bane

Все умирает на земле и в море, Но человек суровей осужден: Он должен знать о смертном приговоре, Подписанном, когда он был рожден. Но, сознавая жизни быстротечность, Он так живет — наперекор всему, — Как будто жить рассчитывает вечность И этот мир принадлежит ему.

Чонгук медленно открывает глаза, взгляд встречается с отбелённым потолком, который был настолько ярким, что хочется зажмуриться от такого количества света. Голова беспощадно гудит, приковывая к поверхности койки, на которой парень пролежал довольно долго, судя по тому, как сильно затекли его конечности. Он медленно поднимается и оглядывает светлое помещение. Стены были окрашены в такой же белый, как и потолок, а пол представлял собой плитку бежевого оттенка с вычурным узором на ней. Взгляд парня цепляется за небольшой тёмный стол, который стоит в самом дальнем углу комнаты. На нём навалено огромное количество бумаг, занимающих всю его поверхность. У Чонгука появилось ощущение, что это не реальная комната, а какие-то декорации, или комната для квеста. — И здесь тоже всё фальшивое, — горько усмехается парень. Это действительно похоже на его жизнь. Фальшь пропитала его изнутри, спутывая реальность. А какая она, эта реальность? Каков мир, где он остался один и никто не может ему помочь? Мир, где его поддержка и опора уже просто не существуют, заставляя падать вниз, и разбиваться вдребезги? Да, это его реальность. Она жестока, но как говорится, «стерпится — слюбится». Но, кажется, у Чонгука она точно не слюбится. Ему страшно. Тот факт, что он остался один, его пугает и заставляет забиваться в самые дальние углы своего маленького мира. Этот мир, маленький для других, для Чона целая вселенная. Вселенная, по которой он может плыть бесконечно, не боясь, что его собьют или уничтожат. Но так было не всегда.

*flashback*

— Чонгук-и, что случилось? — женщина невысокого роста подбежала к мальчику и крепко его обняла. — Скажи, что случилось и мамочка тебе поможет. Мальчик с заплаканными глазами смотрел на женщину и продолжал молчать, сжимая губы. Больше всего не хотелось тревожить именно маму. Она и так, фактически, живёт ради него и посвящает ему всё своё время. Нет, он точно не скажет, что сегодня его снова забили в угол старшеклассники и припугнули, забавы ради. Хрупкая женщина, стоящая напротив него, точно заслуживает большего, чем-то, что происходит с ним сейчас. — Мальчик мой, давай пойдём домой? — прошептала женщина, оглядывая школьный двор, замечая группу старших и их насмешливые взгляды. Схватив ребенка за руку, она поспешила к выходу с территории школы. — А куда это мы собрались? — увесистый крупный старшеклассник, который появился буквально из ниоткуда, схватил женщину за руку и дёрнул настолько сильно, что та потеряла равновесие и упала, ударяясь головой об асфальт. Тишина. Маленький Чонгук смотрит на свою маму, около головы которой начинает образовываться лужица крови. Его никто не учил, что нужно делать в такие моменты. Перепуганный, он присел рядом с женщиной, толкая её в бок. — Мам, идем домой, мам, вставай, — мольбы переходили в крик. — Мама, почему ты не встаешь, нам нужно идти! Парень, смотревший на всё это со стороны сглотнул и в страхе убежал к своим друзьям, которые тоже спешили убраться со злополучного места. Крик. Надрывный крик Чонгука заполнил всё вокруг. Что будет дальше? Он действительно не знает, что делать. Может, прилечь так же, как мама и заснуть навсегда? Ведь кроме этой женщины, из которой теперь каждую секунду утекала жизнь, у Чонгука больше никого не было. Упав на колени рядом с матерью, он лёг на её слегка подрагивающее тело и прикрыл глаза. Неожиданно, что-то лёгкое и невесомое коснулось его головы, как будто холодный ветерок прошёлся по кончикам волос, хотя на улице было совершенно безветренно. Чонгук резко открыл глаза и обернулся. Никого. Он вернулся в прежнее положение, мама становилась всё бледнее и уже не дёргалась. — Вот и всё, — маленький Чонгук схватился за волосы и засмеялся настолько жутко, что у него самого пошли мурашки от собственного смеха.

*end flashback*

Пустота внутри. Пустота во взгляде. Парень слез с койки и направился в сторону стола. Подойдя к нему, он схватил один листок, чтобы рассмотреть его. Пустой. Не было ни одной мысли, почему Чон здесь, и что нужно человеку, который его здесь запер. Продолжая оглядывать всё вокруг, Чонгук заметил маленькую камеру, которая была прицеплена под потолком над кроватью и усмехнулся. — Если ты хочешь поиграть, то я подыграю тебе, — в его голосе не было ни грамма страха. Чонгук говорил уверенно, продумывая каждое слово. — Каковы правила? Щелчок замочной скважины. Парень вскочил со стула на котором сидел, и тот перевернулся от сильного толчка. Чонгук медленно подошёл к двери и нажал на ручку, потягивая на себя. Поддалась. Дверь со скрипом приоткрылась, открывая вид на коридор с приглушённым светом, в конце которого ничего не было видно. Нельзя было сказать точно, был там конец или же за этой тёмной пеленой скрывалось продолжение коридора. Стоило Чонгуку выйти из белой комнаты, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Вздрогнув, он присел и начал рыскать руками по полу, и его рука до чего-то дотронулась. Он поднял вещь, которая оказалась белым конвертом, которой мирно покоился прямо рядом с дверью. Чонгук аккуратно вскрыл его. — Твоя игра началась, — произнёс он одними только губами.

***

— Может вы закончите страдать хернёй и наконец-то работать начнёте! — по кабинету разнёсся крик начальника полицейского участка, — На наше отделение повесили одно из самых обсуждаемых дел, а вы даже пальцем не дёрнули, чтобы что-то разузнать! В абсолютно полной тишине двое следователей развернулись друг к другу, и испуганно сглотнули. — Мин Юнги, Ким Сокджин, вы лучшие в этом отделе, поэтому я надеюсь на вас, но дело так и продолжает стоять в мёртвой точке! — начальник продолжал кричать, активно жестикулируя руками, — Если вы ничего не узнаете, даже самую незначительную мелочь до следующего убийства, я вас уволю! — он ушёл, громко хлопая дверью кабинета. Юнги медленно кивнул своему коллеге, на которого смотрел всё это время, и опустил свой взгляд на папки, лежавшие на столе. Дело встало. — Первое убийство произошло порядка месяца назад, а второе через пятнадцать дней после. Вряд ли у убийцы есть какая-то временная систематизация, но преступления произошли с неким промежутком. Если в этом что-то есть, то следующее убийство должно быть примерно через неделю.— заключил Юнги. — Мы должны остановить его, пока количество невинных жертв не увеличилось. — На местах преступления что-нибудь находили? — спросил Сокджин, который всё ещё смотрел на Мина. — Да, есть одна интересная вещь. Все два раза этот чокнутый оставлял записки с четверостишьями на тему приютов и сирот. Я не понимаю, как это вообще относится к делу, ведь люди, которых он убивает, выросли и жили в полных семьях. Может какие-то личные счёты, месть или же он делает это ради своего удовольствия,— Юн вздохнул и упал головой в гору папок. — Нельзя допустить, чтобы меня уволили. Я выкинул все свои сбережения на похороны Чимина, и сейчас мне нужно снова откладывать деньги. Хотя, наверное, одного из лучших копов района уж точно должны куда-то принять. Джин, я просто уже не знаю, за что мне цепляться! — вскочил, обращаясь к своему другу за соседним столом. Смерть Чимина подкосила Юнги достаточно сильно, и пусть прошло уже больше трёх месяцев, чувство вины никуда не делось. Каждый день, приходя домой, он доставал из холодильника бутылочку холодного пива и погружался в свои мысли. Туда, где Чимин еще жив, и они отлично проводили время, занимаясь любимыми делами. И так каждый день… Самым отвратительным было то, что от этого чувства Юн избавиться не мог. Он уверен, что если бы когда-то не оставил друга, то тот был бы жив сейчас. — Не могу смотреть на тебя такого, — Сокджин встал со своего места, беря свою куртку в руки. — Давай сходим куда-нибудь, заодно развеемся. Юнги устало улыбнулся и кивнул головой. Из здания офиса они вышли в абсолютной тишине и направились в сторону парковки, где была машина Джина. — Каждый раз забываю о том, что ты купил машину, и мы перестали ездить вместе на метро, — Мин схватил друга под локоть и потащил к автомобилю, разряжая обстановку. Они пришли в это отделение полиции вдвоём, как лучшие из лучших выпускников своего факультета и имели рекомендации от ректора. Их взял под своё крыло начальник, наблюдая за их развитием. Одно дело за другим щёлкались, как орешки, и парни ловили кайф от своей работы. Вместе дойдя до следователей, они продолжили поддерживать друг друга во многом, даже вне работы, именно поэтому Сокджин для Юнги сейчас — спаситель, который может отвлечь его от грустных мыслей. Залезая в машину, Юн чётко продиктовал, куда они должны съездить, и авто медленно тронулось с места, выезжая с территории парковки. Джин был очень осторожен во многих своих действиях, и вождение машины не стало исключением. Они ехали настолько медленно, насколько это было возможно. Каждый водитель, проезжающий за ними, считал своим долгом посигналить или крикнуть в открытое окно. Юнги было максимально неловко, он вжался в спинку кресла и закрыл глаза. Сидящий за рулём друг был спокоен и продолжал медленно вести машину. В такой атмосфере они всё же доехали до нужного им места, и Юн поспешил покинуть салон автомобиля, полностью пропахший внутри каким-то ароматизатором, от которого хотелось вывернуть свой желудок наизнанку. Кашлянув в кулак, Мин отогнал от себя это чувство и поспешил внутрь здания. — Магазин игрушек?..- Джин застыл рядом с входом в этот мир пластика и кусачих цен, смотря на друга, улыбающегося, как маленький ребёнок. — Ты в курсе, что это уже немного не для нашего возраста? — Джин-хён, ты такой скучный, — проскулил Юн, ехидно улыбаясь. Между ними разница всего 3 недели, и обычно формальным общением они не пользуются, но Мин то и дело любит посмеяться над поведением старшего. Забегая через главный вход, Юнги сразу же растворяется среди пёстрых стеллажей и витрин, теряясь в плюшевых игрушках и тонне пластика. Сокджин с улыбкой следует за ним, наблюдая за тем, как младший носится туда-сюда, разглядывая игрушки. Он как будто бы наблюдал за маленьким дитём, что не могло выбрать, что же ему купить на день рождения. Идиллию разрушил телефонный звонок. Джин посмотрел на экран своего телефона и взглотнул. — Начальник, — прошептал он мгновенно севшим голосом, принимая вызов. С каждым словом, доносившимся с того конца, парень становился всё более испуганным и растерянным, и, когда разговор был окончен, он медленно поднял взгляд на Юнги и дрожащим голосом произнёс. — Произошло третье убийство, и случилось это раньше, чем мы думали. Мы оказались неправы… Юнги медленно осел на пол.