Взгляд

— Я люблю тебя, дура! — выкрикнул Аластейр. За дверью послышался тот самый цокот каблуков. Апрелия всегда знала, что она не его дама сердца, но это было жестоко по сравнению с ней. Несмотря на это, пышногрудая, гордо подняв голову, вышла из здания и, не оборачиваясь, уехала из этого проклятого места прочь. В самой же комнате стояла немая тишина: и вновь было слышно только громкое дыхание. Они смотрели друг другу в глаза, но потом Пандора подскочила с пола. Парень нежно провел рукой по её бархатной щеке, девушка не сопротивлялась. — Если любишь меня, тогда почему так жестоко терзаешь? Заставляешь выживать здесь, перекрываешь мне воздух… Отпусти меня уже наконец, — чуть ли не плача, произнесла девушка. Парень лишь наклонился к её лицу и осторожно поцеловал пересушенные губы, боясь ранить. Что-то слишком много боли он ей причинил. Всё это время двадцатишестилетний только то и делал, что издевался над ней, а тут вдруг проявляет сказочную чуткость. Говорят, что женщин сложно понять, но мужчин — ещё сложнее. Аластейр медленно снял с неё рубашку и она предстала перед ним полностью нагой. Он начал пристально рассматривать её. До этого парень особо не интересовался ею, рассматривая лишь как предмет, удовлетворяющий его потребности, но в этот была такой хрупкой и невинной. Казалось: Аластейр наконец раскрыл глаза и начал думать совсем как другой человек. Пандора в свою очередь страстно впилась в губы парня: не знала почему это сделала, но с уверенностью могла сказать, что хоть и небольшая, но всё же частичка её сердца была занята им. Медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей на его рубашке, она всё больше и больше возбуждалась. Аластейр нежно целовал то шею, то плечи, оставляя синяки и отметины. Спустя мгновение его рубашка уже лежала на полу. Сделав вдох в полную грудь, Пандора почувствовала его приятный аромат. Всё это чертовски кружило голову, словно они были на карусели. Неожиданно парень оттолкнул девушку от себя, взял элемент своего гардероба с холодной плитки и повернулся к ней спиной. — Мы не должны. В этот раз я хочу сделать всё правильно, — парень тяжело выдохнул. Неспешно застегивая рубашку, которую минуту назад так старательно расстёгивала Пандора. — Ты себя вообще слышишь? Определись, чего ты на самом деле хочешь, — с возмущением произнесла девушка. Парень вел себя неоднозначно. В одночасье целует, а потом отталкивает. Она не знала что и думать. — Как раз сейчас я всё хорошо обдумал, — он развернулся к ней лицом и улыбнулся. В какую игру ты играешь, Аластейр? — и сегодня ты вернёшься в свою прежнюю комнату. Так что наслаждайся последними минутами полного одиночества. Он вышел из комнаты, лёгким толчком закрыв тяжёлую дверь. Пандоре казалось, что есть что-то неестественное в его поведении. Он не был до конца искренним. Это настораживало и заставляло биться в догадках: как же ей хотелось заглянуть ему в мысли. Её ощущения насчёт Аластейра также были неоднозначными: с одной стороны она его ненавидела, презирала, не переносила, а с другой питала к нему нежные и светлые чувства. Ей не нравились скрытые мотивы его действий. В эту игру могут играть только двое, так что она приняла вызов своего оппонента. Пандора была довольно азартной, поэтому отказаться от сладкого чувства победы не могла. Девушка подняла рубашку и накинула её, чтобы прикрыться. Аластейр был довольно загадочной личностью: снаружи весь такой жестокий, саркастичный, грубый, но, хотелось верить, что внутри, где-то в самой отдаленной части, сидит доброта и детская наивность. Он держит свою душу и сердце на ста замках и за толстыми сверхпрочными дверями. Парень казался привлекательным и интересным молодым человеком, но узнав его поближе, он становится маньяком. Аластейр всегда был ухоженным и опрятным, если подумать, то даже приятным собеседником. Его родители проделали немало работы для обучения его манерам. Печально, конечно, что оно не замечали его интересы. С самого рождения судьба парня была предначертана: стать владельцем семейного бизнеса и продолжить свой род. Было очевидно, что никто никогда не считался с его мнением, поэтому он вырастет таким помешанным на контроле собственником, не упуская ни единой мелочи. Через несколько минут дверь распахнулась, и медсестра, положив руку на плечо девушки, сопроводила её в свою старую палату. Пройдя мимо комнаты, Пандора удивилась, но потом стало очевидно, что её ведут в помещение для мытья. Это сложно было назвать ванной или чем-то вроде этого, ибо там был только кран и пару тазов для набирания воды. Зайдя внутрь, всё было в бежевой плитке и напоминало морг. Посадив Пандору на один из тазов, женщина взяла и окатила её ледяной водой. Девушка невольно дёрнулась и покрылась мурашками. Достав жёсткую неприятную губку, медсестра начала тереть по её нежной коже. Было больно: кожа краснела и жгла. Протерев каждый кусочек тела, женщина вновь окатила водой, но в этот раз более тёплой. Переодев Пандору в чистую больничную рубашку, она отвела её в палату. Дверь все ещё была запачкана кровью: было отчётливо видно каждый след руки. Кровать не заправлена, а стул лежал на полу. Кинув взгляд на окно, можно было увидеть капризное солнце, яркую небесную синь и парад кудрявых облаков. Как же Пандора хотела жить, как считает нужным, делать собственный выбор. Её так манили неизведанные земли за пределами этого места: люди, обычаи, культура. Хотелось радоваться каждому пустяку, вздоху, взгляду. Тут всё было серым, а снаружи буяло разнообразием цветов. Уехать далеко-далеко, вжимая педаль в пол, и, не тормозя на красный свет, — вот, чего жаждала Пандора; рассматривать людей в плоть до мелочей, наслаждаться жизнью и понимать, что каждый твой вздох был не напрасным. За дверью послышались чёткие шаги. Дверь распахнулась и на пороге стоял Аластейр с тарелкой больничных помоев, носящих название еды. Он протянул харчи Пандоре. Она приняла её и, без сомнения, начала уминать всё содержимое тарелки. Девушка думала: если хочет увидеть свободу, то для начала нужно быть живой, но если узнать из чего это было изготовлено, то начинаешь понимать: ты скорее умрёшь от этой еды, чем от голода. Кушанье в больницах всегда было средней паршивости, но это было за гранью разумного. Подняв стул, парень уселся на него и начал наблюдать за трапезой Пандоры. Ей было неудобно постоянно чувствовать его взгляд на себе. Он заметил это. — Я просто контролирую тебя. Не хотелось бы, чтобы ты отбросила коньки. На тебя было затрачено слишком много времени, для того, чтобы ты так нелепо погибла. — Перестань пялиться на меня. Мне это неприятно, — произнесла девушка, отвернувшись, и поставив тарелку с остатками на пол. Она уже привыкла к этому ужасному вкусу, но всё же хотелось почувствовать и приятное тоже. Сглотнув не пережеванную еду, она скривилась. — Если ты будешь говорить с человеком, который это готовил — надень ему тарелку с этими помоями на голову, пожалуйста. Ещё одна причина почему хочется убежать отсюда побыстрее. Сидя здесь каждый день и ночь, складывается ощущение, что каждый раз комната уменьшается и воздуха всё меньше и меньше… — Не слишком ли много ты думаешь? Перестань обнадёживать себя. Ты никогда не выберешься из этого здания. За двадцать три года ты до сих пор не поняла этого? Сейчас Аластейр был холоден и не особо любящим. Насколько же он двуличный. Но не только он умел играть в холодно-тепло. — Я хочу больше свободы. Хочу общаться не только с тобой, скитаться по больнице в поисках новых и новых мест. И больше никогда не есть эти помои, — бросила взгляд на тарелку девушка и, вскочив с кровати, подошла к Аластейру, усевшись ему на колени, — и я знаю одного человека, который может всё это мне обеспечить. — А мне какая выгода с этого? Или думаешь, что всё обойдётся тебе даром? — Пандора что-то прошептала ему на ухо и парень ухмыльнулся. Девушка обвила его шею руками, в то время как он положил свои руки на девичью талию. — Хорошо, это будет занятно. Я оповещу весь персонал и, может уже сегодня, ты сможешь творить беспредел. Пообещать такую мелочь и получить столько свободы. Хоть медленно, но постепенно Пандора двигалась к своей цели. Нужно сделать сначала шаги, а только потом побежать. Даже пробыв здесь столь большое количество времени, здания Пандора не знала. А теперь для неё открыты все двери, кроме входной. Виды из абсолютно всех окон теперь ей доступны. Хоть и не на обычных людях, но можно практиковаться в общении. Слушая разговоры медсестёр, Пандора узнала, что где-то тут есть громадная библиотека. Интересно зачем она тут? Не думаю, что кто-либо ей пользуется. Это станет ещё одним способом изучения мира снаружи. Встретившись взглядом с Аластейром, она мимолётно улыбнулась. Только сейчас девушка заметила, что с него сняли повязку: он выглядел намного лучше, хоть его лицо всё ещё было в царапинах и ссадинах. Хотя всё равно оставался красавцем. В кармане парня что-то завибрировало. Он аккуратно спихнул Пандору с себя и поднял трубку. — Алло… Да, конечно, всё в силе. Сейчас буду… Да… До встречи, — обрывисто говорил Аластейр по телефону. Судя по басу доносившегося из другого конца трубки, он говорил с парнем. Этот голос казался чем-то знакомым, но очень далёким. Это не могло быть правдой, она не могла быть знакома с кем-либо из вне. Мужчина держал телефон возле уха даже после того, как гудки прекратились. Кто это был? Какие дела у него с Аластейром? У Пандоры в голове уже накопилась огромная куча вопросов, на которые знал ответ лишь Аластейр. Даже если человек не заинтересован в чём либо, загадки, которые будут окружать его, рано или поздно сведут окончательно с ума. Но даже если ты будешь идти по лабиринту тайн, не факт, что ты придешь к разгадке, а не застрянешь в тупике. Если будешь слушать и слепо верить в наглую ложь, то это загонит тебя в самый дальний угол, из которого пути назад не будет. Не сказав ничего, парень вышел из комнаты, дверь осталась открытой: она так и манила выйти из неё. «Если я начну исследовать это здание немного раньше, ничего же не случится?» — думала Пандора, выходя за пределы комнаты. У неё был выбор: пройти мимо палат или спуститься к главному выходу. Она выбрала второй вариант. Вприпрыжку спустилась вниз по лестнице. Ступеньки были сделаны из красивого полированного камня. По центру был длинный однотонный красный ковер, как в каком-нибудь театре в столице. К потолку была прикреплена изумительная многоярусная люстра из чистого хрусталя. Видимо, кому-то очень нравились хрустальные изделия. Окна обрамляли тяжёлые бархатные шторы, которые спускались на пол. В пустых отдалённых частях комнаты стояли угловые столики со свежими цветами. Комната была пропитана элегантностью и роскошью. Стоя на последней ступеньке, Пандора заметила Аластейра и какого-то молодого человека. У него были аккуратно уложенные шоколадные коричневые волосы, но при этом казались такими растрёпанными; широкие плечи, чёрный костюм. Они говорили и сразу не заметили девушку, так что можно было услышать часть разговора. — Я здесь по особому делу. Контракт я прочёл и со всеми условиями согласен, так что хотелось бы приступить к работе уже сегодня, — парень уверенно говорил, держа какую-то папку в руках. — Конечно, давайте поднимемся ко мне в кабинет и подпишем все необходимые бумаги, — Аластейр указал рукой на лестницу. Когда они повернулись к лестнице лицом, уже готовые подняться, увидели девушку. Второй парень был как копия Лемоэля. Также глубокие золотисто коричневые с вкраплением охры глаза и та же приветливая улыбка, тот же пронизывающий душу взгляд. Они были словно двойники; она точно могла сказать, что это был не Лемоэль, потому что Аластейр только что говорил с ним. Или он тоже понемногу сходит с ума? — Это, я так понимаю, тот самый особый случай. — подойдя к девушке сказал парень. Он посмотрел ей в глаза и по коже Пандоры пробежали мурашки. — Я Адам. Ваш лечащий врач. — Боже мой, — тихо произнесла девушка. Пандора была в шоке от увиденного. Это казалось сном: сладким и незабываемым. Как такое вообще может быть? Она могла поклясться, что до этого никогда его не видела вживую, считая, что он просто её разыгравшаяся фантазия. Чтобы удостовериться в том, что она не спит, девушка провела ладонью по его щеке. Теперь в полной мере к ней пришло осознание того, поняла почему говорят «Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойства сбываться». — Ты реален? Это и вправду ты? — Что-то не так? Что Вас так удивило? — с удивлением произнёс парень, обеспокоившийся её поведением, убрав руку Пандоры с его лица. — Ты точная копия моей галлюцинации…