Кофе с солью

На этот раз Измайлов проснулся рано, по своим меркам рано. Рыбкина-таки не смогла тихо выйти из дома, парень потер глаза и посмотрел на девушку, которая собиралась на пробежку.  — А твоё безумное утро… — протянул Измайлов.  — Моё безумное утро, — ответила Алиса, чуть улыбнувшись. Дверь негромко хлопнула, Гриша лег обратно, но уснуть так и смог, врата в царство Морфея безвозвратно закрылись. Изймалов встал с дивана и решил, что сегодня будет тот самый день, когда он не опоздает на работу, а точнее не задержится, он же начальник как никак. После всех утренних процедур в ванной он идёт на кухню и ставит чайник, как раз в это же время возвращается Алиса.  — О, чайник поставил, молодец — улыбнувшись говорит девушка. — Может ты ещё и завтрак приготовишь? — спросила Рыбкина, поднимаясь наверх. Про себя Измайлов решил, что начинать утро с кофе будет прекрасным началом дня. Особенно, если этот напиток будет с красным перцем и солью. Приготовив своё зелье парень поставил его на стол и стал ждать сожительницу, которая к слову очень быстро переоделась и долго ждать себя не заставляла. Девушка одарила парня теплой улыбкой и подошла к подоконнику, удобно устроившись на нём Алиса достала из пачки сигарету и подкурила её. Красная пачка, переливалась рубиновым цветом в лучах утреннего солнца. Измайлов знал, что курить плохо, да и сама Рыбкина об этом знала, но оторваться от этого зрелища он не мог. Как в замедленной съемке Алиса выдыхает густое белое облако дыма вверх, делает ещё затяжку, продолжая смотреть в окно, не замечая ничего вокруг. Дым пахнет вишней и табаком, Гриша так скучал по этому запаху. Теперь он вспомнил, это и есть тот самый запах, который оставался на соседней подушке, дважды. Запах вишни, табака и её духов…  — А курить плохо, — говорит парень, чуть улыбнувшись.  — А здоровой умирать глупо, — отвечает девушка, улыбнувшись и снова затягиваясь. Парень протягивает ей горячий кофе и с нетерпением ждет, когда же она сделает глоток. Он даже отошел на пару шагов от девушки, чтобы в поре гнева все это зелье не оказалось на нём. Время снова как будто замедлилось, Алиса подносит чашку ко рту, выдыхая в неё дым. Ещё секунда и она чуть наклоняет её, что бы сделать глоток, потом ещё один. До Рыбкиной не сразу доходит вкус этого напитка, но как только она чувствует пожар во рту с солёным привкусом…  — Гриша, твою мать! — кричит Рыбкина и угрожающее ставит кружку с зельем на подоконник, а после слезает.  — Тише, тише, Алиса, ты же помнишь, что за убийство нынче восемь лет дают, — говорит парень, как можно спокойнее.  — А у меня смягчающие обстоятельства! — кричит девушка и пытается догнать парня, но тот быстро убегает на второй этаж. Подкараулив девушку под углом, Гриша действует по старой, проверенной теории: тело прижатое к стенке не сопротивляется. И ведь и вправду тело попыталось сопротивляться, пыталось ударить его маленькими, но сильным кулачками, но как только его прижали по сильнее, прекратило свои атаки на сторону прижимавшего. Измайлов опустил голову немного вниз и встретился с глазами девушки, в них уже не бушевал ураган, только желание быть рядом и одновременно, где угодно, но здесь. Прижав Алису к себе, парень наконец почувствовал то тепло, которого ему так не хватало, тот самый любимый запах, который он узнает из тысячи. Как будто вырванный кусочек из сердца вернули на место. Измайлов остановился в миллиметре от поцелуя, ожидая от девушки действий, она ведь всегда была первой, всегда была готова ответить взаимностью, что не сейчас не так.  — Что-то не так? — касаясь её губ своими спрашивает парень, видя как колеблется Алиса. В ответ девушка чуть касается его губ, но не углубляет поцелуй, чтобы потом не было адски больно, просто дает себе маленькую слабость, обещая потом больше так не делать. Скорее всего она сорвется ещё раз или два, или десять, а потом будет долго-долго разрывать себя на части, но что поделать, значит такова участь тех кто все время пытается спасти того кто их погубит. Измайлов улыбался уголками губ, выпускать Рыбкину уже нужно, но так не хочется, ему просто необходимо побыть с ней ещё чуть-чуть. Но видя такие надломы в ней он не может делать это как раньше. Вот какой охланом, сам сломал, сам и жалуется. Гриша трется носом о нос Алисы и это вызывает улыбки на лицах обоих. Измайлов ослабляет хватку, даже немного отходит, чтобы девушка могла выйти, если захочет.  — Можно обнять? — спрашивает Алиса, стараясь не смотреть в глаза.  — А душить не будешь? — усмехнувшись спрашивает Измайлов. В ответ девушка тоже усмехается и качает головой, собираясь уходить, но парень крепко прижимает её к себе, запутывая руки в её волосах, вдыхая её запах. Он никак не мог понять, что у неё за духи, хотя как ему казалось он уже знал об этой части парфюмерии все. У его Алёны, в прошлом, была целая коллекция духов, но Измайлов не мог вспомнить ни одного флакончика с похожим запахом. Алиса не дергалась, не вырвалась для неё это было сладкой пыткой, она чувствовала себя Евой, которая вновь и вновь откусывает от запретного яблока кусочек. Прерывать не хотелось, зато очень хотелось ещё хоть одно мгновение почувствовать друг друга единым целым.  — Пойдём завтрак готовить, — чуть улыбнувшись сказала Алиса и начала спускаться вниз. Измайлов сел за стол и стал наблюдать за тем, как девушка готовит глазунью. Гриша вообще нравилось наблюдать за Алисой когда она чем-то увлечена. Будем откровенны он просто любил смотреть на Рыбкину, не зависимо чем она занимала в данный момент: писала рапорт, готовила завтрак или в три приёма обезвреживала преступника. И как так получилось? Измайлов никогда не любивший таких девушек, таких которые все из себя сильные и независимые, однако, жизнь любит играть с людьми в злые шутки. И сейчас Измайлов был даже рад такому раскладу событий, потому что только такой же сильный и несчастный человек сможет понять его. Завтрак прошел и не по главным героям, что уже хорошо. За утренний кофе Рыбкина решила отомстить Измайлову потом, возможно, перед тем как отомстить ей нужно будет заехать в аптеку, но точно она пока не решила, снотворное это будет или слабительное или и то и другое. Время размышлений на тему как и зачем с этим жить временно было прекращено, а вот размышления на тему, как поймать этого ЛжеГригория появились. Было принято решение ехать сразу в больницу, поэтому операм пришлось быстро садиться в машину и мчаться по сказанному ранее адресу, что бы не получить по тыкве от своего начальника и, иногда, даже милой коллеги — Алисы Рыбкиной. Гриша же вел машину и параллельно слушал, что капитан думает о проведении этой операции. Девушка предлагала пустить по больнице слушок, что этого несчастного скоро выписывают, а значит не сегодня завтра он уедет во свояси и спрячется так, что даже иголку в стоге сена найти будет проще. Именно по этой самой причине преступник придет его убивать, гораздо раньше, чем планировал. Идея конечно была прекрасная, но в ней не хватало пару штрихов. Как бы так пустить слух по больнице, что бы этот преступный мозг не заподозрил не ладное.  — А если через медработников? — предположил Гриша.  — А если они подмазанные? — ответила вопросом на вопрос девушка.  — Я говорил, что ты слишком много кино смотришь? — то ли спрашивает, то ли утверждает Измайлов. — Думаю, стоит расспросить молодых медсестр, врачей бы он побоялся. Хотя, может их стоит.  — Ой, а тебе лишь бы медсестричек допрашивать. — фыркнула девушка.  — А ты что, ревнуешь? — спросил парень, улыбаясь.  — Тогда я буду допрашивать молодых и талантливых врачей, — со зловещей улыбкой ответила Алиса. — А теперь ты ревнуешь, да? — выгнув бровь спросила Рыбкина, замечая как парень чуть изменился в лице.  — А тебе всё молоды, да талантливые нужны. А что на счет врачей постарше?  — А с ними даже интереснее, — ответила Рыбкина, мечтательно закрывая глаза, чтобы окончательно выбесить майора, который и так уже был на пределе, ещё немного и он проиграет эту словесную перепалку.  — Рыбкина! — негромко сказал парень и передернул плечами. — У тебя очень испорченная фантазия, — говорит он. — Когда будешь допрашивать, постарайся никого не трахнуть. — сказал Гриша, останавливаясь на стоянке.  — Ты тоже, — похлопав парня по плечу сказала девушка и поспешила выйти из машины. Парень с девушкой разошли по разным кабинетам. Гриша как и обещал допрашивать медсестр, а Алиса, как и говорила, молодых и талантливых врачей. Все шло, досточно гладно, точнее никак не шло. Потому что большая часть персонала ничего не знала об этом и свято уверяла, что о здоровье больного, кроме, самого больного никто не беспокоится. Родных они не нашли, друзей тоже, поэтому если бы кто-то о нём спрашивал, они бы знали. И все эти допросы начали пахнуть жаренным, потому что люди кончались, а информации как не было так и нет. Зато несколько номеров у Гриши было, чтобы если ему, вдруг, понадобиться неотложная помощь, он всегда мог позвонить. У Алисы дела шли чуть лучше, кардиолог рассказывал, что у него есть знакомый, который как-то обмолвился о том, что возможно скоро в больнице появится человек с ранением. Доктор согласился помочь составить фоторобот и капитан отправила его в отдел. На последнем медицинском работнике, это была девушка со славным именем Ася, Гриша узнал кое-что весьма интересное, а именно: некто, имеющий с Асей половую связь, просил рассказывать ему все о состоянии больного, о том какие препараты ему дают и тому подобное. В свете таких неожиданно открывшихся обстоятельств, Измайлову пришлось перевербовать красавицу шатенку, с третьем размером груди и очень накаченной задницей. Процесс вербовки занял оклоко двадцати минут и потребовал негромкую музыку и закрытый на ключ кабинет. Теперь красавица Ася на их стороне, теперь она скажет ЛжеГригорию всё о чем попросит Измайлов.  — Ты что какой довольный? — спросила Алиса, рассматривая счастливое лицо парня. — Неужто накопал чего?  — Да, одна медсестричка поставляет этому конченному все сведенья о нашем больном, в общем, теперь она скажет все, что мы захотим. — чуть улыбнувшись говорит парень.  — Что ты какой-то слишком довольный, после опроса тридцати с лишним человек, — говорит девушка, ухмыляясь. — Я вот тоже кое-что нашла, один врач, знаком с этим долбанутым, сейчас уже фоторобот заканчивает в отделе. — чуть вскинув голову вверх сказала девушка.  — Молодец, Рыбкина, — похвалил её Гриша. — Ну что теперь осталось только подождать, когда он клюнет? — улыбнувшись спросил парень. На его телефон пришло смс, недавно завербованная Ася говорила о том, что «он» придёт сегодня в больницу, чтобы проведать «друга» перед выпиской. Наши доблестные полицейские знали, что это за друг и как он придёт его проведать, но девушке, приславшей смс решили об этом не говорить. Трое веселых дятлов были отправлены сторожить этого несчастного, а Гриша с Алисой выпала участь сидеть и ждать преступника. В качестве засады они выбрали соседнюю палату, которая никак не использовалась, но там было очень много вещей, точнее эта палата использовалась, как склад, но это было даже на руку этой сладкой парочке. Плюс ко всему, между палатами были сквозные двери, что тоже облегчало процесс сокращения расстояние между блюстителем закона и преступником. Взяв воду и пару бутербродов Рыбкина и Измайлов остались в засаде. Ключи естественно от этой двери были только у них, план продуман до мелочей. Но все равно оставалась какая-то тонкая подъебка, как будто упустили что-то огромное. То же самое когда после большой и шумной пьянки вы забываете убрать бутылку из-под водки и мама её находит. Что было этой самой «бутылкой» не ясно, но складывалась полное ощущение, что что-то обязательно пойдет не так. За все то время, которое эти двое находились в засаде они тихо успели обсудить все: фильмы, книги, распутную жизнь. Но почему-то все эти обсуждения заканчивали в три фразы, наверно, потому что Рыбкина предпочитала сидеть в тишине и прислушиваться к каждому шороху, Измайлов и сам придерживался такой тактики, но не настолько сильно. Он не мог просидеть спокойно несколько часов, всматриваясь в стену, ему нужно было хоть что-то. Наверно, поэтому идея поиграть в морской бой пришла именно ему. Скачав приложение эти двое начали самое настоящие сражение, так они и просидели до десяти вечера. В соседней комнате послышалось как сестра пожелала больному спокойной ночи и вышла. Это означало, значит во всей больнице объявили отбой, следовательно ждать ЛжеГригория осталось совсем не долго. Парочка сразу оживилась и бросила турнир, в котором пока победу одерживала девушка, но после Измайлов решил доказать кто в этой игре царь и Бог. Каждый шорох стал казаться преступником и ждать сил уже не было, но вот около двенадцати ночи, стали отчетливо слышны повороты ключа в соседней палате. Алиса уже рванула к двери, чтобы открыть её и воврваться, но была остановлена Измайловым.  — Пусть, сначала войдет, освоится. — тихо прошептал парень, прижимая девушку к себе. Спустя пару минут они, как в дорогих боевиках про Бони и Клайда, врываются в палату и застают человека в черном с пистолетом в руках.  — Стоять, бояться, — кричит Измайлов и направляет свой Кольт на «себя».  — А, опять ты, мент, — отвечает «копия» и направляет пистолет ТТ на полицейского. — А эта милая подружка тоже с тобой? — спросил он указывая на Рыбкину.  — У тебя есть три секунды, чтобы сдаться, иначе прострелю тебе колено, — грозно сказала капитан.  — С характером, мне нравится. Дашь потискать? — обращается он вновь к Измайлову. Незаметно Гриша подает Рыбкиной знак, чтобы она начала обходить его справа и вырубила, как умеет это прекрасно делать. Девушка последовала четким указаниям начальника, однако, преступник решил, что в отключке лучше повалятся ей и выстрелил в Алису.  — Да ты охирел что ли?! — крикнул Гриша, переводя взгляд с него на Рыбкину, которая кажись точно была в отключке.  — Я задавался тем же вопросом, когда ты переспал с моей женой.  — Чего?! Какой женой? — не понял Измайлов и эта перепалка продолжилась бы дальше, если бы очнувшаяся Рыбкина не выстрелила в этого конченного. Пока преступник падает, Гриша выбивает пистолет у него из рук и откидывает куда подальше.  — Рыбкина, ты живой? — спрашивает Измайлов, помогая девушке подняться.  — Да живая, но вот ребрам — пизда, — отвечает девушка и поднимается морщась. Дальше все происходит как не самом хорошем сериале с НТВ про больницы, преступника увозят врачи, извлекать пулю из колена, а Рыбкиной перевязывают ребра, как она и сказала, ребрам действительно хана, бронежилет первого класса не сильно спас ситуацию. Рентген показал три сломанных ребра, уже знакомая медсестра Ася перевязала девушку и настаивала на том, чтобы она ехала домой отдыхать, однако, Алисе было похрену и она поехала вместе с Измайловым на отчет Яковлеву.  — Так капитан, Рыбкина, вы почему здесь? — спросил он, когда увидел чуть прихрамывающую девушку и, чуть придерживающего её Измайлова.  — Нормально, — ответила Алиса и села на диван.  — Измайлов, почему не отправил домой? — спросил Яковлев у Гриши, который присел рядом с девушкой.  — Потому что она меня не слушает, — отвечает Измайлов.  — Так ладно, с этим потом разберемся. Расскажите как же так получилось, что теперь наш обвиняемый находится в больнице и вообще почему он решил вот таким вот образом мстить.  — Володь, ну мы же в рапортах все написали, — сказал Измайлов.  — Читал я ваши рапорты, теперь хочу услышать настоящую версию, — ответил полковник.  — Ну Рыбкина обезоружила его, как обычно. — говорит Измайлов.  — А мстить он начал, потому что когда-то давно Гриша переспал с его женой, да и плюс ко всему ему нужны были деньги. Так что, он решил одним выстрелом двух зайцев, — закончила капитан и сделав из рук своеобразный пистолет подстрелила воображаемого зайца.  — Измайлов, ну теперь я не сомневаюсь в том, что ты посланник Ада. Ты призван разрушить этот мир, а так же принести в его ещё больше боли и разочарования. — опять начал говорить Володя, каким-то не своим отреченным голосом.  — Да, что я опять сделал-то, Володь? — удивленно спросил Измайлов, под тихий смех Рыбкиной, который смешался с тихим шипением от боли.  — Так ты же человека довел, а все из-за твоих амурных похождений, — говорит полковник.  — Владимир Сергеевич, ну не вам же завидовать? Что как первая брачная ночь с Романом Андреевичем? — спросила Алиса, сдерживая улыбку.  — А ты под стать ему подружка. Демоны и ведьмы объединились и теперь этот мир ничего не спасает, — все таким же отреченном голосом говорил Владимир, после этих слов он застыл, остановил свой взгляд на окне. Измайлов помахал рукой перед его лицо проверяя, что с ним не так.  — Его торкнуло или что? — спросила Рыбкина, пытаясь подняться с дивана. Измайлов пару раз провел перед глазами начальника и даже отпрыгнул от него когда услышал громкое:  — Вон из моего кабинета, демоны! — в ночной тишине это оказалось слишком громко, смеялась эти двое начали выходить из кабинета и на последок Алиса Рыбкина успела вставить свои пять копеек:  — Роману Андреевичу привет.

***

На этот раз дома эти двое оказались, только ко второму часу ночи. Рыбкина у которой все ещё нещадно болели ребра, только и смогла дойти до дивана и с ужасом представляла как сейчас пойдет в ванну, а потом на второй этаж. Всем известными ей словами она проклинала Гришу и его спор. Пришла бы сейчас к себе домой, быстренько помылась и спать, тут ещё и на второй этаж нужно идти, что сейчас казалось девушке просто невыполнимой задачей.  — Больно? — спросил парень, протягивая девушке кружку с горячим чаем. Алиса полностью оправдывала прозвище Яковлева, она могла спокойно пить кипяток и ничуть не морщится, ну точно из Ада.  — Щекотно, — ответила девушка, делая из кружки глоток. — Спасибо, — чуть улыбнувшись говорит она и отмечает про себя, что Гриша делает самый вкусный чай с сахаром.  — Анальгинчику? — протягивая таблетки, как элитное шампанское предложил Измайлов. — Или может Трамадол? — протягивая вторую руку.  — Конечно, Трамадол, — ответила девушка, чуть улыбаясь.  — Прекрасный выбор, — отвечает парень и отдает девушке таблетки. Пока эти двое пили чай в ночной тишине они успели обсудить все на свете. И почему дни, вдруг, стали длиннее, и почему собаки лучше котов. Кстати о днях, за сегодня случилось столько всего, что сложно удержать все собия в голове и они начинают «выливаться». Утренний кофе с солью, беготня по дому, опрос работников больницы, засада, поимка преступника, отчет у Володи. Только сейчас эти двое осознают насколько они устали за этот день. Алиса, вдруг, понимает, что у неё ужасно болит голова и все, что ей хочется это принять горизонтальное положение, съесть ещё две три таблетки, чтобы заглушить физическую боль и уснуть. Гриша разделял её чувства, ему тоже хотелось лечь и закрыть глаза, но что-то не давало. Какая-то тупая ноющая боль в груди не давала ему уснуть уже не первую ночь, но он знает, что помочь ему может только та, которая все это и заварила. Гриша помогает Алисе подняться по лестнице, потому что прекрасно помнит эти волшебные ощущения, когда ребра болят и каждое движение отдается болью. Рыбкина с влажными волосами после ванной в неизменных серых спортивных штанах, шипит от боли поднимаясь наверх, опираясь на Измайлова и тихо матерясь под нос.  — Ну и какого живется хрустиком? — усмехнувшись спрашивает Измайлов, сажая девушку на кровать.  — Пошёл нахуй! — отвечает девушка, мотая головой.  — Какие мы злые, — фыркнул парень.  — Ты больно добрый сегодня. — ответила девушка. — Присунул той Асе? — спросила Алиса, выгнув бровь.  — Ревнуешь или завидуешь? — ответил вопросом на вопрос парень.  — Я не лесбиянка, чтобы завидовать, — ответила девушка, на что парень весело рассмеялся.  — Твоя искренняя любовь ко мне — это так мило, — сказала парень, усмехнувшись, в этот раз он не успел увернется от чувственного удара, но и девушка тоже не смогла безболезненно перести этот удар, все-таки сломанные ребра дают о себе знать. — А ты сильная, — чуть нахмурив брови и потирая ушибленное место сказал Гриша.  — Ещё раз так пошутишь, вообще сломаю, — чуть улыбнувшись ответила Алиса.  — Все-все, я сдаюсь, без боя, — подняв руки вверх сказал Измайлов.  — Вот теперь-то ты точной мой, — тихо сказала девушка и прикоснулась к его губам. Парень не задумываясь отвечает на эту сладкую провокацию. Гриша берет всю инициативу на себя, отбрасывая все мысли, только она, только то что находится в этой комнате. Завтра будет завтра и все остальное тоже будет завтра и потом. Счастливым-то быть хочется сейчас. Измайлов проникает на чужую территорию и обводит новые владения, Рыбкина делает с ним тоже самое. Снова страсть захлестнула их волной точно так же как тогда в том доме, когда он услышал её историю, когда он впервые увидел Алису. Весь мир снова теряет свои краски и теряет пространство, оставляя только девушку рядом и останавливая время. Все происходит ровно так же как и тогда, только вот страсть бушует ещё сильнее.  — Нам надо поговорить, — оторвавшись от её губ, говорит парень. — С нами обоими творится что-то не ладное, — говорит парень.  — Не лучшее время, — чуть улыбнувшись ответила девушка. — Давай завтра, — тихо говорит она.  — Прекрасное предложение, — отвечает Гриша и начинает идти к двери.  — Останься, — говорит Рыбина, улыбаясь уголками губ. Гриша медленно ложится рядом с девушкой, чуть приобнимая её, все-таки сломанные ребра это вам не простуда. Впервые за эти дни они засыпают без тревожных мыслей, просто спокойно, как будто все наконец решилось и не нужно больше ломать голову и рвать себе душу вопросами, а можно ли, а нужно ли. Рыбкина чуть улыбается во сне, наконец-то она не чувствует холод могильных плит и разъедающее одиночество, наконец-то все относительно хорошо, а может просто затишье перед бурей? Измайлов, чуть прижимает Алису к себе, теперь он не чувствует себя одиноким, наконец на те раны, которые кровоточили наложили бинты и все успокоилось, больше нет той адской боли, а может это просто затишье перед бурей?