Запах для души

      Недавно выпустившись из универа, я иду работать в одну из здешних шараг.       После месяца работы у меня задергался глаз, думаю, стоит начать пить глицин… — Аркадий Степанович…       С серьезным видом начинает директор. — Я понимаю, вы новичок, но у нас нет выхода, Геннадий Семенович выходит в декретный отпуск, и нам некем его заменить. Вы наша последняя надежда! — Но… Я понял, хорошо.       Я вышел из адского кабинета Нда… Теперь у меня в два раза больше часов. Еще и первокурсники…       Пятая пара… — Здравствуйте, я ваш новый препод по биологии, Аркадий Степанович. На чем вы с Геннадием Семеновичем остановились? — На кишечнополостных.       Я начал рассказывать тему.       Раздавались звуки урчащих желудков и расходились эхом по аудитории. *шепотки* — Блять, жрать хочу… — Я тоже, скоро от голода коньки отброшу. — Если ты сейчас сдохнешь, то я зажарю и съем твое бездыханное тело. У меня степуха давно закончилась, а деньги мамка так и не прислала. Будь другом, сдохни скорее. — Тут так вкусно пахнет рыбкой… Еда…       Боже, мне кажется, если я их сейчас не отпущу, они съедят меня заживо и косточек не оставят… — Так, на сегодня мы закончим пораньше. Всем спасибо за работу.       Я устало присаживаюсь за свой стол, устало протираю очки, устало гляжу вперед…       Кто-то сидел передо мной и смотрел пожирающим взглядом. Почему он не ушел, раз так голоден? — Эй, парень, почему ты не идешь домой? Лекция закончена, иди уже.       Миловидный блондинчик подошел вплотную ко мне. — Аркадий Семенович, я…       Чужие руки обвивают меня. Он вдыхает мой запах. — Ч-что ты делаешь? — Вы так пахнете… Так аппетитно… Не могу отделаться от мысли о рыбе в масле… О Вас в масле…       Я вырвался из его крепких объятий. — Что ты себе позволяешь? Я же учитель! — Да ладно, для меня это не имеет значения.       Он тянет за мой галстук, и за ним тянется моя голова. Он целует жадно, страстно, пытаясь, в буквальном смысле, сожрать меня.       Вырываюсь.       Бегу.       Во рту вкус крови.       Останавливаюсь.       Выравниваю дыхание.       Один из студентов: — Здравствуйте, Аркадий Степанович. А! Извините, а почему у вас глаз дергается? — П-правда?       Прикрываю глаз, начинают трястись коленки.       Дома не могу заснуть. Глицин не помогает. Посоветовали магний.       Снова последняя пара с ними. Я надеюсь закончить поскорее с этой пыткой, пока мою спину прожигает хищный взгляд. Боюсь повернуть голову и встретиться с ним. *шепот* — Блять, чувак, я понял. — Чего? — Рыбой-то от нашего нового препода несет! — Теперь понятно, отчего жрать дико хочется на его парах. — Да… Сейчас бы селедочки под шубой… Или уху… — Или рыбку пожарить в масле…       Блять. Сука. Они же меня в натуре сожрут. — Так. Думаю, на сегодня все. Завтра контрольная по пройденной теме. И, убедительная просьба, покушайте перед лекцией, пожалуйста…       Все убежали с диким «восторгом», кроме него. Опять. Твою ж мать! Чего он от меня хочет? — Эй, Аркадий Степанович! А у вас ниче так попка для альфы. Даже жаль, что я омега.       Что несет этот маленький дьявол? — Как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне! Я что, твой бойфренд? — Я был бы не против. Вы такой аппетитный, мое тело жаждет только Вас. Это судьба…       Бежать. Нужно бежать.       Но я опоздал…       Я запнулся о его ногу.       Теперь я лежал на полу, а он сидел на мне.        Пока я отходил от падения, он быстренько воспользовался своим галстуком, чтобы связать руки. — Вы так просто от меня не уйдете!       Язык скользит по шее. — Соленый.       Да неужели! — Слезь с меня се… Пкх.       Переворачивает на спину.       Горячий, скользкий, сладкий язык начал хозяйничать в моем рту, лишая способности нормально дышать. Острые белые зубы атаковали язык и губы. В ответ вырывался лишь стон боли. — Какой же ты вкусный.       На «ты» перешел, изврат. — Я не еда! — Конечно, конечно, главное блюдо.       Множество поцелуев, засосов и укусов покрывало мою шею и грудь. — Пашка не соврал, когда сказал, что у тебя охрененный запах. — Что ты несешь? Мммм…       Острая боль в районе соска. Это чертовски больно, но…       Я не выдержал, когда он добрался до моих брюк. *удар*       От удара головой я на секунду потерял фокус, но резко вскочил, и он, на удивление, легко отвалился от меня.       Я бегу…       В туалете я привожу себя в порядок. Так вот как выглядят жертвы насилия?       Какая удача, что завтра у меня выходной. В понедельник объясню директору, что не могу с ними больше, иначе им придется искать замену и для меня.       От пережитого стресса перешел на пустырник, сказали помогает при стрессе.       Вроде выходной и я должен отдыхать, но нужно написать вопросы к контрольной. Хотя зачем я это делаю, если планирую от них отказаться? Нет, лучше сделать, я же обещал, нельзя им расслабляться! Но этот мальчишка.       Блондинистые волосы. Худое тело. Рост метр шестьдесят, наверное. Небольшие ладошки, но сколько в них силы! Мягкие алые губы. Хитрые зеленые глаза. Его напористость. Его грубость.       Почему все это так меня возбуждает, даже сейчас, когда я просто думаю о нем? Хотя странно, он в последний раз вел себя очень вызывающе, по сравнению с первым нашим «общением». Такой таинственный, но невероятно милый.       Что может случится после занятий в следующий раз?       В боксерах стало очень тесно. Нужно выпустить пар. Займусь онанизмом. Рука мне в помощь. Я сажусь дальше писать задания. Одна рука хорошо, а две лучше, пересаживаюсь за компьютер. Работа и саморазвитие, вот что я считаю онанизмом!       Перед кабинетом директора.       Я должен поговорить с директором. Я должен от них отказаться. Я должен настоять на этом. Я же мужик! Я не зассу! — З-здравствуйте, директор… — Прости, но я не нашел тебе пока замену. — Правда? Ну ничего, я не за этим зашел… — А зачем же? — Да так, уже не важно, у меня все о-отлично!       Придурок скажи правду! — Даже первокурсники не достают? — Ну что вы, золотые дети.       ААААААААААААА!!!       Сдохни, придурок! Что за хрень! Какой бред ты несешь! Директор, вы ведь понимаете все, но вам выгодней мои мучения, чертов плешивый чмошник, конченый маразматик, старый хрыч… — Всего вам доброго, директор!       Сука, я проебался.       Блять, все, мне нужен афобазол. Один знакомый посоветовал, сказал, что действенное средство. Нужно пробовать, а то не хочу стать плешивым, как этот ебанный лысик.       Я обреченно иду на пару. Студенты обреченно идут на пару. Судьба обрекла нас на вечные муки в виде этой пары.       Я раздал листочки с тестом.       Усталость навалилась огромной тяжестью в теле. А этот златовласка глаз с меня не сводит.       Да похер уже. Заебался.       Но он… — Аркадий Степанович, мне нужно в туалет! Срочно! — Ладно, беги.       Он возвращается, уверенной походкой проходя мимо меня, пускает воздушный поцелуй.       Он больной? Или это я болен? Определить, кто из нас больший псих, сейчас никому не удастся, но его хищный взгляд, прикованный ко мне, возобновляет мой тик. Он словно стервятник, ожидающий, когда его добыча испустит последний дух…       Возможно, это скоро случится… *5 минут спустя* — Аркадий Степанович, мне опять нужно в туалет! Срочно! — Иди, и не возвращайся… — *шепотом* Я вернусь к вам чуть позже. Не скучайте без меня тут.       Подмигнул.       Ушел.       Слава Богу.       Дай мне спокойно жить.       Все перешептываются или что-то хомячат, но мне так даже лучше, ибо вероятность того, что я буду съеден, снижается. Можно их даже подкармливать иногда, в целях безопасности…       Пока я был в полудреме, этот мальчишка быстренько прошмыгнул мимо меня и сел на свое место. Прощай надежда на запор и на то, что из-за него он не вернется.       Парень бросает частые робкие взгляды и облизывает губы. Надеюсь, это привычка при решении теста, а не условный рефлекс при виде еды. — Мне нужно в ту… — Нет! — Но. — Усмери свой кишечник и мочевой пузырь! Ты мешаешь остальным работать!       Господи, у меня руки и ноги дрожат, а глаз дергается.       Почти все ушли… — Ладно, я скоро вернусь. Через 5 минут складывайте листы на стол и можете идти.       Я направляюсь в учительскую. — Ээээх… — Тебе плохо? — Эти дети… Меня всего трясет… — Я тоже новичком много нервничал, но у меня было прекрасное средство, чтобы успокоиться. Могу тебе дать. — Было бы неплохо, а то мне еще работы проверять… — Держи.!       Мне протянули пакетик с белым порошком. — Спасибо большое — Не за что… Хе. ?       Я запил порошок стаканом воды. Я Шел. Шел. Шел. А все плыло. Плыло. Плыло.       Я не спросил, какие у этого препарата побочные эффекты…       Я дошел до своего места. Было не просто.       Никого. Кроме него. Он кому-то звонит, зовет сюда какого-то Мишу.       Почему все так кружится? Черт, еще и в глазах двоится. Этот паренек уже не один, их целых два…       Что происходит? Почему меня гладят по щеке? — Вы как, Аркадий Степанович?       Голоса как в пещере раздаются эхом в моей голове. — Все прооооосто отлично, не считая, что заноз в моей заднице стало две! — Простите, но вы раньше должны были заметить, что нас двое! Паша был вечно против шуток над вами, но нас как магнитом тянет к вам. Не удивительно, меткам виднее, разве не так? В природе, как вам известно, есть птицы как чайки или альбатросы, которые питаются водными позвоночными, как рыбы…       До меня в данной ситуации не доходят такие очевидные слова. — Вы - наша любимая еда, учитель. — Да почему все время хавчик! Давайте! Ну же! Распотрошите меня, сварите уху или сделаете роллы, не имеет значения. Жизнь меня все равно не устраивает! — С ним явно что-то не так. — Я тебе про это и говорил. Он шел как пьяный ежик в тумане, а еще и бред сейчас какой-то несет. — Знаешь, можно воспользоваться этим! — Нет! Так нельзя! — Да ладно. Не хочешь, я сам все сделаю. В этот раз он уж точно не сбежит. Я взял наручники, сейчас пристегнем к стулу… Вуаля… Главное блюдо готово к употреблению! — Я не жратвааааа! Раз вы такие голодные, может мне вам печеньки приносить? — Было бы неплохо, но от вас мы не откажемся. *Кусь*       Нееееееет! Он ест… Он ест меня…  — Нееееееет! Мое ушко! — Ты что творишь? Ему же больно! — Это сладостная боль. Но раз мы такие нежные…       Он садится ко мне на колени. Так я Санта! — Всем привет, я Санта Клаус. ХО-ХО-ХО. Чего ты хочешь, малыш? — Тебя.       Так горячо во рту. Это мой язык? А нет, не мой. Так приятно, когда что-то горячее, скользкое, упругое движется куда-то вглубь, в твою бездну, может даже в душу… — Ха… Ха… Больше никогда не буду есть живых змей… — Эй! Он меня оскорбил! Я божественно целуюсь! Ну-ка попробуй ты! — Я? — Да, давай.! Ты же тоже хочешь его попробовать, аж слюнки текут. — …*глоть*… Я… Я попробую… — Только для тебя, братишка, освобождаю это место. — Мамочка, это ты? Я хочу поцелуйчик на ночь, а то мне снятся какие-то кошмары со змеями… *хнык* — Все будет хорошо…       Очень мягко холодные губы касаются моего лба. Приятно. Хочу еще. Они касаются щеки, носа и останавливаются на губах. Дрожащие губы касаются моих, мягко смакуют, приятно оттягивают. Язык проводит по красной полоске губ, по зубам, проникает глубоко в полость рта. Это не похоже на поцелуйчик мамочки. Мамочка меня никогда меня так не целовал, а папочка… — Так… Я смотрю тебе понравилось. Ну теперь нужно перейти к самому главному. Снимай штанишки, мне нужно тебя подготовить… Ла-ла-ла~ Я всегда с собой ношу… Презерватив и вазелин~ — Ты точно мой брат? — Сомневаешься?       Что-то падает на пол. Что-то очень сильно давит на бедра. Кто-то часто и отрывисто дышит мне в ухо.       Это же собачка! — Кто у нас хороший песик? — Какая ему дичь видится! Подыграй! Погавкай там. — Г-гав! Гав! — Какой ты молодец! Давай, угадай, сколько пальцев сейчас в тебе? — Д… — Нет! Нет! Нет! Песики не разговаривают, ты забыл? Так сколько их? — Г-гав… Гав… — Правильно! А сейчас? — ГАВ! Гав!.. Гав!       Песик так весело играет! И своим языком излизал мне все лицо, так хочется его затискать, но что-то мешает моим рукам. — *Плак* Хочу погладить песика! Мама! Я хочу песика погладить! — Боже мой, какой капризный мальчик! Ну хорошо, ты теперь то не убежишь, я же дверь запер.       Я могу шевелить руками! Злобные крабы сжалились надо мной и раскрыли свои крепкие клешни! — Да станет ваше морское царство властвовать и на суше, о великий милостивый Королевский Краб!       Светлая шерстка щеночка переливалась, а его светлые блестящие глаза умоляюще смотрели в мои. — Какой хороший мальчик, почесать тебе за ухом? Тебе нравится? Давай еще пузико почешем… — Пхахаха! Щекотно! — Тебе не нравится? — Учитель, а вам нравятся сосиски? — Сосиски? Я люблю сосиски! — И нам тоже, особенно ваша…       Мои штанишки улетают в далекие края, а собачка начинает лизать у меня между ног. Моей сосисочке так приятно, горячо.       Внизу живота порхают бабочки, такое чувство, будто они вот-вот прорвут мой живот и улетят на цветущие луга… Вот-вот это случится и… Я это чувствую!.. Свобода… — Ого, он так сильно кончил! Паш, ты в порядке? Ты это проглотил? *Кивок* — И как? — На вкус как малосольная селедка… — Блин, я уже жалею, что освободил тебе место! Может ты и мне отсосешь? Шу… — Ок. — Ты точно Паша? Ой, да какая разница, мне эта перемена очень даже нравится!       Песик весело вилял передо мной хвостом. Это так мило, но почему у песика так мало волос… Постойте, это Паша? И он голой попой виляет перед моим носом? Что здесь происходит? Я выпил лекарство и, пока шел, упал, разбил башку, и теперь мой полуразрушенный мозг рисует небывалые картины моей никчемной жизни? — Аркадий Степанович, я не могу больше ждать… Вставьте его в меня. Ваш большой и толстый член…       Я, наверное, ослышался, у меня он не большой и не толстый, он что других не видел? Хотя, о чем я думаю? Эти белые округлые ягодицы, с покрасневшей раскрытой дырочкой прямо перед моим носом… Я никогда не пользовался популярностью у противоположного пола, поэтому для меня это будет в первый раз… — А перед тем как вы начнете стоит надеть защиту. Мы ведь не хотим в семнадцать лет иметь детей. Я вам помогу. — Что?       Что? Это… А это Миша, брат Паши, меня предупреждали, что в их группе есть близнецы, но… О, Боже, что он творит?       Мягкие красные губки обвили мой член, и как чайка, заглатывающая рыбешку, он заглотил мой пенис.       Пульсация его горла передается моему органу, после чего он выпускает моего дружка в презервативе из своего сладостного плена. — Теперь можете продолжать. — Аркадий… Степанович. Я хочу вас… Скорее…       Эта просьба… Как я могу отказаться от такого.       Провожу ладонью по мягким булочкам, его кожа сразу же покрывается мурашками. Касаюсь пальцами пульсирующего отверстия… — Скорее…       Он уже готов, так что пора выполнять свои обещания. Резким толчком вхожу в него во всю длину, достигая матки, его пробрала дрожь, но я не намерен останавливаться. Потихоньку начинаю двигаться. Его тонкая талия, выпирающие позвонки, его альбатрос на лопатке — все это настолько прекрасно, что не могу оторвать взгляда. Целую его метку. «Мою» метку. Он тихо постанывает, отрывисто дыша… — Братишка, ты кое-что забыл.       Теперь он посасывал член брата, и двигал бедрами в такт моим движениям. Это, наверное, так по-блядски выглядит! Но мне это нравится.       Когда оргазм накрывает меня, я кончаю в него, следом и Миша, на его лицо. Было видно, как он обессилен, но полностью удовлетворен, что не скажешь о другом… — Аркадий Степанович, я хочу продолжения банкета… — Хорошо, тогда поглоти меня полностью, своим задним ротиком. Наши языки сплелись, что появляется мысль о том, что сильнее запутавшись, можем и вовсе не развязаться… Он сел на меня верхом, упираясь пахом мне в живот. — Я сам.       С лукавой улыбкой произнес сорванец.       Я не против, лишь крепче схватил его стройные ноги, что на его бледной коже остались красные пятна.       Он старался не сбавлять темп, но его силы были на исходе, пришлось все взять в свои ручки: его мягкие ягодицы и темп нашего движения. Малыш стал громче стонать, посасывать мои уши и губы, не забывая оставлять засосы на шее, на что я в долгу не остался.       Развернув его к себе спиной, я целовал и кусал его сладкую шейку, его чайка расположена на противоположной лопатке, в отличии от брата.       Боже, эти метки им так подходят, такие же свободолюбивые, настойчивые… И любят меня…       Его миленький розовый член весело качался в такт нашим движениям, я начал его ласкать, извлекая из уст мальчишки тягучее мычание.       Масса сперматозоидов вылилась мне в руку, после нескольких толчков кончил и я.       Боже, эти детки похожи на ангелов, когда спят, но, на самом деле, они настоящие сучки.       Укрываю этих чертят своим пледом и начинаю устранять последствия наших шалостей.       А откуда здесь наручники? Стоит оставить их себе, на всякий случай.       Оглядев местность в поисках неприкрытых косяков, начинаю приводить в порядок и себя, когда тонкие ручки обвивают мою талию. — Аркадий Степанович, вы теперь нас ненавидите? — Я очень шокирован, но ненавидеть мне вас не за что. Всего-то воспользовавшись моим затуманенным рассудком связали и соблазнили. — Упс… — Теперь я считаю себя ответственным за ваше питание в физическом… И сексуальном плане. — Ооо! Это отличная новость!       Уже проснулся Миша. — Но при условии, что вы хорошо написали контрольную… — Конечно! Сказали они хором. — Но с анатомией у нас очень плохо, и нам нужны будут дополнительные занятия.       Вот ведь хитрец… — Не беспокойся, когда она начнется, я научу вас всему, только репетиторством я занимаюсь на дому. Вы не против? — Согласен. — Аналогично.       Ох уж эти хищные птички.       Кстати о птичках, всякие лекарства и порошки больше не принимаю, а то это чревато последствиями.