Я не могу тебе нравитьсяIII. Вместе сильнее.(Редактируется)

***

      Очередной переезд. Парни уже настолько раскрутились, что могли теперь не волноваться о комфорте. Им не нужно было тесниться всем в одной крохотной комнатке, как это было во времена трейни, с двухъярусными кроватями, которая больше напоминала казарму, и даже по двое и по трое, стараясь жить так, чтобы не мешать своему соседу. За несколько лет упорного труда, выжатых подчистую слез, пота и крови, ребята получили право жить каждый в своей комнате. Теперь они могли спокойно наслаждаться редкими минутами одиночества.       Как бы не было им хорошо всем вместе, но каждому нормальному человеку хотелось уединения и элементарной тишины, в которой нет споров о том, что заказать на ужин, нет не просто смеха, а практически гогота, над какой-то очередной глупостью. Нет страданий в слух о своих недостатках, промахах или размышлений, что же сегодня надеть. Полное тотальное одиночество и свобода действий. Парни были этому несказанно рады. Они с удовольствием раскладывали вещи, как всегда, под прицелом вездесущей камеры, которая лезла каждому в сумку или в лицо. Наконец-то все необходимое было отснято и съемочная группа вместе со стаффом, удалилась из скромной обители бантанов.             - Наконец-то мы одни - устало проговорил Чимин, складывая руки на столе и опуская на них голову, - и так в последний месяц никакого продыху не дают, так теперь еще и переехать нормально невозможно.             - И не говори, самое интересное, что все равно половину вырежут - пожал плечами Хосок. Даже он был не в силах сейчас расплескивать энтузиазм.             - Мы, пожалуй, пойдем, вещи оставшиеся разберем - устало, но радостно улыбнулся Чонгук, беря лениво развалившегося в кресле Тэхена за руку, вынуждая того подняться.       Джин закатил глаза и отвернулся, бубня себе под нос:             - Неужели еще остались силы на что-то? - явно намекая на отношения ребят.       Но как бы не старался Сокджин, Гук его услышал:             - Джин-хён, ты же знаешь, что на помощь Тэхену, у меня всегда есть силы - и потянув растерянного Ви за собой, он больше ничего не стал говорить.              — Это становится невыносимо - простонал Шуга, - эти двое совершенно потеряли управление, как стали парой, так просто расслабиться нам не дают.             - Между прочим, не без твоей помощи - спокойно напомнил Намджун, - кстати, от тебя я меньше всего ожидал сводничества. Это не в твоем стиле.             - Слушай, Намджун... - начал было уже раздраженный Шуга.             - Так, ладно - прервал всех Джин, заранее пресекая спор двух самых сильных умов группы, - давайте тоже разбирать вещи, ужинать и спать.             - А как же отметить новоселье? - расстроенно протянул Чимин.             - Слушай Чимини, ты скоро сопьешься - наигранно заботливо прощебетал Хосок.             - Зачем же ты так, хён - надул Чима губки, которые и без того были похожи на две пельмешки.             - Откровенно говоря, я бы не против немного выпить, чтобы снять стресс - неожиданно для других произнес, лидер.             - Черт с вами, но сначала разберем вещи - упорствовал Джин, никто больше спорить не стал и все разошлись по своим комнатам, стараясь навести там, хоть какой-то уют.       Только двое в процессе того, как раскладывали вещи в шкаф, беспрестанно целовались.             - Куки, перестань, мы так и за неделю не управимся - улыбаясь и вжимая голову в плечи, хихикая прощебетал Тэхен. Стараясь тем самым спрятаться от влажных и горячих губ макнэ, настойчиво пробивающихся к шее старшего.             - Ну, хёёёён - уже знакомо протянул Чонгук, - ну чуть-чуть, всего один поцелуй, я к тебе уже больше двух недель не притрагивался.       Младший снова тянется к Тэхену и тот сдается просто потому, что хочет этого не только не меньше, а еще больше, чем этот очаровательный крольчонок:             - Хорошо, но только один поцелуй - Тэ поворачивается и обхватывает своими длинными пальцами подбородок Чонгука. Младший прикрывает глаза и тянется губами на встречу полный предвкушения.       Однако он получает лишь легкий чмок, после чего его любимый хён отстраняется, и как ни в чем не бывало продолжает разбирать свои многочисленные сумки раскладывая все по полкам. Чонгук насупился, но ничего не сказал. С той ночи, которую они провели вместе, что-то незримо изменилось. С Тэхеном, что-то происходило, но Чонгук никак не мог понять, что именно. Он что-то обдумывал и решал, однако они уже сделали шаг в бездну, о чем же тогда он размышляет?       Все попытки макнэ поговорить со своим парнем, ни к чему не привели. Тэхен отмахивался и говорил, что все нормально. Но все было НЕ нормально. Это Чонгук ощущал очень хорошо. Его Тэхени будто бы боролся с собой. Но и это началось не сразу. Чонгук отошел и сев на кровать, стал машинально наблюдать за Тэхеном снующим по комнате, его мысли постепенно вернулись к тому времени, когда они появились в общежитии, после проведенной вместе ночи. Глядя на них, было и так понятно, ЧТО произошло между ними. Оба хоть и были слегка помятыми и не выспавшимися, однако вдвоем могли осветить весь район, в котором находились.       Чонгук крепко сжимал руку Тэхена, и никак не мог убрать неадекватную, счастливую улыбку с лица. - Ну, я так понимаю сейчас обсуждать с вами, что-либо совершенно бесполезно - устало вздохнул Намджун, который ожидал их, сидя за столом на кухне, - не хочу портить вам настроение, но мне с утра звонили оттуда, - Нам выразительно поднял указательный палец и потыкал в направлении потолка, - вам за неожиданное исчезновение впаяли приличный штраф, - он замолчал разглядывая абсолютно счастливых, хихикающих парней, - хотя, я так понимаю, это не так уж и важно для вас. Ладно, идите отдохните и соберите вещи, скоро выезжаем. У нас концерт.       Чонгук и Тэхен кивнули, недружно ответив:             - Хорошо, хён - отправились по комнатам.             Первые несколько месяцев, Вигуки просто не отлипали друг от друга, на них не действовали ни подколы Хосока и Чимина, ни уговоры Намджуна и Сокджина, ни сердитые взгляды и нравоучения от Шуги. Парни сполна наслаждались, каждой минутой, проведенной вместе. Нежные касания пальцев, влюбленные взгляды, улыбки и абсолютное блаженство, от мокрых страстных поцелуев везде, где была возможность. Каждый раз Чонгук тонул, утягивая за собой и Тэхена. Им было невероятно, непередаваемо, сказочно вместе.       Однако несколько недель назад, все изменилось. Они вернулись из тура и им сообщили, что они могут съездить домой, повидаться с близкими. Все эти дни, Тэ и Чонгук, не отрывались от своих телефонов физически чувствуя, как им не хватает друг друга. Аппараты, просто не выдерживая таких страстных, многочасовых звонков и переписок, отключались и глючили.       Тэ все время пытался найти Чонгука во сне на своей постели, шаря рукой по тому месту, где обычно лежит младший и просыпался от того, что рядом с ним, в темной комнате была лишь пустота. Он даже как-то расплакался от того, что ему очень хотелось увидеть Чона, просто обнять его и уткнуться в сильное плечо. Расслабленно заснуть под его ровное дыхание, услышав привычное “Спокойной ночи, любовь моя” или “Засыпай, моя душа“.       Чонгук же по привычке везде искал глазами любимого хёна. Даже дома, за столом, он непроизвольно поворачивался в ту сторону, где привык видеть сидящего и обедающего Тэхена, который мило улыбался ему и подкармливал из своих рук, отвечая на все протесты Чона, что он много занимается и ему нужны силы. В каждом прохожем он искал знакомые черты. Это походило на сумасшествие в критической форме у обоих.       В каждом из них прорвалась плотина, которая до этого изо всех сил пыталась сдержать поток чувств, все более нарастающий и набирающий мощь, скрытой преградой страха и неуверенности. Но та ночь изменила все. Все стены рухнули и позволили эмоциям и желаниям, наполнить парней по самые края. Скрывать свою любовь стало невыносимо тяжело. Хотелось спрятаться от всего мира и просто насладиться свободой и возможностью любить, во все свои легкие. Но увы, они не могли этого сделать.       По возвращении в общежитие, что-то незримо изменилось. Тэ был подавлен, но откровенничать не хотел. Он все так же мило улыбался и трогательно прижимался к Чонгуку. В минуты страсти, все так же жадно искал его губы своими, впиваясь и мучая, даря иногда даже болезненное наслаждение. Чонгуку нравился такой Тэхен, разносторонний и не похожий ни на кого. Он весь был соткан из прозрачных ниточек своих странностей, которые опутывали и обвивали незаметно, но глубоко и навсегда. Как паутина, только более тонко и осторожно, каждая такая ниточка просачивается в макнэ и соединяет все его нутро с организмом Тэхена, заставляя тело работать в унисон с его. Чем дольше они находились вместе, тем больше нитей попадало в Чонгука.       Каждый раз вспоминая стоны и низкий, слегка хрипловатый шепот любимого, по телу Чонгука разливались толпы мурашек, разносимые волнами тепла. От одного воспоминания, все внутри воспламенялось и возбуждалось. Как же сильно ему хотелось, вновь почувствовать обнаженную бархатистую кожу и увидеть распластанного на постели возлюбленного, готового впустить его в свое горячее, узкое нутро. Хотелось ловить его стоны и шептать о любви, пронзая собой. Видеть, как в глазах напротив лучится любовь, желание и наслаждение. Как шелковистый розовый язык проходится по припухшим от нескончаемых поцелуев губам, а горячий, словно раскаленный в знойный день воздух, опаляет лицо и шею. Ощущать, как длинные музыкальные пальцы жадно хватают за плечи и ягодицы, сжимая их и умоляя войти еще глубже, чтобы слиться в едино еще больше, еще теснее. Обнажая не только тело, но и душу...             - Чонгукииии, что с тобой? - долетел до младшего голос Тэхена. Он сфокусировал на нем свой расплывшийся взгляд и приподнял брови.             - Я тебя уже 4-й раз зову, - улыбнулся хён, - что случилось? О чем ты думаешь?       Бегавший до этого с независимым видом Ёнтан, изучающий каждый угол в новом жилище, застыл и посмотрел на Чонгука, как будто тоже ожидая ответа. Макнэ улыбнулся и немного поерзал, чтобы развеять в голове навязчивую картинку, поглощенного экстазом Тэхена. Молча он поднялся на ноги и приблизившись в плотную к Тэ, прошептал ему в губы:             - Я соскучился по тебе...       Тэхен отвел растерянный взгляд. Он и не подозревал, что разбудил спящего дракона. Конечно, он видел, как младший плотоядно смотрит на него, как жадно ловит поцелуи, ставшие редкостью. Ему и самому было тяжеловато. Познав всю безграничную нежность и чувственность Чонгука, Ви хотелось еще больше. Он стал жадным. Ему хотелось безраздельно владеть всеми мыслями и желаниями Гуки, забрать себе все его улыбки и вздохи, но увы... Их вид деятельности не давал такой возможности. Все это должно было принадлежать фанатам. Хорошо уже то, что парни дали им зеленый свет и помогли уговорить директора. Иначе ничего бы не произошло, и он так бы и остался, со своими не подаренными любимому чувствами.             - Крольчонок, сейчас не самый удач... айщщщ, к черту все!             Тэ отбрасывает в сторону то, что держал в руках и резко притянув Чонгука к себе, шепчет ему куда-то в щеку обжигая кожу:             - Я тоже скучал по тебе... очень...       Осторожно сдвигаясь в сторону, Тэхен невыносимо трепетно прикасается к мягким приоткрытым губам Чонгука. Смакуя каждым движением мягкие уста любимого, наслаждаясь моментом близости. Руки Чона медленно поднимаются вдоль бедер Тэ, проходятся по спине между лопаток слегка собирая в складки рубашку, дотягиваясь до шеи старшего и обжигая ее холодом пальцев.             - Хмммм - протяжно выдыхает Тэхен в губы Чонгука - Кукиии...       От этого низкого, немного рычащего голоса, у Чона все внутри сжимается и устремляется в пах, создавая там мучительный и уже почти привычный дискомфорт.             - Тэхен, какой же ты... - не договорив Чонгук вплотную прижимается к любимому и наполняет поцелуй своей страстью. Языки сплетаются, не оставляя шансов на отступление. Они мучают друг друга и ласкают, скользя вдоль друг друга, вытягивая всю душу.