На земле жесткой, как гранит

Паб «Дырявый котел» показался Гарриет на удивление невзрачным местом. Но вот волшебники… волшебники были самыми интересными людьми, которых она когда-либо видела. В углу сидела пожилая женщина, будто вышедшая из сказок про ведьм – лохматая, с крючковатым носом и даже, девочка прищурилась, разглядывая ее, с бородавкой на носу. Бармен за стойкой меланхолично протирал стаканы, пока не заметил Гарриет со Снейпом. - Добрый день, профессор Снейп,- поздоровался он и перевел взгляд на девочку. Его взгляд скользнул по ее темным волосам, остановившись на лбу (девочка смущенно поправила волосы, прикрывая некрасивый шрам), он посмотрел в ее глаза и прошептал: - Не может быть… неужели… неужели Гарриет Поттер?.. Девочка растерянно смотрела на бармена, который вышел из-за стойки и подошел к ним, из-за чего она невольно сделала шаг назад. - Мисс Поттер,- девочка с изумлением заметила, что у того в глазах стояли слезы. Слезы! Может быть он знал ее родителей?.. - Добро пожаловать домой, мисс Поттер, - сказал он, - Добро пожаловать домой! Словами не передать, как я рад приветствовать вас в «Дырявом котле»! - Прошу вас, Том, - процедил профессор Снейп,- мы хотели бы пройти на Диагон-Аллею, не привлекая лишнего внимания. Тут девочка заметила, что теперь будто бы все посетители паба смотрели на нее и быстро уставилась в пол. Она не понимала, что происходило. Неужели так мало существовало детей волшебников, что появление даже одного уже новость? Или они все знали ее родителей? - Не стойте, идите вперед, - сухо обратился к ней профессор и подтолкнул ее в сторону другой двери. - До свидания, мисс, - сказал ей на прощание странный бармен, - не могу поверить… Гарриет Поттер… Профессор Снейп словно бы был недоволен произошедшем, он быстро провел ее через дверь в небольшой двор, закрытый стенами со всех сторон. Гарриет посмотрела на мусорную урну, которая была точно такой же, какие она видела тысячи раз, и на несколько хилых растений, которые ее окружали. - Мисс Поттер,- профессор остановился у кирпичной стены и внимательно смотрел на нее,- сейчас я наложу на вас чары, не пугайтесь и не вертитесь. - Чары?..- тихо спросила она. - Да, чары. Далее он объяснять не стал, только достал палочку и тихо сказал два каких-то странных слова. Девочка почувствовала холодок в районе лба, не похожий ни на что, что она когда-либо испытывала – будто бы маленькие ледяные иголки легко коснулись ее кожи. Как только ощущение прошло, она посмотрела в лицо профессору – между его бровей пролегла складка, он смотрел на лоб Гарриет и вовсе не выглядел удовлетворенным своими чарами. «Шрам»,- подумала она. Неужели он настолько уродливый? Может быть в волшебном мире ни у кого не было шрамов? Профессор опять пробормотал слова и сделал легкое движение палочкой. На этот раз она смогла разобрать первое слово – «капилус». Но она даже не придала этому внимания, потому что ее волосы зашевелились. Теперь уже похолодела она вся с головы до ног и вовсе не от заклинания. Волосы не могли шевелиться сами по себе! Она вспомнила историю о Медузе Горгоне, которую читала в библиотечной книге. «Ну, если мои волосы станут змеями, мне хотя бы никогда не будет одиноко»,- подумала она и еле подавила в себе истеричный смешок. - Косметические заклинания,- с неприязнью сказал профессор Снейп и добавил: - Не переживайте, мисс Поттер, ваши волосы вернутся к обычному виду через три с половиной часа. Гарриет с опаской коснулась своих волос – они не превратились в змей, но стали гораздо короче и у нее появилась челка. Горшок. Так называлась такая стрижка, Гарриет знала об этом, потому что девочки в их классе всегда смеялись над Мэри Энн Гибсон, которую родители всегда стригли именно так. «Хотя бы шрама не видно»,- мысленно пожала плечами Гарриет. Снейп, тем временем, коснулся палочкой ничем неприметного кирпича в стене три раза, тот задрожал, и в нем образовалась дыра, которая начала расти и превратилась в проем! За проемом был совершенно другой мир, Гарриет видела извилистую улицу, витрины и людей… волшебников, которые шагали по своим делам. - Мисс Поттер, проходите в арку. Когда они вышли на улочку, арка за ними закрылась, превратившись все в ту же стену, без единого признака, что она может быть проходом в это особенное место. - Это Диагон-Аллея, - медленно произнес профессор Снейп, - здесь вы найдете все нужное для ваших занятий и жизни в волшебном мире, в целом. В первую очередь мы направимся в банк Гринготтс, где вы получите средства для покупки необходимых вам вещей… мисс Поттер, вы меня слушаете? Гарриет постаралась захлопнуть рот и не оглядываться по сторонам, будто безумная, впитывая в себя каждый магазин, каждую вывеску, каждого волшебника, идущего мимо. - Мисс Поттер, у меня ограниченное количество времени, поэтому вы сделаете все возможное, чтобы быть максимально внимательной и собранной, - резко сказал профессор. Она посмотрела в лицо мужчины, на котором было написаны так знакомые ей раздражение и неприязнь. Гарриет кивнула и усилием воли заставила себя расслабиться. Все было по-прежнему. Ей нельзя было забываться. Это был волшебный мир, но никто не станет делать ей поблажек. Взрослые никогда не показывали Гарриет ничего, кроме неприязни, но она не могла не надеяться… «Нет»,- твердо сказала она себе,- «не забывайся». - Мисс Поттер, у нас мало времени и вам нужно сделать очень много покупок. Вы понимаете меня? Гарриет кивнула. - Мисс Поттер, прошу вас использовать слова. - Да, сэр, я понимаю,- пробормотала она в ответ. После этого они быстро пошли дальше по улице и девочка старалась скрывать, как сильно ей хотелось осмотреть все-все вокруг, зайти в каждый магазин, осмотреть каждого проходящего волшебника. Первым делом они отправились в банк «Гринготтс», который, как, впрочем, и все в Магическом мире, привел Гарриет в абсолютный восторг. Гоблины! Волшебные тележки на волшебных путях, которые с сумасшедшей скоростью несутся под землей через целый лабиринт! Когда же она увидела содержимое сейфа 687... Она вышла из сейфа и посмотрела на профессора Снейпа, который стоял к ней спиной. -Сэр… должно быть, произошла какая-то ошибка. Профессор нахмурился, став еще более угрожающим. Он сделал пару шагов и посмотрел внутрь. - Должно быть, это чужой сейф,- пробормотала Гарриет. Гоблин в тележке презрительно фыркнул и отвернулся. Похоже, она его оскорбила. - Это ваш сейф, мисс Поттер. Золотые монеты – это галлеоны, серебряные – сикли, бронзовые – кнаты. Он объяснил, сколько было в каждой монете и сколько ей нужно для покупки принадлежностей. Гарриет еще не встречала человека, лицо которого могло с таким успехом не отражать совершенно ничего и, даже учитывая, что она очень хорошо умела улавливать чужое настроение, она не могла с уверенностью сказать, насколько он зол или раздражен. На деревянных ногах она вновь зашла в сейф, окинула взглядом горы монет и тщательно считая, начала складывать их в сумочку. Ее собственные деньги – и не фунты, а волшебные золотые и серебряные монетки! Она не удержалась и взяла больше, чем было нужно, воровато спрятав дополнительные галлеоны в маленький кармашек сумки. Она не могла отделаться от мысли, что Профессор Снейп захочет проверить, сколько она взяла и не стащила ли больше, чем нужно. Но искушение было слишком велико - может быть, помимо школьных книг, она сможет купить себе еще что-то почитать о магическом мире или еще что-нибудь небольшое. «Свитер» - подумала Гарриет,- «или теплые колготки». Она всегда мерзла, начиная с осени и до поздней весны – вещи, которые покупала ей Петуния в комиссионных магазинах, всегда были недостаточно теплыми, даже если зимой она надевала несколько слоев. В результате Гарриет купила себе и то, и другое, и гораздо больше, чем собиралась. В магазине мадам Малкин, в ответ на вопрос девочки о теплых вещах, женщина дружелюбно улыбнулась и показала ей каталог с двигающимися фотографиями, пока другая волшебница подгоняла ее школьную форму по размеру. Профессор Снейп, который, объяснив, что им нужна форма для Хогвартса, сразу отвернулся и глядел на улицу сквозь витрину, никак не отреагировал на ее вопрос к мадам, хотя Гарриет сразу бросила на него взгляд, опасаясь, что он разозлится. Поэтому она начала быстро листать страницы разделов «осень» и «зима». Все девочки на фотографиях были примерно ее возраста или же на пару лет старше – они улыбались и поворачивались, чтобы показать наряды со всех сторон. Одежда была мало похожа на ту, которую носили девочки в обычном мире. Школьная форма, которая была на первой странице, выглядела гораздо более «нормальной», чем все остальное. Она увидела лишь одну модель в брюках, которые было видно под распахнутой мантией – весь ансамбль светло-голубого цвета, и помимо мантии и брюк, к нему шел джемпер, весь в серебристых узорах, и чуть более светлая водолазка. На остальных фото девочки были в платьях и мантиях разного кроя, все ниже колен или до самых пят. Даже обувь была другой – никаких кроссовок или кед. Часто встречались вышитые узоры на мантиях, разные текстуры ткани, кожаные, бархатные, атласные вставки. «Тетя Петуния была бы в восторге»,- подумала Гарриет,- «никаких мини-юбок и вырезов». В результате Гарриет выбрала самый простой наряд с одной из самых низких цен, подписанных под фото, хотя даже и эта цена заставила ее сглотнуть – гораздо дороже одного школьного комплекта. Но она утешила себя тем, что, если ей придется пойти куда-то не в школьной форме, у нее будет что надеть, чтобы не выглядеть... странно для остальных волшебников. Темно-синяя мантия, юбка ниже колена, кофта до середины горла с продолговатыми серебристыми застежками выглядели гораздо неприметнее почти всей одежды в каталоге, но все равно не были похожи на ее обычную одежду. Скорее они походили на измененный вариант одежды из исторических фильмов, которые иногда смотрела тетя. Но она сможет надевать под мантию свое старое синее платье, которое прошлой зимой ей было немного большим – оно было до самых щиколоток и больше похоже на мешок, чем на платье, но с мантией… с мантией оно будет выглядеть более подходящим для волшебного мира. - Прекрасный выбор,- улыбнулась мадам Малкин,- удивительно быстрый и удачный,- она подмигнула Гарриет и скрылась за дверью, откуда до этого принесла форму. Как оказалось, темно-синие кожаные ботинки на фото, также прилагались к ансамблю. Девочка постаралась скрыть свой восторг – впервые в жизни у нее была одежда и обувь, которые никогда до этого не принадлежали никому! Ее новая одежда была из мягкой, тяжелой ткани, а ее цвет был ярким, насыщенным, будто ночное небо в звездную ночь. На ботинках не было ни единой царапины и потертости, а внутри них был короткий слой меха – самого мягкого на свете, без единой проплешины. Еще Гарриет купила аж три пары колготок – очень теплые черные, более легкие темно-синие и темно-серые. Она вышла из магазина чувствуя себя счастливой и виноватой одновременно. Профессор Снейп не сказал ей ни слова насчет лишних покупок и его потраченного времени, но Гарриет и сама знала, что тщеславие – это смертный грех. Она слышала это достаточно раз от Петунии, которая никогда не смотрела в зеркало больше, чем необходимый минимум, чтобы уложить волосы в скромный пучок и умыться утром. Но, когда Гарриет увидела себя в зеркале в своей новой одежде, она не была похожа на Гарриет из чулана, Гарриет - дочь алкоголиков, Гарриет – маленькую дрянь и обузу. Она была похожа на Гарриет - волшебницу, у который был огромный сейф золота и надежда на жизнь в мире, в котором нет Хоббсов и есть магия. Девочка позволила себе еще две дополнительные покупки – книгу «История Хогвартса», которая стояла на видном месте с другими новинками в книжном магазине, и книгу «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас», которая также сразу бросилась ей в глаза. Профессор Снейп в этом момент добавил к стопке учебников последний, и она поторопилась оплатить. К счастью, он никак не прокомментировал ее дополнительные книги. Профессор словно бы израсходовал свой лимит слов для Гарриет, даже когда покупка палочки затянулась, он не сказал ни слова. Ей лишь показалось, что когда мистер Олливандер сказал свою странную речь о ее шраме, что она затылком почувствовала на себе его взгляд – тяжелый, неприятный холодок, пробежавший по спине. Она совершенно не поняла, что имел в виду старик, но решила сделать вид, что он говорит что-то совершенно разумное и кивнула – взрослые не любят, когда им противоречат или задают «ненужные» вопросы, это она знала точно. Должно быть, он спутал ее с кем-то или же просто был немного сумасшедшим, что показалось ей вполне вероятным. Наконец, они покинули Диагон Аллею – Гарриет несла в руках тканевый мешок со своей палочкой, а Профессор Снейп катил ее сундук с принадлежностями, к которому взмахом палочки он приделал четыре деревянных колеса. - Мисс Поттер,- сказал он, когда они вышли из шумного волшебного паба,- юным волшебникам запрещается использовать магию вне Хогвартса. Магический мир существует на основе абсолютной секретности. Нарушение закона несет тяжелые последствия. Поэтому даже не думайте прикоснуться к своей волшебной палочке до начала занятий или словом обмолвиться о вашей новой школе кому-то, кроме вашей семьи. Вам понятно? Она кивнула: - Да, сэр. Гарриет была настолько изнурена после такого насыщенного дня, что едва не задремала в Ночном Рыцаре, хотя только утром удивлялась, как можно спать во время такой чудовищной езды. На пороге дома Профессор Снейп вручил ей билет на поезд и, кратко объяснив, как пройти на платформу 9 ¾, с хлопком исчез. Гарриет быстро огляделась, к счастью, не увидев ни одного любопытствующего соседского лица. «На основе абсолютной секретности»,- подумала она и покачала головой. Волшебники были удивительными и крайне противоречивыми людьми. Этой ночью, Гарриет, запертой в кладовке вместе со своими новыми покупками, в состоянии между сном и реальностью пришла в голову мысль, которая крайне ее озадачила. Профессор Снейп и тетя Петуния, встретившись сегодня, вели себя так, словно бы они знали друг друга! Ошарашенная его приходом, Гарриет не обратила на это внимания, но теперь их поведение казалось очень странным. Снейп знал ее родителей и не хотел говорить о них. Возможно, они с Петунией виделись когда-то… Когда ее мама и папа еще были живы.