lovely

Миша

      В воскресенье возвращаюсь домой ближе к утру, так как рейс почему-то задержали, и я проторчал к аэропорту несколько лишних часов. Зайдя в квартиру, которая почему-то оказывается пустой, но сейчас совершенно не хочется об этом думать, я первым делом отправляюсь в душ, где с удовольствием стою под прохладными струями и наслаждаюсь запахом любимого геля для душа.       Вчерашний день был потрясающим. Я давно не отдыхал так, чтобы ни минуты не думать о работе, делах и проблемах, которые обычно меня не оставляют. Наверное, последний раз, когда я более-менее отдыхал был полтора года назад: мы с Риммой отправились на отдых в Бали, хоть я туда и не хотел, потому что не люблю пассивный отдых у моря, а больше предпочитаю гулять по старым улицам и наслаждаться местным колоритом.       Заглядываю в холодильник, в надежде найти хоть что-то съедобное, так как от голода уже болит голова, но в холодильнике нахожу только сырые яйца. Тяжело вздыхаю, потому что это не в первый раз, когда дома ни чистоты, ни приготовленной еды. А как можно догадаться, обнаруживать такие «сюрпризы» после командировок и того, как я возвращаюсь домой к двенадцати, после утомительных встреч, меня не устраивает.       Пока прибираю на кухне, жду, когда мне привезут готовый завтрак из ближайшего работающего заведения. Курьер опаздывает и я понимаю, что день обречён на провал, раз всё так не заладилось с самого утра.       Только когда наконец наполняю свой желудок едой, иду в спальню, где тоже непорядок, но я уже просто забиваю и плюхаюсь в кровать, с головой укрываясь одеялом. Но и уснуть сразу почему-то не получается, и постоянно верчусь из стороны в сторону, пытаясь найти удобную для себя позу.       Помучившись так минут тридцать, встаю и беру ноутбук, включая какую-то мега скучное шоу на Ютубе, надеясь, что это сработает. Так и случается. Отрубаюсь я почти до самого вечера, пока на телефон не поступает звонок, который меня и будит. — Бро, привет, — слышу как всегда бодрый голос Вовы и сажусь на кровати, пытаясь более-менее проснутся. — Ты дома? Давно не виделись, я бы заехал. — Привет, Вов, — зевая, говорю я. — Ну заезжай, я дома, вернулся сегодня из командировки.       Алёшин обещает, что где-то через час приедет ко мне, поэтому у меня не остаётся времени, чтобы ещё хотя бы пять минут поваляться на кровати. Римма до сих пор не появилась дома и даже не звонила, не писала. Ну и я не собираюсь узнавать, где она гуляет — слишком злюсь.       Приходится вставать и убирать дома, чтобы хотя бы создать видимость того, что в квартире чисто. Я не из тех, кто приглашает людей к себе, в независимости в каком виде находится моя квартира. Пишу Вове смс-ку, чтобы тот купил что-нибудь поесть и попить, ибо я знаю, что первым делом, когда он зайдёт в квартиру — полезет в холодильник.       С Алёшиным мы знакомы очень давно, с самой начальной школы. И все самые позорные моменты в жизни, связаны с ним, и именно с Вовой я всегда забываю, что я серьёзный руководитель крупной строительной компании.       Как только открываю дверь, друг сразу налетает на меня с объятиями, громко смеясь. — Ну что, как дела? — спрашивает Вова, скидывая с ног кеды и протягивая мне большой пакет из Макдональдса. — Куда ездил в командировку? — Да потихоньку всё, — проходим вместе в гостиную, усаживаясь за стол, и Алёшин сразу начинает вытаскивать еду с горящими глазами. — В Питере был, с норвежцами контракт подписали. — Ой, как всегда в делах, — парень закатывает глаза, разворачивая чизбургер. — Как с выставкой дела? Анька не обижала? — Да хер знает, на самом деле, — пожимаю плечами, откидываясь на спинку стула. — Уже вообще не знаю, хорошая ли это идея с выставкой. У нас с Риммой как-то отношения подпортились, непонятно почему. Ну как, непонятно. Претензии у неё, что времени ей мало уделяю.       А Аня потрясающий человек. Ну прям вот мастер своего дела. Мы, кстати, пересеклись с ней в Питере, вместе гуляли целый день. Так что узнал её не только со стороны владелицы галереи, а как обычного человека. — Да она только строит из себя деловую, как и ты, — говорит Вова. — А как чуть выпьет, то это просто жопа. Не, ну правда, это я ещё легко выразился. Так что вряд ли ты её узнал, как обычного человека. — Не отменяет того факта, что она клёвая, — отодвигаю от себя остатки еды, понимая, что больше не осилю. — Нет, правда, как только в ней столько всего умещается? В один момент она отпускает какую-то пошлую шутку, а в следующий момент рассказывает мне интересные факты из жизни какого-то неизвестного мне художника. А ещё она так искренне смеётся, я давно такого не видел. — Друг, если бы у тебя не было серьёзных отношений с Риммой, то я бы подумал, что ты влюбился, клянусь, — заявляет Алёшин, притягивая к себе остатки моей картошки фри, пока внутри меня что-то непонятно ёкает, когда я слышу фраз о том, что влюбился.       Но сразу отгоняю от себя все ненужные мысли. Да, безусловно, сейчас в наших отношениях с Риммой разлад, но такое же бывает у всех. Не бывает всё гладко, это просто нужно пережить, перетерпеть и выдержать. Наши отношения всё выдержат. По крайней мере, я на это надеюсь.       С Вовой сидим до позднего вечера, как подростки просиживая всё это время за игрой в приставку. Как только Алёшин уезжает, я иду к себе в кабинет, чтобы подправить несколько документов, которые будут необходимы завтра на работе. Когда почти заканчиваю, слышу, как в прихожей открывается дверь, и я выхожу из кабинета, чтобы встретить Римму.       Девушка спокойно разувается, не обращая внимания на меня, а потом так же спокойно проходит на кухню, открывая холодильник, вытаскивая оттуда упаковку миндального молока, а с полки достаёт хлопья. Отличный ужин. — Я что-то сделал, что ты даже поздороваться не можешь? — облокачиваюсь пятой точкой о столешницу, складывая руки на груди. — Нет, но я просто устала, — говорит девушка, усаживаясь за стол. — Как прошла командировка? — Хорошо, — кратко отвечаю я. — Где же ты была с пяти утра? — Я вчера осталась у Саши в гостях, а потом поехала на работу, — объясняет брюнетка, а я понимаю, что весь этот разговор меня раздражает. — К чему допрос? — Да ни к чему, — отталкиваюсь от столешницы, собираясь отправится в спальню, чтобы лечь, может удастся уснуть. — Такой кайф, знаешь, возвращаться уставшим из командировки, особенно, когда твой рейс откладывают несколько раз подряд, а дома бардак такой, что тут кутило несколько десятков человек, и поесть нечего. Просто прекрасно! — Миш, — холодно говорит девушка, откидывая ложку куда-то в сторону. — Ты мне сказал, у тебя работа на первом месте? Сказал. Так вот, а я тебе говорю, что мне не доставляет никакого удовольствия проводить на кухне несколько часов и драить пол в огромной квартире. Если что-то не устраивает, найми уборщицу.       Решаю оставить её реплики без ответа, иду в гардеробную, вытаскиваю обычные тёмно-синие джинсы и чёрную футболку. Накидываю пальто и обуваю недавно приобретённые слипоны. Засовываю в карманы ключи от машины, телефон и выхожу из квартиры, хлопнув дверью.       Злюсь. Да, определённо, я не могу заставить Римму сидеть дома, кашеварить и убирать, да и не хочу я этого делать. Но в то же время, поддерживать чистоту в квартире и хотя бы раз в два дня что-нибудь готовить — не думаю, что сложно и займёт много времени. И с каждыми разом атмосфера в доме становится все более невыносимой, грузной. Она давит на мозги. Злость и усталость смешиваются во мне, превращаясь в какое-то бессилие и опустошение. После этой сцены я чувствую себя вымотанным выбитым из колеи. Ведь моя работа играет не мало важную положительную роль в нашей совместной жизни, а она ей попрекает да ещё мстит очень глупо. Я вспоминаю моменты, когда нам было хорошо, легко вместе и грустно усмехаюсь. Как же все может поменяться в отношениях людей. Все это надо хорошенько обдумать, но не точно не сейчас, когда негатив буквально высасывает энергию. Все потом. Надо успокоиться...       Выезжаю на дорогу и набираю Вову, надеясь, что он дома и я смогу к нему приехать, чтобы отвлечься и лишний раз не нервничать. — Ты дома? — сразу спрашиваю я, как только друг поднимает трубку. — Не-а, я в Облаке, — говорит Алёшни, пытаясь перекричать музыку, звучащую на фоне. — Прикатывай сюда, тут Лёха, Никита ещё. — Давай, буду скоро.

Аня

      В Петербурге я почему-то вдруг решаю поменять билеты и улететь домой в обед воскресенья, а не утром понедельника. После вчерашнего дня, проведённого вместе с Мишей, мне как-то стало одиноко здесь и захотелось, чтобы кто-нибудь был рядом.       Майя встречает меня в аэропорту и сразу же начинает расспрашивать, как я отдохнула. Я, пропуская первый день, сразу рассказываю про прогулку с Мишей, что я давно себя так комфортно не чувствовала и реально не забывала о работе и обо всём, что с ней связано. — Очень интересно посмотреть, что там у него за девушка, — говорит Исаева, останавливаясь на светофоре. — Анька, ты хоть не влюбилась в него? — Я? Нет! — сразу же отвечаю я, но подруга как-то недоверчиво на меня смотрит. — Я не знаю! — Ты с таким восторгом мне про него рассказывала, так что определённо — да! Влю-юбила-ась! — Не имеет никакого значения, — говорю я, отворачиваясь к окну, дав понять, что не хочу продолжать разговор.       Мы приезжаем ко мне и я сразу бегу в душ, а потом мы вместе с Майей готовим пасту и вкусно ужинаем. Устраиваемся у меня в гостиной, включаем «Пятницу» и смотрим выпуск Орла и Решки. Кладу голову на коленки Исаевой, которая по привычке начинает перебирать пальцами мои влажные волосы. Не люблю, когда так делают, но ей можно.       Я уже почти засыпаю, как мой телефон неожиданно начинает разрываться от входящего звонка. Недовольно тянусь к смартфону и вижу на экране высвечивающееся имя Алёшина. Пару секунд думаю, взять или просто забить и уснуть, но всё-таки поднимаю трубку, решая не обижать друга. — Что хочешь? — спрашиваю я, усаживаясь на диван и протирая глаза. — Фу, как грубо, — говорит Вова и я сразу представляю, как он морщится. — Ты в Москве же? — Ну да, вернулась раньше, — подтверждаю я и смотрю на Майю, которая заинтересованно копается в телефоне. Вова что-то спрашивает у меня, но я его не слышу из-за грохочущей музыки. — Можешь куда-нибудь отойти? Я тебя не слышу. — Говорю, не хотите со своей подружкой приехать в Облако? — спрашивает парень, и я сразу передаю предложение Исаевой, которая положительно кивает, хотя сама я бы с удовольствием осталась дома. — Мы тут с пацанами, так что давай, поднимай жопу и иди собираться.       У нас уходит больше часа, чтобы собраться. Я долго не могу решить, в чём поехать, пока Майя уверенно роется в моём шкафу в поисках чего-нибудь для себя. Выбираю чёрную юбку и такого же цвета лёгкий свитер, в котором мне не станет жарко в помещении, и обуваю любимые ботинки на устойчивом каблуке.       Майя говорит, что пить не будет, поэтому мы едем с ней на её машине, разумеется встревая в пробки. Москва, поздний вечер, воскресенье. Пока мы добираемся, я успеваю взбодриться и понимаю, что не против оторваться сегодня.       Когда мы заходим внутрь кальянной, нас сразу встречают громкие крики общих друзей. Раньше, когда они начинали где-то кричать, я неприменимо краснела и испытывала испанский стыд, но со временем привыкла, поэтому широко улыбаюсь и обнимаю всех по очереди. — Привет, красотка! — говорит Лёша, целуя меня в щёку. — Бля, Анька, ну каждый раз всё краше и краше! — Спасибо, — благодарю я, немного смущаясь. — Привет, Никит. Как дела? — Всё хорошо, ты как? — блондин улыбается и подходит ближе. — Давно не виделись. — Это точно, — соглашаюсь я и мы проходим за столик, расположенный рядом с панорамным видом из Москоу-сити. Я пытаюсь убрать от себя нахальные руки Лёши, который всячески пытается пощекотать меня, идя позади. — Да, блин, ну отстань! — Привет, Ань, — слышу рядом с собой и резко поворачиваюсь. Миша. Снова случайности? Больно часто они с нами приключаются. — Я думал, ты в Питере.       Я не могу сразу ответить. Зависаю, задерживая взгляд на том, как прекрасно выглядит парень в обычной чёрной футболке и джинсах, со слегка лохматыми волосами. Тёмная ткань идеально обтягивает накаченное тело Миши, буквально как вторая кожа. Прихожу в себя только в тот момент, когда Майя незаметно для всех щипает меня за руку. — Решила вернуться до начала рабочей недели, — отвечаю я и сажусь рядом на единственное свободное место. — Блять, Анисимова, молю тебя, давай ты сегодня о работе не будешь болтать? — возмущённо говорит Алёшин, на что я лишь закатываю глаза, но киваю. — Что пить будете, девчонки? Мы угощаем, разумеется. — Я не буду пить, — говорит Майя. — За рулём. — Ну и не пей, — отмахивается Вова. — А ты что? Текилу может? — Ты меня больше не напоишь, — говорю я. — Куба-Либре буду.       Вечер и правда удаётся, хоть и выпиваю я больше, чем мне следовало. Именно из-за этого я без устали тащу всех на танцпол и заставляю танцевать, пока не кончатся силы. В какой-то момент меня перестаёт даже заботить то, какой меня видит сейчас Миронов. Он, кстати, остаётся единственным, кого мне не удаётся вытащить потанцевать. Но я слишком озабоченна тем, чтобы оставить где-нибудь свои силы, так что даже не особо расстраиваюсь.       Мне становится очень жарко и я выхожу на открытую веранду, намереваясь ещё и покурить. Замечаю Мишу и Вову, разговаривающих о чём-то, но решаю остаться в стороне и не мешать. Жмурю глаза, пытаюсь отогнать навязчивые вертолёты, и, слава богу, у меня более-менее получается. — Бро, ты знаешь, я не отказал бы тебе, — говорит Вова. — Но у меня у самого дома сейчас общага какая-то. Тимоха с Семёном приехали на неделю, у меня живут. — Ничего, — отвечает Миронов. — Сниму номер. — Анька! — зовёт меня Алёхин, и я поворачиваю голову в их сторону, параллельно скидывая пепел. — Слушай, сможешь приютить на ночку Миху у себя на диване? — К-конечно, — киваю я, переводя взгляд на Мишу, который закусывает нижнюю губу и убирает руки в карманы джинсов. — Никаких проблем. — Вот и решили, — улыбаясь, друг хлопает парня по спине. — Выручаешь, мелкая. В долгу не останусь, знаешь же. Ну что, будем расходиться?