bane

Тревога, страх, уныние не избавляют от смерти, а, напротив, ускоряют ее; тем не менее я полагаю, что излишняя веселость тоже не к лицу людям, поскольку они смертны. Ж. Лабрюйер

Звук сирен разрезал городскую тишину, скапливаясь на одной улице. Люди останавливались, забывая о своих делах, чтобы узнать, что произошло. Толпа мешала полиции и расследованию, но ничего нельзя было сделать, ибо люди с удивлением и интересом смотрели на всё происходящее и не собирались уходить. Для них это как очередное событие, которое разбавило серые будни города. Никому из толпы не был близок убитый, и они, наверное, не знали: какого это потерять близкого человека. А, может, когда умрут они сами, никто даже не вспомнит об этом, потому что близких уже не останется. Смерть — это страшно. Кто-то боится, но есть те, кто готов бросится в её объятья с головой и покинуть этот мир. Обычно таким людям уже нечего терять, и они умирают в одиночестве и забвении. Самое страшное — это умереть в полном одиночестве. Когда ты не уверен, что с тобой будет после смерти и заметит ли кто-нибудь твоё отсутствие вообще. Часто люди сами начинают думать о смерти, но им не хватает сил покончить с собой. Они явно представляют, как умрут, и гибель находит их сама. Это проявляется не в прямом намерении убить себя, а в каком-то случайном поступке или действии. Поэтому даже мысли о смерти могут привести её к вам, и она обхватит вашу душу своими ледяными руками. Знаете, часто человек, который уже не хочет жить, представляет, как будут выглядеть его похороны. Всё до мельчайших деталей. Гроб, венки, крест и кто из семьи и друзей придёт отправить его в последний путь. Он продумывает всё, готовится и настраивает себя. Когда же момент подходит, то ему уже не так страшно, ведь это было до боли очевидно. Юнги нервно сжимал в руках сумку, находясь на переднем сидении машины, в то же время как Сокджин гнал по вечернему городу на высокой скорости, спеша на место преступления. Когда они уже были близки к точке назначения, Джин резко затормозил перед огромной толпой зевак, нажимая на сигнал, но никто даже не повернулся. Второй раз удар пришёлся на сам руль. — Выходи из машины. Видимо, тут мы сможем только пешком добраться, — устало произнёс Сокджин, отстёгивая ремень безопасности. Юнги последовал его примеру и вышел из машины. Парни переглянулись и ринулись через толпу. Напарники пролезли под ограничительной лентой, направились к трупу, около которого уже стояло несколько оперативников и мужчина в белом халате. Юнги прежде никогда его не видел, но по форме одежды понял, что тот медик, приехавший установить причину смерти. Мужчина развернулся в сторону Мина, и его лицо исказилось в гримасе удивления. Он протянул ему дрожащую руку в знак приветствия. Его поведение Юнги не удивило, он даже посчитал это забавным. Мин вместе со своим напарником считались важными шишками в правоохранительных органах города, поэтому многие пытались завести с ними знакомство ради своих корыстных целей. Самого же Юнги природа мозгом не обделила, и он сразу раскусывал таких людей и прекращал всякое общение с ними. К сожалению, именно такие люди заполняли его будни постоянно. Имея рядом с собой всего несколько близких человек, Мину жилось спокойно, ему не требовалась толпа, чтобы быть счастливым. Можно сказать, что популярность и известность — это не для него. — Ким Тэхён, — мужчина всё ещё держал протянутую руку и улыбался Юнги. Выйдя из мыслительного анабиоза, Мин пожал её в знак приветствия и сухо приподнял уголки губ в подобие улыбки. Со стороны это больше походило на звериный оскал. — Мин Юнги, очень приятно, — бросил следователь и перевёл свой взгляд на покойного. Труп лежал на заднем сидении машины, которая располагалась на стоянке рядом с небольшим магазином. Так как магазин находился на достаточно оживлённой улице, парковки рядом как таковой не было, и машины вынуждены были останавливаться на дороге рядом с бордюром. Машина с убитым стояла там несколько дней, так как тело уже начало разлагаться. — Время смерти? — спросил Юнги у Тэхёна, не отводя взгляд от мужчины в машине. — На открытых участках кожи виднеются трупные пятна, но из-за достаточно прохладной погоды процесс разложения был замедлен, он лежал здесь, как в холодильнике. Примерное время смерти — сегодня утром или днём. По часам сказать не могу, это можно будет узнать только после вскрытия, — умозаключил судмедэксперт, поправляя очки на переносице. — Значит, машина закрыта, вскрыть её мы не можем, а если разобьём стекло, то осколки могут попасть на труп и изменить картину происходящего? Это максимально нелогично! Как вы мне прикажете вытаскивать тело из тачки для проведения дальнейшего расследования? — вспылил Юнги, обводя взглядом всех присутствующих. — Сейчас должен приехать начальник, и если к его приезду мы не предпримем хоть какие-то попытки вытащить труп, то считайте, что мы все тут покойники! Мин подошёл к Джину, который что-то искал в своём рабочем планшете. — Чхве ИнСу, 32 года. Работал в собственной ветклинике главным доктором. В разводе, детей нет. В семье был единственным ребёнком. Родители погибли в автокатастрофе, когда он был маленьким, единственный кто выжил — это он сам. Постоянно винил себя в их смерти. — Хм, что-то знакомое. Значит у нас первое совпадение с сиротами. Парень-то остался один в раннем возрасте и всё это время жил под опекой своей тёти. А вот это уже действительно интересно. Нам нужно срочно вскрыть машину и обследовать труп на наличие посланий. — изрёк Юн, сверкая глазами на ненавистное авто. — И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Юнги нужно отвлекаться на работу, для него это жизненно необходимо. Его рассудок мутнеет, приобретая совсем другой вид, открывается другая сторона Мина — расчётливый детектив, которому нужно докопаться до правды. Сердце щемит при воспоминаниях о прошлом, пространство вокруг попадает в расфокус, заставляя учащённо моргать. «Прости…» Если человек болен другим человеком, разве это зависимость? Наверно, да. Ну или Юнги самому хочется так думать. Когда задыхаешься от того, что кого-то рядом не хватает и увидеть его ты тоже не можешь, не в твоих силах уже. Больно. Невыносимо больно стоять и смотреть на труп человека, которого ты любишь всей душой. Зависимость. Да, точно она. Чимин был его зависимостью, без него воздуха вокруг не стало. Мину не нужны были ответные чувства, одно нахождение рядом давало его жизни смысл. Но зачем он его оставил тогда? Мысли об этом ещё долго будут сидеть в голове Юнги, скребя своими коготками по черепной коробке, и причиняя боль. У стоящего рядом Джина мыслей в голове было не меньше. Он уставился на машину, прогоняя в голове недавнюю встречу с парнем на дороге. Почему он позволил ему остаться там? Почему не забрал? Эти вопросы так и остались в голове Джина до сегодняшнего дня. « — Стой же ты!   — Почему вы говорите со мной?» Он показался ему странным. Никто в здравом рассудке не пойдёт как можно дальше от города, еще и в грозу с дождём. Здесь точно что-то не так. — Что люди ищут на пустой дороге вдалеке от дома? — произнёс Джин, засматриваясь на стоящих рядом людей. — Себя, — выдал Юнги, разворачиваясь к своему другу. — Они ищут себя. Люди теряются и хотят найти настоящих себя, но, порой, могут заблудиться еще больше. А к чему ты это? — Да так, неважно.— Ким наконец-то отвисает. — Через сколько мы сможем вскрыть авто? — Если мы не поторопимся, то начнётся обильное распространение трупных пятен,— начал наседать подошедший к Юнги Тэхён. — Вы совсем озверели уже? Думаешь, я ебу, когда мы сможем её открыть? Сейчас делаем всё возможное, но еще ничего не готово! — вспылил Юн, разворачиваясь и устремляясь обратно к машине Джина. Как дальше жить? Как, чёрт возьми?! Когда кислород перекрыт и дышать тяжело, узнаешь о таком чувстве, как одиночество. Вот что сейчас чувствует Юнги. Оно съедает его живьём, перемалывая все косточки внутри, превращая их в кашу с привкусом отборной боли. Юн с самого детства был нестабилен. Он был обычным ребёнком, с судьбой, которую никому не пожелаешь. Начиналось всё хорошо, маленький Мин жил с матерью и старшей сестрой, они души в нём не чаяли, всячески балуя его. Но вскоре объявился отец, и счастливая жизнь превратилась в прах. Он задолжал огромную сумму денег каким-то плохим парням и переписал этот долг на свою единственную дочь. Мин Нара. Сестричка. «Я так скучаю…»

/flashback/

— Ах ты мелкая тварь! — мужчина занёс руку для удара и задержал её в воздухе. — Папочка, прошу, не надо! — кричит девушка, пытаясь подняться, но от сильного толчка падает обратно на пол и сразу затихает. — Пожалуйста… — Ты же знаешь, что теперь весь долг папочки висит на тебе, верно? Собирай вещи. Сегодня начнёшь отрабатывать его.— оскалился отец, хватая Нару за волосы, с силой оттягивая их. Девушка извивалась и рыдала, пытаясь выбраться, но все её действия были впустую. Крики разносились по всему дому, заставляя маленького Юнги, сидевшего в шкафу детской, ещё больше вздрогнуть. Он ведь сказал сестре, что будет её защищать, пусть даже и от собственного отца. Мальчишка приоткрыл дверь шкафа, спуская ноги вниз и прислушался. Крики стихли. Прокрадываясь в гостиную на носочках, он застаёт такую картину. Сестра лежит на полу в луже крови, рядом сидит отец и разглядывает свои руки, а рядом с сестрой копошилась матушка, набирая что-то в телефоне. «— Вам озвучить время смерти?  — Я запомню его на всю свою жизнь…»

end flashback

Юнги смотрел на всё происходящее из окна машины и думал, думал, думал. Почему он решил стать следователем? Ах, да, он ведь всё ещё ищет своего отца, сбежавшего после смерти сестры и больше никогда не появлявшегося, даже не соизволившего прийти на похороны. Трус. Он убил свою собственную дочь… Мин не знает, жив ли его отец вообще, и искренне надеется, что смерть найдет его раньше, чем сын, иначе ему не поздоровится. От мыслей следователя отвлёк стук в стекло машины с его стороны, он опустил его, встречаясь взглядом с молодым парнем. — Я должен тебя предупредить,— запыхаясь сказал он.