Взгляд

Луна. Тихий шум моря. Остывший влажный песок, который медленно просачивается через пальцы ног. Запах соленого летнего моря. Лунная дорожка освещает кристально чистую воду. Сквозь тёмные облака виднелись мерцающие звёзды. Лёгкие волны смывали старательно выведенные рисунки и надписи. От света луны её глаза переливались сине-зелёными оттенками, придавая им выразительность. Густая прядь золотистых волос выбилась из-за уха и нежная улыбка никак не сходила с её прекрасного личика. Хоть она и казалась счастливой, но, взглянув в её глаза, можно увидеть безграничный океан боли и крошечную лодочку надежды, которая постоянно натыкалась на рифы проблем и препятствий на пути в тихую и свободную, райскую бухту. Её глаза. Они передавали безграничную гамму цветов жизни. Взгляд был наполнен мерцающими слезами, которые вот-вот польются холодным ручейком по бледному лицу. Взор девушки был направлен на крохотный пирс, который вызывал у неё тёплые воспоминания. Меланхолия накрыла её с головой и перевернула тем самым последний кораблик веры. Боль. Девушка испытывала те же чувства, что и недобитая жертва, которую оставили корчиться от боли, ожидая своей скорой кончины. Видимо судьба решила выплеснуть весь негатив на беззащитного одинокого человека, носившего и без того тяжёлую ношу реальности и багаж ответственности. Она закрыла глаза всего на мгновение, но сразу же погрузилась в глубокий сон. Как невинный ангел девушка лежала на алом песке, крепко сжимая в руке что-то очень важное для неё, понимая, что это её последнее радостное воспоминание. Нет, это не конец, это только начало истории, которая рано или поздно закончится хэппи-эндом. Неподалеку раздались тихие, но отчётливо слышные шаги. Они были медленными и размеренными. Грубые сильные мужские руки неожиданно нежно подняли бесчувственное тело Пандоры. Её рука ослабила хватку и серебряное кольцо, на котором что-то было выгравировано. На ладони остался круглый отпечаток. Также присутствовали кровавые следы от ногтей: под ними виднелись кусочки свежей кожи с примесью грязи и песка. Губы Пандоры были сухими и потресканными. Милая девчушка, которая раньше была полна жизни, сейчас похожа на трупа, лежавшего в морге целую вечность. Потрёпанная уже серая больничная ночнушка небрежно висела на исхудалом туловище. — Ты такая непредсказуемая, но в то же время настолько простая и незамороченная, — глубоко вздохнул мужчина и нежно улыбнулся. В его голосе прослушивались нотки горести. — Это и привлекает в тебе. Чем дальше они отдалялись от берега, тем тише слышался шум морского прибоя. Парень был молодым. Его лицо выглядело непринуждённо и спокойно. Если взглянуть на него, то он был обычным человеком, но его глаза скрывали много чего интересного. Можно было услышать дыхание парня и почувствовать лёгкую дрожь в ногах. На его губах виднелась нежная улыбка — такая же нежная, как лепестки одуванчика, развивающиеся на ветру. — Ты проделала много работы, чтобы сюда попасть. Ты обманщица, — сказал Аластейр. — Интересно, что будешь делать дальше, Пандора? Надеюсь, это не всё, что ты можешь, иначе станешь большим разочарованием. Что же предлагаешь в этот раз? Парень призадумался, а потом ухмыльнулся. Он остановился на секунду, оглянулся и кинул быстрый взгляд на море. Что было на уме у него знал только сам Бог. Аластейр был не прост…

***

Белые стены. Белое постельное бельё. Белый, вычищенный до блеска, пол. Те же решетки на ничтожно маленьких окнах. Это всё стало обыденностью для Пандоры. Всё, что было в этой комнате — это кровать и стул. Девушка медленно поднялась с кровати и её пронзила чудовищная боль в районе живота. Но это не останавливало Пандору: она опёрлась на кровать и продолжила путь к двери. Не дойдя пару шагов, двери распахнулись и в комнату вошёл доктор. Доктор Аластейр. Пандора покачнулась, ноги не держали. Мужчина грубо схватил руку девушки и усадил на стул. Он наклонился к её лицу и посмотрели глубоко в глаза, пытаясь в них что-то рассмотреть. Она протянула дрожащую руку к его лицу, но доктор резко оттолкнул девушку и отстранился от неё. — Должен признаться: я поражён. Ты первый человек, который вышел за пределы этого здания. Так держать. Я, конечно, сомневаюсь, что ты выйдешь отсюда ещё раз, — девушка опустила глаза вниз. Парень резко приблизился к её уху и прошептал: «Что же ты ищешь за пределами этого корпуса?» Его горячее дыхание опаляло кожу. По телу Пандоры прошли мурашки. Она внезапно толкнула Аластейра в плечо. — Ты думаешь, что я настолько проста? Твои мысли ошибочны. — Девушка поднялась с стула и ткнула в грудь парня указательным пальцем. — У меня ещё много тузов в рукаве. Стало даже как-то обидно, что ты такого мнения обо мне, — мужчина ухмыльнулся. — Пандора, мы знакомы с тобой всю жизнь. Я знаю, что тебе больше нечего мне дать, поэтому всё, что ты можешь сделать, чтобы выйти наружу ещё раз — это встать на колени и умолять меня, может быть тогда я подумаю, — с насмешкой в голосе сказал Аластейр. — Я знаю на какие твои кнопки нажимать, чтобы выбраться отсюда. Ты для меня открытая книга, — Пандора вновь уселась на стул и закинула ногу на ногу, словно победитель. — Дорогая, ты психически больна. Тебе отсюда не выбраться. Никогда. Да и к тому же, ты его потеряла, поэтому к тебе начнут относиться как раньше. — Даже как-то печально. Мы же могли стать семьёй, — посмеялась Пандора, но боль вернулась обратно в два раза сильнее. — По правде говоря, я безумно рада, что больше не ношу под сердцем это исчадье ада. Аластейр помрачнел. Он резко кинул Пандору на кровать и навис над ней. Девушка разозлилась и крикнула: — Да хватит меня уже швырять! Я тебе не игрушка! — Ты очень ошибаешься. Ты как раз моя игрушка: тебя купили на мой пятый день рождения. Ты должна быть благодарна, что ещё жива. Сама же знаешь как я люблю кровь, — парень прижал её руки к кровати и смотрел на неё с ног до головы. В такие моменты Пандора казалась абсолютно нормальной по сравнению с Аластейром. Аластейр Марлоу — сын богатого бизнесмена, который покупал своему сыну на каждый день рождения по человеку. Его отец спонсировал много клиник по всей стране, а также владел одной из них. Был вдовцом и имел всего одного сына и трех дочерей. Он был психически больным и видел галлюцинации, которые в скором времени и способствовали его кончине. Его сын унаследовал всё его имущество, в то время как дочери остались с разбитым корытом. Из всех «подарков» выжила лишь Пандора. Она заинтересовала его больше всего, только никто до сих пор не знает чем именно. Девушка очень упрямая и непокорная. Абсолютно неуважительно относится к Аластейру. Он завидный жених, хоть и имеет дурную славу. Красив, богат и обаятелен. Ему уже двадцать шесть, но не имеет ни детей, ни жены. — Ты уверен, что ты психически здоров? Потому что я уже давно думаю об этом. И когда появится нормальный доктор, который будет меня лечить? — подняла одну бровь Пандора. Она уставилась в его глаза, тем самым открыв зеркало души. Его изумрудные глаза напоминали то зелёный светлый луг с шелковистой травой, то тёмные дебри ёлок и елей. С такого расстояния она могла почувствовать лёгкий запах вина и персиков. Он был чем-то иным, непонятным, запретным для Пандоры. Прохладный ветерок проходил через приоткрытое окно. В комнате повисла тишина: все будто бы остановилось. Единственное, что напоминало о течении времени — это глубокие вздохи. За спиной мужчины виднелся тёмный силуэт. С глаз парня девушка перевела взгляд на тень, которая медленно двигалась в её направлении. Шаги было не слышно, но воздух сотрясался. Аластейр заметил, что Пандора отвела взгляд и пристально наблюдала за чем-то, чего он не мог увидеть. — Опять эти галлюцинации? Когда ты в последний раз принимала таблетки? — с разочарованным видом спросил парень. Отпустив её руки, Аластейр увидел красно синие следы от его длинных пальцев. Он медленно и элегантно сел на пустующий стул, в то время как Пандора нашла местечко на краю кровати. — Я больше никогда не буду принимать эти таблетки и в этот раз даже ты меня не заставишь! От них я ощущаю себя, словно бесчувственное, безэмоциональное, безвольное тело. И тем более я хочу видеть то, что вижу сейчас. Его компания мне более по нраву, чем твоя, — Пандора всегда становилась раздражительной и злой, когда Аластейр упоминал таблетки и её недуг. — Если хочешь лечить меня, то найди специалиста, который хоть что-то понимает в этом, а не самодеятельностью тут занимаешься. — Я твой владелец как никак, так что не тебе диктовать мне условия. И во всяком случае, ты всего лишь расходный материал и ничего больше. Как бы это было не печально, но ты всё равно скоро подохнешь в этой дыре и никто тебя не вспомнит. — Парень в спешке встал со стула и, громко хлопнув тяжёлой дверью, вышел из комнаты. Теперь Пандора осталась с галлюцинацией наедине. Изо дня в день одна и та же фигура приходила к ней. Это был относительно высокий молодой человек. Его волосы были небрежно потрепаны лёгким бризом и пахли солёностью. Глаза. Это самое прекрасное, что девушка видела в своей жизни. Солнечно-янтарные с вкраплением охры и рыжего. Чем дольше ты смотришь в них, тем больше реальность начинает пропадать и отходить на второй план. На лице постоянно находилась лёгкая, непринуждённая улыбка. Его образ был идеальным с ног до головы и во всех смыслах. Он внушал доверие и нёс тепло. Парень был, словно бокал с пьянящим бренди. — Опять ты не вовремя появляешься. Ну что, разве так сложно хоть раз меня послушать или ты так сильно хочешь исчезнуть из-за этой дурацкой отравы?! — все тело у Пандоры болело, но, не обращая на это внимание, она ходила кругами что-то бормоча под нос. — Я всего лишь твое бурное воображение. Я ничего не могу делать самостоятельно, если ты не заметила. Да и к тому же этот парень мне не нравится: он какой-то не такой, неправильный. Слишком долго с тобой возится, хоть мог прикончить как и всех остальных. — Лемоэль положил руку на плечо Пандоры, когда та остановилась у окна. Его прикосновения напоминали мороз, проходящий по коже от холода. Его рука была почти неощутимой, но этого было достаточно для того, чтобы почувствовать его материальность. Окна выходили на степную местность, огороженную лесом. Деревья ещё были голыми, но почки со свежими листьями вот-вот начнут раскрываться. Трава начала возвращаться к жизни и менять свой окрас на ярко-зеленый. Снег почти весь уже сошёл и виднелась разная зелень: от шалфея, который радует глаз густой сине-фиолетовой окраской своих цветков, до самой обыкновенной ромашки. Птицы после долгого перерыва вновь начали петь свои знаменитые и обожаемые трели. Небесная синева отображалась в маленьком пруде, который зарос тиной. Небо затянуто грозовыми тучами, но время от времени солнце всходило и озаряло всё живое своими яркими лучами. За пределами комплекса было много пёстрых развилок, которые вели в неизвестном направлении в Богом забытые места. Если вдохнуть полной грудью, то можно услышать запах хвои. Вечером на закате здесь особо красиво. Когда солнце заходит за горизонт, небо показывает самую разнообразную палитру цветов: от голубого до темно-синего, переходя в красный с примесью оранжевого и с намёками на розовый; иногда проступают оттенки фиолетового, заглушая нежно жёлтый и тёмную охру. В то время, как солнце полностью скрывается из виду, если присмотреться, то можно заметить тусклый зелёный. Словами не описать этот вид умопомрачительной красоты, перехватывающий дух. — Удивительный вид, неправда ли? Место здесь очень живописное. Печально, конечно, что тут построили такое ужасное здание, наполненное невменяемыми психами, — печально вздохнула Пандора. — Не забывай, что ты в их числе. Но при этом помни, что ты не такая, как они. Я верю, что скоро ты отсюда выберешься. — Лемоэль нежно улыбнулся и провел рукой по её щеке, повернув девушку к себе лицом. — Мы справимся с этим вместе, — холодок вновь пробежал по её бархатной бледной коже от его прикосновений. — Да кто же ты такой? Ты кажешься таким родным и понимающим, но в тоже время совсем незнакомым. Ты знаешь абсолютно всё обо мне, в то время как я о тебе ничего, кроме твоего прекрасного, ласкающего уши, имени — Лемоэль. Разве это справедливо? — задумчиво произнесла девушка. Складывалось впечатление, что Пандора вела беседу сама с собой. — Я просто случайный образ из твоей головы. Я говорю то, что ты хочешь слышать и делаю всё, о чем ты думаешь. Я не материален, не могу принимать свои решения и не могу быть там, где тебя нет. Я смотрю на то же, что и ты, дышу тем же, чем и ты, чувствую то же, что и ты — мы связаны. Я полностью завишу от тебя. — Но у меня всё ещё есть надежда… Надежда, что я встречу тебя в реальности, вживую… Он испарился в мгновение ока. Ей стало очень одиноко. Каждый раз казалось, будто частичка Пандоры исчезала и растворялась в небытие. За окном помрачнело. Начался проливной дождь. Капли создавали музыку, ударяясь о крышу и разбиваясь об асфальт. Пандора была уставшей и изнеможённой. Тяжёлыми громкими шагами девушка подошла к кровати и, не успев даже подумать о случившемся, уснула…