Взгляд

— Вы знакомы? Это будет проблемой, — произнёс Аластейр, подойдя к девушке и положив руку на плечо. Адам немного напрягся, но пытался этого не показывать. Улыбка с его лица сошла. Он вскинул одну бровь наверх и, полным серьёзности голосом, сказал: — Нет, мы не знакомы. Это довольно занятно, что я похож на её галлюцинацию. Теперь это дело начинает интересовать меня всё больше и больше. Сейчас я полностью уверен, что хочу подписать с вами контракт, — на его лице вновь появилась улыбка, но уже не приветливая, а коварная. Адам кинул последний взгляд на Пандору и поднялся по лестнице с Аластейром, тихо топая ногами. Ещё пару минут девушка стояла в недоумении, но вдруг послышался шелест травы из открытого окна. Подойдя ближе, она решила попытать удачу и открыть двери. Они с лёгкостью открылись; её взор упал на лесную дорогу и ворота больницы. Узкая протоптанная дорожка вела к главным воротам, за которыми скрывался реальный мир. За ними был редкий лес, а после резкого обрыва пляж с нежным песком и чистой, искрящейся на солнце, водой. Даже с такого расстояния морской бриз бил в нос приятным ароматом. Птицы щебетали, дул лёгкий ветерок, поднося её рубашку из стороны в сторону. Казалось, что остался один шаг до нормальной жизни. Просто сделай шаг вперёд и она станет свободной, но что-то будто тащило её обратно в эту злосчастную психушку. Пандору будто бы тянули назад и пихали в эту дверь одновременно. Девушку одолевали сомнения. А что будет после того, как она выйдет? Всё не будет как прежде больше никогда, а Пандора уже так привыкла к нынешней «жизни». Бытие снаружи не будет таким уж и простым. Жизнь точно не будет прогибаться под её желания и ожидания. Продолжая смотреть на вход в реальность, Пандора бездумно шагнула вперёд. Неужели это конец? Она свободна? Но почему-то ничего не чувствуется: ни спокойствия, ни радости, ни умиротворения. Казалось, что нужно быстро уходить отсюда и не оборачиваться, но девушка невольно повернула голову в сторону здания и её охватила необъяснимая тоска. Раньше она лишь желала избавиться от неволи и отправиться в свободное плаванье, но сейчас ей стало понятно, что не готова покончить со всем этим. Смотря на больницу, ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Она понимала: если не справится с управлением, может скатится в ещё большую дыру, чем эта. Страхи, сомнения одолели её и девушка вернулась в здание. Закрыв за собой дверь, Пандора помахала своей жизнедеятельности рукой и сказала: «до свидания» своей мечте. Она поставила руки на дверь, приложилась головой, закрыв глаза и проронив одну мерцающую слезу. Девушка думала, что это лучшее решение. Любому бы это показалось глупым, но только не ей. — Девушка, что вы тут делаете? Вы должны быть в своей палате, — Пандора обернулась на голос и увидела молодую девушку в наряде здешней медсестры. Она была слишком молода для такой неприятной работы. Её чёрные, как ночь, волосы были собраны в опрятный хвост и в руках она держала толстую книгу с твёрдой обложкой. Меж страниц лежала еле-еле видная закладка, представляющая из себя просто на просто сложенный лист бумаги в клетку. Медсестра подошла к Пандоре ближе. — Не могли бы вы пройти в свою палату? — Да, конечно, — раньше Пандора не видела её в этих стенах. Не спеша, аккуратно они поднимались по ступенькам и шли по длинному коридору к палате девушки, — не могли бы Вы сказать своё имя? Я раньше Вас здесь не видела. — Иллирика — мое имя. А Вы, я так понимаю, особый случай, о котором весь персонал болтает. Пандора, если я не ошибаюсь. Говорят, что Вы очень буйная, но, как по мне, Вы достаточно спокойная и вежливая, — произнесла девушка. Медсестра слепо следовала за Пандорой, уткнувшись в пол. Она казалась довольно наивной и застенчивой. Не по душе были люди такого типа: Пандора любила авантюристов, готовых принимать спонтанные решения. По её мнению особи как медсестра слишком предсказуемы и скучны, но, возможно, это лишь первое впечатление и на самом деле Иллирика не такая. — Спасибо за такие лестные отзывы. Кстати, что Вы читаете? — задумчиво спросила Пандора. Это придавало ей чувство ностальгии по детству. Когда ещё был жив отец Аластейра, он время от времени обучал Пандору письму и чтению. Когда её умения были довольно хорошо развитыми, ей часто приносили детские, а порой и обычные книги разных жанров. Она как сейчас помнит те горы книг, которые были разбросаны по всей палате. Ей нравилось читать и узнавать из текстов что-то новое для себя. Пандора стремилась к знаниям и хотела узнавать всё больше и больше информации об окружающем мире, в отличии от большинства сверстников. — Да так, заурядная романтика. Эта книга напоминает мне о том, насколько моя жизнь скучна и что любви, как в рассказах, не бывает. Вроде бы книга повествует о нежности и романтике, но почему-то так грустно на душе, читая её, — Иллирика грустно вздохнула и прижала книгу к груди. Дойдя до комнаты Пандоры, девушка остановилась на пороге. — Было приятно с вами познакомиться, надеюсь, Вы хорошо провели рабочий день, — произнесла Пандора и приветливо улыбнулась. Хоть её характер девушка был не так близок, но ей понравилось, что это первый человек, который уважительно с ней обходился и не воспринимал её как невменяемую. Та улыбнулась ей в ответ. — Давайте на ты и, пожалуйста, называйте меня Лирой. Я думаю, что вам достаточно скучно и одиноко, так что примите эту книгу, я всё равно её уже читала, — произнесла Иллирика и неуверенно протянула книгу девушке. Та радушно расплылась в ещё более большой улыбке. Благодарно кивнув, Пандора закрыла двери и осталась с рассказом один на один. Сев на твёрдую кровать, девушка открыла первую страницу. Страницы были на ощупь, как бархатные, а пахли новизной. Воспоминания о прошлом добавляли большего энтузиазма для прочтения. Взахлёб, увлечённо, беспрерывно она читала книгу страница за страницей и даже не заметила, как кто-то вошёл в комнату. Сев на стул напротив её постели, он закинул ногу на ногу и начал пристально рассматривать Пандору, не скрывая своего интереса к её действиям. Девушка же не сразу почувствовала его взгляд на себе, но через несколько минут она перевела взгляд на него. Адам вновь одарил её своей лучезарной улыбкой и, неожиданно для самой себя, усмехнулась в ответ. — Так кто же Вы всё-таки такой? Мы ведь определённо должны быть знакомы! Думаю, что ваше внезапное появление точно не случайно, — девушка начала рассуждать вслух, смотря Адаму прямо в глаза. Несмотря на то, что она была необразованной, но внимательности у неё хоть отбавляй. — Повторю ещё раз: я твой лечащий врач. Сложилась очень забавная ситуация с твоей галлюцинацией, так что я хотел бы узнать побольше насчёт этого. Как часто она появляется? Когда именно и почему ты стала особым случаем? — Адам напирал на девушку своими вопросами. Он клацнул механической ручкой и был готов записывать всё, вплоть до мелочей, в свой блокнот. Адам точно что-то скрывал. Если Аластейр повелся на его ложь, то Пандора докопается до истины, чего бы ей это не стоило. — Я не помню того момента, когда мы перешли на ты… Не находите это невежливым? Не позволю Вам поступать как вздумается. Несмотря на то, что я здесь всего лишь заключённая, у меня всё-таки осталась капля самоуважения. Так что прошу относиться ко мне с уважением, — парень ухмыльнулся и поднял свои заинтересованные глаза на неё. Пандора же сидела с поднятой головой и не могла терпеть, когда с ней обращались, как с подчиненной. Конечно, она ничего не могла сказать Аластейру насчёт обращения с ней, потому что не хотела понести наказание за своенравие, но время от времени высказывала недовольство. — Такая гордая. Удивлён, что можешь дерзить. Если ты ещё не поняла, Пандора, то здесь правила диктую я, так что всё будет так, как я скажу. Прошу уже наконец ответить на вопросы и перестать тратить моё время впустую. А также я думаю, что тебе здесь оставаться не очень то и хочется, — парень вернулся к своему блокноту и быстро начал делать поспешные заметки, даже не узнав ответ на свои вопросы. Он быстро сделал выводы или просто даранее знал, что она так себя поведет и решил проверить свои догадки. Пандора рассмеялась. — Ты правда думаешь, что всё так легко? Несмотря на то, буду здоровой или нет, я не выйду отсюда никогда. Или проторчу здесь всю жизнь, или поспешно умру. Ты хотел обратную связь? Ну вот тебе первый ответ. Судя по словам отца Аластейра, я была куплена на день рождение его сына, поэтому я и есть особый случай. Тут было, наверное, человек двенадцать таких же, но я последняя выжившая, как ты можешь видеть. Думаю, что это лишь наглая ложь и никто меня не покупал… — произнесла девушка с долей насмешки. Адам оторвался от своих записей и с сожалением посмотрел на Пандору, опустившую глаза в пол, но всё равно улыбалась. «Что же они делали тут с тобой, милая Пандора?» — подумал парень. Даже несмотря на всевозможные ужасы, которые ей пришлось пережить, её дух всё равно остался несломленным. — Хорошо, я понял. Аластейр рассказывал, что ты ищешь какое-то кольцо и готова сделать всё, чтобы его найти. Какие условия он поставил тебе? Что ты должна сделать, чтобы найти его? Какое значение оно для тебя несёт? Парень закидывал её вопросами всё больше и больше. Они ставал более личными и не касались, как ей казалось, болезни, но из-за того, что Адам был так похож на Лемоэля, даже по манере поведения, ей хотелось открыться ему и плакаться в жилетку. Пандора нервно начала перебирать пальцы и теребить край рубашки. — Я думаю, что это было кольцо моей матери. Оно напоминало мне, что где-то за пределами этого здания есть моя семья, которая, возможно, всё ещё помнит о моём существовании, но относительно недавно мне начали сниться кошмары. Один из них на берегу моря, которое недалеко. Мне стало любопытно и это был, по большому счёту, единственный реальный шанс узнать больше о своих родителях. Так что я заключила сделку с Аластейром… — Пандора ещё больше начала нервничать и, казалось, что вот-вот она расплачется и окончательно раскроется новому знакомому. Какой бы она сильной не была, если надавить на больное, то покажется совсем беззащитной маленькой девочкой. Тема её родных была для девушки очень личной и неприкосновенной. — И какая была договоренность? Я так понимаю, что тебе будет разрешено выйти наружу… А что ты дала взамен? — доктор шёл всё глубже и глубже, задевая каждую струну её души, делая всё больнее и больнее. По его мнению, это была вынужденная мера. Другими путями эту информацию никак не выведать, потому что она никому не рассказывала о своем прошлом. Адам прокручивал всевозможные варианты в голове, но до него никак не могло дойти что же такого могла пообещать девушка, которая технически принадлежала парню изначально. Пандора — обыкновенная игрушка, с которой он мог делать что угодно, поэтому разрешение Аластейру было и не нужно. — Я провожу день возле моря, а взамен отдаю ему свою девственность добровольно и без сопротивления, но всё пошло не по плану, так как оказалось, что я забеременела. Выйти я смогла только спустя два месяца и не на целый день, а лишь на час. Все это время меня жёстко контролировали и никогда не оставляли наедине, — с болью она произносила каждое слово. Весь хаос, который творился в голове девушки, начал запутываться ещё сильнее. Маленькие дорожки от слёз проявлялись на её лице. Когда Пандора говорила с Аластейром, она постоянно заставляла себя не показывать ему слабость, ведь он мог использовать это против неё самой, но сейчас ей хотелось кому-то выплакаться, а так как Лемоэля рядом не было, то оставался один вариант. Хоть доверять Адаму она до конца не могла, но он казался довольно хорошим парнем, хоть и было в нём что-то, отдалённо напоминающее Аластейра. Ей хотелось верить ему, но частицы здравого ума, оставшиеся, подсказывали, что ещё слишком рано. — То есть ты хочешь сказать, что до сих пор беременна от него? — почему-то в его голосе можно было услышать нотки раздражённости и злости. Он уже не записывал ничего, а сосредоточил свой взгляд на девушке, пытаясь выведать ещё информации. Наблюдая слёзы на бледном лице, Адам подошёл к ней и сел рядом. Он повернул её лицо к себе и стряхнул слезы, катящиеся по щекам. Пандора лишь грустно улыбнулась и посмотрела в глаза парня. Было чувство, что они знакомы уже целую вечность и были самыми родными людьми на этой планете. — Нет, у меня случился выкидыш на берегу моря и я потеряла сознание. Наверное тогда и потеряла кольцо, но если я начну пить лекарства, то Аластейр найдёт его. Он обещал, а обещания он сдерживает. Я не хотела пить их из-за того, что боялась потерять Лемоэля — моего единственного собеседника, готового меня выслушать, но раз уж он нанял тебя, то всё очень серьёзно и отказаться не выйдет. Девушка грустно выдохнула и обняла рядом сидевшего парня. Даже несмотря на то, что ему может быть абсолютно наплевать на её внутренние страдания, она была благодарна, что он выслушал. Парень пару секунд раздумывал, как отреагировать на внезапные объятья, но, в конце концов, нежно обнял Пандору в ответ. Она была рада, что наконец-то появился человек, готовый выслушать. Прижимая её маленькое хрупкое тельце к себе, он чувствовал спокойствие. Спустя много лет Адам наконец-то имел возможность вот так просто обнять её, зная, что всё уже хорошо. Даже тот факт, что Пандора его абсолютно не помнит не расстраивал. Рано или поздно он расскажет ей всю правду, но не сейчас. Сама же Пандора, наверное, пожелала оказаться в неведении того, что планировал ей рассказать Адам. Её реакцию сложно предугадать. — Спасибо. Я очень ценю то, что ты не оттолкнул меня, — парень лишь нежно погладил успокаивающе по спине. Всхлипывание стали тише и шмыганье носа прекратилось. Он аккуратно девушку отодвинул и встал с кровати. Взяв записи, оставленные на стуле, с его фирменной улыбкой произнёс: — На этом я, пожалуй, закончу свой допрос. Я сделаю всё возможное, чтобы ты больше никогда не начала пить эти таблетки вновь, — кинув мимолётный взгляд на Пандору, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В ушах зазвенело от оглушительного звука. Взяв в руки книгу, подаренную медсестрой, Пандора вновь погрузилась в сюжет с головой. В этой книге жизнь описывалась как идеально спланированное мероприятие, без резких поворотов, размеренная и непринуждённая. Неужели жизнь и вправду такая? Ты сам решаешь: с кем быть, что делать и улыбаться, когда радостно. Главная героиня влюбляется и чувствует бабочек в животе, но возникает встречный вопрос: почему у неё будто бы битое стекло, режущее всё на своём пути? Почему сердце бьётся от страха, а не от радости? Не сказать, что Пандора наслаждалась жизнью; скорее она вымучивала срок, который ей был отведён. Казалось, что время шло не скоротечно, но за окном постепенно начало темнеть. Так она и заснула — к полуночи с книгой в руках. Все, что она знала в этой жизни исходило из прочтенного в рассказах, а не из опыта. Пандора даже не знала где родилась и где сейчас находится. Просто из-за того, что никто ей никогда не отвечал на вопросы… Эта ночь была спокойной. На удивление, в этот раз ей ничего не снилось: ни кошмаров, ни приятных грёз. Проснувшись, она нежно протёрла глаза, потянулась и во весь рот зевнула. Встав с постели, девушка дернула за ручку и была удивлена, что та так просто открылась. Медленно распахнув дверь, послышался неприятный скрип. Пандора решила прогуляться к входной двери снова, но в этот раз уже в самую отдаленную комнату, а не на выход. Напевая какую-то мелодию, она спустилась по лестнице и резко повернулась. Открыв, казалось бы, обыкновенную дверь, Пандора зашла в ординаторскую. Там сидело человек десять и у каждого был собственный стол. За самым дальним столиком, заваленным бумагой, сидела та самая Иллирика, попивающая холодный фраппучино. Услышав, как открылась дверь, она перевела взгляд на Пандору. Медсестра вскочила с офисного стула и подошла к девушке. — Что Вы тут делаете, мадемуазель Пандора? Вы должны быть в своей палате, — вся ординаторскую уставилась на девушку и замолкли. Тишину прервал громкий звон телефона. Одна из медсестёр подняла трубку. Ни сказав ни слова, она держала трубку у уха. Потом женщина произнесла: — Новенькая, не трогай её. Она плохая новость…