Помни про два года

Майкрофт Холмс никогда не боялся публичных выступлений. Вернее он всю жизнь успешно делал вид, что не боится ни их, ни чего-то ещё. Да и человеком в общепринятом смысле он себя не считал. Разве может такой, как он, позволить себе проявлять простые, человеческие эмоции? Разве это не разрушит его образ, который он так старательно создавал всю жизнь? — Не волнуйся, — раздался тихий и мягкий голос Лестрейда. Холмс обернулся. Грегори улыбнулся ему, осторожно, почти целомудренно, поцеловал в губы, поправил галстук и воротник рубашки. Майкрофт ощутил, как его заливает волна тепла. И в этой волне тает всё, что ещё минуту назад казалось важным, составляющим чуть ли не суть жизни. Сейчас важным было только то, что есть в его жизни вот этот человек, что отпросился с работы (за дополнительные отработки позже) и поехал с ним сюда, к чёрту на рога, в этот Институт Экспериментальной Медицины. Поехал без просьбы, просто потому что сам захотел быть рядом, сам захотел поддержать. — Знаешь… — проговорил Майкрофт, — я только сейчас начинаю понимать Шерлока. Если он любит своего Джона хоть вполовину так же сильно, как я тебя… — Ты меня любишь? — расцвёл Грегори. — Настолько, насколько это возможно при моём дефекте в эмоциональном плане. — Ох, Май… — Не перебивай, пожалуйста. Мне и так тяжело говорить о таких вещах. — Прости. Продолжай. — Так вот… Я начинаю осознавать почему он пошёл на этот «безумный», как мне казалось, риск и отдал Ватсону своё сердце. Похоже, я также отдал тебе своё. — Слава богу, что только фигурально! — Грег положил ладони на грудь Майкрофту. — Оно на месте, но бьётся слишком сильно. Хочешь, я принесу тебе чая? Или сока? Или как тебя можно успокоить? — Никак. Лучше поцелуй меня ещё раз, Грегори… — Это сколько захочешь…

***

— Ты только посмотри на них, — покачал головой Шерлок, — я просто не верю что это мой брат. Этот «Айсберг», эта «рептилия». Он горит и пылает, как юный Ромео. — И не только он, — Джон прижался головой к своему Холмсу. — Перестань каждые пять минут слушать моё сердце, всё с ним нормально! Ничего необычного. — Если не считать того, что его вырезали у тебя из груди и ты чудом сумел отрастить новое. — Сумел же. — Шерлок… — Джон, меня осмотрели три независимых консилиума врачей из трёх разных институтов и признали, что мой организм полностью восстановился. Вернулся в норму. — Вернулся он... — И я знаю, кого за это благодарить. Умницу Лестрейда — как бы странно это не звучало — и эмоционального Майкрофта — что звучит ещё более фантастически, признаю. — Иди и скажи это им. Холмс перевёл взгляд на Джона. — И, конечно, моего персонального врача. Ватсон покраснел. — А по совместительству, моего лучшего друга, что сумел быть со мной рядом даже в коме. — Только друга? — И мою любовь, так уж и быть. — Ох, — Джон обнял своего кудрявого гения, — никогда, никогда больше так не делай! — Не делать как? — Не удаляй себе какой-нибудь орган, чтобы пересадить мне! — Не могу обещать. Вдруг тебе желудок понадобится. Из-за меня ты просто ужасно питаешься. — Шерлок! — Или лёгкое? Ты же так и не бросил курить? — Холмс! Я никогда и не начинал! Шерлок чуть отклонился назад и рассмеялся. Это было такое странное зрелище — смеющийся Шерлок, что Джон, позабыв обо всём, просто наслаждался этим. И звуком, и вибрацией его груди, что передавалась и телу Джона, и сам не смог сдержать улыбки.

***

— Лестрейд, ещё я хотел сказать, меня очень тронуло, что ты был готов… ты… — Отдать своё сердце? — Грег вздохнул. — Да, это было спонтанное решение… но в результате длительных размышлений. Я не мог позволить, чтобы Шерлоку пересадили твоё. Я… я не представляю своей жизни без тебя, Май. — А тебе не пришло в голову, что я тоже — не представляю?! — Майкрофт взял Лестрейда за плечи и сурово посмотрел ему в глаза. — Ну… ты же отвергал меня. Просил не докучать с чувствами… а брата ты всегда любил. Я думал, что только его ты и любил. — Так и было, прежде. Но теперь — ты должен знать это и понимать — всё иначе. — Договорились. — Лестрейд поправил лацканы пиджака Холмса. — Я понял и принял, что дорог тебе. Спасибо, что сказал. Майкрофт чуть отстранился и потёр переносицу. — Ладно. У меня нет сил переживать это ещё раз. Меня и так ожидает это во время доклада, — он оглянулся на зал. — Столько врачей собралось, столько учёных. Журналистов прогнали, но уверен, часть пробралась. — Мир не будет прежним, — сказал Грегори. — Если люди, подобные твоему брату… Холмс покачал головой. — Мы с братом — такой же случайный успех, как и эта наша пересадка сердца. А передать свою регенерацию потомкам Шерлок не сможет. Ценой его способности восстанавливать даже удаленные органы стало полнейшее бесплодие. — Оу… — У него нет проблем в постели, но детей у него быть не может. Грег… о чём, как ты думаешь, мой сегодняшний доклад? — Об успешной операции, я полагал… Что вы с братом спасли жизнь Джону… это новая веха в медицине. — Нет. Он о том, что пора прекратить человечеству лезть на место богов и творцов. О том, что Шерлок выжил не потому, что он сверхчеловек, а потому, что безумно любит Джона и хотел к нему вернуться, а тот, в свою очередь, не может без моего брата и не хотел его отпустить. — Думаешь, это их растрогает и настроит на нужный лад? — Надеюсь. Наш эксперимент увенчался успехом, — продолжал Майкрофт, — но это далеко не победа. Слишком много ненаучных моментов. Будет упомянут и твой вклад. — Брось, я только предложил положить их рядом. — Не только предложил, но и сделал это. Чем спас три жизни. — Четыре. Меня тоже считай. — Хорошо. Обычный человек — ты — понял, как это важно, а величайший гений современности (уж прости, я не умру от скромности) полагался только на науку, и чуть не погубил всё и не погиб сам. — Май, ты действовал тем, что в тебе развито сильнее всего — своим интеллектом. И это нормально. Вы с Шерлоком для того и были созданы. — Да, кое в чём мы с братом улучшенная модель homo sapiens, но это шаг не вперёд, а, скорее, в сторону. И продолжения у этих опытов не будет. — Ох милый… ещё как будут. Науку никогда не остановит лирика. — Да. Хуже всего, что её не остановит и наука тоже. Вообще, цель этой презентации — заставить всех этих академиков перестать смотреть на меня и брата как на кроликов из лаборатории. Особенно на брата. Я не хочу, чтобы у него продолжили что-то вырезать, проверяя, вырастет ли. — Понимаю, — Грег обнял Майкрофта и несколько минут просто стоял с ним так. Отпустил только когда к ним подошли Шерлок и Джон. — Не хочу мешать, — начал Холмс-младший, — но в зале уже начинают шуметь. Нам пора идти. — Знаю, — Майкрофт глубоко вздохнул. — Что ж, пойдём биться за наше будущее. — Мы рядом, — ободряюще улыбнулся Лестрейд. — Всегда, — добавил Джон. Братья переглянулись и отправились на сцену, в самый центр, под свет софитов к установленным микрофонам. Джона и Грега, оставшихся за кулисами, чуть не оглушили аплодисменты из зала, которые, впрочем, Майкрофт быстро пригасил одним только жестом. — Дорогие коллеги и друзья, — разнёсся по залу его уверенный голос, — тема, которую мы сегодня вам представим довольно важна и интересна, так что, не будем больше томить вас ожиданием. Давайте начнём нашу презентацию. Шерлок, будь добр, первый слайд…