Глава 29. Разговор по душам.
29 августа 2021 г., 21:32
Есть наслажденье в бездорожных чащах, Отрада есть на горной крутизне, Мелодия — в прибое волн кипящих, И голоса — в пустынной тишине. Людей люблю — природа ближе мне И то, чем был, и то, к чему иду я, Я забываю с ней наедине. В своей душе весь мир огромный чуя, Ни выразить, ни скрыть то чувство не могу я.
«Байрон «Чайлд Гарольд""
В мире нет ничего совершеннее водопада. Струи воды, устремляясь с огромной высоты вниз, способны принимать любую форму. Абсолютно любую. Они играют всеми цветами радуги, при этом совершенно не имея своего собственного цвета. Водопад не имеет формы. Если реки принято считать голубыми, моря — синими, то водопадам человечество, к счастью, так и не сумело навязать определенного цвета. Водопад не имеет формы. Он состоит из воды. А вода — бесформенна. Она совершенна. Вода способна принять любую форму. Поэтому водопад и совершенен. В мире нет ничего опаснее водопада. Струи воды, устремляясь с огромной высоты вниз, способны снести абсолютно все на своем пути. Ничто не способно противостоять им долго. Вода терпелива. То, что она не может разрушить сразу, она разрушает постепенно. Но вода и созидает. Все живое на планете существует только благодаря воде. Но не водопаду. Водопад несет в себе только опасность. И совершенство. Совершенство и опасность — единство противоположностей. Впрочем, все предыдущие утверждения верны только для материального мира. Для мира в целом они ошибочны, так как существует нечто, что гораздо совершеннее и опаснее, чем водопад. Это мысли. Правда, они существуют в мире нематериальном, но все же оказывают прямое воздействие на материальный мир. Мысль подобна водопаду. В данном случае, имеется в виду не мысль одного конкретного человека или существа, а мысли всех всех живых существ вместе взятых. Так вот, этот поток полностью подобен водопаду. Каждая отдельная мысль каждого отдельного существа — это лишь капелька воды в водопаде сознания. Эти капельки собираются в струи, а струи и составляют целый поток. Этот поток имеет лишь одно направление, в то время как отдельные капли могут перемещаться внутри его в любую сторону. Некоторые мысли, как и капли воды в водопаде, умудряются покинуть поток и, подобно брызгам удалиться от него на огромное расстояние, где и растворяются в воздухе, чтобы потом, в результате всемирного круговорота воды, вновь пополнить водопад и обогатить его собою. Водопад, в отличие от капель, его составляющих, может преодолеть любую преграду. Пусть даже не сразу. Представьте себе, что на пути потока сознания вдруг возник какой-нибудь камень преткновения: какая-нибудь неразрешимая в данный момент задача. Обязательно найдутся те, которые попытаются эту задачу решить. Их мысли, подобно каплям воды, будут долбить камень преткновения до тех пор, пока в один прекрасный момент он не поддастся. И вот тогда последняя капля, наконец, разобьёт этот камень в пух и прах. Так появится решение этой задачи, либо великое открытие или изобретение. Но для того, чтобы кто-то сделал это открытие или изобретение, понадобиться огромный труд множества других людей и существ, которые создали предпосылки для появления на свет того, что появилось в результате открытия или изобретения, сделанного одним человеком, благодаря кропотливой работе остальных людей, решавших ту же задачу. Таким образом, любой великий учёный или изобретатель является всего лишь наследником тех людей и разумных существ, которые создали ему предпосылки для того, что он впоследствии открыл или изобрёл. Не будь их, не было бы и самого открытия или изобретения. Так и у водопада. Множество капель бьют в одну точку, но только одной удается пробить преграду. Благодаря предварительной работе, проделанной остальными каплями. То есть каждая последующая капля идет по пути, проделанному для неё предыдущей каплей, до следующей преграды, и тем самым проделывает путь уже для своей последовательницы. При этом водопад, как и поток сознания, не останавливается ни на мгновение, решая одновременно великое множество задач и преодолевая огромное количество преград. При этом разные капли выполняют различные функции, создавая тем самым непрерывное движение вперёд. Блум стояла у самого края обрыва и смотрела вдаль, завороженная потрясающим видом, открывшимся ей. Это место место было невероятно красивым, и манило девушку своей неповторимой красотой. Перед ней открывался вид на джунгли и обширную реку. Такое она прежде видела только в фильмах. Создается впечатление, что вы вступаете в сказочную страну неисчислимых чудес. Справа — обширная и глубокая, извилистая река, зеркало которой испещрено многочисленными островками причудливых наслаждений. Слева — джунгли из столь хитроумно сплетённых заговоров и интриг, что за последние годы никто так и не смог по-настоящему сквозь них продраться. Едва ли стоит самому прокладывать путь через эту чащобу или, подняв паруса, без опытного пилота пускаться в плавание по коварным водам. Отважным людям неплохо заплатили за то, чтобы они раздобыли драгоценные камни, скрытые в пустынях. Наберитесь терпения, и вы увидите все эти найденные на книжном рынке, сверкая привлекательной обложкой, и обойдутся вам намного дешевле, чем самому организовывать поход на ними. Если бы у Блум был талант красиво описывать местность и события, то она наверняка бы сейчас записала все, что чувствует и чем хочет поделиться в каком-нибудь блокноте. Описала бы красоту, которая сейчас открывается ей. Но, к сожалению, с собой у нее нет ни листочка или блокнотика, ни ручки. Да, и писательство — не самый сильный ее конек. Вот рисование — да. Рисует она действительно круто. И очень реалистично для своих лет. В детстве она мечтала о том, что станет известным художником. Хотела оставить свой след в истории. И даже закончила художественную школу. Но сейчас… Сейчас все изменилось… Теперь она учится в Алфее. И ее место среди таких же фей, как и она сама. Теперь ее дом — это Волшебное Измерение. На Земле она чувствует себя чужой. И всегда чувствовала. — О чем задумалась, принцесса? — раздался голос позади рыжеволосой. — И тебе привет, Валтор, — спокойно ответила фея огня. Мужчина подошел ближе и посмотрел вдаль. Да, определенно, ему понравился открывшийся ему вид. Легкая улыбка появилась на его, обычно мрачном, лице. — До сих пор поражаюсь тому, — произнес он, — каким образом твое воображение рисует у тебя в голове такие непревзойденные локации. — Сама в шоке, — согласилась Блум. — Может, — поинтересовался Валтор, — этому есть какое-то объяснение? Рыжеволосая призадумалась над его словами, искренне не понимая, к чему тот клонит. И почему вообще завел этот весьма странный разговор «по душам». Обычно между ними такого не происходило. — Не знаю, — через какое-то время отозвалась девушка. — Вообще, у меня очень хорошо развита фантазия. Я — художник. — Вот оно как, — темный маг потрогал подбородок. — Знаешь, я, в принципе, не удивлен тому, что ты — личность творческая. У тебя это на лбу было написано еще в первую нашу встречу. Девушка слегка улыбнулась и снова посмотрела вдаль. Валтор последовал ее примеру. Между ними на какое-то время повисло молчание. Казалось, никто из них не хотел нарушать образовавшуюся тишину и умиротворение. Каждый из думал о чем-то своем, не перебивая поток мыслей другого. Но всему однажды приходит конец. И вот, наконец, собравшись с мыслями, Демон вдруг посмотрел на рыжеволосую своим серьезным взглядом и спросил: — Узнала что-нибудь обо мне? Этот вопрос поставил фею огня в ступор. Фактически, она не узнала ничего о Валторе, хотя неоднократно пыталась это сделать. Но вот как-то ничегошеньки не выходило у него. В библиотеке Алфеи ему отведена пара абзацев. До городской библиотеки она так и не добралась из-за подруг. И, в целом, знает о маге практически ничего. — О тебе очень сложно найти информацию, — произнесла она. — Знаю, — ответил Демон. — Почему информации о тебе так мало? — недоумевала фея. — Тебя словно пытаются стереть из истории. Будто бы тебя не существовало! Что такого ты сделал Волшебному Измерению, что на тебя так обозлились? — Я не могу пока тебе об этом рассказать, — сказал Валтор. — Почему? — Тебе пока рано это знать… Рано? Рано знать? Серьезно??? Порой, у Блум создается впечатление, что все вокруг считают ее маленьким ребенком, которого нужно оберегать от всего, что ей не желательно видеть или знать. И это уже, если честно, начинало бесить фею огня. Все вокруг знают, как для нее лучше, видите ли! Она сама для себя знает, что ей лучше, а что нет. А все остальные ее уже достали! Блум зло, слегка искоса посмотрела на Валтора, требуя от него ответа. Но тот лишь улыбнулся ей, взбесив девушку своим поведением еще больше. Она совершенно его не понимала. То он сам дает ей наводки, то открыто заявляет о том, что рыжеволосой еще рано что-либо знать. И это чувство неопределенности начинает выводить из себя. Кто он, черт возьми, такой? И чего хочет от нее, в конце концов?! Ответов на эти вопросы у нее не было. На первый еще кое-как можно было нарыдать из библиотеки Алфеи общую информацию, описанную в двух чертах. На второй же мог ответить только сам темный маг. — Чего ты хочешь от меня, Валтор? — напрямую спросила девушка, заранее зная, что мужчина все равно начнет увиливать от прямого ответа практически на любой вопрос, который она ему задаст. — Я думаю, — многозначительно произнес он, — ты и сама знаешь ответ на свой вопрос. — Нет, — ответила девушка. — Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Я хочу услышать ответ от тебя. Демон не спешил с ответом. Казалось, он играет с феей огня в какую-то свою, понятную только ему, игру, правила которой Блум были до сих пор неизвестны. Да, и вряд ли темный маг решит однажды посвятить ее в эти странные правила. По всей видимости, он ловит кайф от сознания того, что является единственным, кто хоть что-то знает. — Однажды кое-кто мне кое-что задолжал, — внезапно проговорил Валтор. — И я не успокоюсь, пока это кое-что не станет моим. — А я тут каким боком? — Блум явно начала терять терпение. Если бы они сейчас находились не во снах, а в реальном мире, то фея огня давным-давно уже бы размазала его лицо по асфальту. Вот настолько он ее достал со своими загадками. — Попробуй проникнуть в запретный архив Облачной Башни, — то ли маг издевался над девушкой, специально съезжая с одной темы на другую, то ли это все было взаимосвязано, но лицо Демона внезапно стало очень серьезным. — Там ты точно должна найти обо мне все, что тебя интересует. — Сначала я воспользуюсь городской библиотекой Магикса, — произнесла рыжеволосая. — Мне хватило проблем уже после прошлой вылазки в Облачную Башню. В прошлый раз ее чуть было не исключили из школы. И все из-за того, что она помогала Стелле вернуть кольцо Соляриса, которое у нее по непонятным причинам украли ведьмы. Зачем, конечно, они это сделали, до сих пор остается большой загадкой, но проблем с ними и с директрисой Облачной Башни ей хватило по самое горло. И больше как-то нарушать законы она не хотела. — Струсила? — поинтересовался Валтор. — Нет, — ответила Блум, — просто хочу сначала использовать все дозволенные методы поиска информации. — Дело, конечно, твое, принцесса, — улыбнулся темный маг, — но я готов поспорить на все, что угодно, что информации обо мне в городской библиотеке Магикса примерно столько же, сколько и в Алфее, если не меньше, конечно же. Рыжеволосая посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, лжет ей сейчас Демон или нет. Как-то вот все-таки не хотелось попасть в просак и потратить время зря. Но в то же время, маг ведь мог и ошибаться в своих выводах. Ведь неизвестно, какая информация о нем находится в Магиксе. Но Валтор умело скрывал свои эмоции, поэтому прочесть его Блум не удалось, как бы она ни старалась этого сделать — все было тщетно. Видимо, Демон очень хорошо умел скрывать свои настоящие чувства и эмоции. — Знаешь, — заговорила фея огня, — а я все же рискну. — Дело твое, — мужчина развел руками. — Как знаешь…
