Two strips, оne big Stress and Love for a dessert

*** Кенсу расслабленно лежал, положив голову на грудь Чонина, сквозь дрёму слушая размеренный стук чужого сердца и лениво лаская пальцами кубики пресса. - Ты очень красивый, знаешь? Я имею в виду всего тебя, от макушки до пяток, - внезапно заговорил младший, улыбаясь своим мыслям, чувствуя приятное опустошение и утомление по всему телу. Долгое воздержание сделало свое дело, только двумя заходами в эту поистине бессонную и жаркую ночь не обошлось. Утро уже вступило в свои законные права, а обессиленный Кенсу только начал сладко засыпать, нежась в теплых объятиях, но слова младшего мигом отогнали сонливость. Но на фразу Чонина он только усмехнулся, чмокнув его под ключицей. - Серьезно, Кенни, ты очень красивый, только вот я не понимаю, почему ты, ну, прикрывался? - Парень наклонил голову, пытаясь взглянуть в глаза До. Старший вздохнул, мужественно подавляя в себе смачный зевок. - Ты же раньше не спал с парнями, - констатировал факт, потягиваясь и устраиваясь поудобней, так, чтобы можно было спокойно смотреть друг другу в глаза. - И, в общем, я боялся, что ты вдруг передумаешь, что тебе станет противно, и всё в таком духе, - тихо продолжил, чувствуя, как тёплая рука Чонина накрывает его ладонь, всё ещё покоившуюся на его животе, мягко поглаживая. - Глупый, - Чонин тепло улыбнулся, сгребая миниатюрного хёна в свои медвежьи объятия. И правда, он и представить не мог, что в его постели когда-нибудь окажется парень, но Кенсу ведь исключение. - Не думай больше об этом, все это не имеет никакого значения, если это касается тебя. *** После пяти часов здорового сна, Чонин проснулся первым. Удивительно, но Кенсу, обычно просыпающийся раньше Кима, всё ещё сладко сопел под боком, лежа на животе и подложив одну ладошку под щеку. И эта картина была бы концентрацией всего милого в мире, если бы не одно но. Тонкое одеяло почти сползло с парня, оголяя обнаженное тело, со следами пальцев на бедрах. Яркие засосы на спине и тонких плечах только украшали молочную кожу. Чонин жадно втянул воздух, понимая, что всё это время задерживал дыхание, откровенно пожирая глазами спокойно спящего парня, но выдохнуть у него так и не получилось, ибо взгляд пал на более мягкую часть желанного тела. Соблазнительно выпяченная попка так и манила к себе, а следы засохшей спермы на ней и вовсе свели с ума. Кенсу проснулся от того, что его укусили за задницу. Серьезно. Укусили. За задницу. Зубами. Больно, вообще-то. - Ай, ты что творишь? - Хрипло возмутился Кенсу, с титаническим трудом приподнимаясь на локтях, сонными глазами глядя на игриво настроенного Чонина. - Пора просыпаться, соня, - пропел он томным голосом, изящно приподнимаясь на четвереньки, и с грацией дикой кошки двигаясь поцелуями с поясницы до уголков губ. Кенсу со вздохом рухнул лицом в подушку, не давая себя поцеловать. - Душ, Чонин, нам срочно надо в душ, - сдавленно произнес он, под телом своего парня. Возбуждение младшего очень красноречиво объяснило Кенсу, что тот не планирует в ближайшем будущем покидать кроватку. Шаловливая рука уже скользнула под живот, немного приподнимая, заставляя еще больше выпячивать филейную часть. - Душ подождет, - хмыкнул парень, нежно, если можно так выразиться, толкаясь головкой в растянутую с ночи дырочку. - Ох, да, ты чертовски прав, - выдохнул Кенсу, сам насаживаясь, вырывая у Чонина полноценный стон. **** - Вот так и живем, - блаженно произнес Чонин бордово-зеленому Сехуну с дергающимся глазом. - Ты прикинь, мне нравится трогать его пенис, - словесный понос парня, к ужасу О, никак не прекращался, и продолжался вот уже который час. - Хватит! Блять! Какого хрена, ты мне всё это рассказываешь?! Прошу, вали домой! – И это Сехун повторил ровно в шестой раз. Но Чонин не затыкался, и тем более, не уходил. - Да ты задолбал выгонять, я жду Кенсу, у него братец откуда-то там приехал, и он убежал к нему, а дома одному скучно, - объяснил он, наконец, причину такого внезапного визита, заглядывая в полупустой холодильник. - Эй, дрыщ, приходи завтра к нам, хоть поешь нормально, а то у тебя тут ничего съедобного нет. И я попрошу Кенни позвать для тебя Лухан хёна, - лукавым голосом произнес последнюю фразу, бурно играя бровями, отчего друг вконец смутился. Ему сполна хватило и подробного рассказа интимной жизни Кая, добивать миловидным Лу не стоило. Ох, как не стоило. - Моли о пощаде, ублюдок, - прошипел он, хватая с дивана подушку и со звериным рыком (визгливым воплем, на самом деле) набрасываясь на свихнувшегося от голубой любви долбанного лучшего друга. - Сам в пидрилы записался, значит, всех нужно за собой тянуть?! - Орал он, зверски лупя бедной, ни в чём не повинной подушкой ловко убегающего и откровенно ржущего Чонина. Второго это несказанно веселило, ибо вывести О Сехуна из себя удается не многим. Цель сегодняшнего визита успешно выполнена. - Не ты ли пускал слюни по нему? - отбиваясь скомканным пледом, поинтересовался Чонин, хохоча, - держу пари, ты на него дрочил! - ЧТО?! НЕТ! - Вопреки отрицательному мотанию головой, щеки вспыхнули ярко-красным. Ну ладно, было дело, один раз всего-то, подумаешь… - Да ла-а-дно? - Сехун мог отрицать сколько душе угодно, но Чонин-то знал, что его резкое отрицание как раз признак чистой правды. Парень игриво улыбнулся, со знанием дела присаживаясь на кресло, жестом прося Се следовать его примеру. - Пока ты не начнешь отнекиваться, скажу кое-что. Встречаться с парнем нет так плохо, как тебе кажется, поверь мне, - вся игривость в голосе мгновенно испарилась, уступая место серьёзному тону, - вот взять хотя бы то, что у парней не бывает перепадов настроения на гормональном фоне каждый месяц, парни более прямолинейны, бесхитростные, проблемы можно обсудить и решить на месте, без истерик и лишней драмы, не нужно разгадывать тончайшие намеки, можно обсуждать любые темы, - Чонин, отчего-то, замолк, задумываясь, – знаешь что, забудь. Возможно, я просто везунчик, ведь Кенсу выбрал меня, а он лучший человек, которого я знаю. Сехун вопросительно изогнул бровь, молча наблюдая за резво вскочившим Чонином. - Уходишь? - Бросил он, когда друг поспешил к выходу. - Я понял, что хочу сделать Кенсу сюрприз, хочу подарить ему кое-что. Созвонимся, пока, - махнул рукой, не оглядываясь, и скрылся за дверью. Сехуну оставалось только недовольно пробурчать в тишину про влюбленного придурка, нехотя признаваясь себе, что да, ему тоже хочется терять голову от любви. *** - Реук хён! – Кенсу, сияя от радости, подбежал к родному человеку, тут же крепко обнимая, – я так соскучился! - Я тоже, - проворковал тот, тиская своего любимого мальчика, - ну, как ты тут без меня? Реук был тем человеком, на которого Кенсу равнялся, и, наверное, он был ближе и родней всех на свете. Они познакомились, когда Кенсу еще учился в средней школе, а хён уже заканчивал университет. Как-то так получилось, что подросток оказался под опекой старшего парня. Родители До доверили ему своего сына и по финансовым проблемам переехали из Сеула в глухую деревню, оставив мальчика в городе у дальнего родственника. Кенсу, не смотря ни на что, должен был получить хорошее образование, а Реук почему-то согласился его приютить, хоть они и общались до этого. Он учил Кенсу, тогда ещё совсем пацаненка, жизни. Пережил с ним все его проблемы, взлеты и падения, искренне радовался его успехам, гордился им, заботился, как о сыне. Переживал и волновался вместе с мальчишкой, когда в его хрупком мире появился Пак Чанель. Но только после двух лет, после окончания школы и болезненного разрыва братика с той шавкой, старший понял, что малыш До уже давно вырос. Тогда Реук переехал к своему парню, оставив прежнюю квартиру Кенсу. - Всё хорошо, даже отлично, - светился До, ещё крепче приобняв старшего, прежде чем отстраниться, только потом замечая рядом неловко улыбающегося Ким Чонуна, с которым его хён вернулся из «медового месяца в Париже», – О! Дядюшка Чонун, здравствуйте! - Вежливо поклонился, не замечая, как мужчину забавно передернуло от «дядюшки». - Привет, Кенсу, - "Ну, почему дядя? Почему-у?", - отчаянно думал Чонун, ну, тридцатник ему, и что? Ну ладно, чуть больше тридцати, почти сорокет, но это ведь не повод звать дядюшкой. – Зови меня хёном, сколько можно говорить? - Мужчина капризно и неловко взмахнул рукой, показывая этим, насколько его это заботит. - Хорошо-хорошо, - Кенсу всегда забавляла реакция Чонуна, Реук на это только вздохнул, улыбаясь. Такие мелкие шалости Су очень радовали, ведь раньше этих двоих нельзя было оставить наедине. Померли бы от неловкости, а тут хотя бы разговаривают. - Ну что? Поехали домой? *** Чонин, весь в параде, нетерпеливо ждал у себя Кенсу, и вот, в девять вечера, наконец, входная дверь скрипнула, впуская любимого внутрь. Кенсу подозрительно уставился, слыша приглушенный звук музыки из гостиной, и тусклый свет, пробирающийся из проёма двери. Только не говорите... И догадки подтвердились, когда взявшийся из ниоткуда Чонин нежно скользнул руками по животу, как обычно обнимая со спины. - Ты пришёл, - шепнул он на ушко, опаляя горячим дыханием, - почему так долго? Я соскучился, – медленно подталкивая Кенсу в сторону гостиной, не разнимая объятий. - Ох, Чонин, - только и смог произнести, непроизвольно прикрыв рот рукой. По всей комнате горели десятки свеч в красивых круглых подсвечниках, будто мыльные пузыри, внутри которых искрились лучики солнца. В воздухе витал запах роз, лепестки которых были разбросаны под ногами. Небольшой стол посередине, бутылка красного вина, пузатые бокалы и легкий ужин, очевидно, сделанный собственноручно. А он и не знал, что Чонин может быть таким романтиком. - Нравится? - Кенсу только сейчас обернулся к своему парню, вновь теряя дар речи. Ким сам по себе красивый и чертовски сексуальный, но чёрная классическая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, брюки и зачёсанные назад волосы определенно придавали парню солидный вид и особое очарование. Словно это не тот Чонин, с вечно растрёпанной шевелюрой и в рваных джинсах, а незнакомый, эффектный, невероятно привлекательный мужчина. – Впервые делаю нечто подобное. Тебе нравится? - Бархатным голосом, улыбаясь уголками губ, и заглядывая в блестящие глаза, читая в них изумление и трепет. - Потрясающе, - подаваясь вперёд и целуя так нежно, как никогда раньше, давая понять, что безмерно тронут. По сути, это было их первое свидание. Лучше и быть не может - думал Кенсу, не в силах оторваться от любимых губ, но за него это сделал Чонин, только для того, чтобы прильнуть к тонкой шее. - Оставим это на десерт, - шепнул младший, чувствуя, как ладошки Кенсу скользнули вниз. - Хорошо, - Кенсу закусил губу, лукаво глядя из-под пушистых ресниц. Приглушенная музыка на фоне, запах роз, тихие разговоры, глаза в глаза и лишь искренности в словах любви, свидетелями которых стали несколько десятков маленьких огней.