ вселенной - драконов, и тут, перед ним стояло существо, которое ужасало своей силой и всевластием. У этого существа была режущая и раздерающая на куски аура, аура не только смерти... Чего-то, что было намного хуже смерти. Алькорд широко улыбнулся, в привычной себе манере и отошёл от борта фрегата. - Я не могу позволить... - сипло сказал драконит, всё ещё не в состоянии оклематься от шока. - Да? И что же ты сделаешь, змееподобный? - звонко засмеялся демон, пританцовывая добравшись до центра палубы. - Слышь мужик, ты помнишь, как я тебя к земле приклеил?! - зло крутанулся Дианс, и из его рта внезапно повалили клубы дыма. - Не забывай драконит, тогда я был без осколка... - не струсил Алькорд, и встал лицом к лицу с Диансом. В руке у него преобразовался фиолетовый, прозрачный клинок э, с чудоковато выгнутым лезвием дугой наружу. Ещё секунда, и даже Эхо не смог бы их остановить. На борт кто-то ступил. * * * Кожаный сапог грюкнул каблуком по деревянной палубе. Среди шума, хаоса и выкриков появилась знакомая фигура. Мокрые доски палубы заскрепели и заныли, как будто на борт ступило нечто намного тяжелее обычного человека. Мачты загудели где-то в высоте, а парус захлопал, словно развивающийся на ветру флаг, хотя в заливе стоял штиль. Матросы вмиг расступились и разбежались в сторону, когда человек начал шагать по палубе вперёд. В глазах имперских служащих не читалось ни страха, ни восхищения. Это было молчаливое недоумение. - Святой Акатош... - прошептал кто-то в образовавшемся искусственном людском коридоре, и сразу же пошёл шёпот в толпе. Алькорд, Эхо,э и Дианс повернулись в его сторону. Перед ними стоял Джон. Он стоял, словно каменная статуя среди живых наблюдателей. Он предстал перед ними таким, каким Алькорд увидел его впервые. Джон вернул свой бархатный плащ и широкополую шляпу, хотя демон ясно помнил, что на протяжении их приключения тот растерял эти предметы своего убранства. Алькорд серьёзным и сконцентрированным взглядом наблюдал за плавными движениями своего товарища. Джон стремился прямо к центру палубы, и как только он его достиг, сразу же стал во всеобозрение целого фрегата. Кто-то из толпы моряков схватился за абордажную саблю, то ли показательно, мол: "Проваливай, по добру по здорову!", ну или же рефлекторно... - Джонни, о, черти меня... Я думал ты уже не вернёшься! - растянул акулью улыбку Алькорд и размахнул широко руками, будто призывая товарища к объятиям. - Готовься демон, ты отыщеш свои осколки, после чего я запечатаю тебя обратно, в твой тёмный и сырой склеп, - с твёрдой уверенностью сообщил вампир. - Вот как Джонни, а я уж думал ты никогда не начнёшь угрожать мне скорой расправой... - грустно улыбнулся демон и добавил: - Что же вы все такие, скучные? - риторически спросил он и осмотрелся вокруг. Если не считать выражения лиц озадаченных и напуганных матросов, то на Алькорда уставились три пары грозных взглядов со стороны своих товарищей. - Слушай Джонни, ты мелкого своего нашёл? - попытался дистанцироваться от темы демон. Джон едва заметно кивнул. - Слушай Джонни, а, Джонни, а цветов ты мне с полянки принёс, а, Джонни? - широкая лыба на лице демона сплыла в натянутую нелицеприятную шутовскую гримасу. - А как же, - процедил вампир и двинулся с места. Несколько матросов так и дёрнулись. Алькорд выждал без движения, пока вампир близко подошёл к нему. Когда Джон приблизился, демон тут же заметил какое-то радикальное различие, между тем Джоном, которого он знал, и этим, который стоял сейчас прямо перед ним. Нет, выглядел тот вполне как обычно, с серьёзным выражением лица, с определёнными резкими чертами и признаками, однако Алькорд чувствовал совсем другую, холодную, мертвецкую, может даже опасную ауру, которая исходила от Джона. - Держи, - проговорил вампир и протянул руку. В сжатой ладони Джон держал цветы. Да, это были самые настоящие тёмно-зелёные стебли с гладкими изогнутыми листьями, и разной формы и цвета головками с лепестками. Когда-то действительно это были цветущие, великолепной красоты полевые букеты, со сладкими запахами и разнообразием вкусов, но сейчас... Сейчас Джон держал в руке сухую охапку завявших маков, роз, лилий и хризантем. Вампир вручил "душевный подарок" Алькорду. Демон досадно и неловко принял цветы, рассматривая, как они медленно распадаются и крошаться в его ладонях. Стебельки изогнулись, и в скором времени переломились в нескольких местах сразу. Листья, сухими комками завернулись в тонкие трубочки, и ожидали своей участи, чтобы развеяться по ветру. Разноцветные же лепестки мелкой россыпью посыпались вниз, падая перед ногами Алькорда, и сливаясь с цветами самой палубы, медленно исчезали в мокрых лужицах речной воды. Остатки когда-то прекрасных цветов, пылью и пеплом сорвались с бледных ладоней Алькорда, и устремились ввысь, к печальной луне, что озаряла в эту секунду всех отчаявшихся и благородных, всех незнающих и всех боящихся, всех, кто хоть как-то проживал свой век на бренной и уничтоженной войной земле, кто хоть как-то мог ещё держать оружие в руках и верить, что когда-нибудь его кровь не остановит своё движение по венам. Ибо каждый в ту ночь тешил себя призрачной надеждой, надеждой жить вечно и не заботиться о заходящим солнце за горизонт.